I want you to always be you

Большая библиотека старинного английского особняка почти полностью была погружена во тьму. За большим арочным окном смеркалось, крупные капли дождя били по стеклу, и зала, сплошь уставленная длинными, от пола до потолка, шкафами с книгами выглядела устрашающе. Белокурый мальчик лет 11 тихонько отворил массивные, украшенные резьбой деревянные двери и вошел. — Мерлин? — негромко позвал он и также аккуратно закрыл дверь. — Мерлин, ты здесь? Ответа не последовало, и мальчик, будто боясь нарушить царящую в библиотеке атмосферу величественной темноты, осторожно двинулся вперед. — Мерлин, я же знаю, что ты здесь, — чуть громче повторил он, но ответа снова не получил. Он прошел почти до самого окна, маячившего слабым пятном света в конце зала, когда услышал негромкий глухой стук, похожий на падение книги на пол. — Мерлин? — повернулся он на звук и, забыв об осторожности и легком чувстве трепета перед темной залой, поспешил заглянуть за самый большой шкаф, расположившийся у окна. Вздох облегчения вырвался у мальчика из груди, когда он увидел знакомую макушку черных курчавых волос, склонившуюся, чтобы подобрать с паркета упавший том: — Мерлин, я же знал, что ты здесь! Почему ты не откликаешься? Вопрос был задан с легкой долей возмущения, и Мерлин поспешил поднять голову, чтобы взглянуть на вошедшего друга. Тот стоял, недовольно сложив руки на груди и всем своим видом показывая, что ждет ответа. — Я хотел побыть один… Голос Мерлина был тихим и грустным. Он снова протянул руку за упавшей книгой. Подняв ее, он прижал старый, потертый томик к груди и отвернулся к окну, рассматривая сбегавшие по стеклу капли. — Мерлин… Тон белокурого мальчика смягчился, и он сделал несколько шагов к другу, усаживаясь на небольшой диванчик, обитый красным бархатом, на котором располагался его друг. Только сейчас вошедший заметил, что Мерлин был не просто огорчен — он был очень сильно расстроен. — Мерлин, — мальчик положил руку на плечо друга. Невинный и чистый жест дружеской поддержки. — Мерлин, не обращай на них внимания… Они глупцы и сами не понимают, о чем говорят. Они… — Они правы, — Мерлин повернулся к другу, отнимая книгу от груди и смотря на обложку. На ней старинным шрифтом было выведено название — «Смерть Артура». Несколько секунд изучав томик, Мерлин осторожно, словно книга была самой большой его ценностью, протянул ее другу и также тихо и грустно повторил: — Они правы, Артур. Белокурый мальчик, Артур, неуверенно протянул руку к книге, непонимающе смотря на друга. — Мерлин, это же просто легенда… Артур неловко открыл обложку и пролистал несколько страниц. — В том и дело, — Мерлин горестно фыркнул, вновь отводя взгляд к окну. — Это всего лишь легенда, и они правы, когда смеются надо мной, говоря, как глупо было назвать ребенка в честь волшебника, которого не существовало… Неужели мои родители верили в это? Мерлин оторвал взгляд от окна и с мольбой взглянул на Артура, желая, чтобы тот сказал, что это не так, что его родители не лишались рассудка… Но Артур этого не знал. — Я не… Я не знал твоих родителей, Мерлин, ты же знаешь… Теперь и голос Артура звучал расстроенно. — Может быть… Может быть, тебе стоит спросить у Гаюса? Гаюс был старым дворецким, много лет служившим родителям Артура. Несколько лет назад, когда не стало его племянницы, он взял на воспитание ее сына — Мерлина — и с тех пор мальчишка жил вместе с ним в этом особняке, крепко сдружившись с наследником хозяев. — Я уже спрашивал, — казалось, Мерлин помрачнел еще больше. — Он говорит, чтобы я не слушал всяких глупых детей и что мое имя — самое лучшее и правильное из всех, какое только могли дать мне родители… Мне кажется… Мерлин тяжело вздохнул, снова отворачиваясь. — Мне кажется, он тоже верит в это. — В это? — Артур слегка приподнял закрытую им несколько секунд назад книгу, выказывая удивление. Мерлин бросил беглый взгляд на обложку и хмуро кивнул. — Но это же… — Просто легенды, я знаю. Мерлин стал чернее туч, видневшихся сквозь большое окно, и Артур поспешил сказать: — Мерлин. Какая разница, легенды это или нет? Тебе дали имя, и… И оно тебе очень идет, — неловко закончил он свой порыв сказать другу что-нибудь ободряющее. — И вообще, оно красивое. Второе заключение прозвучало более уверенно, и Артур повторил, словно пробуя имя друга на вкус: — Мерлин… Да, красивое, — заключил он, кладя книгу на диван и снова хлопая друга по плечу. — Так что брось обращать на них внимание. Тем более, я уже сказал им, что надаю им тумаков, если они посмеют еще хоть раз над тобой посмеяться. Слабая улыбка тронула губы Мерлина, и он через плечо бросил лукавый взгляд на Артура. — Прям так и сказал? Артур важно выпятил грудь, чопорно кивнув. — Да, так и сказал. Пусть так и знают: никто не смеет обижать моего друга. Улыбка Мерлина стала шире, делая мрачное до этого лицо полным света и тепла. — Ну, тогда никто из них больше не посмеет ко мне сунуться, — сказал он, и по мрачной библиотеке разнесся звонкий детский смех.