I want you to always be you

Артур не чувствовал ни единой клетки тела. Проклятый снег все падал, Галахада уже совсем не было видно, а там, где еще несколькими минутами ранее был жертвенный камень, остался лишь сплошной белый покров. — Мерлин… — попытался позвать король еще раз, в очередной раз легко встряхивая друга, чтобы избавиться от налипавших на него снежинок. — Мерлин! Но Мерлин по-прежнему не дышал и не отзывался. Последние крохи надежды, еще хранившиеся в душе Артура, угасли: его друг мертв. Он отдал гораздо больше, чем должен был, в очередной попытке спасти тех, кто ему дорог. Слеза покатилась по щеке короля, обжигающая от ледяного, бушующего вокруг ветра. — Ты не можешь оставить меня, Мерлин… — тихий, умоляющий полушепот. — Ты нужен мне. И, словно в ответ на эту мольбу, — вдох. Судорожный, глубокий. Вдох человека тонущего, которого внезапно спасли, вынув из воды, и который теперь вновь привыкает к тому, как дышать. — Мерлин? — Артур повернул голову, и увидел, что друг открыл глаза. — Мерлин, ты жив! Маг сделал еще один судорожный вдох, выравнивая дыхание, и оглядел лежащего рядом с ним на земле Артура. Снежинка упала Мерлину на нос, и он перевел взгляд на небо. Его глаза широко распахнулись от ужаса и осознания: еще одно страшное видение из кристаллов становится явью. — Но… Как? — спросил тихо, недоумевающе, снова поворачиваясь к королю. — Я же должен был… — Я думал, ты умер, — голос Артура был хриплым от пронизывающего тело холода, в горле пересохло. — Я думал, что это видение сбылось… Я так боялся, что потерял тебя, Мерлин. — Этого не может быть, — Мерлин оторвался от греющих объятий Артура и попытался подняться, но замерзшие конечности не слушались. Тогда маг перекатился на живот, приподнимая голову и смотря в сторону жертвенного камня. Туда, где раньше был камень. — Острову нужна была жертва… Не только моя магия, но жертва. Элейна хотела… — Мерлин… — тихий и трагичный голос Артура прервал размышления друга. Будто почувствовав неладное, Мерлин резко, насколько это было возможно, повернулся к нему. — Мерлин… Галахад. Он стал жертвой. Брови Мерлина сошлись на переносице. Хмурясь, он непонимающе спросил: — Галахад? Но я же отправил их… — Он вернулся, Мерлин. Я не знаю как, но он вернулся и принес себя в жертву вместо нас. Мерлин пристальнее вгляделся в центр поляны и только тут заметил, что рядом с тем местом, где находился проклятый камень, возвышался небольшой снежный сугроб, который… Который, должно быть, и был Галахадом. Пытаясь подавить подступившую к горлу от горечи тошноту, маг снова попробовал встать, но руки дрожали, и он упал лицом в снег. Артур с сожалением смотрел на него, понимая, что теперь уже он бессилен помочь своему другу, но все же протянул руку, пытаясь поднять его. Так, держась друг за друга и корчась от боли в потревоженных замороженных конечностях, они поднялись и, едва это случилось, Мерлин, шатаясь, направился в сторону сугроба. Достигнув его, маг упал на колени, увязая в снегу по пояс, и стал раскапывать то, что было скрыто белой пеленой: такое же снежно-белое тело, бездыханное, мертвое. Мерлин почти не знал юного Галахада, но, глядя на его невинное, по-прежнему отдававшее человеческим светом лицо, волшебник испытывал огромное чувство печали и утраты. Такой юный, такой чистый… И он отдал жизнь вместо него. Мерлин положил руку на сердце павшему рыцарю и попытался прошептать несколько слов заклинания, заранее понимая, что любая магия здесь бессильна. Но магии больше не было. Так же, как не было больше рыцаря, лежащего перед ним и смотрящего в небо стеклянными глазами. Его магии больше не было. Всего, чем он был, не стало. Наблюдавший за этой сценой Артур на ватных ногах подошел к другу. — Мерлин…? — слабо окликнул, начиная осознавать, что только что произошло на его глазах. — Ее больше нет… — тихий, едва слышный и совсем безжизненный ответ. Руки мага упали и бессильно повисли по бокам от его тела. — Ее больше нет, Артур. Маг повернулся к другу, и Артур ужаснулся: он никогда не видел таких безжизненных, потерявших свет глаз у живых. — Мерлин, — Артур опустился рядом, также увязая в снегу. — Мерлин, ты спас его… Мерлин с непониманием смотрел на него. Рука невольно дернулась в сторону мертвого Галахада. — Нет, Мерлин, — Артур чуть заметно качнул головой. — Ты спас его. Ты спас Гаюса. И, только сейчас вспомнив о старом лекаре, Мерлин начал озираться по сторонам, но не нашел ни единого следа опекуна. И снова вернул Артуру непонимающий взгляд. — Его нет на острове… — продолжил Артур неуверенно, понимая, что, наверное, теперь его утверждение про спасение прозвучит неубедительно. — Он пропал, едва ты упал на землю, а камень поглотил шар с твоей магией… На удивление Мерлин, вновь переведя взгляд на Галахада, кивнул. — Я спас его, — все так же, едва слышно произнес он. — Я спас хоть кого-то… Горечь, боль, ирония. Артур почувствовал, как по его сердцу словно провели кинжалом. — Мерлин… Ты спас нас всех. Мерлин горестно, с мелькнувшей вдруг легкой злобой, усмехнулся. — Я спас его? — показал он на тело. — Или, может быть, спас Леона, Персиваля, Борса и других, когда отправил их отсюда? А может быть, я спас тебя? Я никого не смог спасти, Артур. — Ты спас Гаюса, ты сам это признал. Мерлин снова мрачно кивнул и все с той же интонацией продолжил: — Да, спас. Убив всех остальных своих друзей. И вдруг почти истерически рассмеялся, вставая на ноги и отшатываясь от тела и Артура. — Я убил своих друзей, — качал он головой, не отрывая взгляда от Галахада. — Я убил себя. Артур вскочил на ноги и ринулся к нему, хватая за плечи. — Мерлин! — тряхнул друга со всей силы, так, чтобы все мысли вылетели из головы, словно так можно было. Мерлин перевел взгляд на него. — Ты спас Гаюса. Ты не убивал своих друзей: их убила магия. Артур вдруг осекся, боясь, как Мерлин отреагирует на эти слова, но глаза мага вдруг заблестели. Лихорадочно, безумно, опасно. И он вдруг сказал: — Их убила магия… А я убил ее. И, будто реагируя на эти слова, раздался громкий треск, и ветви самой большой островной яблони обвалились под тяжестью налипшего снега. И Мерлин вдруг понял, что был прав: он, действительно, убил магию.