Привидение

Хибари приоткрыл глаза, щурясь от солнечных лучей, ворвавшихся в комнату через открытое окно. Как и следовало ожидать, до сигнала будильника оставалось еще четверть часа, поэтому можно было не спешить. Однако в хорошо отапливаемой комнате внезапно пронёсся холодок, который зашевелил занавески. - Доброе утро, - тщательно скрываемая, но всё равно легко улавливаемая улыбка в обычно столь сухом, официальном тоне голоса брюнета. - Доброе, - раздался радостный, тёплый голосок призрака, и его контуры обозначились у другого конца кровати. Порыв холодного, почти осязаемого воздуха невольно вызывал мурашки на коже, но Кёя даже не замечал этого. Он чуть вытянул руки, так что этот порыв словно окутал его, а бледное, с размытыми, но всё равно ясными чертами лицо оказалось в считанных сантиметрах от его собственного. - Хибари?.. - Что, Тсуна? - Разве вам этого достаточно? Хибари ответил не сразу. Снова этот разговор, который с каждым разом заставлял его нервничать всё больше и больше. Кёя уже не помнил, когда они впервые заговорили об этом, возможно, уже на следующий день после того приснопамятного вечера, когда Тсуна впервые так испугался, что Хибари покинет его. Но с того дня прошло много времени. И Хибари казалось, что они уже вроде бы всё для себя решили, но, как оказалось, Тсуна был не настолько наивен, как могло показаться на первый взгляд. Впрочем, это вполне можно было понять. Если люди хотят быть близки, то так или иначе будут думать об одном. - Я же рядом с тобой, - отстранённо ответил Хибари, стараясь не смотреть в эти большие, с карамельными искорками, глаза. - Не нужно со мной осторожничать, - мягко заметил Савада. - Вы же понимаете, о чём я. Снова знакомое, уже привычное движение призрачных пальцев, которые приятным покалыванием почти неощутимо скользят по бледным губам Хибари. - Я так хочу по-настоящему прикоснуться к вам, - с тоской произнёс Тсуна. - Зачем ты всякий раз себя изводишь? - покачал головой Кёя. - Тсуна... Я всегда буду с тобой. А об остальном не думай. Пожалуйста. Тсуна отлично понимал, как не нравится мужчине этот диалог, так что на этом моменте покойный обычно переставал изводить их обоих тщётными надеждами. Потому что и Хибари действительно отлично понимал его. Ему тоже хотелось почувстовать настоящее прикосновение живой, тёплой руки с тонкими, нежными пальчиками. После утреннего моциона Хибари привычно прихватил с собой все необходимые документы, но что-то его останавливало, не давало вот так спокойно и просто покинуть дом, как он обычно делал. Да, точно, в прихожей стояла тишина. Тсуна исчез почти сразу после завтрака, что-то быстро сказав адвокату перед этим, хотя, как правило, привидение всегда провожало хозяина дома до самой двери и жизнерадостно прощалось. Неужели Тсуна всерьёз обеспокоился той проблемой, которая старательно всякий раз отодвигалась ими на задний план?.. С другой стороны, убегать от этого и правда глупо. Вздохнув, Хибари достал телефон, набрал номер своей конторы и сообщил, что берёт отгул на несколько дней, а после быстро отключил связь, пока ему никто не успел возразить. Теперь с чистой совестью Кёя убрал дипломат с глаз долой и вернулся в гостиную. Тсуна уже был там и собирался включить телевизор, поскольку сосредоточенно жал на кнопку пульта. Но тот, похоже, лежал далековато, а своей попыткой передвинуть пульт поближе фантомной силой Тсуна вообще уронил его с дивана. Подросток разочарованно что-то зароптал себе под нос, но больше мучать технику не решился. - Что хочешь посмотреть? - не выдержал молодой человек. - Хибари? - растерялся призрак. - Разве вы не поедете на работу? - Нет, я взял выходные. - Почему, вы плохо себя чувствуете? - невольно забеспокоился Савада. - Нет, просто решил немного отдохнуть, - успокоил его брюнет. - То есть вы ещё несколько дней будете дома? - Именно, - подтвердил Хибари. - Ура, я так рад! - просиял Тсуна. Несколько дней внепланового отпуска прошли, а Хибари так и не решился поговорить с Тсуной обо всём напрямую. А если он обидится? Или расстроится и снова замкнётся в себе? В любом случае Хибари не хотел задеть его чувств, поэтому решительно не знал, как и с чего вообще ему нужно начать. От Тсуны, в свою очередь, так же не укрылось, что Хибари что-то беспокоит, но он не знал, стоит ли принимать это на свой счёт. Так что, исходя из всего этого, стоило ожидать, что эти недомолвки в результате стали между между двумя обитателями коттеджа безмолвной стеной отчуждения, хотя оба делали вид, что совершенно ничего не изменилось. - Ты ещё хочешь научиться играть в шахматы? - как ни в чём ни бывало спросил Хибари в последний вечер отгула. - Да, конечно! - Тсуна закивал головой. Пока Хибари расставлял фигуры, призрак искоса наблюдал за ним. Лицо мужчины было бесстрастным, но на лбу пролегла небольшая складка - признак обычно несвойственного Хибари беспокойства. Не вытерпев, паренёк осторожно наклонился к Кеё поближе. Но тот настолько погрузился в свои мысли, что даже не сразу заметил его внимательного, пристального взгляда. - Что-то не так? - Возможно, - неуверенно произнёс Тсуна. - Хибари... Что происходит? - О чём ты? - Я уже ничего не понимаю... Вы специально взяли отпуск, чтобы провести это время со мной? - Тсуна наконец решился озвучить интересовавший его вопрос. - А если и так? - Но... В чём тогда дело? - окончательно растерялся Савада. - Вы и так каждый вечер и выходные со мной. - Я просто... Просто не знаю, как поговорить с тобой. Похоже, о шахматах пока придётся забыть. Тсуна сосредоточенно молчал, а затем с печальной улыбкой взглянул на Кёю. - Разве у меня есть выбор? Что бы вы не сказали, для меня разве что-то изменится? Это смирение больно задело Хибари, но он не подал вида. Чтож, раз уж, начал... - Собственно, именно в этом проблема. Тсуна, думаю, я понимаю тебя. - Относительно чего? - Относительно того, что мне тебя не хватает, - и без того негромкий голос Хибари стал ещё более тихим. - Я тоже очень, очень хочу по-настоящему коснуться тебя. Ощутить твоё тепло. Глупо отрицать то, чего желаешь, верно? - Верно, - едва слышно ответил Тсуна. - Вы поняли, да? Я люблю вас, Хибари. Пусть рано или поздно я снова буду один, но я буду счастлив одними этими воспоминаниями о вас. - И тебе будет этого достаточно? - Нет, но что мы можем изменить? Никто не воскрешал людей из мёртвых. - Верно, - согласился Хибари. - Поэтому я предпочту любить тебя столько, сколько мне отпущено. Губы Савады подозрительно задрожали. А ведь он уже и забыл, когда плакал в последний раз. Хотя теперь к знакомой горечи примешивалось чувство непозволительного, но столь желанного счастья. - Никто не воскрешал мёртвых... - наконец вновь почему-то прошептал Тсуна. - Никто. Кроме... - Тсуна внезапно распахнул глаза. - Кроме Верде! Хибари! А я ведь почти уже забыл!..