Привидение

Вскоре Хибари впервые смог услышать смех призрачного подростка. За проведённые вместе недели их соседство стало чем-то обыденным и естественным. Тсунаёши и вовсе приобрел вполне характерные для зловредных фантомов привычки - ему показалось весьма забавным отвлекать Хибари, скажем, по утрам от сборов на работу. Вот и сейчас полупустая кружка с кофе упорно ускользала по всему столу от пальцев молодого человека, который пристально следил за её перемещениями, поддерживая эту игру. Когда сильные, ловкие пальцы вновь поймали пустоту, а кружка уехала на самый край, Савада не сдержал победного хихиканья. Кёя же, сохраняя невозмутимый вид, лишь коротко усмехнулся, признавая поражение, и поднялся, поправляя порядком покосившийся от подобных развлечений галстук. - Три:одиннадцать в мою пользу, - сообщил Тсуна, наблюдая за его дальнейшими, уже заученными действиями - одним ловким движением накинуть на плечи элегантный чёрный пиджак, подцепить указательным пальцем левой руки колечко ключей от машины и дома со стола, а после в правую мимоходом, взять дожидающийся в коридоре владельца дипломат. - Это ненадолго, - сдержанно заметил брюнет и распахнул входную дверь. - Увидимся. - До встречи, - разнеслось эхом по прихожей - самого привидения уже не было видно. Кёя выехал на широкую, уже с утра оживлённую магистраль. Постепенно едва заметная улыбка на красивом, но отчуждённом лице сошла на нет. Ему вновь приходилось возвращаться в этот до ужаса обычный и опостылевший мир. Ему пришлось уже смириться с тем, что нужно ехать вперёд и делать то, что от него требуется. А не то, чего хочется теперь под воздействием совсем несвойственных для него порывов. А в таком состоянии адвокату сейчас хотелось дать как следует по газам, только при этом предварительно развернувшись в обратном направлении. Хотелось вернуться туда, где его по-настоящему ждали, где его встретит заметно посветлевший за последнее время взгляд больших глаз, в которых сейчас ещё более явно можно было угадать целый рой тёмно-янтарных искр. Даже самые безнадёжные подзащитные Хибари не смотрели на него с такой надеждой и ожиданием во время суда. Мало кто вообще осмеливался лишний раз поднять голову в его сторону, а большинство речей звучали неуверенно и заискивающе. Внушали ли этот инстинктивный страх холодные, жёсткие серебристо-серые глаза, или же уверенный, непоколебимый в своей правоте тон, Хибари и сам не знал. Впрочем, при его профессии это всё было только на руку. Пусть знают, что никому так просто не задурить ему голову. А уж попытаться подставить или скомпрометировать и вовсе бесполезно. Всё верно, репутация должна идти впереди него. Однако за всеми этими принципами Хибари перестал замечать хоть сколько-то искреннее отношение к себе, хотя до настоящего времени его это совершенно не беспокоило. Впрочем, ему и не с чем было сравнивать. Никому из его коллег и знакомых не пришло бы в голову с искренним интересом и заботой спрашивать о его душевном самочувствии, не беспокоит ли что-то. Зато для Тсуны это уже стало некой традицией - он, казалось, вообще не замечал того, что Хибари мало приспособлен для тёплых, душевных бесед. Так почему же адвокат с таким удовольствием (которое, конечно, не демонстрировал) всякий раз слушал болтовню Савады, сидя по вечерам перед камином с большой чашкой горячего шоколада?.. Впрочем, непонятного и удивительного тут было мало. Хибари не винил в этой ненормальной привязанности умершего так рано подростка, который провёл в совершенном одиночестве столько лет. Умершего как раз в том возрасте, когда хозяйским наследникам впору уже засматриваться на хорошеньких служанок или веселиться на шумных ярмарках да приёмах у знакомых. Но сам Хибари, он-то чем думал?! Оценив количество машин впереди, Кёя разрешил себе сложить руки на руле и медленно уткнуться в них лбом. Позволить изгнанным, тщательно искореняемым, знакомым чувствам вновь владеть собой?.. Возможно ли?.. *** - Хибари, а вы когда-нибудь влюблялись? Вопрос прозвучал, по меньшей мере, неожиданно. Ибо до этого Тсуна благополучно смотрел какой-то бейсбольный матч, а Хибари только что отложил папку с сегодняшним делом. Словом, атмосфера никак не соответствовала намечавшемуся разговору. - Зачем ты спрашиваешь? - на удивление спокойно спросил Кёя. - Вы почти не рассказываете о себе, - справедливо заметило привидение. - Но я могу сказать, что здесь вы куда более открыты, чем обычно, на людях. - У меня нет желания обсуждать это, - нахмурился мужчина. Одиночество одиночеством, но бередить старые раны... О таком даже с самыми близкими людьми поостережешься лишний раз говорить. Но что-то подсказывало, что в интересе Савады не было пустого, праздного любопытства. Ему это действительно важно. - Я не... - Ты помнишь, я говорил, что засаживал несколько раз одного человека? - сдавшись, произнёс Хибари. - Помню. - Наличие адвоката было лишь формальностью. Во всех случаях его вина была неоспорима. От меня лишь требовалось засвидетельствовать невозможность смягчения приговора. Знаешь, всякий раз я думал, имею ли хоть какое-то значение для него. В первый раз, узнав, что должен подтвердить вину столь значимого для меня человека и почти собственноручно отправить его за решётку, я хотел верить, что это лишь совпадение. Что так сложились обстоятельства. Но когда, словно в насмешку, он попался и потом, отсидев положенное, хотя его обычно отпускали досрочно за хорошее поведение... Тогда я понял, что это было наваждение. То, что я испытывал... Ему это было неважно и не нужно. Он хотел видеть лишь бессильную злобу и разочарование в моих глазах. Поэтому те чувства не значат теперь совершенно ничего. Всё, что я сохранил в памяти - та самая ненависть, которую он оставил во мне. И его издевательское куфуфуканье. - Куфуфуканье? - Да. Он часто раздражал меня своим смехом. Я вообще многое в нём ненавидел. Но больше всего ненавидел то, что не находил в себе сил отказаться от этого. Лишь в последний раз, когда его осудили за убийство... Тогда я и понял, что всё кончено. Не было ничего того, о чём ты спрашивал. - Простите... - только и смог сказать Тсуна. - Просто забудь об этом. Остаток вечера прошёл в тишине. Кивнув в ответ на пожелание спокойной ночи, Хибари отправился к себе в комнату на второй этаж. Сегодняшний разговор, как и ожидалось, вызвал тягостные мысли и воспоминания. Брюнет долго лежал с закрытыми глазами, но сон не желал идти. Поэтому он почти сразу почувствовал странное, неестественное движение воздуха рядом с собой и уже знакомый холодок. Тсуна зачем-то пришёл к нему сюда. Но открывать глаза Кёя не спешил. - Вы ещё не спите? - едва слышно спросил Савада, но ответа не дождался. Тогда, вздохнув, он приблизился к якобы спящему и нерешительно наклонился ниже. На бледных губах появилась печальная, но тёплая улыбка. - Не волнуйтесь ни о чём. Вы же знаете, что не один теперь. Что-то невесомое, прохладное коснулось губ брюнета, как будто бы он резко вдохнул морозного воздуха, кожу словно закололо множеством ледяных, крохотных иголочек. Когда же давление поблизости исчезло, а в комнате вновь потеплело, серебристые глаза наконец слегка приоткрылись, и Хибари уткнулся лицом в подушку. - Вот же глупый...