I want you to always be you

Когда Мерлин и Артур подошли к лагерю, встревоженные рыцари поднялись и повернулись к ним. — Артур, Мерлин, — Леон был, как всегда, серьезен. — Мы уже хотели отправляться на поиски. Что случилось? Мерлин и Артур переглянулись, собираясь с силами, прежде чем сообщить друзьям страшные вести. Как убедить их уйти домой? И король, и маг понимали, что это будет практически невозможно. — Леон, — наконец, решился начать объяснение Артур. Он подошел к своему самому преданному рыцарю и положил руку ему на плечо. — Мы нашли ответ, как спасти Гаюса. На лице Леона засияла улыбка, и он крепко сжал руку Артура в знак радости. Наблюдая за тем, как рыцарь оглядывает всех стоящих у костра, как на их лицах тоже зажигаются улыбки и вот-вот с губ сорвутся радостные крики, Артур продолжил: — Леон… — рыцарь вновь посмотрел на своего короля. — Вы должны покинуть остров немедленно. Лица воинов помрачнели, брови Леона сошлись на переносице, он отпустил руку Артура и непонимающе вгляделся в его лицо: — Артур, мы не поки… — Леон, это приказ, — Артур с тяжелым сердцем призвал всю свою твердость и властность, снова став тем, кем он был: великим королем, чьему приказу должны были повиноваться. Леон, не отрывая взгляда от Артура, сделал шаг назад. — Сир, мы не оставим вас, даже если придется ослушаться вашего приказа. Мы должны защищать вас, а этот остров… — рыцарь развел руками, оглядывая ряды деревеьев вокруг. — Я никогда не видел места более угрожающего. И, действительно, все то время, что Мерлин и Артур отсутствовали, остров будто решил превратить ужин рыцарей в страшный сон: порывы холодного свистящего ветра прилетали от озера, яблони скрипели, а где-то в небе, словно над падалью, кружил ворон, громко каркая. Однако едва в лесу раздались шаги мага и короля, как все стихло. — Ты прав, Леон, — не стал спорить с очевидным Артур. — И именно поэтому вы должны уйти. Рыцари грустно засмеялись. — Неужели за столько лет мы не доказали вам, что не трусы, сир? — раздался голос Персиваля от костра. — Дело не в этом, — Артуру было все тяжелее говорить. Он не мог найти подходящие слова, чтобы объяснить его верным воинам, почему они должны послушаться его приказа, поправ все законы чести. Но Мерлин, никогда в полной мере не принимавший рыцарский кодекс, наконец прервал молчание и произнес страшную правду: — Если вы не покинете остров сейчас же, то все умрете. Все повернулись к нему. Артур бросил слегка укоряющий взгляд на друга, но Мерлину было все равно: он должен был их спасти. Он должен был спасти хотя бы их. Неожиданно лицо Леона прояснилось, и, подняв глаза на Мерлина, он спросил: — То есть наша смерть — плата за жизнь Гаюса? — на лице рыцаря возникла улыбка, будто он только что услышал радостную весть. — Если так, то мы отдадим наши жизни. Рыцари согласно закивали, а Мерлин в очередной раз подумал, что такая самоотверженность, граничащая с глупостью, заслуживает только поощрений от мира, но никак не предсказания гибели. И ни на секунду к нему не пришло осознание того, что его самоотверженность зачастую была не менее, а даже более великой и глупой. — Нет, — сказал маг, и Артур бросил на него предостерегающий взгляд, понимая, что друг сейчас выложит все до последней крохи информации и тогда рыцари точно не покинут их, но Мерлин решил все твердо. — Цена за жизнь Гаюса — моя магия. И как только я отдам ее, я больше не смогу защитить никого из вас. Улыбка на лице Леона не угасла, а лишь наоборот стала шире. — Поэтому мы защитим тебя, — сказал он. — Мерлин, ты спас нашего короля. Ты спас нас. Пришло наше время отплатить тебе. Мерлин устало закрыл глаза: какое множество раз он будет вновь и вновь слышать эти слова, осознавая, что все видят в нем героя, хотя он им совсем не был? Сколько бед он мог бы предотвратить, просто вовремя внимая советам старого дракона… Неожиданно новая тяжесть повисла на сердце мага. Килгарра… Он сказал, что его время истекает… Что случится с ними всеми, если старый дракон покинет этот мир? Справится ли Мерлин без него? И сразу новая мысль, которой маг грустно усмехнулся: Килгарры скоро не станет, Мерлин лишится магии, спасая Гаюса, а Камелот, возможно, перестанет существовать, пока они будут на Авалоне… Конец привычного мира замаячил на горизонте и ярко предстал перед магом. Мерлин открыл глаза и начал шептать заклинание. Артур смотрел на него широко распахнутыми глазами, неожиданно осознав, что друг хочет сделать. — Мерлин, нет! — крикнул он, но было поздно: остров начал кружить вокруг рыцарей, смазывая пейзаж и превращая его в одно размытое пятно. Землю тряхнуло, и все, кроме мага, упали. Прошло меньше минуты, и перед Мерлином остался только разожженный друзьями костер. Он должен нести эту ношу один. Он должен спасти их всех. И он спасет.