Начало конца
28 сентября 2016 г., 21:16
— Мерлин… — робко сорвалось с губ Артура.
Маг поднял глаза. Артур сидел с другой стороны ярко горевшего костра, бессмысленно смотря на землю и теребя подобранный с нее тонкий деревянный прутик. Почувствовав, что друг слушает его, король Камелота тихо продолжил:
— Мерлин… он умрет?
Чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза, маг отвернулся. Взгляд его упал на тело старика, лежавшее в тени огромного дерева, широко раскинувшего ветви. Старик едва дышал и стал настолько бледен, что его ставшую призрачно-белой кожу можно было с легкостью, как казалось Мерлину, разглядеть сквозь ночную тьму. Что же за испытания приготовила великому магу жизнь? Сначала смерть Артура, которого он чудом спас, теперь Гаюс… Гаюс, которого он, несмотря на всю свою магию и обретенные силы убитых жриц древней религии, спасти не мог. И просить помощи было теперь не у кого. Да и, зная, какова цена, Мерлин, даже будь они живы, не стал бы обращаться к хранительницам Авалона.
— Я… — голос Мерлина сорвался. Он был сухим и ломким. — Я…
Не дав другу, едва находящему нужные слова, закончить, Артур резко поднял голову и решительно, с мелькнувшей на мир злобой за несправедливость, сказал:
— Мы не позволим этому случиться.
Мерлин, услышав в голосе друга новые, страшные интонации, так несвойственные ему, оторвал взгляд от тела Гаюса и посмотрел сквозь костер: глаза Артура горели новым огнем. Огнем, который появляется лишь во взгляде тех, кого жизнь ударила особенно сильно и кто потерял слишком много дорогого по несправедливости этого мира. И Мерлину стало страшно. Нет, только не его благородный и добрый Артур. Только не его чистое сердце.
Но король, снова не дождавшись ответа, встал, обойдя огонь и присаживаясь рядом. Крепкая рука легка на плечи Мерлину, и он снова услышал голос, звучащий уже совсем знакомо: голос, желающий поддержать, уверенный, полный храбрости.
— Мы спасем его, слышишь?
***
— И как мы доберемся обратно? Артур стоял посреди поляны, на которой только что кара настигла нерадивых жриц древней религии, а он вновь обрел своего верного слугу. Хотя после всего (Пендрагон поклялся себе в этом) он не назовет Мерлина так никогда и никогда не принизит. Килгарра, сослужив друзьям свою великую службу, буквально спася их жизни, несколькими минутами ранее поклонился Мерлину и улетел, перед этим сделав еще одно пророчество: самому древнему дракону скоро суждено покинуть этот мир. «Но, — сказал он, — поскольку ты никогда не прислушивался к моим советам, юный маг, эта потеря будет для тебя не слишком великой». И, увидев потускневший взгляд Мерлина, добавил: «Не такой великой, как другая». Произнеся очередные загадочные слова и не давая ни мгновения на разгадку и вопросы, Килгарра поднялся в небо и исчез в облаках… — Я маг, ты забыл? — Мерлин неловко посмотрел на Артура, все еще не веря, что тот знает о его сущности и принимает ее. — Ну, — Артур также неуверенно взглянул в ответ и переступил с ноги на ногу, — тогда колдуй…? — Держись позади, — скомандовал Мерлин и шагнул в центр поляны. Туда, где лежал расколотый жертвенный камень. Резкий, свистящий шепот срывался с губ мага, и утихший было ветер начал подниматься снова. Остров закружился перед глазами Артура, но на этот раз резкой смены декораций не было: король остался там же, где и стоял. — Не… не вышло? — говорить о магии с Мерлином и принимать ее было странно, но Артур старался. Маг обернулся, улыбаясь, и махнул рукой: — Идем! И двинулся мимо камня вперед, к кромке воды, на которой вдруг стали выступать большие камни. Такие же, по которым Артур пришел на встречу с Вивиан. Спустя полчаса пути по скользким булыжникам друзья добрались до линии знакомого Артуру леса, где король оставил своих рыцарей. Воины, завидев возвращавшихся, выбежали им навстречу. — Артур! Мерлин! — радости рыцарей, едва не сошедших с ума, когда король пропал из виду, не было предела. Они бросились обнимать друзей. — Мерлин! — раздавалось со всех сторон. — Персиваль, Леон… — сердце Мерлина отвечало такой же, как у друзей, радостью. Поприветствовав друг друга, рыцари, король и маг поспешили к лагерю. — По такому случаю, — с улыбкой сказал Леон, шагая впереди и оглянувшись на Мерлина, — я даже сам подам тебе обед. Раздался радостный смех, но, едва рыцари рассредоточились по лагерю и глазам Мерлина предстало бездыханное тело у дерева, все веселье разом пропало и сердце мага оборвалось. Гаюс? Мертв? Нет, это страшный сон. — Что с ним? — Мерлин рванулся к опекуну, падая на колени рядом с телом. — Гаюс, ты меня слышишь? Но Гаюс, как и прежде Артура, Мерлина не слышал. — Что с ним? — маг повернулся к друзьям в поисках ответа. В душе его зарождалась паника: неужели он снова должен потерять того, кто ему дорог? — Прости, я не знал, как тебе сказать… — В голосе Артура звучала скорбь. — Я надеялся, что ему станет лучше после смерти ведьмы. — Ведьмы? Но ведь… — Фея Вивиан. Она была одной из тех, кто держал тебя на острове… — Что, что она сделала с ним? — голос Мерлина звучал так, словно тот был в бреду. — Мерлин, — Артура постарался подойти к другу и успокоить его. — Что она сделала с ним? — Мерлин почти сорвался на крик. — Она просто… просто взмахнула рукой, и он упал. Ведьма сказала, что он умрет, если я выберу тебя… — И ты все равно выбрал меня? — Мерлин чувствовал одновременно и радость, и гнев на Артура. И боялся. Боялся, что его опекун обречен. — Нет… Мерлин против воли от неожиданности вскинул голову, неверящими глазами глядя на Артура. — Я выбрал его… Потому что знал, что ты бы никогда не простил мне иного выбора.
