I want you to always be you

В лагере вовсю кипели сборы: рыцари упаковывали малочисленный скарб в путь, пытаясь понять, что из этого всего, действительно, будет полезно им на острове. Но главный вопрос состоял в том, как аккуратно транспортировать Гаюса. После недолгого совещания решили, что с этим лучше всего справятся Персиваль и Борс — самые могучие из воинов Артура. Мерлин, сложив свою сумку, вышел к кромке леса и смотрел вдаль, проигрывая в мыслях то, как поведет своих друзей в волшебный плен. Все внутри мага противилось этой идее, но рыцари его не слушали, а Артур пристально следил за каждым шагом друга, чтобы тот даже не вздумал улизнуть в одиночку. Наконец, все сборы были завершены. До рассвета оставалась пара часов, и Артур вместе с Леоном неслышно подошли к Мерлину, чтобы сообщить: — Мы готовы выдвигаться. Мерлин отвлекся от созерцания большого камня посредни долины впереди и посмотрел на друзей: — Как Гаюс? — Он в порядке, — Артур подошел ближе к другу и сжал его плечо. Этот жест поддержки много значил для Мерлина: после всего, что они прошли вместе, после его многолетней лжи, Артур все еще рядом и все еще считает его своим другом. Мерлин молча кивнул, отводя взгляд от руки на плече. — Что нам следует делать дальше? — спросил Артур, и Мерлин в очередной раз отметил, как все изменилось. Сам Пендрагон, всегда знавший, как лучше поступить, ведший без страха и сомнения в бой и на поиски приключений своих воинов, никогда не слушавший Мерлина, вдруг спрашивает у него, как им быть. — Мы должны дойти до того камня, — Мерлин кивнул в сторону долины. — Дальше я все сделаю сам. — Мы будем помогать тебе всем, чем сможем, — заверил Леон, и они с Артуром отошли, чтобы отдать приказания. Спустя двадцать минут рыцари, король и маг достигли указанного места и остановились. — Встаньте вокруг, — приказал Мерлин, и все повиновались. Даже Артур. Молча. Едва его друзья распределились, окружив камень, маг начал шептать заклинание, и Артур вновь почувствовал ветер, как в тот день, когда Вивиан заманила его на остров. Ветер становился все сильнее, и рыцари приложили руки к глазам, и лишь Персиваль и Борс крепко держали носилки с Гаюсом, ни разу не дрогнув. Мерлин говорил все громче, его речь была похожа на шипение, смешанное с вскриками, и через несколько минут рыцари с удивлением начали озираться по сторонам: мир вокруг них закружился. Артур остался недвижным и внимательно смотрел на колдующего друга. Что ему кружащийся мир? Совсем недавно он уже ощущал это, и теперь его волновало лишь одно: спасти его друзей. Вернуться в Камелот. Король старался не думать о том, застанет ли он свой замок, семью и народ, когда вернется. Муки вины от того, что он покинул город, терзали сердце, но Артур ясно понимал: если бы он не отправился на поиски способа спасти Гаюса, если бы бросил Мерлина, то никогда бы не простил себе этого. Гвиневра справится… Она должна. Мир перестал кружиться, и теперь рыцари оглядывали ряды яблоневых деревьев и прекрасных цветов, рассыпанных по изумрудной траве. За рядами яблонь мелькала водная гладь — озеро. Что ж, вот они и на Авалоне. Смертные, посмевшие нарушить все магические законы, так свято чтимые жрицами древней религии. — Мы на месте, — негромко произнес Мерлин, озираясь вместе с остальными. Он стал ненавидеть этот остров и все, что было с ним связано. Налет волшебной романтики и мистики исчез, оставив после себя только жгучее желание никогда не видеть Авалон после того, как все будет решено. — Мы расположимся прямо здесь? — спросил Артур, глядя на Мерлина. Маг, взгляд которого упал на разрушенный жертвенный камень, быстро и твердо ответил: — У воды. Лучше разбить лагерь у воды. Так они и сделали, и спустя несколько минут на священном острове горел совсем не жертвенный и не магический костер. Рыцари принялись за еду, в то время как Мерлин тихо отошел к воде в надежде снова услышать Фрею. И он не прогадал. Едва носки его сапог коснулись озерных вод, раздался голос: — Я вижу, ты все-таки пришел, Мерлин… Неужели феи не смогли тебе помочь? Мерлин присел, склонившись над отражением девушки. — Смогли… Они дали мне три дня на спасение Гаюса. Лицо Фреи погрустнело: — Это так мало… — Но это лучше, чем ничего… — Мерлин? — раздался голос Артура за спиной, и маг едва не подскочил. — Кто это? Мерлин удивленно повернулся к другу. — О ком ты? — брови мага сдвинулись, а на лице возникло непонимающее выражение. — Кто эта девушка? — рука Артура указывала прямо на отражение Фреи на воде, и Мерлин вопросительно посмотрел на собеседницу. — Он, действительно, видит меня, — ответила она на немой вопрос в глазах мага. — Возвращенные из мертвых часто приобретают возможность видеть глубже, чем обычные смертные. В каком-то смысле Артур теперь тоже владеет магией. *Артур нахмурился* А точнее, возможностью видеть ее, даже если она скрыта. Мерлин, открыв рот, смотрел на отражение подруги и, не найдя признаков того, что она шутит, перевел взгляд на стоявшего с таким же выражением лица Артура. Затем, словно включив свою привычную манеру поведения, король хмыкнул: — Что ж, возможно ради этого мне стоило умереть раньше, — и он многозначительно посмотрел на Мерлина, улыбаясь. Маг шутку не оценил.