Чудовище и солдат

      Джон очнулся из-за тихого цыканья. Сонно приоткрыв глаза, он сел и облокотился на пушистое тело Шерлока. Его взгляд тут же заметил фигуру Майкрофта в углу комнаты, и Джон нахмурился.       — Убирайтесь из моей комнаты! — потребовал он, указывая на дверь.       Шерлок напрягся, и Джон, обернувшись, почти инстинктивно положил ладонь на его голову и пригладил мягкие кудри. Тихо урча, пантера ближе прижалась к мужчине, снова успокаиваясь. Не убирая руки с темной шерсти, Джон посмотрел на хмурящегося брата Шерлока.       — Он… Урчит, — сказал Майкрофт, и в его обычно спокойном голосе слышалось удивление.       — Да, он так может, — заявил Джон, гладя шею пантеры и наслаждаясь ощущением мягкой шерсти под пальцами.       Майкрофт нахмурился еще сильнее.       — При мне он никогда так не делал, — пробормотал он.       — Даже не знаю, почему, — саркастично сказал Джон. — А теперь уходите!       Тихое урчание Шерлока сменилось низким рыком; его тело напряглось, а глаза распахнулись и посмотрели на брата.       — И тебе доброе утро, братец, — сухо сказал Майкрофт.       — Уйди, — прорычал Шерлок, и Джон слегка нахмурился. Семья была важна.       Джону с семьей не повезло — родители подсели на алкоголь и наркотики, и мужчина хотел бы знать, какими они были до своей зависимости. Он считал, что семья — самое ценное, что может быть в жизни каждого человека, и потому, скорее всего, и отправился в Афганистан — чтобы спасать семьи, разделенные войной.       Шерлок уткнулся головой ему в подмышку, и мужчина понял, что ненадолго выпал из реальности. Синие, внимательные глаза пантеры следили за ним, и Джон успокаивающе улыбнулся, вновь погладив шерсть зверя. Ничего не слыша, он обернулся и понял, что Майкрофт ушел. Ну и слава Богу, он действовал ему на нервы. Он создавал такое впечатление, словно бы знает, на что давить, чтобы было больнее, и наслаждается этим. Можно было даже сказать, что Джон ненавидит старшего брата Шерлока. Очень и очень сильно.       Потянувшись, Джон пораженно хихикнул, когда Шерлок улегся ему на живот, обнял огромную черную голову пантеры и поцеловал его в широкий лоб. Шерлок так громко заурчал, что этот звук отдался во всем его теле, и мужчина не удержался от смеха. Посмотрев на часы, Джон изумленно выдохнул.       — Мы пропустили завтрак! — выпалил он.       Шерлок фыркнул.       — Не смеши меня, Джон, — очень неохотно сказал он, поднимаясь и вытягивая перед собой большие лапы. — Завтрак подают, когда я к нему спускаюсь, не раньше, — он спрыгнул с кровать и выжидающе посмотрел на Джона.       Мужчине неожиданно стало холодно из-за отсутствия теплой шерсти под боком. Он быстро согнал с себя это чувство и неуклюже поднялся к кровати, понимая, что у него в жизни не будет такой же грациозности в движениях, как у пантеры. Шерлок пару раз потерся о его ноги, тихо урча от спокойной радости, и обнял его хвостом за талию, потому Джон погладил его по большому пушистому черному боку. Каждый раз его поражало, какая же у Шерлока была восхитительная шерсть. Джону она казалась лучшей вещью на свете.       Шерлок слегка отодвинулся и хвостом повел мужчину к кухне, на завтрак. Джон застыл на месте, глядя на пантеру, внезапно подумав о кое-чем важном. Как скоро они придут за ним? Они всегда его находили. Дыхание перехватило на какой-то момент, и он словно забыл, как дышать. Нет. Он не должен опять оставлять Шерлока.       — Джон? — голос пантеры, подстегнутый очевидным беспокойством, вывел Джона из транса, и мужчина глубоко вздохнул и покачал головой.       Он понял, что долгое время стоял на одном месте, а Шерлок уже подошел к дверям, повернув к нему голову и плечи, взглядом молчаливо спрашивая, что случилось. Выдавив улыбку, Джон отчаянно попытался отбросить тревожащие его мысли и подошел к Шерлоку.       Пантера какое-то время не двигалась, очевидно ожидая объяснений, но, когда их не последовало, то вздохнула и вышла в коридор, не издавая ни звука своими большими лапами, вновь обнимая Джона хвостом, чтобы показать, что Шерлок не так раздражен, как кажется.       Джон был невероятно благодарен, что Шерлок не накидывается на него с вопросами. Он не хотел, чтобы их оставшееся на двоих время было испорчено горечью того факта, что Джону придется уйти. Ему нужно было это сделать. Так было всегда. Он находил безопасное место, где можно было бы спрятаться, устраивался там, а потом был вынужден уйти, иначе тот, кто прятал его, узнавал нелицеприятную тайну, от которой мужчина так бежал. Приходили они и ловили его.       Выйдя с Шерлоком из комнаты и спустившись по лестнице, Джон попытался выгнать мысли из своей головы. Он хотел насладиться оставшимся временем с Шерлоком. Весь путь до обеденной он держался как можно ближе к пушистому телу и намеренно весело вел себя за завтраком. Он знал, что Шерлок это заметил, но, к счастью, ничего не сказал. После приема пищи Джон выглянул в окно и застыл, увидев, что шторм прекратился.       — Шторм утих! — выпалил он с искренней радостью.       У Шерлока вздыбилась шерсть на загривке.       — Что? Дай посмотреть, — потребовал он, поднимаясь на задние лапы рядом с Джоном и, навострив уши, выглядывая в окно.       — Что в это такого удивительного? Это же просто шторм, — удивленно спросил он, внимательно смотря на Шерлока.       — Да, — едва слышно пробормотал он, поворачиваясь и всматриваясь в синие глаза Джона. — Но он шел здесь целых пять лет.       Шокировано моргнув, мужчина слегка нахмурился.       — Это… Невозможно, — пустым голосом сказал он.       Шерлок какое-то время не отвечал, все еще зачем-то смотря в глаза Джону.       — Он начался в ту ночь, когда я стал таким, — сказал он, обводя хвостом свое большое тело.       — Тебя прокляли? — спросил Джон.       Шерлок отвел взгляд, но кивнул. В сердце мужчины что-то растаяло, и он, что-то бормоча, подошел к пантере и обнял ее за шею, зарываясь лицом в мягкую шерсть. Шерлок тихо заурчал где-то глубоко в груди, и Джон почувствовал, что хочет остаться здесь, навсегда, вместе с Шерлоком. Но он не мог, и от этого становилось лишь больнее.