Bondage. 6275

Jemand Fremd автор
Blairdemort бета
Реклама:
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Описание:
Если бы Юнги сказали, что через несколько месяцев его прекрасная королевская жизнь закончится, он проиграет войну и будет носить позорный ошейник с гербом королевства Ким, он бы послал этого человека на корм свиньям. Но вот неприятный материал давит гордость и натирает кожу в районе прекрасной бледной шеи, завораживая невероятным контрастом ненависти и невозможности ослушаться.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Дом/саб au во вселенной soulmate. Здесь не соблюдается БДР, т.к. в описываемое мной время всем было бы на него глубоко плевать, так уж сложилось ахахах
Осторожно, работа может содержать в себе незначительное количество стекла. Не подавитесь.
Работа является частью сборника "Forever young":3

Ссылка на вторую часть:https://ficbook.net/readfic/6309896

MV от читательницы *@*:https://vk.com/video380323560_456239020

"Bondage - это когда 49 глав у персонажей всё пиздец, но в 43 главе у них два абзаца всё хорошо" © Читатель

Не хотела, но вынуждена сказать: любителей рыгающих радугой пони, розовых какашек, украшенных стразами и пластмассовых счастье-улыбок прошу пройти мимо этой работы, она вам не понравится.

Штош, видимо тут нужен ещё один дисклеймер: в работе описываются абьюзивные и токсичные отношения, и если со стороны какого-либо персонажа описывается какое-либо чувство, это его личное восприятие ситуации, и вовсе не значит, что оно правильно. Абьюзивные отношения это плохо, как и описываемые в работе действия и взаимодействия
Не делайте так, это атата

Part 49. END.

24 декабря 2017, 10:07
      Тэхён не находил себе места и не знал, чем себя занять. Стук колёс по мощённым площадкам раздробленных нападениями городов раздражал, то и дело выдавливая доминанта из задумчивости. Ехать было опасно, и всё же Ким надеялся, что центральное поместье было не захвачено. Ехать было опасно, но Тэхён всё равно отправился в путь, стремясь добраться как можно быстрее — в Бохуслане было опасней, да к тому же, единственный, кому мог доверить своего саба, человек находился сейчас рядом с Ким Сокджином, ведь старый лекарь их семьи был жестоко убит одним из людей Хо, несмотря на то, что был сабом. — Потерпи ещё немного, ладно? — доминант аккуратно прижал к себе тяжело дышащего Юнги. Ему едва-едва смогли остановить кровь. Тот всё не приходил в сознание, и этот факт невероятно тревожил короля. — Джиён обязательно тебя подлатает.       Без того бледное сейчас лицо Юнги напоминало собой белоснежное полотно с контрастно чёрными тенями под глазами. У него был страшный жар, а сквозная рана то и дело открывалась. — Ну давай же, давай... Очнись. Очнись! Пожалуйста... — собственный надламывающийся то и дело голос доминанта стоял в его ушах. — Очнись, никчёмный ты саб! Очнись! Чёрт! — он помнил, как прижимал к себе его тело, тщетно пытаясь прислушаться к чужому биению сердца. Его самого накрывала истерика, он проклинал себя за то, что посмел расслабиться. — Чёрт... Ты же так часто был на грани... Чего тебе стоит вернуться ещё лишь раз... Юнги...       Он помнил, как встряхивал бессознательное тело черноволосого, пытаясь выбить из него хоть звук, но, признаться, едва ли сказал бы, как смог дотащить его до замка. Жар поднялся уже в дороге, и король надеялся лишь на то, что его сабмиссива спасут прежде, чем он испустит свой дух. Тэхён смотрел на влажные от пота лицо и волосы и только чуть крепче прижимал к себе.       Стоило им доехать, как он тут же срывается с места, помогая встречающему их Джиёну внести тело Юна во дворец столицы. Джин бледнеет от одного только болезненного вида саба. Тэхён ничего не говорит, хоть и страшно хочет это сделать. Он зол и напуган одновременно, и только тот факт, что единственный, кто может спасти его саба является личным лекарем Сокджина, спасает тому жизнь.       Черноволосый врач тут же разрывает бинты, опутывающие рану, и хмурится — спасти его будет тяжело. — Мне понадобится помощь, — хмыкает он, проверяя рваные края кожи. — Мэй сделает всё, что ты ей скажешь, — доминант представляет доктору служанку своей личной свиты. Черноволосый переводит взгляд с раны на молоденькую девушку и кратко кивает, возвращаясь к сабу. — Я ей доверяю, — зачем-то говорит король прежде, чем послушно удалиться прочь. — Это было неизбежно, — Джин находит Тэхёна, когда тот разглядывает портрет любимой матери. — Однако, он обманул и меня. Он обещал мне не убивать никого из вас. Но если хочешь, можешь убить меня в отместку за Юнги. Впрочем, Хосок наверняка сейчас кусает себе локти, Юнги был очень важной частью его плана. Он хотел отдать его Чимину, — старший более не видит смысла скрывать карты, тем более, что те и без того очевидны. — Не скрою, мне было выгодно, да к тому же, не согласись я и убей в тот день Хосока, восстание началось бы уже на следующий день. И едва ли мы смогли бы его отбить. — Если бы я только был уверен в том, что Джиён продолжит мне помогать, несмотря на твою смерть, я бы уже зарезал тебя, как визжащую надоедливую свинью, — хрипло выдал Тэхён, не отрываясь от лица на портрете. — Белое одеяние — траурное, но твоей уродливой сабмиссивной души оно бы не коснулось. Я прирезал бы и тебя, и твоего доминанта, наплевав на то, что ты мой единственный, оставшийся в живых брат. — В таком случае, я обязательно поблагодарю Джи и буду держаться ближе к Джуну. — Отличная мысль, — сухо цедит слова младший, поскорее выходя из комнаты. Держать себя в руках слишком сложно, и в любую следующую секунду он непременно размозжит ему голову, даже если сделать это придётся при "матери".       Он бродит по коридорам замка, стараясь отвлечься хоть на что-нибудь, но мысли вновь и вновь сводятся к сабу, а сам он то и дело возвращается к комнате, где за его жизнь борется Квон-младший, совсем недавно потерявший отца. Ночь сменяется днём, когда вымотанные врач и служанки вываливаются из закрытой комнаты, из которой то и дело выносили полные тазики окрашенной кровью воды. Юнги аккуратно переносят в другие покои, уже качественно обогретые, с предусмотрительно закрытыми плотными шторами окнами и значительным отдалением от других комнат, специально для того, чтобы никто его не тревожил. — Я не знаю, придёт ли он в себя, — в лоб говорит уставший Джи. — В любом случае, я сделал всё, что можно было сделать в этой ситуации.       Он весь перепачкан в крови саба, но Мин всё ещё жив, и только эта слабая надежда помогает ему держать в руках свой королевский образ. Его постоянно обхаживают и присматривают, обтирают мокрую от жара кожу и из раза в раз по новой перебинтовывают тело, то и дело вырывая его из рук костлявой обожательницы чёрного цвета и траурных одежд.

***

      Вошедшая в одну из подземных зал, где восседал Чон Хосок, задумчиво крутящий в руках флакончик с мутной жидкостью, девушка преклонилась. — Вы хотели меня видеть? — она внимательно разглядывает будущего короля этих земель. — Я слышал, Мин Юнги подставился под удар, — Хо продолжает разглядывать цветную склянку. — Так и есть, Господин Хосок, я лично помогала его оперировать. Сейчас он без сознания. — Это яд, — Чон указывает на бутылочку в его руке, вставая со своего импровизированного трона и подходя к девушке. Флакон аккуратно ложится в руки юной особы. — Ты знаешь, что делать. — Но, Господин... Шу сможет выжить, — возмущённо вскрикивает девушка. — Вы ведь хотели после выменять вашего брата у Господина Пака. Вы говорили, что Господин Пак любит Шу больше жизни, и что за него непременно отдаст Вам вашего брата... — Это больше не сработает, Мэй. Вы больше не сможете ранить Тэхёна, он не подставится. Выкрасть его себе дороже, но его смерть сможет сломать Тэхёна. Хочет того Мин Юнги или нет, он выполнит свою роль в моей игре, даже если и отличным от изначально задуманного плана образом. А значит, пора его жизни оборваться. Я не могу ждать и гадать, умрёт ли он или же выживет. — Я не хочу! — в сердцах кидает служанка, уже собираясь скинуть со своих плеч бордовый плащ.       Она уже замахивается рукой, держащей яд, чтобы его разбить, когда Хосок заставляет её замереть, властно приказывая остановиться. — Не стоит так раскидываться подобными вещами, это очень редкий яд. Прежде чем отказываться, — он смотрит на замершую в неудобной позе девушку, — подумай хорошенько. Заводите.       В залу вводят скрученного, в кровь избитого доминанта, и на глаза девушки тут же наворачиваются слёзы — она не хочет верить в то, что видит. — Бао! Нет! — вскрикивает девушка, когда к его горлу приставляют лезвие остро заточенного кинжала. — Ты ведь знаешь, сколь отвратителен этот мир, и сколь жадными бывают в нём доминанты, — лениво рассуждает Хо. — Ты столь хрупкая и невинная, если скажу, что Бао напал на тебя, все примут его смерть со спокойным сердцем. Ты можешь уже, наконец, пасть ниц. Но не урони яд, молю тебя. Всё до последней капли должен выпить Юнги. — Ваше слово свято для меня... Ваше Величество... — тихо шепчет Мэй себе под нос, прижимая склянку к сердцу и кидая полный сожалений взгляд в сторону раскуроченного тела своего доминанта.       Она срывается с места, жмурясь до цветных пятен и глубже ныряя в капюшон. Ей до ужаса противна мысль о том, что ей предстоит сделать. Лабиринты подземелий долго сменяются поворотами, коридорами и вновь поворотами, когда она доходит до выхода, находящегося ближе всего к центральному дворцу. Алый плащ сбрасывается, при первой же возможности сменяясь серым и невзрачным. Она незаметно проникает в замок тем же способом, что и выбралась из него. Несколько дней к ряду, она нерешительно крутится вокруг, каждый раз отказываясь и пряча яд обратно в карманы своего платья. Однако, когда Юн, слабо дыша, открывает глаза, сердце её на секунду перестаёт биться.       Мин кривится и жмурится от боли, что пробивает каждую клетку его тела, тяжело и глубоко вдыхает, долго осматривается и ещё дольше смотрит на Мэй. — Ты пришла за моей жизнью, да? — он не знает, отчего эта мысль посещает его, когда он натыкается взглядом на судорожно сжимаемый бутылёк. Та вздрагивает и сжимает склянку с ещё большей силой. Всё в голове Юнги складывается как-то правильно, хоть и некрасиво. Всё же, она была частью тайного сообщества, и никому, кроме как ей, Хосок не смог бы доверить этого дела. — Да, Шу, — шепчет девушка, осторожно приближаясь. — Прости, я правда, привязалась к тебе. Прости, — её глаза наполняются влагой, — но жизнь Бао мне дороже... — Ничего, не плачь, я понимаю, — саб кривится от боли, но всё равно силится расплыться в лёгкой улыбке. — Всё понимаю... Бао. Он для тебя как небо, да? — Да, Шу, — едва сдерживаясь от того, чтобы расплакаться, вторит ему служанка. — Ты, кажется, действительно всё понимаешь... — Я бы тоже... Убил за своё небо... — он разражается тихим болезненным смехом, но тут же осекается, а его рана вновь открывается от этого лёгкого напряжения. — Неожиданно, правда... — Быть может, мы могли бы стать друзьями, но, прости, Шу, в нашем мире нет места чести, — вместо того, чтобы остановить кровь, девушка отводит взгляд от размывающейся по бинтам красной лужи. — Я не хочу, чтобы тебе было больно, и потому, не мог бы ты просто выпить то, что я тебе дам?       Её голос страшно дрожит. Она, учащаяся спасать людей, была вынуждена убить одного из самых ей дорогих. — Ох, не больно, да? — вновь через режущую тупым лезвием боль усмехается черноволосый, протягивая, подрагивающую от слабости, руку, забирая из рук Мэйлин яд и самостоятельно выпивая всё до последней капли. Он вновь откидывает голову на мокрую от его пота подушку. — Звучит славно... Тогда, — Юн дышит совсем тяжело, делая между словами огромные паузы, — скажи Тэхёну... цветы... Из окна... Скажи Тэхёну, что... Хотя... — саб понимающе и через боль натягивает на лицо слабое подобие эмоций. Мэй поджимает губы и очень хочет остановить время. — Не говори ему ничего... — ненадолго глаза прикрывает, дыхание становится глубже, но медленней. — Так спокойно, — дрожащим чуть голосом произносит, но всё ещё с улыбкой, — страшно немного... Не знал, что это так... Волнительно... спокойно... И всё же... скажи, что..       Юнги вдруг замирает и всё, что он может себе позволить, это чуть слабо улыбнуться. Он молчит слишком долго для человека, хотевшего что-то ещё сказать. Наверное, слова эти были настолько важны, что от волнения и их важности у него перехватило дыхание. Мэй хотела закрыть ему глаза, но вдруг подумала, что, наверное, это было очень прекрасно — в последнюю секунду своей жизни смотреть, как в камине сквозь матовое зеленое стекло танцует огонь. В пустых теперь глазах отражалось слишком много чувств. Мэй отчего-то показалось, что если Тэхён увидит эти глаза, то непременно всё поймёт без слов. — Прости, Шу, — прошептала девушка, сдерживая рвущиеся наружу рыдания. Ей было так жаль, и она столь сильно себя ненавидела, что едва не побежала сдаваться Тэхёну. Если бы Юнги злился, если бы он кричал и просил о помощи, если бы он привлёк внимание и не позволил бы ей совершить задуманное, с потрохами выдавая, она бы всё поняла. Если бы он сказал, что не понимает, если бы он злился, Мэй было бы проще. Но Юнги чертовски понимающе улыбался. Он улыбался так, словно бы знал, каково это убивать ради своего доминанта, и потому эта беззлобная улыбка укладывалась на душу Мэй тяжелым пластом вины. Она вытерла рукавом выступившие на глазах слёзы, она думала, труднее всего будет убить Мина, но куда труднее было нацепить на себя обеспокоенный вид и сорваться с места, чтобы позвать Квон Джиёна. Она громко шмыгнула носом, сжимая в ладони небольшой пузырёк из-под яда, несколько раз глубоко вздохнула и спрятала склянку, титаническими усилиями заставляя себя сдвинуться с места. — Господин Джиён, Господин Джиён, Господин Юнги не дышит!       Топот её каблуков и крики разносились тяжелым эхом по огромным коридорам. В момент, когда служанка нашла уже обеспокоенного врача, несущегося в покои, где спал Мин Юнги, Ким Тэхён заполнял очередные приказы и документы, обсуждая с генералами последующие действия и стратегии. Всё его тело вдруг прошибло невыносимой болью, боль эта была столь сильной и неожиданной, что он выронил из своих рук небольшую деревянную фигурку и опрокинул стоящую рядом чернильницу. Сознание его разрывало мириадами острых лезвий воспоминаний и слов. Его жгло тысячами брошенных взглядов, его топило от злобных прищуров, усмешек, что он до сих пор не смог вытравить из саба. Но более он этого и не хотел. — "Я не боюсь ни твоих шавок", — прошибающие дрожью слова лились из губ черноволосого, даже если он понимал, что ему стоит остановиться, — "ни тебя!" — Деймос, взять.       Собственные слова и поступки Тэхён видел сквозь призму мировоззрения Юна: "Так клеймят всех моих сабов."

"Теперь, куда бы ты ни убежал, тебя вернут."

"Свяжите и отдайте рабам. Продержите его там всю ночь."

"Мне говорили, ты кричал."

      Теперь, кажется, кричать приходит череда Тэхёна. Ему кажется, будто из него вырывают что-то. Он не слышит собственного крика и задыхается. Но его голову продолжает разрывать чужой страх, чужая ненависть и чужие сомнения. Бесконечной дорожкой, кадр за кадром в голове Кима проносилась чужая жизнь. И доминант не знал, что с этим можно сделать. Каждая истерика, паника и животный ужас находили своё место в душе короля. "Это моя невеста — принцесса королевства Ли с соседнего континента."

"Смотри, не правда ли занятное зрелище — тиран в цветочном поле? Венок тебе собирает."

      Тэхён видит, как сотни утверждений превращаются в сомнения и вопросы, а каждое твёрдое «Мин Юнги» становятся выбиваемыми силой «Шуга». Он видит, как тот мечется и корчится. И не знает, кто он в самом деле. Доминант готов молить, чтобы всё остановилось, а его глупые домыслы стали отрицаниями.       «Я не хочу быть его смертью» и отданные в самом деле семнадцать, вместо известных десяти вместе с чужой кровью и болью, становятся последним гвоздём в крышке гроба Ким Тэхёна. Сердце заедает тысячью «прости», вьющихся внутри домината метелью. Руки его пачкались в чужих воспоминаниях, а в глазах застывали чужие сожаления. Казалось, что в ту секунду, когда последнее предельно размытое «я рад» отзвучало в его сознании слабым эхом, он всё понял. Казалось, душа его оборвалась и упала в мягкий лебяжий пух прощальной тишины, даруя, наконец, сладкий покой своему владельцу.

Он точно всё понял.

      Он понял всё правильно. Он слышал тихий перезвон капель, разбивающихся о стекло. Они напоминали ему одну так ненавистную им колыбельную. Он понял всё правильно. Об этом говорил несколько пустой взгляд черноволосого врача, хоть взгляд этот и не был столь же пуст, как душа Тэхёна в эту секунду. Хотя, пожалуй, ему было бы тяжело оценивать чужие пустоты глаз, потому как взгляд далеко не всегда рассказывал всю правду, а пустоту и вовсе никогда нельзя было точно измерить. Ведь душа — не наука. И именно об этом вдруг пожалел молодой король. Ему так же внезапно подумалось, что, если бы его сейчас спросили, отчего у него так саднило горло и сушило глаза, он едва ли бы смог ответить. И вовсе не потому что не знал причин. Просто он не мог их озвучить.       Он чувствовал, чувствовал, как его дух стремился куда-то прочь от него. Он не знал, были ли то небеса или темень преисподней, но, во всяком случае, душа его рвалась наружу и теперь застряла в глотке, безжалостно её раздирая. Он не был уверен точно, но чувствовал через тихий, будто шелестящий голос и свист колыбельной, как по миллиметру в нём словно бы что-то испарялось, оставляя внутри лишь неисчерпаемую тишину.       Молодой врач отвёл взгляд в сторону. Тэхён подумал, что, должно быть, именно так люди пытаются скрыть свою пустоту. Должно быть, именно так они пытаются спрятать остатки расколоченных зеркал души. Что-то в нём затрепетало, когда он увидел открытые глаза и взгляд, направленный в сторону камина. Кажется, то было сомнение. Кажется, то оказалось очень робкой непонятно на что надеждой. Юнги лежал на кровати, и, если бы глаза его не были открыты, можно было бы подумать, что он тоже слышит тихий голос колыбели из детства. Если бы в глазах его не играли блики огня, Ким мог бы подумать, что саб его лишь предался сладкому сну. Сон этот, наверняка, был бы таким же мягким и удушающе красивым, как улыбка, что застыла на его лице.       В этой комнате пахло умиротворением. Тэхён не знает, что заставило его раздвинуть тяжелые шторы и отворить окно, но, в любом случае, он всё равно это сделал. В распахнутое окно тут же ворвался ветер и всполошил душу молодого доминанта. Он видел, как ветер — слуга небес, раздувал огонь в камине и облизывал бледную остывающую кожу саба. Преисполненное спокойствием лицо, буквально, мерцало в свете яркой луны. Эта ночь была странно ясной, но морозно-холодной, будто бы всё вокруг покрылось слоем прозрачной наледи, замерзая на века вперёд, чтобы после предстать той же картиной через многие поколения вечности.       Ким провёл рукой по мягким волосам, в которых на сей раз было суждено запутаться самой луне. Он медленно очертил пальцами его скулы и чуть задел чужую улыбку губ, точно надеялся, что черноволосый этого всенепременно не стерпит и тут же нахмурится или огрызнётся. Его ладонь чувствовала, как тепло тела медленно угасало. Или то, возможно, душа, наконец, распускала свои крылья, чтобы унестись через окно навстречу ночным ветрам, луне, небу и бескрайней свободе, что так желал его саб. Ему понадобилось много сил, чтобы опустить чужие глаза, навсегда смыкая между собой ряды тёмных ресниц. — Спи спокойно, Мин Юнги. Я побуду здесь, пока ты не заснёшь.       Взгляд Тэхёна опустился на острые ключицы Шуги, он видел, как медленно иссыхают чернила на пергаментной коже. Он взял со стола какую-то книгу и пододвинул стул к камину. Едва ли он вспомнит хоть строку из этих бесчисленных страниц, ведь так и не начал читать. Он только листал страницы, слушая их шелест, перемежающийся с треском горящих дров. Едва ли он сможет похвастаться тем, сколько прочёл за ночь страниц, ведь не прочёл и одной, потому как всю ночь он тихо напевал мелодию из своего детства, что каждый раз перед сном ему исполняла служанка. Ему отчего-то показалось, что та могла бы понравиться Мину. Ему отчего-то хотелось верить, что даже если то была колыбель кровавого королевства, она всё равно могла бы подарить Юну хоть немного того забвенного спокойствия, что приносил этот саб в его собственный мир. Он верил, что даже такая песнь могла привнести в сны этого человека немного больше света и добра, чем тот мог получить или заслужить.

Он на это надеялся.

      Король долго смотрел на огонь, на его медленный танец. Иногда, он чуть тихо сглатывал, чтобы смочить сухое всё так же саднящее горло. Быть может, то саднило вовсе и не горло. Быть может, то болела душа. Быть может, то пересыхали чувства. Но, как бы то ни было, он всё пел, чуть слышно растягивая слова полной тишины и умиротворения песни. И всё так же неотрывно смотрел на огонь. Ему подумалось, что это должно быть прекрасно — засыпать, смотря на плавные движения некогда непокорного и всё так же своевольного, но, в действительности, светлого и тёплого огня. Ему подумалось, что Юнги, кажется, действительно очень похож на огонь, разожженный в камине.       Сколько бы раз Тэхён ни оборачивался, чтобы посмотреть на Юнги, он всегда находил его спокойно спящим в своём глубоком и теперь уже вечном сне. Это заставляло короля на секунду затихнуть, но позже продолжить, вновь отворачиваясь к огню. Он ощущал, как прохладный ветер гулял по полу, и слышал, как тот слабо шуршал листками бумаги на столе. Ветер вплетался в голос Тэхёна, унося его песнь вслед за душой Юнги, освобождая и облегчая их тела. Ким только надеялся, что черноволосый слышит эту песню, и та дарует ему только тёплые, но заснеженные сны, где деревья ломятся под весом снега, а крыши усыпаны белым серебром снежинок. Больших, опадающих столь невесомо, что кажется, будто бы то замерло само время, дабы посмотреть на белый траур столь завораживающе умирающих снежинок-ангелов, спускающихся с небес. Он, сон этот, надеется, что, пусть и холодный немного, но обязательно приятный.       Тэхёна встретила ночь, и потому сам он встретил утро. Он наблюдал, как погас огонь в очаге камина. Должно быть, именно тогда душа его саба достигла самой выси небес, возвращаясь в объятия единого их создателя. Теперь его ключицы были чисты от имён. Теперь никто не имел на него прав, но каждый имел право любить его. Тэхён видел, как небо окрашивалось розовым маревом, и то напоминало ему день, когда он впервые надел ошейник на бледную длинную шею. Некогда острый взгляд и редкие черты лица, в которых читалась лишь ненависть, теперь разгладились и приобрели иные совершенные черты. В нём не было больше ни страхов, ни желаний, ни сожалений. Была лишь заледенелая улыбка, наполняющая его лицо каким-то поистине священным светом. Он был абсолютно чист. — Прости, — Ким склонился над чужим лицом, слабо запечатлевая отпечаток своих пересохших чувств где-то в уголке этой улыбки. — Прости, мой сладкий.       Он не знал, за что он просит своего прощения, точно бы исповедуясь, просто ему показалось, словно то были самые важные и искренние его слова за всю жизнь, а потому он должен был теперь повторить их. Он забрал чужой дом, но взамен заплатил за это душой. Должно быть, то была цена за все мучения, что он доставил сабу. Должно быть, именно так выглядела смерть Ким Тэхёна. Ведь, будто в насмешку, чёрное, как волосы этого странного человека, "Мин Юнги" всё так же ярко прожигало его запястье.

***

      Целоваться с Пак Чимином оказывается приятней, чем первый секс с любимым братом. Целоваться с Пак Чимином, как парить в невесомости, и не понятно, то ли в бездну падаешь, то ли в небо улетаешь, а, быть может, это вообще одно и то же. Зажиматься в углах, смущённо отводить взгляд и раз за разом украдкой ловить чужой взгляд на себе. Не успевает Чон оторваться от губ доминанта, как тот вновь ловит губы саба своими, вновь увлекая его в мокрый поцелуй. Он пошло сминает ладонями бёдра младшего и прижимает того ближе к себе. Гук прижимается и даже если ему страшно не хватает воздуха, Пак Чимина ему не хватает больше. Тяжёлое дыхание теряется между поцелуев. Знать, что Гук имеет право целовать когда и сколько захочет, и знать, что его доминанту и самому сносит голову от растрёпанного вида сабмиссива под его руками, оказывается двумя разными знаниями.       Страсть короля расплывается по телу саба приятными волнами толчков, они оба загнанно дышат и, кажется, не могут надышаться. Чимин изливается внутрь и выходит, также позволяя кончить Чонгуку. У старшего докрасна расцарапаны плечи, и даже после он ещё долго изучает шею младшего. Их отношения похожи на самое сладкое сумасшествие и самое болезненное безумие. Гук выгибается и едва не впервые гордится тем, что он знает, как быть сабом и как нравится его дому. Гук протяжно стонет, и Пак беспорядочной цепочкой поцелуев возвращается от чужих ключиц к губам.       Чон не чувствует от бесконечных поцелуев собственных губ, те истёртые и распухшие, но ему всё ещё не хватает. У него страшно дрожат пальцы, когда он тянется руками к чужому лицу и не находит сопротивления, вновь и вновь увлекая правителя в тягучие поцелуи. И пусть после ему предстоит долго вымываться, бесчисленных засосов и ссадин со своего тела ему не смыть — Пак Чимин страшно любит связывания и плети, со свистом рассекающие не только воздух, но и кожу. У Гука рябит в глазах от того, насколько ему хорошо и плохо одновременно. Его не пугают синяки, зато всё ещё немного пугает своё невыносимое желание отдаваться королю каждую минуту, критично правильно выполняя любую просьбу.       Теперь Чимин спит не только рядом, но и с ним. Теперь Чимин не отворачивается и обнимает. И пусть по капле, но раскрывается сабу, постепенно позволяя себе новые эмоции. И пусть по долям миллиметров, но Пак Чимин раскрывается в душе Чонгука бутонами цветов. Каждый раз, целуя доминанта, Гук думал, что он точно сошел с ума. Свихнулся окончательно и бесповоротно. Но доминант, в самом деле, не отпускает; сабу в очередной раз кажется, что за возможность чувствовать кожей чужое биение сердца и вибрацию стонов, он лёг бы костьми. И даже если уже лёг, то плата мизерная. Ведь он жив. Ведь от него не отказались и нашли там, где больше никто найти бы не смог.       Ведь о том, как целуется Пак Чимин, можно слагать трактаты.       Грубые действия умело прячутся за неприкрытой мягкостью, и Чон Чонгук в сотый раз закусывает губы, проклиная своего доминанта за то, что тот столь невероятный. Он готов расстелиться в чужих ногах паласом, если это ноги его короля. И эта мания столь отчаянно сильная, что в Чонгуке впервые полыхает само пламя ада, и самому себе он напоминает раскалённую печь. Выжженные жаром, змеи страха сами пугливо испаряются, и саб, в самом деле, замечает, как постепенно всё меньше демонов кружит в глазах дома. Чонгук пойдёт по головам и трупам, если это поможет вычистить чужие тёмные особняки. Он зажжет там миллионы свечей и испишет все стены столь устрашающим демонов рассказом о том, сколь сильно он зависим от сероволосого. Хриплое "люблю" взрывается в лёгких фейерверками и отзывается не менее сорванным "хочу".       Он повсюду ходит за Паком хвостом, и тот, пусть и осторожничая да прожигая саба взглядом, но всё впускает в свою зону шаткого доверия и комфорта. Он позволяет младшему наравне с ним самим копаться в многочисленных документах и договорах. Они принимают множество аудиенций и, кажется, друг друга. Когда Чимин срывается на смех, задевающий не только улыбку, но и глаза, Гуку кажется, что внутри у него что-то лопается. Улыбка Пак Чимина, честная и доверительная, для Чона сродни мгновенной смерти. Но та пропадает одним мгновением, словно бы резким порывом ветра обрывая жизнь теперь уже в самом короле, когда гонец зачитывает приглашение на похоронную церемонию Мин Юнги.       Пак растерянно хмурится, словно бы не веря своим ушам, и вмиг пересохшим голосом просит дать ему письмо. Чимин читает расплывающиеся перед глазами строчки и понимает, что ничего не понимает. Смотрит на лист немигающим, немного будто бы слепым взглядом и не знает, что чувствует. Потому что чувствует слишком много всего. На него внезапно сваливается всё и разом. Он спокойно встаёт и в противовес тому, что чувствует, как-то безэмоционально говорит: — Мне нужно побыть одному.       Когда он натыкается взглядом на собственного саба, то вздрагивает, как от удара молнией, но лишь привычно треплет его по волосам. Чонгук никогда не расскажет ему о том, как невероятно пуст был его доминант в этот момент. Чонгук никогда не расскажет, но навсегда запомнит трещащую от боли улыбку и стеклянный взгляд. Чонгук никогда не забудет того, как дрожала рука Пак Чимина. Он, видно, хотел сказать, что с ним всё в порядке, когда всё в нём трепетало от боли и молило о спасении.       Его походка пряма и голос тоже не дрожит. Всё почти спокойно, и на секунду Чонгуку даже кажется, что у него, возможно, нет причин для беспокойств. Но всё равно идёт за ним. На всякий случай и из чувства какого-то собственного долга. Он на безопасном, в принципе, расстоянии, и Чимин не оборачивается, а потом скрывается за дверью своего кабинета. Чон недолго стоит у двери и думает уже уходить, но душераздирающий, полный боли крик не даёт ему сдвинуться с места.       Там за дверью от натиска, внезапно оживших, эмоций рыдает тот, кого считали безэмоциональным и сильным. Действительно, сильным. В груди колет и пробирает болью даже уже, казалось, много знающего о боли Гука. Он вспоминает то острое внутри себя, и ему достаточно этих полных отчаянья и боли криков, чтобы понять — на его месте Чонгука бы тоже скрючило. Без слов понятно. По звукам чего-то разбивающегося и ломающегося всё ясно. По нечеловечьему крику до сорванных связок. По хриплым, слышным даже отсюда рыданиям. Чонгук не видит, но его дерёт от боли до костей. Потому что, оказывается, иногда достаточно просто услышать, как хрустит на зубах эмоций один дорогой человек.       Чону вдруг стало ясно, что идти за домом было отвратительной идеей. Ему вообще вдруг слишком многое стало ясно. Он приходил, когда было хреново и не видел, что старшему, кажется, хреново было всегда. Саб слышит за дверью намного больше, чем хочет или стоило. У него в руках битым стеклом рассыпается образ уверенного в себе непобедимо сильного короля, которого не может сломать ничего. Оказывается, это потому что он сломлен изначально, а лежачих не бьют. Их добивают. У него в руках не Чимин, а пустота, потому что эту боль не представить даже Чон Чонгуку с огромным внутренним миром и богатым опытом. У него в руках не Чимин, у него в руках пустота. Потому что Чимин там, ревёт белугой, крушит их спальню и пытается выжить под натиском почти забытых вернувшихся эмоций. Чимин за дверью.       И дверь, впрочем, не была заперта. Чонгук это знал, но так и не смог туда зайти.       Потому что там за дверью он слишком душевно обнажен. Потому что всем невероятно больно даже отсюда. Потому что никто не сможет ему помочь. Потому что ничьи объятия его не спасут, ведь единственный человек, способный его утешить — мёртв. Потому что Пак Чимин закрыл дверь.       Пак задыхается от распирающих его со всех сторон эмоций, и это отражается громким криком и трещащей, сжатой обеими руками кофте на груди. Его душит от слёз, от метки и от каждой буквы приглашения на похоронную церемонию, его душат раскинувшиеся в лёгких пионы собственных чувств. Осознание ударило слишком больно и разрубило что-то внутри. Он думал, что Юнги, даже если не его, то всё равно навсегда. Он, кажется, думал, что Юнги не умрёт никогда. Он думал, что забыл, если не всё, то большее. Он думал, что отпустил. И лучше бы как было, а не как оказалось. И лучше бы не любил вовсе. Так слишком больно потому что. Так эмоции снова просыпаются и раздирают на куски. Ему больно. До содранной глотки. Ему от собственного воя становится страшно, но иначе нереально. Так хоть немного, на капельку, но легче.       Первым летит что-то и куда-то, а потом и то, и то разбивается да ломается. Он крушит всё, что видит. И чего не видит тоже. Ему невообразимо больно, а хочется, чтобы хоть чуть-чуть меньше. Хочется, чтобы плевать. Но только больнее настаёт. Он взрывается, его прорывает и выворачивает собственными чувствами — их слишком много на одного Пак Чимина. Их слишком много для одного Мин Юнги. Боль при том никуда не выходит, если честно. У него кулаки в кровь, а сам он в осколках. Он так не хочет.

Сотрите ему память.

      В этот день сгнила его душа. В этот день она отпустила его. В этот день Чимин понял, что убивать в нём было больше нечего. Этот день был днём их встречи. В этот день он узнал, что его убили. Из-за него. Из-за их с Хосоком игры. Если бы он только отказался от войны, это не дало бы Хо дать ход своему страшному плану. И их появившийся всего на миг рай стал вечным адом. В этот день Пак Чимин плакал.       В нём что-то оборвалось, когда совершенно не дикая, прирученная пантера, точно чувствуя боль своего хозяина, массивной лапой приоткрыла дверь, проникая внутрь и почти скорбно тычась сероволосому в лицо. Ещё совсем молодой, но уже невероятно красивый. Чимин руку к нему тянет и тот, в самом деле, словно бы всё понимая, тут же мордой в ладонь тычется ласково. В голове проплывает снова: — Я назову его Шуга. Как ты. — Но кот же чёрный, — смеялся саб. — Где ты видел чёрный сахар? — Ну, тебя же я вижу. Тем более стоимость у него была заоблачная. Он мне так же дорог, как и ты. В общем, чёрный. Сахар. Шуга. — И что ты будешь делать, когда Шуга умрёт? Выходит, это умру я? — тогда кажущийся забавным, сейчас делающий чертовски больно смех полосовал сознание молодого короля.       Шуга ластится, привыкший к теплу Чиминовых рук, и укладывается в ногах, облизывая шершавым языком хозяйские пальцы. Пак смотрит на него, отправляя куда-то в воздух свой ответ. — Выходит, ты.       В тот день, он более не выходит из комнаты, а Чон Чонгук в неё не заходит. Пак Чимин не умел успокаивать людей, и только в этот момент саб понял, что не было ничего, чем бы он мог ему помочь. И пусть он был готов вывернуться кожей наизнанку, выпотрошить все свои чувства, какими бы искалеченными те ни были, осознание того, что несгибаемого ничем и никем человека переломило одной новостью, точно тонкую соломинку, больно било под дых. Чон Чонгук тоже не умел успокаивать плачущих людей.       Они собирались в тишине. И ехали тоже молча. За несколько дней Пак Чимин едва ли вымолвил более десяти слов и съел более трёх ложек еды. Весь он потускнел от своей боли. Нет, в нём не было демонов, их не осталось ни одного — как оказалось, в той пустоте невыносимо даже им. Он всё также обнимал Чонгука, и даже, казалось, прижимал его ближе к себе. Теперь в тепле нуждался доминант. Он нуждался хоть в чём-нибудь, но в ушах Гука всё ещё стояли надрывные всхлипы, задыхающегося от слёз, короля.       Церемония была полна людей — знатные особы не смели пугаться своих противников. На Тэхёне не было лица: он возвышался над людьми, фальшиво ему соболезнующими, безразлично серой горой, и ни одна эмоция не смела занять его взгляда. Весенний снег порошил, кружась в воздухе и плавно опадая на представителей знати. Отчего-то Ким решил, что черноволосому было бы лучше, окажись он ближе к своему дому, и потому все собрались во дворце Северного королевства. Здесь всё ещё было сказочно много снега, а мороз щипал кожу. Тело Юнги было окружено множеством белых цветов. И оттого ярче казались его смоляные, но теперь безжизненные, как и он сам, волосы.       Пак Чимин медленно прошествовал к гробу, скользя взглядом по бледной обескровленной коже и сухим губам. В руках доминанта, в отличие от множества богатых белоснежных букетов прочих гостей, была лишь одна яркая, как его чувства, роза. Огромный алый бутон на длинной тёмной ножке, полной шипов, был аккуратно вложен в руки саба, когда Чимин чуть подался вперёд, запечатлевая свои последние, адресованные Юнги слова слабым поцелуем в лоб: — Прости, что так мало, но, оказалось, у меня всего лишь одно сердце, — с болезненной усмешкой на губах прошептал он и отстранился. Вместе с розой под едва теперь разгибающуюся ладонь укладывается чёрный камень. Юнги пожертвовал им ради Тэхёна, но торговец отдал его Чимину. И теперь Пак более не имел права хранить у себя столь дорогую старшему вещь. — Прощай.       Он не задерживается в том месте более ни на секунду. — Пошли, Чонгук. Больше нам здесь делать нечего, — голос сухой, он и сам едва живой. — Разве вы не любили Господина Юнги? — задаёт вопрос Гук, прежде чем сам это осознаёт. — По нему есть кому скорбеть, кроме меня, — он хмыкает и спешит поскорее уйти. У него нет никакого желания наблюдать за самим захоронением. — Кроме того, я ненавижу Ким Тэхёна и снег. — Вы ведь любили снег, — задумчиво-иронично шепчет саб. — Юнги я тоже любил. А теперь пошли, Чонгук.       Джин провожает удаляющуюся к карете фигуру короля и спешащего за ним саба и только фыркает, подходя со своими цветами к символу свободы и собственной ненависти. — Мы были правы оба. Я в том, что ты был и есть смерть моего брата, а ты, — по лицу старшего расползается горькая усмешка, — в том, что боги, в самом деле, тебя любили.       Стоит ему отойти от гроба всего на пару метров, спеша к своему доминанту, как тот сносит его с ног, вдавливая в холодный пол всем своим телом. Разносящийся отовсюду визг всевозможных девиц и крики молодых людей глушат сознание, и Сокджин решительно не понимает, что происходит. Он лишь чувствует, как тело Намджуна обмякает, придавливая короля ещё сильнее. Он лишь чувствует, как по его телу расползается что-то густое, липкое и горячее.       Прежде, чем он понимает хоть долю того, что происходит, Тэхён вытягивает его из-под тела доминанта, таща в укрытие. Джин выворачивает голову и моментально обмирает. Всё его естество сопротивляется, он отчаянно хочет вырваться из хватки брата, но тот не пускает, перехватывая. Из спины Намджуна торчит стрела. Он топит снег своей кровью и не подаёт ни единого признака жизни. — Нет-нет-нет, пусти! — он было вырывается, устремляясь в сторону своего доминанта, но Тэхён снова перехватывает и силой заталкивает в двери поместья. — Он может быть ещё жив! — Не может, — обрывает его Тэхён.       В глазах Сокджина ужасная боль. Он осознаёт это лучше, чем кто-либо, но не хочет этого признавать. Слова невнятно вырываются наружу кривыми рыданиями. — Скажи мне, что он жив! — он слабо контролирует собственное тело, но ещё хуже ему даётся цепляться за сознание. — Скажи! Скажи!       Он ничего не чувствует, он и сам бескрылая птица. Просто возможности летать был лишен ещё с рождения. А теперь его лишали возможности жить. Он ничего не чувствует, он остался там — в луже Намджуновой крови. Ужас потери прошибает мозг, собственные слова вгрызаются в него насмешкой: «Боги слишком жестоки и берут за связь слишком жестокую цену».       И как он смел думать, что его разрыв связи останется безнаказанным?       Он хотел как лучше, он хотел летать и прогибаться под Нама. Он хотел, чтобы сабы оставались сабами, а доминанты — доминантами. И чёрт его дёрнул думать, что он перехитрит богов. Сомнений в том, что это дело рук Хосока, нет. Как и сил что-либо с этим сделать. Он и так был не в порядке, он и так держался за Намджуна, как за последний оплот надежды. И даже если не чувствовал, всё ещё бесконечно любил. Гости спешат разбежаться кто куда, и замок пустеет при первой возможности. — Скажи, что он жив... — умоляюще шепчет Джин, даже если не знает, к кому обращена эта просьба.       Ему хочется содрать с себя кожу, когда Тэхён всё же выходит за двери и не спешит возвращаться. Он прогибается под весом чужого тела, и даже если отдавленная в сражении нога всё ещё болит, всё равно тащит на себе, только закрыв дверь, сваливая того мешком на пол. — Скажи, что он жив...Ты же знаешь, что нет, — бесцветно выдаёт Тэхён и теряется в коридорах особняка.       Сумасшествие бредовой нитью путает Джину сознание. Последние жалкие огни надежды гаснут, когда он, получив доступ к необходимому телу, с силой его сжимает, чуть раскачиваясь и шепча, что с ними всё будет хорошо. — Мы ещё полетаем, Джун-а, обязательно полетаем, — как мантру шепчет он, весь перепачкиваясь в чужой крови, но не выпуская из цепких пальцев.       Птицы дохнут одна за другой, Ким Сокджин убил их всех. Он и себя бы убил, но и так уже мёртвый. Всем нужно было что-то от Джина, и только Намджуну нужен был он сам. И тот, как и обещал. Защитил. Даже если собой. Даже если посмертно. Ненависть к Чон Хосоку разрастается и тут же затихает в равнодушии ко всему в принципе. Птицы дохнут одна за одной так, как хотелось бы сдохнуть Сокджину. Но он уже и без того мёртвый.       Теперь за ним глаз да глаз, и для черноволосого врача, должно быть, всё превращается в надоедливую возню, но он ничего не говорит, сам мрачнее тучи. Он лишь послушно наблюдает и помогает, если чем-то может помочь, перебинтовывая разодранные в кровь ключицы и запястья. К Тэхёну он подходит реже. И всё же тоже подходит. Тот не знает, куда себя деть и почти так же отказывается воспринимать действительность, откатываясь к самому своему началу, превращаясь в самое своё сломленное и бездушное обличье.       Между ними тишина длиной в километр, а между руками расстояние — один миллиметр. Именно столько решимости не хватает Тэхёну для того, чтобы принять правду.       Юнги совсем бледен и холоден. Его лицо кажется белее снега на фоне всё же отросших чёрных волос, а лицо не искажается ни в презрении, ни в ненависти, ни в той улыбке, что так редко дарили его губы. Если смотреть издалека, как и полагается смотреть на шедевры мирового искусства, может показаться, что Мин просто спит, как это часто бывало раньше. Только одно мешает поверить в эту иллюзию — хорошая память. Он думал, когда открылся, Юн обещание своё исполнить решил, проткнув насквозь мечом. Уже даже посмеяться успел про себя от того, что ничего не изменилось и его всё также ненавидят. Но лучше бы ненависть, чем смиренно закрытые глаза и сложенные на груди руки в окружении белых хризантем.       Его саб был прав. Он не сахар, и чёрный идёт ему намного больше. Невинно-чёрный. Порочно белый. В нём было всё, и ничего из этого Тэхёну не принадлежало.       Всё ещё не может вспомнить, когда именно всё перевернулось под таким углом. Нет, он мягче не стал. Если только для него. Он в голове прокручивает воспоминания от последнего к первому, пытаясь отыскать точку отсчёта самой своей большой ошибки в жизни, но там ничего, и Ким даже сомневаться начинает, а любил ли он когда-нибудь Юнги? Или его привлекали только полный ярких эмоций взгляд, бледная кожа с контрастно-чёрным острым собственным именем и связанное слегка угловатое тело?       Ему вдруг кажется, что сон всё, и никогда Юн не существовал, он дешевая фикция, иллюзия, обман. Потому что не бывает ведь таких идеальных при всём своём несовершенстве. Он ведь сабом был ужасным: не слушался, сопротивлялся, злился и обижался даже на заслуженное наказание. Он ведь хорошим был лишь, когда к стенке зубами спал и после сессий ещё, когда совсем уж уставший и сопротивляться ни сил, ни желания. Он ведь утро с пожеланий смерти скорейшей начинал и постоянно напоминал, что, непременно, стоит только расслабиться, и он меч ему в спину по рукоятку воткнёт. Он и воткнул. Да не в спину, а в самое сердце. Лежит себе неподвижно теперь. Не дышит и, как давно желал, не живёт.       Тэхён думает, вот бы очнулся сейчас, и Ким бы ему задал по первое число. Избил бы так, что зубы летели, чтобы по стенке скатился, а потом бы... Он глаза устало закрывает, а когда снова открывает, то понимает, что потерялся. Окончательно и бесповоротно.       Юнги в его объятиях лежит, тихо сопя во сне. Спокойный и всё так же камень внутри. Тэхёна тут же странные чувства отпускают, и он выдыхает еле слышно расслаблено. Он ведёт по своему имени и едва смущается отчего-то. Не по себе. Чужие мягкие яркие волосы рассыпаются коротким водопадом по руке смуглой. Сегодня дождь, и помещение для них двоих прогрето. На фоне трещат дрова в камине, догорая, а по стенкам стекол звучно разбиваются капли. Ливень снаружи и тёплый Юнги в объятиях. Так уютно, что даже не верится. Даже шевелиться не хочется, чтобы, не дай Бог, не разрушить хрупкую атмосферу. Мин ворочается и утыкается бледным холодным носом в грудь, распуская по телу дома волны песчаных мурашек. Согревает умиротворенным дыханием. Эта идиллия, Тэхён бы хотел её запечатлеть один раз и навсегда. Прежде чем выцарапать этот образ оттиском изнутри черепной коробки, глаза на секунду прикрывает. Они слипаются, и его тоже в ленивый сон рядом с сабом утягивает. А когда открывает, то понимает — Юнги нет. Не то чтобы в кровати или комнате.

Четыре месяца как.

      У Кима голова раскалывается от долгого сна, но он поспал бы ещё. Реальность ему не нравится: апатия жрёт, войны наскучили, раздражают слишком покорные сабы, чьих лиц он не помнит. Дверь скрипит тихо, и король было порывается привычно усмехнуться на слишком недовольного чем-то Мина, но вовремя осекается и смотрит, скучающе безразличным, взглядом на вошедшего Джиёна. Он почему-то вдруг ближе стал. — Господин Тэхён, могу ли я чем-то вам помочь? — Зачем? — Ким смотрит непонимающе. — Вы снова во сне просили прощения, а потом скулили в подушку, — черноволосый врач имеет схожие дерзкие черты и требовательный тон. Доминант давно мог бы отрезать ему язык за его слова, но дань уважения его тоже ныне мёртвому отцу позволяли схожее обращение к себе. В конце концов, врачам совершенно ни к чему подлизывание и заискивание. — Мне кажется, это ненормально. — Всё в порядке. Вроде всё как всегда. Не понимаю, о чём ты беспокоишься, — Тэхёну скорее хочется закончить этот бессмысленный разговор и снова провалиться в сон. Он правда не понимает, чего от него хотят. — Не пойми меня неправильно, Джиён, но Шуга, — имя саба в замке не называется, его избегают точно страшного проклятия, — был всего лишь одним из моих сабмиссивов. Ничего особенного, кроме истинности, в нём не было. Мне всё равно. — Я — лекарь вашей семьи, и пусть я занимаю это место не столь долго, но у меня всё хорошо со зрением. Я знаю вас с Джином, как облупленных, — Квон замолкает, смотря на неприятно морщившегося правителя. Кажется, он был способен двигаться, лишь откинув те хрупкие два года, и имя, сошедшего с ума, брата, в самом деле, пугало его неизменностью своей участи. Он не имел права сдаться, но признание случившегося, казалось, сломало бы его окончательно. Он не имел права ломаться, но и без того был раскуроченным. — А о том, что из вашей спальни каждый раз выносят мёртвых сабов, пожалуй, можно не напоминать. — Пожалуй, да, — огрызается дом. — Саб и саб! Одним больше, одним меньше! Мне, правда, плевать, Джиён. — Скажите это себе ещё раз, когда снова прикажете служанкам выкрашивать сабам волосы в чёрный, — лекарь не ставил себе задачей выводить короля из себя, просто таков был его характер, и он не смел ничего с ним поделать.       Но Тэхёну как пощёчину влепили. Он звереет вдруг, закипая: — Уходи. Уходи! Вали! Уйди! Исчезни!       С кровати подскакивает, к столу быстрым шагом идёт. Кричит, не слушает и резкими движениями всё скидывает. Что-то звонко разбивается стеклом о паркет, разливается баночка с тушью, пропитывая чернотой бумаги и ковры. К ногам Квона-младшего падает книжка в мягком переплёте с выпавшей оттуда же, сложенной вдвое бумажкой. Тэ хочет ещё что-то швырнуть, но вдруг взглядом тетрадь эту цепляет. Его дёргает как-то странно. — Не смей трогать это.       Голос холодом бьёт, и Джиён бы обязательно послушал, но, вот незадача, уже в руках держит. Он и успевает-то лишь понять, что это ежедневник и то, что на первой странице "Мин Юнги" выведено, прежде чем руки сильные к двери пригвождают больно. Пальцы с силой давят на горло, качественно перекрывая весь кислород. Старший хрипит, ежедневник из рук выпуская. Хлопок переплёта о пол разбивает тишину тяжелым молотком.       Тэхён горло доктора отпускает и ладонями сначала в волосы зарывается, а после лицо ими закрывает, оседая на пол. Блокнот подбирает рукой мелко дрожащей, надеясь, видимо, что незаметно. В голове Джи проносятся надрывные и обломанные: «Прости. Прости, мой сладкий. Прости», — и столь же бесконечные тихие стоны, заглушаемые подушками, что он наблюдает уже несколько месяцев. Он — лекарь, и потому он не сердится. Он частично тоже «Мин», и потому может только сожалеть. Смотрит сочувствующе. Тираничный король, о котором злой молвы ходит едва не больше, чем о самом дьяволе, впервые на его памяти похож на ребёнка. — Господин... — Уходи. Уходи. Я в порядке, — он повторяет это без остановок, а потом взрывается вдруг громким отчаянным криком: — и хватит насмехаться надо мной, чёртов саб! Я тебя ненавижу! Проваливай! Ты мне не нужен! Мне плевать! Вали!       Смотрит в пустоту безумно, словно бы там стоит кто-то, взглядом злым угол пустующий сверлит, в руке сжимая обложку блокнота. Джиёна не видит и смеётся громко, говоря что-то о сотнях «таких же» и тысячах «лучше». Смех сквозит безумием, истерикой и сожалением. Он ничего не замечает будто бы, но тетрадь не выпускает даже тогда, когда Квон его отрубает, дотаскивая до кровати тело. Черноволосый смотрит странно, а потом вырывает треклятую тетрадь из рук младшего Кима, бегло пролистывая. Хмыкает сдавлено и укладывает на стол.       Тэхёна будит свист. На широких подоконниках его комнаты неизменно сидит саб с выжженными волосами. У него одна нога свисает, расслабленно покачиваясь, и на доминанта внимания своего блондин не обращает. Однако, стоит Киму чуть двинуться, как свист стихает. Ненавистный, омерзительный. Саб не поворачивается к нему лицом. — Я победил. — Уходи прочь, чёртова иллюзия. — Я не иллюзия. Я настоящий, — Шуга всё же смотрит. И взгляд этот полон насмешки. Выжженные добела пряди волос кончиками пальцев перебирает. — Прочь! Уходи! У него были чёрные волосы! — это превращается в помешательство, он не знает, когда свихнулся, но беловолосое чудовище упорно его преследует, при любой удобной возможности представляясь его, Ким Тэхёна, сабом. — Неет, — тянет смешно, — чёрные были у Юнги. Я появился сразу с белыми. Ты создал меня сам. Я — Шуга. И я, — смехом заливается едким, — никуда от тебя не уйду. Ты — мой создатель. Ты — мой хозяин. — Исчезни, я сказал!       Шуга смеётся въедливо, из сознания образ этот не вытравить. Тэхёну бы разрезать его мечом, как бумагу, но его образ выскоблен тупой болью где-то на подкорках сознания вместе со всеми сомнениями сабмиссива. — Ну уж нет. Мой господин, вы же помните, какой я саб, — начинает очередную издёвку блондин, порождая в Киме желание его придушить. — Я ужасный и непослушный. Но хороший. Я делаю не то, что вы говорите, а то, чего вы хотите на самом деле. И если бы вы не хотели, чтобы я был здесь, меня бы здесь и не было. Потому что меня создали вы. — Не лги мне! — истерика липкой печатью оставляет в душе неприятный отпечаток, он точно сходит с ума. — Ты мне не нужен! Мне нужен Юнги!Зачем же ты тогда меня убил? — Тэхён голову поворачивает, глядя исступлённо на стоящего с другой стороны черноволосого парня. Тот смотрит внимательным пронзительным взглядом, будто бы выжигая что-то на его запястье. Удивляется, когда взгляд переводит на лицо. — Что это? Страх? Я тебя не понимаю. Я был нужен тебе и вот я здесь. Но... Почему ты меня убил? — Я... Я не... — головой вертит в стороны неверяще, брови на излом. — Я не убивал! Не убивал! Я не убивал! Я не убивал тебя! — и это уже полноценная истерика. — Ты же здесь! Я вижу тебя! — Но я мёртв. И ты это знаешь. — Если тебе нужен он, почему зовёшь меня? — напоминает о себе беловолосый. — Подожди, постой. Только не говори мне, что запутался. Ты же помнишь, кто я? — Шуга. — Что? Нет же. Я — Юнги. Ты тогда ещё не сломал меня. Я был жив. Неужели не помнишь, как приказал выбелить мне волосы? — Но... — Шугой ты всегда называл его, не путай. — Я не... Нет, Ты же... Я ничего не понимаю... — Так кто же тогда я? — черноволосый смотрит, хмурится. И будто бы не верит, что его не узнают.       Тэхён молчит, то и дело переводя взгляд с одного на другого, и не знает, что ответить. — Кто я? — этот вопрос едва не заставляет младшего кричать, но парень не отступает. — Кто я, Тэхён? Я Шуга или Юнги? — Ты... — Если ты скажешь ему уйти, он уйдёт, — подсказывает ему светлый, — а я — нет. — Если ты прикажешь ему убить, он убьёт, — с другой стороны передразнивает темноволосый, — а я — нет.       Это сводит с ума. Ким лихорадочно переворачивает в своей голове все диалоги, пытаясь вспомнить и понять. Он копошится в чужих воспоминаниях, но находит там только себя. — Выходит, вы оба не будете слушать меня полностью? — Тебе меня никогда не сломить.Я тебе не дамся живым. Моя свобода только моя свобода. Я тебе не принадлежу.       Со всех сторон слышится переменно насмешливый голос, он звенит отовсюду, отражаясь о стенки чужого сознания. Этот кошмар продолжается вечность. Они были готовы продолжать насмехаться над ним бесконечно, но Тэ вдруг их остановил: Заткнитесь! Заткнитесь оба!Оба? — один голос двойным эхом пробивался в душу. — Да. Оба, — он всё наконец-то понял, — вы оба и Шуга, и Юнги. Вы оба Юнги, потому что он... Он мне не сдался. И вы оба Шуга, потому что вас обоих здесь создал я. — Тц, — вдруг раздалось со стороны кровати. Ким оглянулся и понял, что больше тех двоих там не было, был только один. И всё в нём было правильно. Он наконец собрался в единую картинку. Мин поднялся с кровати, и его белую рубаху тут же залило кровью из сквозной раны, — вот так вот. Я здесь. Я и Шуга, и Юнги. Я всегда буду здесь. Хотя, если ты захочешь, чтобы я исчез, я уйду. — Я не хочу. — Тебе нужна помощь, знаешь? Мы оба знаем, что меня нет. По какой-то иронии, с такой раной не живут. — Ты же сказал, что ты здесь. — Потому что меня создал ты. Я плод твоего воображения. Меня больше нет. И если ты закроешь глаза, досчитаешь до десяти, то я исчезну. — Потому что я убил тебя? — Нет. Потому что я сам умер за тебя, — эти слова остаются отпечатком слабого эхо в сознании бесконечной череды кошмаров, мучающих Ким Тэхёна.       Он слишком долго терпел. Он слишком долго пытался себе доказать, что всё то не важно. Но только обмерзал всё больше и немел. Он столь долго и упорно себя ломал, что не заметил, как в самом деле сломался. Свист колыбели не вытравить, он преследует его вместе с образом сабмиссива, выбивая каждое "сладкий" болезненным комом сожалений, застревающим в горле. Он столь устаёт прятать от себя свои желания и страхи, что ему остаётся лишь признаться самому себе: Мин Юнги больше нет. Тот в самом деле был повержен. Тот в самом деле был мёртв. И даже так не смел винить в этом своего доминанта. Он дорожил своей свободой и жизнью, но положил и то, и другое на чашу весов взамен жизни Тэхёна. Он мог его ненавидеть, он имел на это право. Но он был рад.       Тэхён не знает, что им движет, когда он в последний раз окидывает кожаный переплёт дневника взглядом, мгновениями позже кидая его в камин. Он неотрывно следит за тем, как языки пламени жадно вылизывают бумаги, заставляя ту чернеть и плавиться под своими поцелуями. Мин Юнги столько раз подходил к самой черте существования, балансируя там словно бы на тонкой, но прочной нити их связи, что Тэхён отказывался верить в то, что тот мог сорваться. Однако все черты переступлены, все грани оборваны.       "Когда встретите судьбу, она и станет вашей семьёй, она и станет вашим королевством", — вспоминает Тэхён слова своей покойной матери и думает, что, очевидно, Чон Хосоку удалось его королевство разрушить до самого основания. Все войны ему вдруг кажутся чем-то невыносимо глупым. Он растягивает по лицу глупую усмешку — та порушенная, но выдыхает он с облегчением. Мысль, что крутилась в его голове, не давала телу покоя, и потому доминант более не сопротивлялся. Он слишком устал.       И потому теперь шел туда, куда его вели ноги. И потому теперь он делал то, что считал нужным ему самому. Он медленно шел по коридорам. За спиной его было оставлено множество жизней, и за главную из них он не мог отомстить. Он не слышал слов своих слуг и не замечал их встревоженных взглядов. Место, в котором он себя заточил, напоминало ему клетку. Перед тем, как спуститься в холл, он зашел в опочивальню матери. Её прекрасный портрет всё так же был величествен. И пусть он сомневался, что будет услышан, он всё равно преклонился перед ней и попросил извинить за то, что был столь ужасным королём. Быть может, то была игра его фантазии, но ему показалось, что черты лица на портрете смягчились, словно бы благословляя Тэхёна.       Собственные шаги отдавались ему в ушах эхом, а сердце взволнованно колотилось. Его руки немного дрожали, и король не мог наверняка сказать, был ли то страх или же просто ему не терпелось поскорее воплотить свою мысль в реальность. У парадных дверей холла его остановил чуть запыхавшийся Джиён. И пусть он старался казаться равнодушным, Ким всё равно видел его волнение и недоумение. — Вы уверены, что хотите сделать это? — голос лекаря был настороженным и серьёзным. — Не думаю, что ты нуждаешься в этом совете, и всё же я скажу: когда всё произойдёт, сделай вид, что ты один из общества, в моих покоях лежит мантия Юнги, — доминант выглядел уверенным в своих словах и действиях. В этот момент Квон Джиён понял, что ничего не было способно остановить этого человека. — Прощай.       Стоило ему договорить, как на лице его сама собой расползлась прямоугольная, по-детски искренняя улыбка, а глаза впервые за долгое время сверкнули тихим счастьем. Врач не знал причин, но, отворяя двери их с Сокджином заточения, Ким Тэхён улыбался так чисто и красиво, что это благородство и решимость на его лице можно было спутать с безумием. Он чуть поморщился, когда темноту холла разрезала яркая полоска дневного света. Дом до полна наполнил грудь воздухом и, ещё раз улыбнувшись своим странным мыслям, сделал шаг за порог дворца.       Он слышал стук каблуков своей обуви о камни мощённых дорожек и чувствовал, обращающиеся в его сторону, многочисленные взгляды, но всё внутри него самого было спокойно. Каждая мысль встала на своё место, каждое воспоминание стало правильным. Он не чеканил шагов, но шел уверенно и не смел гнуть спины — его королевская выправка и осознание собственных действий буквально толкали его вперёд, заставляя расправить плечи. Тысячи голосов разносились с разных сторон, он видел, как зашевелились алые плащи. И всё же он продолжал идти. Цепи, приковывающие его к этому королевству, натужно скрипели, но терпели поражение и рвались, с гулким звоном обваливаясь под его ногами. Он шел по земле, но казалось, словно бы то была вода. Он шел всё дальше от дворца, привлекая всё больше внимания, но никто не смел подойти или прикоснуться к нему. Грудь его распирало от невероятного чувства свободы. Он шел по земле, но словно бы по своим маскам. Он шел по земле, но она трещала под ним стеклом.       Ему казалось, он не имеет права обернуться, но у него и не было подобного желания. Он оставлял кровавого тирана у себя за спиной. Тот ломался и крошился, точно так же, как ломались и крошились сотни прочих ненужных образов. За ним взрывались и лопались хрупким витражом взращенная жестокость и жажда мести; мысль о том, что даже если жертвой его меча падёт весь мир, его саб всё равно не оживёт, заставляли порохом разрываться улыбку на его губах. Он шел вперёд и остановился лишь тогда, когда перед ним встал Чон Хосок. — Что ты задумал? — настороженно и хмуро процедил он, наставляя на младшего меч. Но Тэхён молчал, за его спиной всё ещё оползнем крушился мир, не имеющий для него более никакого значения. — Взять его!       Грозный голос Чона заставил доминанта рассмеяться. Он не сопротивлялся, когда со всех сторон на него понеслись адепты тайного сообщества. Он не сопротивлялся, когда его некрасиво скрутили. Хо ожидал подвоха, однако, улыбка, разрезающая лицо Кима предвкушением и искренний надорванный смех, были самой большой угрозой, на которую он был способен. Он чуть поморщился от неприятных ощущений, но не стёр со своего лица довольной усмешки, кажущейся Хосоку хищным оскалом, даже тогда, когда его голову задрали, больно дёргая за волосы, а к горлу приставили острый меч. — Ты проиграл! — ликующе прошипел старший, смотря в нахальные глаза короля. — Ты можешь давиться этими землями и купаться в их богатстве, — засмеялся Тэхён, чувствуя, как кончик лезвия впивается в его кожу, — но у тебя никогда не будет своего королевства, Сок-ааа, — насмешливо протянул дом, не отводя взгляда от предводителя сабов. — Уведите его и заприте в темницу, — мрачно процедил Хо, отводя меч в сторону так, чтобы оставить на шее Тэхёна неглубокий порез. — И обследуйте замок, теперь захватить их не составит труда.

***

      С эшафота открывался замечательный вид на город. Новенькие доски недавно отстроенной площадки приятно скрипели под ногами, а небо окрашивалось розовым маревом плавно опускающегося предзакатного солнца. Молодой король не мог не признать, что это достойный последнего воспоминания вид — закат существования королевства Ким. Последняя глава целой эпохи, длинной цепи поколений и дорожки кровопролитий. Тэхён улыбается мягко и думает, что кончина его заслужена, но Джина — спятившего и единственного оставшегося в живых брата — жаль. Он не так представлял этот день.       Тэхён не успел даже подумать о своих последних словах, как его повязали, заставляя опуститься на дерево его эшафота коленями. Боль расползалась песчаными змеями по телу и оседала в кончиках пальцев. Властный, полный чувства собственного превосходства и ликования голос Чон Хосока разрезал пространство: — Мы победили в этой битве!       Он чеканил слова, довольный своей победой, и каждый звук, издаваемый его ртом, заставлял свергнутого короля едва сдерживать рвущийся наружу смех. Чон Хосок чувствовал себя единственным в своём роде, неподражаемым шедевром, слепленным из острого ума, врождённой хищности, хитрости и абсолютного контроля. Но Тэхёну было плевать. Ведь с эшафота открывался чудесный вид, а розовое марево заката прожигало доминанту сетчатку глаз своим последним светом. Он вспоминает, как однажды нашел сабмиссива. И от мыслей о том, что он выглядел столь же напыщенно, ему становится ещё смешнее. Он был из тех, о ком говорили только шепотом и страхом. Он был тем, кого боялись. Но вот он стоит рядом с таким же избитым и захваченным братом, в кандалах деревянных, по рукам и ногам его сковывающих. Смотрит на измученный войной испачканный народ, облачённый в бордовые мантии взглядом свободным настолько, что всем вокруг удавиться впору. Он цепляет полные радости, а где-то даже преисполненные сожаления лица горожан. Он умрёт достойно, думается ему. Хосок недоволен, ведь в отличие от Сокджина, равнодушно сверлящего воздух пустым взглядом, даже в кандалах, оборванных тряпках и с босыми грязными ногами Тэхён смотрит вперёд только, гордым, непоколебимо твёрдым взглядом, спину держа ровной и прямой, словно бы тетивой натянутой. Его не сломить, кажется. Настолько, что когда младший чуть вбок толкает брата, тот немного оживает и в нём тоже просыпается та же гордость королевская. Ведь пусть так, воля его матери исполнилась. Доминант тянет улыбку и насмешливо щурит глаза, смотря на их завоевателя.

Как жаль, что Чон Хосоку не суждено стать королём.

— Внемлите, народ королевства Ким. Это последний день ваших правителей, и начало новой эры. Это последний день вашего угнетения и животного ужаса, что вселяли в ваши души кровавые тираны королевства Ким! Ведь отныне, — голос Хо переполнен самодовольством и радостью победы, а потому он громок и четок, — эти земли будут нести славное имя Чон! — он обращает своё внимание на двух пленников, а на его губах застывает жестокая усмешка. — Я почту вас своим уважением, пусть вы правили и недолго! И как и всякий человек в этом мире, вы достойны сказать своё последнее слово!       Тэхён вглядывается в толпу, замечая развевающиеся на ветру чёрные волосы. Всё размазывается. В ушах свист колыбельной и карканье ворон. С края крыши одного из домов, словно бы ему надоело слушать бравады нового правителя, громко хлопая могучими смолянисто-чёрными крыльями, срывается ворон. Он парит высоко в небе, и Тэхён не может оторвать от него своего взгляда, провожая его до тех пор, пока он не растворяется среди румяных облаков. Грудь распирает страшным чувством свободы. В нём не было ни грамма сожалений. Всё, о чём он мог думать — как же это иронично, что спустя два года, он ровно так же, как и Мин Юнги, в свои двадцать стоял на эшафоте, встречая столь невероятно яркий и прекрасный закат. — Ты победил, — шепчет одними губами доминант, всё ещё смотря на облака, за которыми скрылся ворон. Птицы рождены летать высоко и свободно. И никому эту свободу забрать не удалось. Он стоял на эшафоте и думал лишь о том, что это было самым правильным его решением из всех, что он сделал за свою жизнь. Мысль о том, что без Юнги королевство Ким никогда не было бы уже королевством Ким, скользит в его сознании чёрной шелковой лентой, едва задевая и исчезая так же, как и появилась. Он стоял на эшафоте и чувствовал невероятное облегчение. Такое, какое испытываешь только тогда, когда с твоих плеч снимают груз тяжелых обязанностей и ответственности, а все маски сжигаются синим пламенем огненной геенны. Стоя на эшафоте, он чувствовал себя не свергнутым королём, а обычным, созданным для Мин Юнги, доминантом. И эта мысль не давала истереться или потеряться приятной улыбке на его лице. Он ещё раз толкнул в бок своего брата, привлекая его внимание, и громко, так, чтобы каждый знал, что ему более не о чем сожалеть, сказал: — Улыбнись, Джин. Разве этот закат не прекрасен?       Закрывая глаза в последний раз, он видел и чувствовал, как его саб обнимает его со спины, готовый унести их обоих в долгий ленивый сон. Закрывая глаза, Тэхён видел начало чудеснейшего сна, где рядом с ним был Мин Юнги. Тэхён не знал, была то просто иллюзия его воспалённого сумасшествием мозга или же правда, но внутри него расплывалось странное тепло от мысли, что в последний путь его провожает именно он. Наконец-то его отпустили все тревоги и все кошмары. Его саб ждал его. Он улыбнулся в последний раз, а его радостный, почти детский смех прервал звук падающего лезвия гильотины. Острый металл оборвал всякий шум, и все моментально замерли, смотря на то, как голова его покатывалась по доскам отстроенной площадки, пачкая ту кровью. Следом раздаётся лязг второй гильотины, предназначенной теперь навсегда молчаливому Ким Сокджину.       С эшафота открывался замечательный вид на город. Новенькие доски недавно отстроенной площадки приятно скрипели под ногами, а небо окрашивалось розовым маревом, плавно опускающегося предзакатного солнца. Ветер колыхал волосы двух обезглавленных королей — таков был закат существования королевства Ким. Последняя глава целой эпохи, длинной цепи поколений и интриг. На секунду Чон Хосоку показалось, что проигравшие и свергнутые так себя не ведут. И всё же он не смел не признать: это было достойно наследников проклятого престола. Застывшая на отделившейся от тела замызганной кровью голове улыбка и пустой чёрный взгляд, впрочем, не потерявший своего превосходства над этим миром, навсегда отпечатались в памяти нового короля, как и его слова. — И правда, красиво, — прошептал Чон, глядя на закатывающееся за горизонт солнце.

"Слагают легенды об одном короле: Тиран, он не знал поражений в войне. Считал, что победы есть его счастье. Но, оказалось, всё дело в запястье."

Примечания:
Вот и закончился этот проект. Спасибо всем, кто читал, подбадривал меня и переживал на себе всё, что переживали персонажи. Я безмерно благодарна своим бетам, и тем, кто каким-либо образом заставлял меня продолжать писать. Простите, что так редко выкраивала время на то, чтобы ответить вам на ваши прекрасные отзывы, и тем не менее я буду надеяться, что вы порадуете меня своими эмоциями и впечатлениями об этой работе.
Всегда ваша Джем.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
НЕТ! НУ И КАК ЭТО ПОНИМАТЬ! Я СИЖУ И РЕВУ УЖЕ МИНУТ ЭДАК 5 И СЛЕЗЫ НЕ ПРЕКРАЩАЮТСЯ!
После прочтения мне вспомнилась фраза: "Жизнь, как лестница в курятнике- коротка и полна дерьма."
Хэппи Энда в реальной жизни не существует и Ваш фанфик это лишь подтвердил.
Спасибо!
Удачи и вдохновения на новые работы.
что ж, я ничуть не жалею, что начала когда-то читать эту работу.

у вас прекрасный слог, хорошее развитие персонажей и сюжета, много деталей, символов, которые делают прочтение ещё более увлекательным и приятным занятием.

в общем, спасибо вам за такую прекрасную работу. жду остальных с нетерпением ~

/от меня невозможно дождаться эмоций, так что простите, оставляю лишь свой сухой, холодный отклик/
Реклама:
Как-то... сумбурно под конец вышло, что ли. Я всё же надеялась на хороший конец, но даже если и плохой... Если честно, возвращение Хосока показалось мне совершенно неудачной идеей. Спасибо за эту работу, для меня она закончилась две главы назад.
фанфик офигенный, конечно
но могли бы в предупреждениях написать, что есть смерть основного персонажа
я понимала, что все это хорошо не может кончиться, но это уже ближе к концу
автор
Jemand Fremd
>**Репка Монстр**
>фанфик офигенный, конечноно могли бы в предупреждениях написать, что есть смерть основного персонажая понимала, что все это хорошо не может кончиться, но это уже ближе к концу

Как уже множество раз я говорила, я не собираюсь ставить в предупреждениях смерть, ибо считаю это спойлером. У меня нет желания заранее говорить о концовке работы, указывая её в шапке. Прошу простить, если эта работа вас чем-то разочаровала. Спасибо, что читали.
Боги... как теперь все это забыть, чтобы так не болело?
P.S. Немного отойдя от первого впечатления и успокоившись: Автор, тут много всего написали и напишут еще немало... Пожалуйста, не воспринимайте слишком близко: это все потому, что получилось так пронзительно, и мало кто остался равнодушным, а значит - получилось хорошо.
Спасибо за проделанную работу.
>**Jemand Fremd**
>Как уже множество раз я говорила, я не собираюсь ставить в предупреждениях смерть, ибо считаю это спойлером. У меня нет желания заранее говорить о концовке работы, указывая её в шапке. Прошу простить, если эта работа вас чем-то разочаровала. Спасибо, что читали.

но все равно вам спасибо большое, эта работа прекрасная
автор
Jemand Fremd
>**Репка Монстр**
>но все равно вам спасибо большое, эта работа прекрасная

Благодарю, мне очень приятно знать, что вас не разочаровала эта работа)

Просто сижу и плачу.
Почему то я так и думал, что за Мином умрет и Тэхен.
Все же спасибо за эту прекрасную работу и за все переженые эмоции, хоть я и надеялся на хэппи энд.
господи я впервые так реагирую на фанфик. черт я правда плачу. с момента смерти юнги я кое как читала эту главу,потому что слезы так и застилали глаза.но боже,я дочитала и плакала сильнее и сильнее.я честно скажу,что когда увидела оповещение о новой главе,то испугалась,ведь только вчера была новая часть и мне было страшно,ведь я начала думать,что вы его заморозили.но,увидев пометку "закончен" мое сердце на несколько секунд остановилось и было дико страшно открывать новую главу.и теперь,прочитав ее я чувствую себя опустошенной.эти несколько месяцев,проведенных в ожиданиях новых глав,размышлениях о дальнейшем развитии истории,переживаниях за героев,все это не пройдет через день или два.я хочу сказать вам спасибо за вашу работу,за то,что вы ее не забросили.когда нибудь,я пройду с вашей историей и второй,и третий круг,но знаю,что это будет нескоро.эта история навсегда оставила свой отпечаток в моей жизни,я не шучу и не преувеличиваю,а говорю от всего сердца. еще раз спасибо за вашу историю,вы прекрасный автор.
Это прекрасно. Глубоко. Красиво. Сильно. Больно. Ярко. Громко. Страшно. Восхитительно. Сладко. Вечно. Свободно.

Спасибо.
Почему?!? О Боже!!! Я не думала, что вы убьете всех... это так... так больно...

Черт! Юн!!! Он заслуживал счастья, настоящего умиротворения и медленного сладкого уничтожения рядом с Тэхеном...
Я до сих пор не могу поверить...
Честно, я ждала... я так надеялась, верила до последнего, что хотя б они обретут счастье... но все сложилось вот так....

Но Вы автор, поэтому, думаю, Вам лучше видно, какой должен быть конец....

Возможно, они разрушили себя сами и пришли к единственному концу-выходу...


Спасибо за проделанную работу и Ваш труд.
Жду новых работ такого же масштаба
Это одна из самых лучших работ, которых я читала!
Реклама:
V.Mika
Почему после концовки я чувствую будто умираю?
Такое умиротворение и в тоже время тяжесть на сердце.И все же...Спасибо за такую замечательную роботу и за такой правильный, пусть и болезненный конец.
Lisa_EXO
Спасибо вам за этот шедевр.
Я не умею оставлять хорошие отзывы, да и сейчас слишком много мыслей в голове.
Больно. Очень больно, но я и не надеялась на хороший конец. Всё с самого начала было мрачным каким-то.
Вы безумно красиво пишите. И эта история, несомненно, моя любимая.
Оставляю своё сердце под этой работой.
Ещё раз спасибо.
Ох, часть моей души вырвали. Весь фанфик - битое стекло. Раньше это не замечала. Нисколько не жалею, что прочитала Вашу работу. Я, кажется, нуждалась в трагичном конце, пропиталась "Bondage".
Отдельное место в моём сердце принадлежит Вам.
Все было прекрасно. Но теперь я чувствую боль и не могу остановить истерику. Автор, у вас замечательный слог, удивительно продуманные, колоритные характеры героев, интересный сюжет. Но. Зарекаюсь когда-нибудь читать ваши работы, простите. Я слишком восприимчива и, наверное, чего-то понимаю. Не могу принять этот конец, для меня, к сожалению, это была жесткость ради жестокости. Это ужасно, я не могу перестать плакать. Мне ужасно больно, я не могу, господи.
Все слова кажутся такими ничтожными перед эмоциями, что были получены, пропущены и пережиты благодаря этой работе.

И, сегодня впервые за долгое время пошел снег. Красивое зрелище, как и ваша вселенная, которой вы поделились со мной.
Спасибо.
Это боль. Просто гребанная боль...
Нахуя я это читала и ждала каждой проды, просто пол года мучений...

Но это были прекрасные пол года.

Спасибо, просто спасибо..
“Он стоял на эшафоте и чувствовал невероятное облегчение. Такое, какое испытываешь только тогда, когда с твоих плеч снимают груз тяжелых обязанностей и ответственности, а все маски сжигаются синим племенем огненной геенны. ”

Вот что я чувствую сейчас.Облегчение и...Пустота.Что ж,придется заполнять эту пустоту другими вашими работами.

Год...Ни чуть не жалею,что была с вами целый год.Когда нибудь я все же решусь перечитать вашу работу.Может у меня уже не будут такие сильные эмоций как сейчас,но без сомнений, я это сделаю.


Спасибо вам за такую работу.


А что с Чонгуком? Хосок его не заберёт у Чимина?
Мне очень понравилась эта работа!♥
Спасибочки большое за неё ♥
Реклама:
Чувство будто с меня срезали целый кусок плоти. Как теперь жить то?

Слёзы потекли ещё с последних слов юнги. Нечестно, вы должны были дать им наедине хоть долю секунды ! Юнги не смел умирать один, пусть и с улыбкой на губах, пусть и отдана была вся ночь им.
"Я рад" теперь звучит как личный смертный приговор.

Я должна сейчас всё обдумать и вернуться с нормальным комментарием. Я не готова прощаться с этим произведением, которая отравляла меня более года. Не так всё просто.

Ненавижу эту связь, на которую я когда-то уповала и молилась. Уж лучше бы не было кровавой взаимности и этот жалкий доминант всё так же гадко улыбался.
Автор, Вы прекрасен.Честно.Это САМЫЙ ПРЕКРАСНЫЙ фанфик какой я вообще читала.Я безмерно благодарна за Ваше творение.Я никогда не забуду его.И честно могу сказать НИКОГДА...Фанфики с неординарной концовкой(смертью гг) всегда запоминаются больше.Спасибо Вам огромное.Еще читая первую главу я поняла ,что этот фанфик я запомню надолго.Но чтобы настолько красиво все написать.Все сложилось в одну прекрасную картинку.Спасибо!Никогда ещё так не плакала по ком-то.Спасибо!!!!Удачи Вам со следующим фанфиком.И да , история между Юнги и Тэхеном настолько божественна ,что невольно умираешь от красоты....Это первый на моем опыте фанфик,полный самых разнообразных цитат,которые легко можо повесить на стену в рамку,взять хотя бы про гербарий или закат.Спасибо
Всегда хотелось написать длинный отзыв к этой прекрасной работе, но никогда не получалось. Все, что я писала, непременно стиралось. Недостойно этой работы. Слишком много фальша, слишком много ненужных слов, все было слишком... Но до ужаса мало.
Да, я сейчас сижу, реву. У меня душа разрывается. Но, это не плохо. Это работа навсегда засела у меня в сердце. Это была достойная концовка. Нет, хеппи енд, хоть и очень хотелось, сюда бы не подошёл. Вообще. Никак. Я рада, что Юнги умер. Это не та радость, которую ты чувствуешь, когда смотришь на новогодние подарки. Юнги заслушивал этой смерти. Это единственное, что могло выпустить его на свободу. Потому что, даже если он счастлив, Ким Техен - все та же клетка. Только теперь с позолотой.

Я очень привязалась к Джину. Он заинтересовал меня с первых глав. Его конец был красивым. Он показал его как человека. Обыкновенного человека. Очень сильно напомнил греческий миф о Икаре. Джин думал, что он сможет переиграть Богов... Обыграл, забыв, что они создали эту игру.

Закат империи Ким был спокойным. Умиротворенным. Даже слишком. Даже если именно там убили их обоих, умерли они уже давно. Они упали на самое дно под весом этой жизни. Их смерть их освободила.

История Чимина и Чонгука осталась ... Незавершенной, что ли. Но красивой. Знаете, вроде бы хеппи енд, но не чувствуется, что они счастливы. Хоть оба живы, и может ссогут залатать раны... Но откуда они возьмут эти силы? Они как незаконченная история, которая не нуждается в концовке.

Уже ненавижу этот отзыв. Опять стереть все хочеться. Но если оставлю на потом, никогда не напишу. Эта работа слишком... Просто слишком для любых описаний.
Вдохновения вам Автор. Спасибо за эту историб. И удачи.

Автор, благодарю за прекрасную работу. Думаю все так и должно было закончиться, кажется, я даже счастлива.
Спасибо.
Думаю, стоит почитать мой отзыв под прошлой главой и все всё поймут.
>Mr. Reality
>Бля*ь, как же все заеб*ли со своими драмами, что ни читай, что ни смотри везде смерти да ангаст

>Хотя, не обращайте внимания, у меня просто предновогодняя депрессия немножк, работа бесит, учеба бесит, все бесит так, что я даже перестала последние месяц-два оставлять отзывы, за это меня надо отругать, но наконец-то я решилась и пишу тут

>Бондаж я читаю с самой первой главы все то время, что он выходит и немножк грустно, что на тройку-четверку месяцев я тогда еще в далекие его потеряла, я обожаю этот фанфик, он часть моего сердца, как и вы, мой прекрасный Автор

>Так мало моих любимых авторов на фикбуке, что это разбивает мне сердце

>Наверно, сейчас мне тяжело, что даже если Юнги умрет я приму и не буду сильно страдать, но не будем забегать вперед, время Тэхену платить своими десятилетиеми во имя своей истинной любви, ведь за все берут плату, даже за любовь

>p.s моя любовь к вашему слогу бесконечна сильна и невыносимо прекрасна, так же как и к вашим фантазиям и идеям

>с обожанием, mr. R❤

Спасибо за такую историю, им все равно всем суждено быть вместе)
Невероятно красиво и сильно, спасибо вам за эту работу. Я никогда не комментировала её тут, но вы ведь знаете, как я люблю её :D
Эх, знали бы вы сколько я плакала!!! (Вы все ещё должны покупать всем нам гробы)
Вдохновения вам и сил, буду ждать и читать другие ваши работы, ещё раз спасибо вам за это!!
Вообще не понимаю, чего я ждала от человека, который похоронил героев в Dope и INY, но я верила в лучшее, отчаянно оберегала свою надежду от грубых посягательств своего подсознания на плохой конец. Хотя все относительно.

Я начала эту работу, когда Вы были MyHiro, а Юнги - перспективным молодым королем. Безумно нравилось наблюдать, как ломают непокорного Мина, и как он грызет сам себя, потому что он мог бы быть воспитан прекрасным сабом, но в нем была заложена крепкая основа доминанта. И все же, Ким Тэхен смог проникнуть так глубоко, где никто не был, или же Юн позволил себе пустить Кровавого Тирана по своим венам. Я ликовала за каждую брешь в защите и молилась за новую ниточку в их связи, поэтому переживала вместе с героями все взлеты и падения. С щемящим чувством в груди наблюдала глазами Тэхена, как угасает его саб, и с ревностью считала засосы на теле Минки. И наградой за все страдания стало сражение бок о бок за свое королевство, за своего доминанта.

И все же, простите мне эту слабость - я не смогла принять последний поступок Юнги. Так ли он желал смерти, или же это было глупое благородство. Да, он понимает, каково это убивать за свое небо, но это же Мин Юнги - он должен бороться за высоту полета! Он должен был сражаться, кричать, вырываться, взывать к помощи Тэхена, чтобы Король к чертям зарубил Мэй. Но Юнги этого не сделал, чтобы не жить? Потому что хотел облегчить свою участь? Страдания других? В любом случае, его смерть оказалась слишком большой ценой: морально убит Тэхен, подкосило Сокджина, сорвало непроницаемую маску Чимина и разрушило идеалы Чонгука. Просто намекните, зачем Юнги выпил спокойно яд, чтобы я его не корила.

Чтобы я могла посочувствовать Тэхену, хоть я уже. Жестокий, беспощадный - тот, на чьих руках кровь никогда не высохнет - стал заботливым и нежным только ради одного саба из толпы подобных. Тот, кто траурный черный сделал своим символом и, в то же самое время, своим слабым местом. Тот, кто всегда нес смерть, и принес ее в жизнь любимых людей тоже. Жаль, что самое интимное "Сдохни" сбылось именно у него. Ким Тэхен - тот, кто с высоко поднятой головой принимал все поражения, но каждый провал ломал его изнутри.

Мне жаль Сокджина. Потому что смерть Юнги его подкосила, а после гибель доминанта повалила с ног - в прямом смысле, и переносном. Джин подрезал своим птицам крылья, чтобы они его не покидали, но так и не смог остановить Юнги - потому что тот был "не его"?

Мне больно за Чимина, который старался отстроить жизнь заново, но простое приглашение на похороны разрушило все планы. Стерся образ сильного и независимого доминанта из мыслей Чонгука.

Мне больно за всех, и за Хосока тоже. Король без королевства, и королевство без достойных Королей.

Просто больно.

Просто спасибо за все - за этот длинный путь, за каждую главу, за всех героев, за все чувства, вложенные в текст, и вызванные у меня эмоции.


♥♥♥
memento mori (Незарегистрированный пользователь)
Спасибо.
Я очень благодарна за те эмоции, что Вы мне подарили.

Читать фф я начала еще почти с самого его начала. Несмотря на иногда долгие ожидания новой главы и на длительность написания этого фф, у меня не пропадал интерес и каждый чертов раз когда выходила прода я радовалась, уже зная, что она ничего хорошо и не принесет.

Ваши герои, сюжет, слог
все это дарит мне огромное удовольствие во время прочтения.
Очень тяжело прощаться с этой работой.
Я провела с ней целый год.

Очень малое количество фф могли произвести на меня такое впечатление. Герои стали родными. Каждый из них мне очень близок, каждый из них пережил страшные события, каждый из них следовал какой-то своей цели, своему желанию, поэтому мы не можем никого осудить или обвинить в чем-либо.

В общем отзывы писать я не умею, к тому же еще не отошла от концовки, все еще слезы на глазах.
Но фф не мог закончится по-другому, у таких историй не бывает хорошего конца.
Бесконечно благодарна Вам за эту работу, с ней у меня связано много воспоминаний.

Вдохновения Вам и удачи в написании следующих работ.
Эта история затронула каждую, без исключения, струну в моей душе. Я следила за ней от самой первой идеи создавать этот фф и мне очень тяжело расставаться с героями, которые прочно врезались мне в память. Хоть я и знала некоторые моменты наперёд, но это не помешало мне сожрать больше тонны битого стекла( Последние главы очень сильно разбили мне сердечко..плакала не переставая. Большое спасибо тебе за этот шедевр. С нетерпением жду новых твоих историй, ведь каждая последующая у тебя выходит ещё лучше предыдущей (хотя казалось бы куда уж лучше?).
Green_Fox007
Конец для меня какой-то не конец. С тёмными мыслишками до последнего надеялся, что кто-нибудь тут же казнит и Хосока. Упал он в моих глазах так низко, что теряется в мраке расщелины.

И за Чигуков невероятно скребёт что-то под рёбрами. Сломленный доминант и разочарованный саб. На счастье как-то само по себе не претендуется. Вообще никто в этой истории не остался счастливым. Кроме, может быть, Юнги и Намджуна. Если первый (по догадкам читателей) обрёл долгожданную, но и пугающую одновременно, свободу, то второй наверняка считал своим наивысшим счастьем уберечь любимого от беды ценой своей жизни. Пусть и не надолго.

Вот, кстати, Намджуна жаль больше всех. Он, как по мне, был самым светлым человеком в этой истории, пусть ему выделили совсем незначительную роль. Просто оберегал своего саба, играл исключительно по его правилам, принимая свою участь как должное, ни разу не усомнившись в словах Сокджина. Убей не полюбившегося мне человека - выполнено. Разорви нашу связь - как пожелаете. Прикончи беременную королеву - как скоро я должен это сделать. Короче, безумно жалко. И смерть такая моментальная, безмолвная, будто убили кого-то из слуг. Без улыбок сквозь боль, без последних воспоминаний об истинном.

Я начал читать Вашу работу где-то в октябре, когда Хосок перебил семью и "сбежал" в леса. Тогда в сильном шоке я настрочил подруге громадное сообщение своих впечатлений о каждом персонаже. Меня буквально передергивало, волосы дыбом становились от осознания, сколько демонов пряталось в героях. И с каждой новой главой этих демонов прибавлялось, прибавлялось, пока вот они не вывалились наружу, просто затапливая всю историю в последней главе. Конечно, до сегодняшнего дня слепо верил, что будет мало-мальский хэппи-энд. Хотя, судя по последним словам Тэхёна, его история закончилась хорошо. Он сбежал от демонов и боли.

Подобной истории я не видел нигде. В этом её великолепие. Мрачное, сочащееся кровью и ядом великолепие. Спасибо Вам за неё.

С уважением, Зелёный Лис.
Реклама:
Не описать словами, как сильно люблю эту историю, как близко к сердцу принимаю каждого персонажа. Вы создали нечто великолепное, спасибо.
Sasha Lee (Незарегистрированный пользователь)
Спасибо..Я честно могу сказать что это мое самое любимое произведение. Я никогда не забуду весь тот спектр эмоций который мне удалось прочувствовать благодаря вам. Никогда не забуду с каким трепетом ждала и читала Bondage. Я очень благодарна вам за это,автор,вы большой молодец....Спасибо
Красиво. Это было красиво. Браво.
Автор, Вам на удивление искусно удается таскать и раскатывать по асфальту эмоции от прочтения.
Сознаюсь, в один момент Чигуки перетянули на себя все одеяло внимания, их история воспринималась мною, куда болезненнее и острее, не сиделось ровно на стуле, так хотелось узнать, что же там дальше. Мне казалось, что это неправильно - забывать о каркасе истории, радеть за второстепенных героев. Я не видел, как позади меня росла и набирала обороты лавина, пока я наивно ждал "че там у чигуков". Но накрыло-то совершенно неожиданно, их пара разбилась для меня ровно в тот же момент, когда и Чонгук наблюдал истерику собственного доминанта. Все, что от них получаешь по итогу - пустота. Грустная, но правильная.
Куда важнее то, что понимаешь, эта история, все-таки, про Юнги. От и до про Юнги. Последняя глава, в которой я вспомнил, какой же огромный путь был им проделан. Он не сломался и умудрился написать свою историю. На протяжении всего фф он оставался свободным и ушел очень достойно, ни о чем не жалея. И это главное. Как же точно Вы его описали. При всей своей неидеальности, он идеален. Ибо каждый здесь чего-то хотел, но преуспел один лишь Мин Юнги, а с ним уже и Тэхен, который и вовсе осознал все лишь к концу, но все-таки осознал. Поэтому считаю, что только Вишуги получили свой ХЭ. Остальных же персонажей безмерно жалко.
Но, черт, и все равно это было красиво. "Жили они долго и счастливо" здесь никогда и не было нужно, даже неуместно, если учитывать то, что это изначально было рассказом о падении. Мне так греет мысль, что Юнги смог подняться, тогда как все после стало лишь закатом.
Спасибо большое за вот это все! ╥﹏╥
После того как прочитала рыдала 2 часа. А потом еще столько же.
Очень больно.
Эта работа слишком прекрасна.
Так много боли и страданий,что хочется умереть.
Восхищаюсь автором. Не понимаю, как такое вообще можно придумать, додумать и написать.
Мое уважение и слезы, Jemand Fremd.

P.S. Про Чигуков больше ничего не напишете? А как насчет продолжения? Будет очень интересно узнать, что было дальше.
P.P.S. До сих пор рыдаю.
P.P.P.S. Спасибо за эту восхитительную работу.
P.P.P.Р.S. Аплодирую стоя.
Аааааааааа, как такое блять понять? Извините за мат но увы я не могу. Сука, я блять надеялась на более или менее счастливый конец но сука не на то чтобы за одну, за одну блять главу увидеть смерть четверых персонажей. Четверых блять!!!!!! Я надеялась что Юнги выживет, что с Тэ у них все наладится, что у Чигуков станет нормас, Хосока убьют, но блять не такое что здесь произошло. Я читала вашу не с самого начала, но господи перед каждой главой молилась чтобы все было хорошо, терпела всю ту боль что испытывали персонажи, чуть ли блять не рыдаоа, но бля в конце меня вынесла. Просила часть еще несколько часов назад но пишу только сейчас потому что ну бля мне надо принять тот факт что Юнги мертв, братьев Ким убили, Чимин полумертвый и вряд ли станет прежним, Чонгук уж тем более, особенно, в его возрасте, а Хосок что стал правителем этого государства. Это просто капец. Конечно в этом фике могло быть что угодно но смерть это самое последнее что я хотела здесь увидеть. О, точно, а еще вставки из прошлых глав. Как же меня выносло с них. Просто блять..... Аааааааааааааааааа
Я несомненно перечитаю вашу работу снова, но уже с алкоголем и сигаретами чтобы блять не испытывать такую адскую боль которая проникает в твои вены, но блять не сейчас. Я восхищаюсь вами, но одновременно матерю потому что мне хватает стекла который творится в жизни, в особенности в последнюю неделю, но тут, стекло затмило все
И на последок АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА
Всегда обожала ваших неповторимых Чигуков. Читала работу ради Техена и Юнги, а потом уже чисто ради Чигуков.
Признаться, всегда надеялась на счастливый конец у них, даже если работа столь печальная и никому не даёт счастливых концов. Относительно, ведь Чимин теперь без демонов. Хотя я всегда думала, надеялась и верила, что Чонгук не уничтожит монстров, а утешит их, даря им нормальное отношение как к другой личности одного человека, а не демонов, недостойных голоса; подарит им свою какую-никакую любовь, ибо это гораздо сильнее. А ещё у меня свой дополнительный конец после работы: как Чонгук все же откроется сломленному Чимину больше, чем Они есть вместе. Станет почти что ребёнком, как Кукки - будет невинно, с щемящей ласковой нежностью улыбаться Чимину, опять принимая то, что он второй, как бы он ни старался.
Ведь сам Чимин сказал, что сердце все же у него одно и это фраза разбила мое, ибо Ч И Г У К И, ЧЕРТ. ДАЙТЕ МНЕ ИХ Любовь, ибо черт возьми, прошло слишком мало времени счастливого Чимина рядом с Чонгуком.
(P.S. Я на вас не кричу, просто как-то хотелось выделить все свою отчаянье)
Обожаю ангст, драму и соулмейтов, ибо можно выплакать все то, что накопилось в реальной жизни, одновременно переживая за персонажей.
Спасибо вам за работу,
Надеюсь что вы будете писать по таким Чигукам и дальше, ибо я просто влюбилась эту пару именно у вас, потому что у меня никогда не было интереса к другим парам, где нет Тэхена с:
Читаю эту работу довольно таки давно и очень расстроена что она подошла к своему завершению.
Надеюсь в том месте они будут счастливы.
Спасибо за такую потрясающую историю.
Нури (Незарегистрированный пользователь)
Мне грустно ,и одновременно радостно, ведь закончилась война , Тэхен и Юнги по- настоящему полюбили друг друга ,как и Чимин с Чонгуком . Закончилась история , поведавшая нам о многих чувствах и эмоциях ,которые могут испытывать герои . Я счастлива ,что смерть их открыла им глаза на многое , и смерть их была достойна . С эшафота они увидели красное марево заходящего солнца ,где открывался замечательный вид на город!
Но я , честно сказать , хотела другой концовки , где все они живы , здоровы , что их немного поубавилась, но ,не суждено.
И хочу сказать вам огромное "СПАСИБО" ,за то что поведали нам замечательную , и в то же время , трагичную историю! Этих героев я буду помнить ещё долго!!!
Это прекрасно! Чудесно, волшебно, потрясающе, чарующе и больно. Черт, реально больно! Так чувственно, подробно и талантливо выведеан каждая линия, каждая тема, каждая черточка этой картины, что дух захватывает. Огромное спасибо зв эту работу! Еще не раз перечитаю этот волшебный в своей мрачности и честности роман. Талант так и рвется с каждой строчки! Еще раз спасибо за труды!!!
Реклама:
Наивно, как же наивно я полагала, что всё закончится хорошо. Мои эмоции сменяются с невероятной скоростью: печаль, истерика, безысходность, и так по кругу. Но плохой ли это конец? Грустный? Да. Но, тем не менее, всё встало на свои места, будто так и должно было быть. Пазл собрался воедино, и теперь картина абсолютна ясна и очевидна. Конечно же, я ждала это заветное тэхёново "люблю" и, может быть, даже ответ Юнги. Но, как мы уже все знаем, пожелание смерти - самое интимное признание в любви, так что всё уже было давно сказано. Следив за вашей работой целый год, мне безумно горько с ней расставаться, ведь ровно с момента открытия для себя Бондажа, я с трепетом ждала каждой новой главы. А продолжение, между прочим, никогда не давало заскучать, что для меня редкость. За ваш прекрасный язык, за героев, за чувства, которые буквально переживаешь на себе, за невообразимый сюжет, что не раз заставлял кусать локти, и за все пережитые эмоции говорю Вам спасибо. Не так много работ заседают в моём сердце, но ваша, конечно же, там уже давно. Какой бы финал не был правильным, в конце концов вы провели ту последнюю черту, что действительно показывает: да, всё случилось именно так, как и должно было. Пожалуйста, продолжайте творить, а я в свою очередь буду продолжать поддерживать вас и ваше творчество.
До сих пор сижу и реву, как сука. Но я ничуть не жалею, что читала Вашу работу. Вдохновения Вам и побольше свободного времени на написание таких вот шедевров.
Это одна из самых лучших работ.
Из вас вышел отличный писатель. Язык не поворачивается сказать, что вы обычный фикрайтер. Мне нравится Ваш слог. Я ценю талант.
Не останавливайтесь, пожалуйста.

Желаю вам нескончаемого вдохновения, а дальше - всё пойдёт само.
Да за что?!!!! Я на 47 главе была спокойна, а тут ещё две, зачем? Я так рада была, что все хорошо было, Юнги с Тэхёном, и Чимин наконец с Чонгуком, а теперь у меня слезы и они не прекращаются, я остановиться не могу, не хочу не получается, я как будто вместе с Юнги умерла, мне сейчас так непонятно от всего я себя не понимаю, это фанфик, это фантазии, но почему я так реву, мне больно очень, и я так думаю ещё не скоро отойду, я правда плачу и сейчас когда этот отзыв набираю я едва буквы различить могу, вы меня сломали и вместе с Юнги убили
Предупреждение-то где? О смерти гг?
Разочарование, однако, о зря потраченном времени, эх.
У меня просто нет слов...

Это целый мир, это настолько душевная история, что я просто не могла не отдаться эмоциям. Каждый герой такой настоящий, а слог восхитительный, что закрыв глаза, я видела каждую сцену, словно была там. Атмосфера, тона, шум... и ты становишься частью этой истории.

Я честно скажу, что ждала финала и не хотела его видеть совсем одновременно. И теперь я не знаю, что чувствую, но эта работа запала мне в душу, и, возможно, я к ней вернусь, как возвращаются к самым любимым своим историям, чтобы взглянуть на персонажей более трезвым взглядом, оценить их поступки с иной точки зрения, разглядеть мельчайшие, с первого взгляда незаметные, но меняющие всю суть детали.

Это невероятно.

И, наверное, самое точное слово которое опишет эту историю - моё.

Спасибо.
Спасибо за то, что написали эту работу, она приносила мне удовольствие многое время. Жаль, что не узнали ситуацию с чонгуком чимином и Хосоком. Но все же - на все воля автора. Спасибо ещё раз. Буду ждать ваших новых проектов
Сижу в слезах и ни о чем не жалею. Это было просто слов нет...
Это одна из самых любимых работ над которыми я плачу :")
Я тот человек который надеялся на хороший конец, но так даже лучше
Всё же они остались счастливы
Спасибо огромное автор этого шедевра)))
И бесконечного вдохновения вам на написание таких же замечательных работ :*
Реклама:
Читая эту работу с самого начала ее создания, я и представить не могла, что все кончится там, где началось
Уже с середины последней части ком в горле мешал дышать, а слезы застелили глаза
Неимеверное спасибо за пережитые эмоции и незабываемую историю, она останется для меня одной из самых ярких воспоминаний
Я не буду читать ....я прочитала ,по коментам ,что конец плохой .Простите ...но мое сердце слишком чувствительно ...
Я не буду читать ....я прочитала ,по коментам ,что конец плохой .Простите ...но мое сердце слишком чувствительно ...
Пожалуйста!!!!! Пожалуйста!!!!!!! Напишите бонус про Хосока и Чигуков!!!!!!!! Осталась такая недосказанность! Если Чонгук разочарован в Чимине, то может быть он вернется к брату? Или может быть Чимин разбудит Кукки и они смогут быть вместе? Пожалуйста, маленький драбл, чтобы увидеть продолжение вашими авторскими глазами! И... с первых глав я поняла, что эта работа как Игра престолов- в ней нет ни у кого счастья и хэппи энда. Но будем честны- у кого он есть? Кто из нас счастлив? Я таких не знаю... Спасибо, MyHero за начало и Jemand за конец!!!
999999999 (Незарегистрированный пользователь)
Ах, ну почему вы так сильно запороли эту работу. Почему, черт возьми, нет предупреждения о смерте персонажа. И почему ваши беты пропустили так много ошибок.
Переживала сильнее, чем за свою жизнь. Ахах, действительно, ничего прекрасней этого нет.) После ай нид ю тоска тоска прям, а тут... умиротворение что ли.) Столько мыслей, но много писать не хочется. Лицо неприятно тянет от слез.
Джем, а ты, в самом деле, без сахара.))
Читая вчера предпоследнюю главу, я и подумать не мог, что уже на следующий день моё сердце разобьется.
Знаете, не могу назвать вашу работу фанфиком, это что-то на много большее. Как бы не хотелось хорошего и счастливого конца этой истории, этой больной любви каждой пары, конец истории лучший из всех возможных вариантов. Несомненно очень больно. Но ваша передача чувств это слишком прекрасно, от неё становилось и ещё больнее и приятнее на сердце.
А эта трагичная любовь-ненависть героев кажется мне на много сильнее, чем та нежная и взаимная, о которой пишут во всех типичных фф.
Скажу честно, прочтя главу, я возненавидел себя за то что когда-то наткнулся на Bondage. Но успокоившись (я честно пытался сильно не рыдать), я осознал, что ваша работа была лучшая для меня и навсегда ей останется. Но не думаю, что когда-то смогу ещё раз её прочитать, ибо тяжело, очень тяжело было порой, но ох этот прекрасный мазохизм.
Этой работой вы слишком высоко подняли планку для дальнейшего выбора фф... Мне безумно тяжело расставаться с этой историей.Теперь, видя уведомление о обновлении какой-либо работы, будет грустно осознавать, что я там точно не увижу новой главы Bondage.
Автор, вы большой молодец. Я надеюсь, вы также как читатели считаете свою историю (простите, ну не могу я назвать это фанфиком хд ) прекрасной и любите её. Вдохновения вам, теперь буду с нетерпением ждать от вас ещё больше шедевров, разбивающих сердца (но лучше бы просто от слишком годноты, а не от таких трагичных концов тт). Надеюсь, мой отзыв не так плох и я смог все логично выразить (нет). Подпишусь как - "Один из навсегда влюблённых в Bondage"
Спасибо вам за такую трагичную, мрачно-романтическую и сердцеразбивающую историю любви-ненависти вишуг (и не только). Теперь, то ли моего сердца нет, то ли оно занято...
Вот и закончилась эта работа. Я так боялась этого момента, до последнего надеялась, что она закончится хорошо. Но разве эта концовка не хорошая? Каждый обрел себя и покой. Ну чем не happy end? Тяжело прощаться с работой, за которой следишь около года. Она крепко и надолго поселилась в моем сердце. Ваша работа стала одной из любимых, которая будет перечитываться.
Спасибо Вам за эту чудесную историю и за те эмоции, что я испытала во время ее прочтения. Ну и заставили Вы меня "пораскинуть" мозгами. Ох, сколько слез было пролито, а сколько чая выпито. А сколько раз я меняла свое мнение о герое будь это Тэхен или Джин, Хосок или Чимин. Вы замечательно раскрыли каждого героя и каждую пару. Они вроде похожи друг на друга, но в то же время совершенно разные. Каждый по своему сломлен, но каждый хоть на чуть-чуть заполнил пустоту внутри себя. Бесчувственный тиран, не знающий что-такое нежность, смог найти эту нежность в лице своего истинного. Запретные отношения короля и его слуги, да этого не может быть, но это не мешало им быть счастливыми. Каждому герою сочувствуешь, каждому хочешь настучать по башке за их, иногда глупые, поступки. Иногда хотелось выкрикнуть:"Что ты творишь? Зачем ты это сделал?" А потом вместе с героем исправлять его ошибки и радоваться моментами счастливой жизни.
Уже скучаю по этой работе. Мне будет не хватать ее, не хватать того волнения, которое испытываешь при открытии новой главы. Эх, будет трудно найти теперь что-то стоящее. С Вашей работой никто не сравнится.
Удачи Вам в новых работах)
PS. Надеюсь, Вы порадуете нас чем-нибудь таким, после прочтения которого сидишь с "тяжелой головой" и думаешь:"Почему же герой поступил так, а не иначе?" Но еще лучше, если это будет отличная работа с хеппи эндом (все-таки он мне ближеXD).
Реклама:
Я, не читая отзывов, точно могу сказать, что там наверняка одно и то же типа "жаль, что работа кончилась и все сдохли". А я, соре, но рада, потому что "эмоциональная мясорубка" закончилась (конечно не так как хотелось бы). Мне остается только вспоминать эту работу, как Юнги бы вспоминал Тэхена. Просто я с гордостью могу сказать, что с самого начала я с этой работой. Ога, выдержала я ее только до 25 главы, ибо мне было очень тяжело читать такую работу, в которой описывается слишком много боли и ни намека на отношения (в конце-то концов это фикбук, я только за отношениями и пришла). Короче, не читала ее 4 месяца, а потом решила прочесть. И ептвоюмать, лучше не стало, зато я за это время стала мазохистом.
А потом я подумала, сколько же у автора душевной боли, раз он такое пишет. В душе не ебу сколько, но сука видно, что много. Ну короче, удачи вам, автор, там, настроения хорошего, если вам а нужно, скиньте свой адрес, я вам печенья пришлю. Я правда люблю эту работу, и она мне очень близка, но пожалуйста, не пишите больше такое. Ведь с окончанием каждого такого фанфика, где-то умираетам морально то число человек, которое поставило плюсы.
Вы тиран
А я ебаный мазохист
Выходите за меня!
>**Fo_Xo**
>И еще одно: вы заебали на отзывы не отвечать, ух, горит у меня

Как же вы ошибаетесь насчёт отзывов под этой главой с':
И ничего вам автор не должен, он не обязан отвечать на все отзывы или конкретно на ваши) Видимо есть какая-то причина этому, но это не наше дело. Поэтому тут уж автор не может заебать
Боги это ВЕЛИКОЛЕПНО ШЕДЕВРИАЛЬНО ОФИГИТЕЛЬНО ОХРЕНИТЕЛЬНО АХУЕТЬ КАК ПРЕКРАСНО!!!!!!!!!!
Честное слова, ваша работа как горький шоколад обволакивает даря покой и чувство приторной горечи, я читала всю ночь летом, потом ждала продолжения и снова читаю ночь напролет уже зимой.
Это невыносимо прекрасно, до самого конца надеялась на хэ, но у этой истории свой конец, и мне впервые не хочется переписать его, хотя бы мысленно поверить сделав счастливее, потому-что здесь и так все потрясающе, так филигранно точно выверено и дозировано что я просто преклоняюсь перед вашим талантом. Это лучшее и самое глубокое произведение по бантанам из всех мною прочитанных, а их немало.
Вы очень талантливы любимый автор, так что живите, творите, радуйтесь жизни, создавайте новые миры и вселенные, рисуйте узоры судеб и переплетения героев, получайте полное удовольствие от жизни!
Это очень серьезная работа, я искренне рада что могла наблюдать за ними в настоящем времени, в процессе написания, что каждая глава сопровождалась задержкой дыхания и учащенным пульсом, я очень рада что прочитала эту работу и могу написать благодарность.
И вообще восторгам моим нету границ, так же как и слезам пролитым на подушку, и последнее что я могу вам сказать это - БОЛЬШОЕ ИСКРЕННЕЕ СПАСИБО))))
Глава такая же, как лебединая песня - душераздирающая, но красивая
Это единственный фанфик за которым я следила с самого начала (обычно читаю только законченные)
Сразу видно - вы знаете что красота в мелочах
Поэтому ваши детали, о которые каждый раз разбивается мое сердце, делают очень больно
Трагический но такой правильный конец
Лучше и придумать нельзя
Спасибо вам огромное
За все
Я не умею писать отзывы. Но я хочу сказать, что ваша работа самая лучшая, которую я когда либо читала. Я не могу поверить в концовку до сих пор и плачу уже час с момента смерти Юнги. Не сказать, что я рада такому концу, но это ваше право, ваш стиль письма настолько прекрасен, что я не могу не согласиться с таким концом.
Со смертью Мин Юнги умерла и какая-то частичка меня. Читая последние главы, я останавливалась каждые пять минут и повторяла одно и то же 'Мин Юнги не мог умереть'. Очень жаль, конечно, что Тэхен не отомстил за Юнги, жаль, что Чонгук так и не принял Мин Юнги.
Тэ и Юну бы столько всего сказать друг другу, да только не успели.
Это мой первый, если можно так назвать, отзыв. Спасибо вам за такое великолепное произведение. Буду с нетерпением ждать новых работ от вас.
Хиро, клянусь, мне очень больно. Я не могу подобрать слов сейчас или рассказать обо всех эмоциях, потому что я просто плакала. Я знала концовку, я читала наброски, я все это видела, но я так истерила, насколько же это больно.

Я уже думала не дочитаю вторую часть главы, потому что слезы мешали и настроения про чигуков читать не было, а оказывается они были вставлены для того, чтобы еще больше разбить мое сердце. Сука, ну как же блять душевно получилось, вот без мата не скажешь. Я застыла в немом крике вместе с Чимином, я представляла эту боль. И Тэхенову, и Чиминову, и Сокджинову. Всех. Господи, четыре момента – смерть Юнги, боль Тэхена, истерика Чимина и смерть Намджуна. Все. Я кончилась как человек, сидела и ревела, даже не могла нормально дочитать.

Я клянусь, что постараюсь разобрать все по кусочкам прямо сейчас, но я не уверена, что хватит сил.

upd. Так все-таки сил хватает))) все, что было выше – писала на эмоциях, теперь здравый смысл при мне и я смогу оставить нормальный отзыв.

Безусловно, мне ОЧЕНЬ понравилось, ты не представляешь, как. Но я не довольна комментариями абсолютно. Мало кто принял смерть Юнги или поступок Хосока как что-то правильное и должное, что должно было произойти. И все эти фразочки про концовку все такое... Ну бред полный кмон)0

Ладно, начнем с эпизода, где день за днем шел, и ты описывала переходы между временами года. Вот это было круто, правда. Описания затягивают, заставляют проникнуться атмосферой. Ты очень постаралась в этих двух главах, серьезно, ты молодец. А еще мне доставил скрытный и властный Хо, который знает, чего он хочет и что делает.

Но вот и пролились мои не первые, но все же клянусь тебе девственно-чистые слезинки преданной фанатки черного ворона. Повторюсь, ДАЖЕ если я знала, что будет, и читала все до того, как это произойдет (в набросках), я все равно волновалась. Не было надежды, как у читателей, что он не умрет, поэтому разочарований не было от слова “совсем”. Хотя меня очень повеселили все эти возмущения... Это блин странно :D Чуваки, если вы это читаете, то ваши вот эти отзывы в стиле “чего еще ожидать от...”, “зачем вы убили...” и так далее смотрятся лично для меня пиздец как раздражающе.
Но, вообще-то, людей можно понять, потому что они реально верили в воскрешение Юнги, в его спасение. Хотя в таком случае у меня возникают вопросы чем вы читали)0 Потому что если вдруг такое случается, НУ БЫВАЕТ АГАДА, что на протяжении всей сука истории герои пиздец страдают как физически, так и морально, причем каждый раз оказываясь на волоске от смерти, то эта история априори уже не очень радужная и миром, дружбой с пони она никогда не закончится, даже если вы не хотели бы только смерти Юна или Нама. Это не важно, каждый из нас видел предупреждение о сборнике, каждый это знал, но все равно был разочарован? Я охуеваю просто, сорян что выделила этому так много внимания, даже если тебе на них похуй)0

Так вот, продырявленный Юнги лежит на кровати и смотрит на Мэй. То ли это была отсылка, то ли ты не заморачивалась и мне не стоило бы, но после фразы “Я бы тоже... Убил за своё небо...”, я начала неистово рыдать и понимать всю безысходность ситуации. Потому что Юнги уже убивал кого-то “ради”, убивал на войне “за”, и если умирать “для” для него было самым последним делом в списке, то сейчас все было наоборот. И честно признаться, вопросов этот эпизод никаких не вызвал, потому что какого хуя, вы понимаете, что Юнги действительно (выделите это ядовито-желтым маркером) устал, он больше не мог. Лично мое мнение, он истекал там кровью и не уверен сколько бы еще протянул даже после спасения. Лежа в кровати, будучи почти неподвижным и перебинтованным, он понимал, что свобода для него – смерть. Какая-то часть, я ведь права? Если бы он не был таким гордым и одновременно поломанным, он бы не согласился с Мэй, он бы не позволил отобрать у него только наладившуюся жизнь. Лично я это поняла так. А если и не так, что с этого? Я приму любую причину его смерти, потому что уже смирилась с этой утратой. Тысячу раз я перебирала все “если бы...”, “а что, если вдруг...”, “ну почему он...” и тому подобное, но потом как-то остыла к этому. А точнее, просто постаралась забыть этот факт на время продолжения фанфика. Сложно читать главу в которой убивают почти всех героев твоего любимого фанфика, но еще больнее уже знать, что их ничего не спасет.

Но больше всего я плакала даже не с самой смерти Юна, а со страданий доминантов. Потому что это до шума в ушах и головной боли ясно, до бессилия мне больно от их горя. Потерять кого-то такого, самого родного. И для каждого из доминантов Юнги был по-своему близок. Я не имею права измерять степень боли каждого, жалеть отдельно Чимина или Тэхена. Потому что это общее горе, и каждый от него по-своему сломался. Только Тэхен сломался окончательно, бесповоротно, жалко волоча за собой бессмысленное существование, найдя смысл лишь в тот момент, когда решился умереть, когда понял, кем же был Юнги. А Чимин, мне кажется, хоть и разрушен внутри, но идет дальше. По диалогу с Чонгуком и не скажешь, что он разбит, но, послушайте, вы же не одни там с Чоном стояли и слышали это все? Крики, слезы, плачь? Мне искренне жаль Чигуков сейчас. Потому что они все еще живы, но вместе с этим мертвы оба. И если у саба палач – это его доминант, то у Пака – смерть Юнги. Вот что самое больное, как мне кажется, для Чонгука. И в пору самому подохнуть, лишь бы криков этих не слышать и не видеть пустых глаз.

А реакция Тэхена для меня вообще была просто душераздирающей. Я уже на словах Юна начала плакать, а ты Киму младшему флэшбэки начали подкидывать. Боже мой, ты вообще нормальная? Разбила мне сердце и начала колотить по нему огромной кувалдой, чтобы не дай боже что-то живое осталось. И как бы сейчас Тэхену хотелось на самом деле извиниться, сделать что угодно, лишь бы Юнги восстал из мертвых с привычной ему ухмылкой, - я не представляю. При прочтении этого эпизода внутри был только истошный крик за Тэхена, прямо как у Чимина. Важно даже не то, что умер Мин. Важно то, сколько погибло людей от этого. Я действительно за Юнги не переживаю, он на свободе, как и мечтал. Мне до последней строчки страшно было за каждого из. Но, слава Богу, все закончилось, как и планировали, ш е д е в р а л ь н о. Эти строки в конце, все пережитые эмоции, заставляют задуматься. Я действительно спала сегодня от силы часа три и пишу этот отзыв уже два с половиной.

У меня нет вопросов о том, что же хотел попросить передать Юнги. Это же “я люблю его”? Да? Просто скажи это, иначе у меня лицо от слез опухнет. Потому что сама мысль о том, что Тэхен этого так и не услышит от Юна, заставляет рыдать до потери пульса. Но Киму наверняка было бы намного больнее от этого. Сколько еще “люблю”, мог бы сказать его саб? Сколько настолько интимных признаний в любви он мог бы услышать, сколько мог бы целовать за это Юнги и сколько бы наслаждался каждым словом? Боже мой, понимаете, сколько вопросов крутилось в голове Тэхена в тот момент? Что, если бы он не был так жесток? Что, если бы он не издевался над Юнги, берег его и любил? Что, если бы он был нормальным доминантом, если бы все было не вот так вот дерьмово, а как у людей?
И никаких ответов... Только боль и Шуга с Юнги по бокам на куски раздирают.

Хиро, спасибо огромное тебе за эту историю, за этих персонажей и за все мои слезы, счастье, во время прочтения фанфика. Благодаря этой работе я встретила тебя и еще парочку причин для того чтобы рыдать в ебаную подушку каждый день. Эта работа, я знаю, - не предел, поэтому я очень жду новых работ, продолжений старых и вообще, любая историческая хуйня от тебя и я уже готова отсасывать за долАры кому-нибудь на оплату интернета (ыхыхых, дайте денюшку, последние мегабитики тратятся(((). Этот конец – истинный. Не счастливый, побитый, больной, но истинный, какой он есть. И я уже даже не знаю, что могла бы сказать под конец этого большого (нет) отзыва. Кажется, я все исписала)0

Удачи тебе в новых начинаниях и все такое. Штанцы там новые чтоб купила себе на нг или дом огроменный, а потом бы его вместе с душой за краски для рисования продала. Короче, сделай себе что-нибудь приятное за свои деньги от меня, оплачиваю почти все кроме всего)))

а, ну и респект отдельный за то что под жидов не прогибаешься и предупреждения не ставишь, нахуй эту систему братаны, мы тут по хардкору живем или в май литтл пони отжигаем!!
я серьезно не могу перестать рыдать
до последнего надеялась на хороший конец. ДО ПОСЛЕДНЕГО.
автор, спасибо за вашу работу. это произведение зацепило и отпускать не хочет.
ОЧЕНЬ больно, но так прекрасно.
вдохновения вам!!!
Я не знаю могу ли просить о таком, но все же.
Когда Юнги лежал на кровати умерая, он хотел чтобы Мэй, что-то передала Тэхену, но не смог договорить, напиши мне пожалуйста, что именно он хотел сказать, я просто успокоиться хочу.
Дорогой автор! Спасибо за проделанную работу. Спасибо за "Bondage", спасибо за эмоции, за те чувства которые переполняли и лились через край. Я просто раз и навсегда влюбилась в вашу манеру письма и хочу пожелать вам только успехов и еще больших высот!
Реклама:
Я могу точно сказать, что не зря не забросила вашу работу тогда, год с лишним назад, когда я потеряла ее, забыв название. Я решила её снова найти, и правда, не зря

Ваша работа занимает первое место для меня по этому фандому, потому что я невероятно редко реагирую так на что-либо.
Ещё одно небольшое достижение для меня это то, что я никогда не дичитывала впроцессники, это первый раз, когда я не бросила.

Не знаю, как остальные, но я считаю, что это то, чем должна была закончиться история, что все очень естественно и к этому всё шло с самого начала. Может, это не так?¿, но я считаю это самым правильным решением.

Спасибо вам за прекрасный фанфик, буду ждать продолжения других ваших работ, а так же новые работы~
да.
кому как.
но я убрала свою оценку "нравится".
это самая отвратительная работа, из тех всех, когда либо я читала.
да, может и я не умею " оценивать", но, я уверена, что это "самая ужасная работа".
почему?
не хочу много писать, но все же.
я начинала читать когда вы выложили 17ую главу, смешно да?
знаю, есть и те, кто вообще с самого начало.
вы представляете как долго я ждала? надеялась?
ну да, идиот то я, я сама надеялась.
но все же я сильно разочарована.
я плакала, плакала и плакала.
а потом смеялась.
наверное тоже сошла с ума.
ну вообщем, не забудьте добавить там где " предупреждения" слово "смерти главных героях".
не буду благодарить.
кидайтесь хоть ножами, а не тапками.
уже как то все равно.
СУКА.
С У К А.
КАК ЖЕ БЕСИТ.
БЕСИТ ТО ЧТО, Я НЕ МОГУ, НЕ МОГУ!
ЭТО ЖЕ ШЕДЕВР, О БОЖЕ...
ФАНФИКИ ТАКИМИ НЕ БЫВАЮТ, ЭТО ЦЕЛЫЙ РОМАН, ПОЭМА, Я НЕ ЗНАЮ. БОЖЕ. БОЖЕ. УБЕЙТЕ.
Я СЛИШКОМ ЧУВСТВИТЕЛЬНАЯ. С ЭТОЙ РАБОТОЙ, С ЮНГИ, С ТЭ.. С НАМОМ, С ДЖИНОМ... УМЕРЛА И ЧАСТИЧКО МЕНЯ, ПОНИМАЕТЕ?
НЕТ, НУ НЕТ ЖЕ, КАК?
КАК ТАК? Я ЗНАЮ, ЭТО ЛОГИЧНО. САМОЕ ЛОГИЧНОЕ ИЗ ВСЕХ ЛОГИЧНЫХ. НО...
НО...
ЭТО ТАК БОЛЬНО, ПОЧЕМУ ТАК БОЛЬНО? ПОЧЕМУ Я НЕ ПЕРЕСТАЮ ПЛАКАТЬ?
Я ХОТЕЛА СКАЗАТЬ ЧТО ЭТО "КАКАЯ ТО ХУЙНЯ", ЧТО ЭТО РАБОТА " ПОЛНАЯ ЖОПА", НО...
КАК Я МОГУ?!
О БОЖЕ, ЭТО ЖЕ ШЕДЕВР...
ПИСАТЬ ТАКОЕ... ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ? КОМУ ДУШУ ПРОДАТЬ?
ХОЧУ ВЕРНУТЬСЯ В ТОТ ДЕНЬ, И ПРОСТО ВЗЯТЬ, И НЕ ЧИТАТЬ, СУКА, ЭТУ РАБОТУ.
БОЛЬШЕ ГОДА...
БОЛЬШЕ ГОДА ПОТРАЧЕНО...
МНЕ КАЖЕТСЯ, ЧТО ЗРЯ.
да.
это работа, самая "АХУЕННАЯ", блять, из тех всех, что я читала.
бля...
я сошла с ума.
у меня внутри два - я.
я - да, нормам все, логично же.
я - СУКА, ИДИТЕ ВСЕ НА ХУЙ, БЛЯТЬ.
ужасно.
но все же я рада, что наконец тэ и шуга вместе.
только они вдвоём.
тэ и шуга.
но хосок.. я не знаю.
но вы отлично справились.
бывало, я думала что все, вы забросите эту работу, но нет, вы закончили её.
да, спасибо.

НО, БЛЯТЬ, ЛУЧШЕ БЫ ЗАБРОСИЛИ.

аааааааа, с ума схожу, сука.
СУКА.

все плохо, все очень плохо.
у меня сессии, у меня и так ВСЕ ПЛОХО.
но это ещё хуже.

все, к психологу.
срочно.
или вообще сразу прямиком в психушку.

хорошо что дома никого...
ибо я плакала как ебанутая.
как больная.
как, будто бы это у меня саб/дом умер.
будто я сама блять сдохла.
но все так и было.
в каком то смысле я реально умерла.

я читала... читала... боже...
вы так... я не знаю, я вообще не умею передать то что у меня там, в голове, но вы... я не знаю как у вас все так ахуенно получается.

я... если что.. когда успокоюсь ещё приду...

я надолго собираюсь тут оставаться...
мне трудно их отпускать...

я вообще хз че.
>**Taeshka**
>да.кому как.но я убрала свою оценку "нравится".это самая отвратительная работа, из тех всех, когда либо я читала.да, может и я не умею " оценивать", но, я уверена, что это "самая ужасная работа".почему?не хочу много писать, но все же.я начинала читать когда вы выложили 17ую главу, смешно да?знаю, есть и те, кто вообще с самого начало.вы представляете как долго я ждала? надеялась?ну да, идиот то я, я сама надеялась.но все же я сильно разочарована.я плакала, плакала и плакала.а потом смеялась.наверное тоже сошла с ума.ну вообщем, не забудьте добавить там где " предупреждения" слово "смерти главных героях".не буду благодарить.кидайтесь хоть ножами, а не тапками.уже как то все равно.

Она же поставила в предупреждение, что работа из сборника Forever young так, что глупо было убирать свою оценку, только потому, что она не кончилась happy end-ом, а если бы она поставила смерть основного персонажа, был бы уже спойлер, и я не думаю, что вы бы тогда стали читать
>**KatyaHLNZL**
>Она же поставила в предупреждение, что работа из сборника Forever young так, что глупо было убирать свою оценку, только потому, что она не кончилась happy end-ом, а если бы она поставила смерть основного персонажа, был бы уже спойлер, и я не думаю, что вы бы тогда стали читать
Не ругайте людей за их чувства, даже если они негативные. В конце концов такие люди помогают авторам понять, что не так делать свои работы с каждым разом все лучше и лучше. Не все же время читать что-то хорошее. Я люблю эту работу, но критика - это здорово
Потрясающий фанфик!!! Читается на одном дыхании... Спасибо огромное автору за интереснейшее чтиво! Побольше подобных работ.
Мое сердце лежит близ вашего,в надежных руках. Это самая лучшая история,которую мне когда-либо доводилось читать. Мне очень повезло,что я наткнулась на эту работу. Это невероятно. Извините за столь короткий отзыв,но у меня правда нет слов. Это убило и возродило меня по кусочкам. Ожидание на протяжении всего этого времени действительно стоило того,чтобы быть достойным читать это. Огромное спасибо. Не думаю,что у меня хватит сил прочитать эту работу вновь,но,как говорится,поживем - увидим. Просто я не знаю,выдержу ли такую эмоциональную атаку еще раз. Еще раз безграничное спасибо вам за все ваши старания,ведь они не остались незамеченными ♡
Блять. Просто блять. Не такой концовки я ожидал. Вроде все нормально шло. Если бы меня спросили, какой фанфик я хочу экранизовать, то я на все 100% уверен, что ответил бы "Bondage". С другой стороны, слишком много моей боли. Мне 25, я был в армии ( проще говоря, я ездил на Донбасс) но этот фанфик как-то на слезу напросился. Моя девушка рыдала со 2 по 13 главу, а затем, начиная с мнимой смерти Хосока и до конца. Мне просто хочется лечь спать и забыть то, что я прочитал, но в тоже время, я хочу продолжения истории (на самом деле я боюсь продолжения больше чем клоунов-убийц). Есть один вопрос, чего, в общем то, добивается Хосок? Ну, я понял, что он решил захватить себе все королевства, это все?
Хха мне ещё нравится название главы - "энд", видимо, это был энд психического здоровья моего, моей девушки и моей собаки. Только я обрадовался, что Тэха спит и вообще, ему все приснилось, а он школьник, как бы не так. "Подохли все! " - голосом Ивана Грозного из фильма Иван Васильевич меняет профессию. Слушай, а ты случайно не Джордж Мартин, а? Очень похожа. Те кто читали/смотрели игру престолов должны меня понять. Думаю, что некоторые из них согласятся со мной в том, что Мартин, удавился бы с зависти из-за этого фанфика, столько в нем насилия, причём не столько физического(которого тоже навалом) , сколько морального. Чего только стоит Чонгук-бедняжка, он просто морально уничтожился.
Каждый раз, когда я вспоминаю последнюю главу, мне становится грустно, и хочется впасть в депрессию, у кого-то новогоднее настроение, а у меня новогодняя депрессия. Великолепно! Если у автора найдётся хоть немного времени, то может можно написать мне, что все хорошо у главных героев, где нибудь в другом мире, потому что у меня все плохо. Не думаю, что смогу вновь перечитать работу, она слишком тяжела эмоционально. Не знаю, как такое писать, но читать очень сложно.



Ах да, теперь фраза и песня forever young вызывают у князь боль и желание выйти через окно, спасибо.
Аноним (Незарегистрированный пользователь)
Я безмерно благодарю Вас за столь невероятную историю ! Это самая наилучшая работа, которую я читала ♡. Прочитала на одном дыхании .Всю ту палитру эмоций, которую довелось пережить во время прочтения , того стоила. Хочу сказать спасибо за каждого героя, они были совершенны . Ваша работа произвела огромное впечатление! Спасибо Вам и Вашим бетам за столь восхитительно проделанную работу! Желаю Вам безумно много ВДОХНОВЕНИЯ.
Знаете, вот за всё то время, что я читала эту работу, я впервые настолько сильно прочувствовала всё в последних двух главах. Не знаю даже, в чём именно дело, но мне очень понравилось как Вы завершили историю. Обычно, я не читаю корейцев помещённых в европейское средневековье, но то, как построен здесь сюжет, как Вы вели повествование, а после и взаимоотношения персонажей, всё это смогло меня подцепить как бы не просто крючком, как в первой главе, а именно привязать так крепко, что ждала с нетерпением продолжения каждый раз. Что-то есть тут такое притягательное, с этим в первую очередь хочу Вас поздравить. Второе, это то, что я восхищаюсь Вашим умением вести сюжет, это очень тяжело. Не замечала вообще, чтобы хоть в чём-то, хоть в одной сцене был "слив". У Вас прекрасно получилось. Спасибо за труд и, самое главное, за творчество!
Реклама:
>**Fo_Xo**
>Не ругайте людей за их чувства, даже если они негативные. В конце концов такие люди помогают авторам понять, что не так делать свои работы с каждым разом все лучше и лучше. Не все же время читать что-то хорошее. Я люблю эту работу, но критика - это здорово

Я не ругаю людей за то, что они чувствуют. Лишь говорю о том, что вы сами выше написали же, что не все же хорошее читать. Автор предупредила, и вы тоже думаете, что не достойна? Только потому, что конец не соответствовал их ожиданиям
Лучшим описанием работы считаю фразу "Не лезь, оно тебя сожрет".

Не знаю, как правильнее сказать о том, что эта работа тронула меня до глубины души, но где-то на главе 48 мне захотелось ее тупо распечатать и сжечь.

Ни в коем случае не хочу Вас обидеть, да и такой комментарий бы с радостью не писал, но какая-то дрянь внутри заставляет меня это сделать....

Грош цена всему, что творилось. Итогом будет либо то, что королевство Пак сожрет королевство Чон, либо наоборот. Всем жертвам, боли, и страданиям - ну померли и померли, какая разница. Как максимум - они стали основой для будущих решений Чима и Чонгука.

Я два дня, скрючившись за столом, плка шел по улице, ел и прочее, читал эту работу и я, вот так вот самовлюбленно и нагло позволю себе затусить в своем собственном розово-карамельном мире, где все живы, а несчастный Хосок(какая жалость, ой) погиб.

Возможно(скорее всего) это грубо, да и Вы все же автор, Вам виднее кто куда, как и зачем, но я хочу сказочку... Наш мир и так серовато-грязный... сказку хочу. и позволю себе в ней остаться.

/не могу не сказать о том, что Ваш слог, лично для меня, был сложным:( но это определенно добавило своего в работу/

Спасибо.
Ваша работа это...Я не знаю,как описать то,что я чувствую. Прочла фанф за два дня. Я хоть и не шиппер Тэги,но описание меня очень заинтересовало. И знаете,я всегда могу подобрать слова,но не в этот раз.
Я просто не знаю,как описать этот фейерверк чувств внутри меня. Читать было и больно,и весело. Иногда перехватывало дыхание,ведь всё до невозможности написано так реалистично,что многие авторы,которые печатаются,позавидовали бы. И я правда не знаю,как мне вложить все те чувства,что я испытала.
После этой работы остается какое-то чувство разбитости. Но знаете,всё же я Вам благодарна за эту концовку. Она правильная,до невозможности болезненная и разрывающая душу на части,но правильная. В общем,спасибо Вам за ураган чувств,которые я испытала,читая эту работу. Спасибо. Вы талантище.
>**KatyaHLNZL**
>Я не ругаю людей за то, что они чувствуют. Лишь говорю о том, что вы сами выше написали же, что не все же хорошее читать. Автор предупредила, и вы тоже думаете, что не достойна? Только потому, что конец не соответствовал их ожиданиям
Люди ставят отметку нравится, когда работа им нравится, а если она не оправдала их ожиданий, то убирают плес, все логично
Ната (Незарегистрированный пользователь)
Я не могу слогать красивые речи как Вы, но мне правда очень понравилось читать это прекрасное произведение. Читая эту главу я расплакалась, надеюсь что они будут счасливы на небесах.
Yuu (Незарегистрированный пользователь)
Хочу сказать отдельное спасибо за такой конец, автор, вы не разочаровали и хорошо постарались.
Дорогая Джем, я с вами, боже, с 2016 года кажется, уже и не вспомнить. Я злилась, грустила, плакала, бывало радовалась вместе с героями. Столько всего произошло за это время. Столько эмоций было пережито. Это действительно невыносимо печальная но потрясающая работа. Настолько пропитана живыми эмоциями, настолько настоящая. Жизнь ведь на самом деле такая и есть, тяжёлая и больно бьет. Любовь ведь, на самом деле такая и есть, жестокая, обжигающая, удушающая но прекрасная и такая нужная. Печальный, очень печальный но красивый конец. Что то подсказывало мне, что к этому всё и идёт. Короли ушли вслед за своими возлюбленными. Ушли достойно, с высоко поднятыми головами. С прямыми спинами. Именно таким я думаю, конец и должен был быть.
Спасибо вам за этот труд. Спасибо что подарили эту потрясающую историю. Успехов вам в новых начинаниях. С нетерпением буду ждать от вас новых работ. Навечно поклонник вашего письма!
Я закончилась вместе с этим фанфиком... Хотя, здесь концовка понятие относительное , все кончилось для этих четверых , но ещё остались дети Джина и неизвестно будут они единственными спасёнными душами семейства Ким или решат побороться за свой дом?
Когда начинала читать эту работу, знала, что смерть персонажей , неважно главных или нет там есть, поэтому было проще читать, но последняя глава читалась с комом горле и непрошеными слезами. Нет, я не надеялась на хэппи энд, я рада за них,слишком исколеченв души этих четверых , слишком много боли у них было и могло быть, они обрели покой, это прекрасно, и коровечтво это может тоже его обретёт...
Спасибо за эти эмоции , хочу добавить,что описание чувства Любовь/ненависть было прекрасным
Спасибо ещё раз, прекрасная , болючая, шикарная работа. Автор, ты молодец
Только сегодня заметила, что последние строки Вашего фанфика - это продолжение первых строк:
"Жил однажды кровавый король,
Нёс только беды и знал только боль.
Очередная война разбудила в нём то,
Чего он не чувствовал очень давно."
"Слагают легенды об одном короле:
Тиран, он не знал поражений в войне.
Считал, что победы есть его счастье.
Но, оказалось, всё дело в запястье."

Вдохновения Вам~~
Я не могу просто стоять в сторонке и не написать отзыв. Честно, мне было сложно читать, а точнее понять в некоторых моментах. Пусть я и перематывала описания, но сейчас я об этом жалею. Я дорожу каждым словом в этой работе. Но я не жалею, что все же начала эту работу.
Я редко пишу большие отзывы, но именно ваша работа, автор, меня зацепила до глубины души. Я не умею писать красиво, но мне все же захотелось показать вам свою любовь к вашему фанфику.
Я не любитель вишуг и только недавно ругалась с подругой на эту тему. Все же я рада, что зашла посмотреть фф по этому пейринг, ибо я наткнулась на вашу потрясающую работу.
Я рыдала... Мне нравится концовка, но в то же время она настолько грустная. Никогда меня еще так фф не цепляли.. Я ожидала, что в конце все же они умрут, но мне было грустно смотреть на ломающегося Тэ. А тот момент, когда Юнги выпил яд... Это правда самое лучшее, что я когда либо читала.
Вроде только недавно успокоилась, но вот пишу отзыв и снова рыдаю т.т
Скорее всего это сообщение потеряется среди других, но я рада, что хоть куда-то высказалась
Спасибо вам... Просто спасибо❤
Реклама:
Слёзы градом (Незарегистрированный пользователь)
Честно сказать я ждала , что-то вроде "happy end" где все будут счастливы и всё будет хорошо. Даже читая последние главы я надеялась , что всё будет хорошо. Как же я рыдала. Это безусловно лучшее , что я когда либо читала. Признаться это даже лучше многих книг. Если бы по этому фф была бы написана книга , я была бы в числе первых , кто её купит. Как же я переживала , читая её. Я будто уносилась в другой мир. Спасибо тебе за столь прекрасный фф. Буду ждать ещё работ от тебя. Люблю~♡
Я была здесь с первой главы. И весь этот путь мы прошли вместе. И у меня просто нет слов, я не знаю о чём писать, я не могу. Мне очень очень больно. Я очень долго откладывала прочтение последних глав, и вот наконец-то.

Мне слишком больно, я не могу ничего сказать, извините, мне нужно переосмыслить это всё.
Похоже я единственный человек, который хотел чтобы Хосок был счастлив. Даже захватив государства, он не стал таковым. Честно говоря, плакала над каждым моментом связанным с Чонгуком или Хосоком. Жуткая истерика и пустота образовалась после появления место Чонгука, Куки. В данной работе bondage финал был впечатляющим и ни какого другого я не вижу. Хоть Чим и был истинным Гука, но истинность это не главное, а любовь, но не для всех это было так.

В этой работе показанна и любовь, и истинность. Право выбора, для многих не существовало. Печально..

Прекрасная работа. В особенности в этом жанре. Такие работы редко читаю, но количество страниц и описание сделало своё дело.

Прочла ещё когда вышла последняя глава, но комментарий решилась написать только сегодня...
Это просто шедевр!
Очень неожиданная концовка лично для меня, как человек слишком принимающий все близко к сердцу прорыдала пол ночи, ещё с лета начиная читать сие чудо и теперь понимая что не зря.
Совсем случайно попался на глаза и втянул полностью, заставил с замершим сердцем переживать за героев.
Сюжет совсем отличается от банальных произведений, где все кончается хеппи эндом и все счастливы, но тем самым фф заставил запомниться в душе, а не пролететь мимо вслед за остальным прочитанным.
У меня просто подходящих слов нет, может потому что я слишком впечатлительный человек, но ещё никогда не встречала такого, чтобы тронуло мою душу сильнее чем это.
В такие моменты даже понимаешь, что хочешь знать автора в лицо. Просто..не знаю что ещё сказать чтобы выразить как сильно мне понравилась работа.
Приходилось делать паузы, читая последнюю главу, так как, знаете ли, когда зрение мутнеет от слёз, текст не очень-то и видно.

Я понимала, что хэппи энд не мог случиться, но всё же надеялась. Я понимала, что кто-то погибнет, но не думала, что многие. Как же, чёрт возьми, больно было читать. Я намеренно хранила несколько последних глав непрочитанными, чтобы дождаться последней и прочитать их залпом. Столько эмоций навалилось, что я даже не знаю, что теперь делать, чтобы успокоиться. И вроде просто выдуманная история, но вот всё не просто. Эмоции сильнее тех, которые "просто".

Можно теперь ещё чуть-чуть порыдать? За Юнги, за всех троих Кимов, за Чимина и Чонгука. А даже, может быть, и за Хосока.

Спасибо за работу. Спасибо за эмоции. Люблю вас.
Это самая жестокая, но в то же время, самая потрясающая работа, которую я когда-либо читала
Спасибо, за палитру доставленных эмоций
Теперь я навсегда ваш преданный читатель
.... (Незарегистрированный пользователь)
Это чудесная робота, проблема в том что так жаль их, я думала они будут вместе, они смогут. Я просто рыдаю. За три дня полностью прочитала эту роботу. Мне так жаль их. Вот бы спешл от тебя на Чиму и Чонгук. Интересно что будет дальше. Но все равно мне так хреново от того что нет счастливого конца, и все равно конец достоин!!!!