Malibu Indigo 34

Juls. автор
Реклама:
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Видеоблогеры, Troye Sivan (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Трой/Коннор, Трой Сиван, Коннор Франта
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Мини, 5 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Songfic Драма Повествование от первого лица Психология Романтика

Награды от читателей:
 
Описание:
Не помню, говорил ли я это тебе - вроде нет - но нам нравились разные пляжи. Ты любил тот, что в двадцати минутах от моего дома в Перте. Я любил тот самый, в Малибу, на котором мы провели очень - слишком - много времени.

Посвящение:
Имениннице.

Ты не представляешь, как сложно было не делиться идеями с тобой, чтобы оставить все эти работы сюрпризом.

закончено 2 октября, 2:44 am

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
20 октября 2016, 00:02

где-то месяц назад, ты сказала, что я красиво описываю небо

LANY - pink skies

С самого детства я жил в нескольких сотнях метров от океана. Ты не видел этого могущества до того, как тебе исполнилось 18. Ты был чем-то похож на него. Такой же загадочный и пугающий, глубокий и сильный, но настолько знакомый мне, что мне иногда казалось, что ты, как и океан, уже стал моей привычной средой обитания. Твои прикосновения действовали на меня, как волны: я утопал в них, захлебывался, но меня все еще тянуло к тебе, хотелось ощутить это снова, почувствовать, что я как будто не принадлежу себе, что мною управляет неконтролируемая сила. А еще ты любил трепать свои волосы и жаловаться, что не знаешь, что можно с ними сделать. Не поверишь, что напоминал мне цвет твоих волос. Да, именно песок, ты как всегда абсолютно прав насчет того, о чем я думаю. Ты не можешь меня винить: дело не только в цвете. Когда я запускал свои пальцы в твои волосы - я знаю, что я был единственным, кому ты разрешал это делать, не ври - они правда были такими же мягкими как песок в Австралии. Ты не можешь меня винить в том, что я сравниваю тебя с пляжем. Мы оба виноваты, что проводили столько времени на них. «Мы», к сожалению, давно звучит непривычно на моих губах. Я знаю, что ты сейчас бы улыбнулся, но в твоих глазах были бы лишь иголки. Ты всегда так смотрел на людей, которым ты не верил и кого ты презирал за их слова. Ты бы смотрел на меня долго, зная, что я выдержу твой взгляд, как делал это всегда, когда мы ссорились, когда мирились, когда любили и когда разочаровывались. Ты ничего не скажешь - но вот твои глаза скажут, что ты не веришь мне. Я понимаю тебя. Но «мы» с Джейкобом, как бы грубо это не звучало по отношению к нему, никогда не будет звучать как наше «мы». Я люблю Джейкоба - не отводи взгляд - но не думай, что я забыл тебя. Как бы я этого не хотел, я не смогу забыть тебя. (Думаю Джейкоб тоже это знает, потому что мы не ходим на пляжи. Никогда.) Он не похож на океан, совсем не похож, он твоя противоположность, он лес, который мне предстоит пройти или в котором мне предстоит потеряться. Прошу тебя, никому не говори, но [я не хочу переставать любить тебя], сохрани еще один мой секрет. Не помню, говорил ли я это тебе - вроде нет - но нам нравились разные пляжи. Ты любил тот, что в двадцати минутах от моего дома в Перте. Я любил тот самый, в Малибу, на котором мы провели очень - слишком - много времени. (Нет, не слишком, не слушай меня, мне недостаточно, прошу давай вернемся туда, прошу тебя, прошу.) Я не смогу посчитать сколько ночей напролет мы сидели, утопая в песке и друг в друге, перед океаном, позволяя прохладной воде касаться лишь кончиков наших пальцев. Я не считал эти ночи изначально, потому что не думал, что когда-нибудь будет последняя. Мы возвращались домой сонные, усталые и немного замерзшие, но довольные. Потому что тебе удалось увидеть золотой австралийский рассвет, а я снова смог понаблюдать за тобой на фоне темного розово-сине-фиолетового калифорнийского заката. Я помню ощущение маленьких кристалликов песка на своем языке, потому что я любил целовать твою шею, а ты любил лежать на песке. Шум волн заполнял мои уши, а твое лицо заполняло мою голову. Одной из тех ночей на пляже тебе приспичило потанцевать. Время давно перевалило за три часа ночи, и вокруг не было ни души. Ты начинал напевать песни неизвестных музыкантов, которых ты постоянно находил каким-то никому непонятным образом, и я слушал, иногда посмеиваясь, когда ты ну совсем уж сильно фальшивил. Ты бросал на меня недовольный взгляд, пиная песок так, что он попадал мне в рот, потом хватал меня за руку, еще до того, как я успевал отойти от твоей песочной атаки, и поднимал с земли, прижимаясь ко мне. Я чувствовал твое тепло - иногда я прикасаюсь рукой к своему сердцу, и мне кажется, что это твое прикосновение - и твою улыбку своей кожей, когда ты хватал меня за руки, поднимая их над нашими головами, и дергал их так, будто мы танцуем. Я смеялся, ты смеялся, мы смеялись. Океан смеялся над нами, и теплый воздух Санта-Моники тоже. Ты веселился и сходил с ума, а твои глаза блестели счастьем, и я правда-правда думал, что мое сердце разорвется от нежности к тебе. Я сначала только наблюдал за твоими смешными танцами, но очень часто сдавался слишком быстро, и если бы кто-нибудь в ту ночь был неподалеку, они бы точно решили, что мы обкурены. Ты выдыхался обычно минут через двадцать, счастливо вздыхал, бросал на меня взгляд перед тем, как важной походкой обойти меня. Когда я оборачивался на тебя, ты тоже уже поворачивался ко мне. Вода касалась твоих лодыжек, и твои светлые джинсы мокли внизу, но ты не обращал ни на что внимания. Да и я, если честно, уже не замечал ярких огней колеса обозрения на пирсе, вообще ничего не замечал, кроме тебя. Я шел к тебе медленно, растягивая удовольствие, наблюдая за тобой, и когда я был на расстоянии вытянутой руки к тебе, ты дернул меня за ворот футболки с такой силой, что я не удержался на ногах и упал прямо на тебя. Вода попала тебе в глаза и в рот, и ты закашлялся, усиливая хватку на моей талии - когда ты вообще успел схватить меня за талию?! - но потом сразу рассмеялся. Твои светлые ресницы немного склеились, а глаза покраснели от попавшей воды, смешенной с песком. Я упирался локтями в мокрый песок по обе стороны от твоей головы и не мог оторвать глаз от тебя. Ты всегда привлекал мое внимание, где бы мы ни были. Твой смех всегда звучал громче музыки на концертах, и он был мне намного важнее. Любовь к тебе была необычной, и она все еще именно такая: иногда она затихает, и в такие моменты она успокаивающая, держит мысли в порядке, а бывает, что она опасная, неконтролируемая, она топит корабли и топит меня. Любовь для меня - как океан. Что совершенно неудивительно, ведь ты тоже океан, и в тебе моя любовь. Я помню ощущение твоих немного влажных пальцев в моей руке другой ночью. Я буквально вижу эти картинки перед собой, сидя здесь теперь один. Время было пять утра, когда ты насильно вытащил меня из кровати и заставил идти на пляж. Я шел по привычке, так как знал эту дорогу уже 18 лет, все еще пытаясь проснуться, а ты шел очень быстро, чуть ли не подпрыгивая на ходу, сжимая в руках любимую камеру. Я зевал, прикрывая рот рукой, которая не была занята твоей - потому что я никогда не отпустил бы твою руку добровольно (я знаю, что все-таки сделал это, и я ненавижу себя за это) - и даже не думал ни о чем, полностью доверяясь тебе. Я вздрогнул, когда моя нога утонула в песке, потому что последние минут пять я шел с закрытыми глазами, пытаясь досмотреть сон, из которого ты меня вырвал, и ты удивленно обернулся на меня. - Эй, ты так проспишь всю жизнь, - ты сказал, улыбаясь и снова отворачиваясь к океану. Твой затылок утопал в светло-розовом рассвете. Я смотрел на тебя и думал, что готов проспать ее, если ты будешь спать рядом со мной. Я не стал этого говорить, вместо этого сжимая твою руку крепче и говоря едва слышно: - Как будто это не из-за тебя я уснул лишь три часа назад. Я не думал, что ты услышишь, но ты услышал и обернулся ко мне, посылая мне хитрую улыбку и закусывая губу, одним действием выбивая из меня добрую половину здравого смысла. Я заметил, что твои щеки были окрашены в светло-розовый. Господи, сама невинность. Мы остановились прямо возле воды, и мои кроссовки быстро намокли. Я так и не понял, когда ты успел снять свою обувь и куда ты вообще дел ее, но ты стоял босиком на невысоком светло-коричневом камне, в котором можно было разглядеть остатки кораллов, и фотографировал свой любимый австралийский рассвет. Я присел на край камня, плечом едва касаясь твоего колена, и отважно боролся со сном, хотя щелчки затвора твоей камеры странно успокаивали меня. Ты то и дело задумчиво вздыхал, меняя настройки и ракурсы. Я не заметил, что ты присел на корточки, пока ты не обнял меня за шею со спины и, успев провести губами по моей челюсти, сунул мне в лицо свой фотоаппарат, гордо показывая наиболее удачные фотографии, шепотом, прямо мне в ухо, комментируя особенно хорошо получившиеся моменты. Твои волосы щекотали мой висок, а сильная грудь упиралась в спину, и я тонул в тебе. Хочу утонуть в тебе еще и никогда больше не быть найденным реальностью. Светло-розовый цвет неба играл с твоими волосами, твоими скулами и тонкими губами, и мне даже не нужно было смотреть на тебя, чтобы понять это, - ведь твой образ на пляже в Перте в утренние рассветные часы отпечатался на моей сетчатке глаз. Не помню, сколько времени мы так сидели, но небо сияло над нашими головами светло-голубым с редкими пушистыми белыми облаками, а ты продолжал целовать меня, чередуя щеки с шеей, плечами, скулами, уголками глаз и моими губами. Мы - по-моему - не произнесли ни слова за то время. Ты был рядом, я был рядом, мы были рядом, и твои ладони были в моих ладонях. Я надеюсь, что ты улыбаешься, вспоминая нас. Я безумный эгоист, я ненавижу себя за эти мысли, но все же я надеюсь, что ты меня все еще любишь [и не хочешь переставать], хоть я и не заслуживаю этого. Ты бы кивнул сейчас, соглашаясь с тем, что не заслуживаю. Вот настолько сильно я обидел тебя. Я бы мог убеждать себя, что у нас все «не сложилось», потому что «не было суждено» и прочую чушь фаталистов, но я бы только обманывал себя. Во-первых, потому что говорить, что «не сложилось» по отношению к нам будет абсолютным кощунством, ведь мы оба знаем, что «сложилось», все встало на свои места, у нас еще в первую встречу. А во-вторых, потому что я не верю в судьбу [потому что в наших судьбах, видимо, нет друг друга]. Я испугался, я испортил, я виноват, я и никто другой. И я слишком труслив, чтобы просить тебя вернуться, потому что, если я услышу твой отказ, это сломает меня (то, что от меня осталось после твоего ухода). Мы любили ездить на машине вместе. Пейзажи кардинально не менялись - это ведь побережье Калифорнии - но они и не оставались абсолютно одинаковыми. Та пальма выше той, что была несколько секунд назад, а тот маленький пароходик не был виден с той части дороги. Я чувствовал себя в безопасности, когда ты вел машину. Ты был спокоен, сосредоточен, но при этом расслаблен. В зависимости от твоего настроения, твои пальцы либо гуляли по-моему бедру, либо крепко держали меня за руку. Я постоянно ругался, что ты держишь руль одной рукой, а ты постоянно меня игнорировал, поднося мой кулак к губам и целуя каждый палец, не отрывая глаз от дороги. Я старался сохранить недовольное серьезное лицо, но ты знал, что я на самом деле не хочу, чтобы ты отпускал мою руку. До Малибу было минут 30 езды, но для нас с тобой, привыкших к таким поездкам чуть ли не каждый вечер, когда я бывал в Лос-Анджелесе, это казалось секундами. Мы знали, где припарковаться, куда пойти, чтобы не волноваться о том, что случайный прохожий может нас узнать. Мы неизменно приезжали именно тогда, когда солнце только-только начинало скрываться за горизонтом, утопая в Тихом океане. Небо сначала было светло-розовое, потом к нему добавлялся темно-синий, создавая фиолетовый, немного зловещий оттенок. Ты что-то тихо мне рассказывал, не отпуская моих пальцев, и я не отрывал взгляда от твоих губ. В конце концов, ты это замечал и улыбался, и ускорял шаг, и обнимал меня за талию, и прижимал спиной к пластиковым стенкам раздевалок посреди пляжа, и я целовал тебя, запуская руки в задние карманы твоих джинсов, проводя языком по твоему небу, ударяясь зубами о твои и улыбаясь в поцелуй, и ловил твои смешки и стоны своими губами. Мы падали и падали на песок, и я смотрел снизу вверх на тебя на фоне таинственного темно-фиолетового заката, который я видел только в Малибу, я проводил пальцами по твоему лицу, ощущая, как подушечки пальцев колит изнутри, как только я касался твоей кожи, твоих немного опухших от поцелуев губ и черных точек твоих родинок, завораживающих меня. Я переворачивал тебя, нависая над твоим телом, оставляя метки своими губами на твоей шее, и когда я поднимал голову, я видел в твоих зеленых глазах счастье, твою любовь ко мне и темно-фиолетовый закат в Малибу. Песок забился в мои кроссовки, но мне было наплевать. Ты знаешь, что я пришел на пляж впервые за 9 месяцев? О чем это я, конечно, ты не знаешь, мы потеряли нашу связь, когда потеряли нас. Я потерял все, кроме своих чувств к тебе и моей музыки, и я рад, что хотя бы это осталось у меня, ведь это то, что делает меня мной. Это не пляж Малибу, потому что я не могу проводить столько времени в Лос-Анджелесе как раньше, но это хорошо знакомый нам обоим пляж Перта с австралийскими рассветами, которые ты так любишь. Сейчас вечер, и я жду закат, который уже начинается, и чертовски напоминает закаты в Малибу. На какое-то мгновение мне правда показалось, что я увижу здесь закат такого же оттенка, как в Малибу, хотя не видел ни разу за 18 лет проживания в Австралии, но это ощущение быстро пропадает, когда солнце оставляет свои последние ярко-красные лучи. Наверно, так даже лучше: не думаю, что хотел бы хоть раз в жизни увидеть закат Малибу без тебя рядом со мною. Тяжело пропускать песок сквозь пальцы, тяжело дышать этим воздухом, тяжело позволять океану касаться меня, потому что рядом нет тебя. Солнце пропадает полностью, оставляя меня одного в темноте, с шумом океана в ушах и песком под ногами. Где бы я ни был, где бы ты ни был, где бы «мы» ни были, вспоминая тебя, я всегда буду помнить, как твои зеленые глаза смешивались с цветом Малибу Индиго.
Реклама:

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net

Реклама: