I want you to always be you

— Гаюс, ты жив! — Леон и Персиваль остановились в метре от старого лекаря, широко улыбаясь и не веря своим глазам. — Ты жив! Не в силах сдержать нахлынувшей радости от такой приятной вести, рыцари бросились к старику, заключая его в крепкие объятья. Дав им минуту на то, чтобы выразить чувства, Гаюс прохрипел: — Если вы удушите меня, то в этот раз я точно умру. Раздалось фырканье, и над головами рыцарей пронеслась струйка пара. Спохватившись, они отпрянули от лекаря и отошли на несколько шагов так, чтобы взглянуть на Килгарру. — Вы вовремя, — произнес он, указав головой на небо: небосвод заполонили темные, почти черные тучи, словно вот-вот грянет буря. — У нас осталось совсем немного времени, чтобы спасти ваших друзей. Леон с тревогой взглянул на Гаюса, и предчувствие беды снова закралось в его сердце, унося с собой радость от встречи с лекарем. — Мерлин и Артур живы? — спросил он у дракона, надеясь, что услышит утвердительный ответ. Персиваль также взволнованно посмотрел на Килгарру, и тот кивнул. — Да, они живы. Рыцари выдохнули, но Килгарра продолжил: — Пока. У нас есть не больше нескольких авалонских минут на то, чтобы спасти их. — Тогда чего мы ждем? — воскликнул Леон. — Как нам попасть на остров? Гаюс предостерегающе взглянул на дракона, посылая тому немую мольбу не рисковать жизнями еще двух великих воинов Камелота. Килгарра, выдержав этот взгляд, снова выпустил маленькую струйку пара и ответил: — Я помогу попасть на остров, — Леон и Персиваль рванулись вперед, но дракон добавил: — Но только одному из вас. — Я готов! — произнесли рыцари одновременно, переглянувшись. Килгарра покачал головой. — Нет. Леон и Персиваль воззрились на него. — Вы не можете ступить на Авалон снова и остаться в живых. Боги не простят вам второго вторжения на остров. — Но мы же прошли проверку! — Леон был раздосадован тем, что они теряют драгоценные минуты, отведенные им на спасение друзей, в спорах. — И именно она позволила вам выжить после первого раза, — назидательно произнес Килгарра. — На остров со мной отправится Гаюс. — Но почему? — теперь уже не выдержал и Персиваль. — Мы можем помочь, мы… — Только он из вас владеет магией, и не будет наказан богами, когда вновь покинет остров. Только у него есть шанс выжить и помочь спасти короля и мага. Рыцари с удивлением перевели взгляд на Гаюса, и, видя, что они хотят что-то возразить, он поспешил сказать: — Вы будете нужны Артуру и Мерлину здесь, когда они вернутся, — его голос был по-отечески мягок. — Вы сможете сопроводить их обратно в Камелот, я не могу рисковать вашими жизнями. — Мы? — Леон требовательно воззрился на лекаря, кивая головой на Килгарру. — Он же сказал, что ты вернешься. Гаюс бегло посмотрел на дракона, затем снова на Леона, и ответил: — Так и будет. И, прежде чем Леон и Персиваль успели что-то сказать, с необычайной для старика прытью Гаюс взобрался на дракона, и Килгарра расправил крылья. Прошло мгновение, и они скрылись среди туч, а рыцари так и остались стоять, посылая мольбы всем известным богам о том, чтобы на этот раз их друзья вернулись живыми.

***

Деревья одно за другим падали вокруг с громким треском, и Мерлин с мрачным удовлетворением озирался по сторонам. Его глаза по-прежнему лихорадочно блестели, словно он вдруг потерял рассудок, и Артур крепче сжал друга: — Мерлин… Посмотри на меня! Повинуясь приказу своего короля, Мерлин перевел на него взгляд. — Мерлин, мы найдем выход, слышишь? Артур и сам не знал, про что говорит: про магию друга, побег с этого чертового острова или чудесное воскрешение всех его мертвых рыцарей? Раздался очередной грохот. Ветер с воем ударил мага по лицу так, что он закрыл глаза, а спустя несколько секунд открыл их, вновь глядя на Артура. Лихорадочный, сумасшедший блеск пропал, словно холодный порыв, колющий снежинками, вернул Мерлина к жизни. — Отсюда нет выхода, Артур, — полный печали и смирения голос. — Теперь я даже не могу спасти тебя… Мерлин отвел взгляд, качая головой. Его руки коснулись ладоней Артура, лежащих на хрупких плечах, и легко сбросили их. — Я не мо… — хотел было повторить маг, но, словно вспомнив что-то, вдруг воодушевился, лицо его просветлело. Он рванулся с места, пытаясь пробежать по снегу, которого намело уже по колено, несколько шагов. — О, drakon… — закричал, что есть мочи, в черное от туч небо, с которого беспощадно сыпал снег. Артур молча наблюдал за ним, искренне надеясь, что этот зов сработает. Если даже не ради их жизней, то ради того, чтобы Мерлин знал: он не убил себя, он все еще тот самый, каким был все эти годы. Но Мерлин таким больше не был. Знакомый клич, как обычно, не отозвался в его груди, магия не растеклась по венам, а слова совсем скоро сами собой перестали литься. Он больше не великий маг. Он больше не Повелитель драконов. Он просто… слуга великого короля. Бесполезный слуга. — Прости, — повернулся он к Артуру, опуская голову и вздрагивая от пронизывающего холода, который вдруг ощутил в полной мере. — Прости меня, Артур. Артур, спотыкаясь, преодолел расстояние, разделявшее их, и вновь крепко сжал плечо друга. — Это ты прости меня, Мерлин, — тихий, но твердый, как и всегда, голос. — Если бы не я, этого бы… Остров сотрясся, и Артур не смог договорить. Маг и король, схватившись друг за друга, упали в снег, провалившись в него. Чувствуя, как начинает дрожать от промокшей насквозь одежды и ледяных порывов ветра, как тепло покидает его, Мерлин из последних сил перевернулся на спину и невесело усмехнулся: — И снова кристаллы были правы… Устав бороться, он закрыл глаза. Остров тряхнуло еще раз. Сломанные яблони лежали одна на другой вокруг поляны, где множество столетий жрицами приносились священные жертвы и где сейчас Авалон ждала последняя из них: величайший король и величайший маг. Артур смотрел, как Мерлин закрыл глаза и все четче осознавал, что, наверное, это и был их конец. Судьбу не обхитришь: если ему было суждено пасть в битве при Камлане, оставив после себя лишь память о том, сколь мало он успел совершить, то значит так и должно было быть… Никакая магия не может противиться тому, что предначертано. Никакие чары не способны отвратить час смерти. Рука короля, пробежав по холодному, колючему снегу, нашла руку Мерлина и крепко сжала ее. По крайней мере, свои последние минуты он проведет с самым верным человеком из тех, кто когда-либо был с ним рядом. — Спасибо, Мерлин, — сказал Артур, тоже ложась на спину и поворачивая голову к другу. — За все, что ты сделал для меня и Камелота. Замерзшими, бледными губами Мерлин тихо произнес: — Я бы сделал это снова, Артур… Маг поежился от очередного порыва ветра, и его голос сорвался. Артур крепче сжал его руку и придвинулся ближе: — Мы должны попытаться согреться, мы должны… — и все-таки великий Пендрагон не мог так просто сдаться, понимая, что на кону не только его жизнь. — Мы не сможем… — еле слышный шепот. Мерлин больше не открывал глаз. «Мы не сможем», — вторил мысленно Артур и тоже закрыл глаза. Метель не прекращалась, и через несколько минут тела короля и мага были покрыты белой тонкой пеленой.

***

— Мерлин! Артур! — разнесся по острову знакомый голос, и друзьям показалось, что воображение играет с ними злую шутку. Гаюс? Гаюс здесь? — Мерлин! — разнеслось снова, и Артур с огромным трудом раскрыл ресницы, покрытые снегом. Он попытался взмахнуть рукой, чтобы подать знак, но его конечности промерзли и не слушались своего хозяина. — Га-юс, — попытался выкрикнуть так громко, как только был способен. — Га-юс! Мерлин не шевелился, опустошенный борьбой с островом и спасением жизней. — Артур! — сквозь вой ветра раздалось снова. Гаюс медленно продирался сквозь белый покров, сложив руки рупором и выкрикивая имена подопечных. — Мерлин! — Га-юс… — вышло совсем тихо. Глаза закрылись. Килгарра, опустивший лекаря на остров, снова взмыл в небо в попытке найти хоть какой-то знак присутствия Мерлина и Артура. Поляна была сплошь белой, за исключением черного пятна, бывшего Гаюсом. Даже зоркий драконий глаз был бессилен что-либо разглядеть сквозь туман и бурю, царившие над островом. Гаюс брел по снегу по направлению к центру поляны, надеясь оттуда окинуть взглядом местность, и, может быть, увидеть хоть малейший знак присутствия Артура и Мерлина. Почти достигнув центра, он споткнулся о что-то, падая в снег, и с ужасом понял, что на его пути лежало тело. Раскопав руками сугроб, Гаюс едва не закричал: юный Галахад. Белее снежного покрова вокруг. В панике старый лекарь стал озираться по сторонам, ступая по снегу, разгребая его руками, но Артура и Мерлина все еще не было видно. — Га-юс… Он, действительно, слышал Артура? Из-за шума ветра было сложно что-то разобрать, и Гаюс изо всех сил прислушался, продолжая идти. — Га-юс! — хриплое, надрывное. Гаюс, насколько это было возможно, ускорил шаг, когда Килгарра приземлился в нескольких метрах от него и выпустил в воздух струю огня: нашел. Добравшись до того места, где был дракон, лекарь опустил взгляд и увидел, под почти плотным слоем белых хлопьев, фрагмент ярко-красного плаща и два тела. — Артур! Мерлин! — лекарь скинул с них снег, и принялся бить короля по щекам. — Артур! Пендрагон снова открыл глаза. — Га-юс… — тень улыбки мелькнула на бескровном лице. — Артур, ты должен подняться! — Гаюс попытался потянуть короля вверх, растирая ему руки. — Мы должны выбираться отсюда! Но Артур безвольной куклой повис в его руках. Гаюс зажмурился, вспоминая что-то, и спустя несколько секунд еле слышно произнес какое-то слово, и по телу короля разлилась крохотная волна тепла. Этого однако было достаточно, чтобы он пришел в себя и уже более твердым голосом сказал: — Гаюс. Ты жи… — На это нет времени, Артур, — Гаюс крепче стиснул короля. — Мы должны помочь Мерлину. Вспомнив о лежащем без сил, замерзшем Мерлине, Артур посмотрел вниз и, увидев тело друга, попытался подняться. Со второй попытки с помощью Гаюса ему это удалось. Артур бросил беглый взгляд на Килгарру: — Ты пришел на его зов? Значит, у него все-таки осталась… Дракон покачал головой, снова напоминая: — У нас мало времени, король былого и грядущего. Еще немного, и даже я не смогу спасти вас. Артур вновь обратил взгляд на Мерлина, которого Гаюс уже также пытался вернуть к жизни, произнося заклинание, приносящее тепло. Видимо, оно тоже сработало, поскольку лицо мага немного порозовело, и он смог открыть глаза. Артур бросился на помощь лекарю, и вместе они подняли Мерлина на ноги. — Га-юс… — ломкий голос. Слова давались Мерлину с трудом, но он все же попытался закончить предложение: — Ты жи… — Да, — поспешил прервать и его лекарь. — Давай, Мерлин, нам пора. Килгарра наклонил голову, и Артур при помощи Гаюса усадил мага на шею дракону. Затем он помог взобраться и лекарю и лишь следом, все еще дрожащими от мороза руками цепляясь за крылья, вскарабкался сам. Едва все всадники были у него на спине, Килгарра взмыл в небо, а остров тряхнуло с новой силой. Оглянувшись назад, Мерлин увидел, как ненавистный Авалон, смывая сугробы, накрывают озерные волны.