Текиловый рассвет

Дверь кабинета Стэнфорда Пайнса тихо скрипнула и открылась, впуская Диппера в заваленную магическим хламом комнату. Мужчина, стоящий у стола спиной к двери, стремительно обернулся, сжимая в руке только что прочтенное письмо. – Дядя, ты здесь? Извини, что без стука. – Да ничего, Диппер, входи, – парень прошел в комнату, замечая необычный для этого места разгром. Форд снова повернулся к столу, поправив грозившуюся упасть башню из исписанных листов и книг, стоявшую на самом краю столешницы. Вытащив из кипы бумаг несколько заляпанных чернилами, вырванных откуда-то страниц и добавив к ним письмо, мужчина протянул их юноше. – Начни с письма. Парень недоуменно посмотрел на дядю, и, развернув листок, пробежался глазами по строчкам. «Мой дорогой Форд, Как-то раз ты просил держать тебя в курсе моей работы. Думаю, теперь мне есть, что тебе рассказать. Не далее, как вчера, я обнаружил новую туманность умирающей звезды в созвездии Геркулеса, в 6,5 тысячах световых лет от Земли. Звезда, расположенная вверху туманности, превратилась в белого карлика, но не это самое интересное! Как ты знаешь, в большинстве случаев планетарные туманности округлые, и лишь в некоторых случаях их форма бывает необычной. Найденная мной туманность попадает как раз под эту редкую категорию. Форд, это равнобедренный треугольник, представляешь? Я приложил фотографии к письму, надеюсь, ты оценишь. С наилучшими пожеланиями, твой преданный друг, Ф. Струве» Заинтригованный подросток отложил письмо и взял небольшую фотографию. На ней, посреди космоса, будто созданный из цветного дыма и блесток Мэйбл, сиял треугольник. В верхней его части, как и говорил автор письма, находилась звезда, напоминающая открытый белый глаз. На секунду парню показалось, что «око» туманности уставилось на него, и Диппер едва не выронил снимок из рук. Выдохнув, и убедившись, что звезда там, где ей положено быть, парень приступил к изучению страниц. Это оказались части биографии некоего Фридриха Струве, российского немецкого астронома, одного из основоположников звездной астрономии и первого директора Пулковской обсерватории. Пайнс лениво скользил взглядом по строчкам, не замечая напряженно смотрящего на него мужчину. Наконец до него дошло. – Погоди-ка, Ф. Струве! Это же автор письма! Но годы жизни… Он же умер еще в 1864, – парень ошарашено повернулся к дяде. – Может, праправнук? – Нет, Диппер, в роду Струве был только один Фридрих. К тому же, я точно уверен, что у меня нет друзей-астрономов, и я никогда не видел ни одного из предков этого ученого, – мужчина устало потер переносицу. – Фридрих действительно обнаружил пару туманностей, но все они были стандартны. – Так, получается, это чья-то шутка? А снимок – фотошоп? – Я тоже так подумал, но после поисков среди отчетов астрономов, я узнал, что на координатах, указанных в письме, действительно находится белый карлик с туманностью NGC 6210. Хаббл обнаружил его всего месяц назад. Тогда же, по словам Элайджа, и началось это сумасшествие, – мужчина снова взял в руки фотографию: цветной газовый треугольник, будто созданный художником-сюрреалистом. И не подумаешь ведь, что подобное может быть у тебя над головой, пусть и на расстоянии в несколько тысяч световых лет. – Я не понимаю, – парень в смятении взъерошил волосы. – Всё это бред какой-то. – Скорее предупреждение. Знаешь, многие древние народы верили, что то, что происходит на земле, отражается и на небе. Я не знаю, кто это написал, но уверен, что это связанно с тем, что происходит в городе Сайфера. – Знамение существа, родившегося под умирающей звездой... – задумчиво прошептал подросток. – Знаешь, однажды я читал о пророчестве какого-то древнего народа, уже давно затерянного в веках. Там было что-то такое, но я не помню в какой книге. – Что же, надеюсь, ты найдешь её в моей библиотеке, – мужчина сконфуженно осмотрелся, только сейчас замечая устроенный им погром. Да уж, сейчас найти здесь что-то будет явно невозможно. – Диппер, я нашел письмо на столе после полудня, когда мы привезли вас. Думаю, тот, кто побывал в моем запечатанном сильнейшими рунами и пантаклями кабинете, явно не рядовой почтальон. Я прошу тебя, будь предельно осторожен, если он еще здесь, Хижине грозит серьезная опасность. – Я понял, дядя Форд. Можешь на меня рассчитывать. Автор устало опустился в кресло, предлагая племяннику занять соседнее. Вернув Форду страницы и письмо, юноша окинул взглядом комнату. В углу уже стояла дорожная сумка, с выглядывающей из неё картой местности. Парень задумался, возьмет ли дядя с собой что-нибудь из его личных заметок, и вдруг вспомнил, зачем, собственно, пришел. – Дядя Форд! Я знаю, как помочь тебе в этом задании, – Диппер рассказал прадяде о идее Мэйбл и вручил ему одну из парных раций. Закрепив подарок на поясе, мужчина довольно улыбнулся. – Я в вас и не сомневался, ребята. Твоя сестра права, мне не унести с собой всю мою библиотеку, а один Младенец Времени знает, что понадобится в пути. Ты сможешь консультировать меня по любому вопросу, не ввязываясь при этом в передряги, – Стэнфорд ухмыльнулся: – Хотя нет, вы с Мэйбл всегда найдете неприятностей на свою голову. Совсем как мы со Стэнли в детстве. Парень весело фыркнул на замечание дяди. По коридору пронесся топот. Пайнсы повернулись к двери, в которую вежливо постучались, прежде чем вбить её в стену. Поморщившись от громкого хлопка, и переживая за целостность стены, парень посмотрел на вбежавшую запыхающуюся Мэйбл. – Они…фу-ух…они там…боже… – Мэйбл, отдышись, – заботливо порекомендовал Форд. – Что они? Где там? Девушка, следуя совету, пару раз громко вдохнула и выдохнула. Восстановив дыхание, и деловито поправив прядку, выбившуюся из прически во время бега, девушка набрала полную грудь воздуха и радостно завизжала: – Они подъезжают! Сайферы через минуту будут здесь!

***

По нагретому за день асфальту тихо шуршали шины. Биллу нравился этот звук, он успокаивал, позволял отвлечься. «Куда уехала мать, они что, поругались?», «Зачем мы едем туда», «Он оставит меня там на все лето», «Почему мне, блять, опять никто ничего не говорит» – мысли, словно тонкие белокрылые мотыльки, навязчиво кружились вокруг него, будто парень был огромной лампочкой. Нервно отмахиваясь от них, Сайфер снова пытался сконцентрироваться на звуках за окном, и у него это почти получалось. Почти. «Кто эти чертовы Пайнсы» А вот это хорошая мысль. Парень резко выпрямился на сиденье. Отец, задумчиво насвистывая что-то под нос, посмотрел на него через зеркало заднего вида. Старший Сайфер волновался, действительно волновался за него, Билл это чувствовал. Вот только делу это не помогало. «И куда же он интересно поедет, после того как сбагрит меня этой семейке?» – рассеянно думает юноша, но не пытается спросить, знает – отец не скажет. Блондин всю дорогу пытается добиться хоть одного вразумительного ответа, но Элайджа молчит. Бережет его, нежного, от душевных потрясений. Ну, парень сам виноват, он ведь та еще лапочка. Едва подавив истеричный смешок, младший Сайфер повернулся к окну. Пожалуй, Билл был не самым спокойным и благоразумным ребенком на свете, он понимал это, ему это с детства твердили. «Билли, зайка, не стоит поджигать одежду другого ребенка, даже если ему холодно. Будь паинькой, предложи лучше горячее какао», «Билли, солнышко, не стоит дразнить соседских собачек, чтобы посмотреть, кто бегает быстрее. Доберманы мистера Джеффа не любят играть в салочки с маленькими мальчиками, я точно тебе говорю, лучше поиграй с черепашкой». Маленький Сайфер был шумным, безрассудным, любопытным егозой, доставляющий своим родителям немало хлопот. Пару раз его даже водили к доктору, который долго и важно разглагольствовал о каком-то «СДВГ» с родителями и всегда давал малышу Уильяму конфету. Да, Билл отлично понимал, что он не тот рассудительный и взрослый не по годам парень, которого хотел видеть отец. Но это не давало тому права вот так срываться с места, не спрашивая мнения сына на этот счет и даже не отвечая на его вопросы. Подросток вздохнул. Теперь лето точно было испорчено. А ведь в лагере он познакомился с забавным парнем, Нейтаном. Да-а-а, у Нейтана была чудесная улыбка, острый язык и сильный хук справа, доказательство которого до сих пор синели под свитером парня. Билл довольно улыбнулся, вспомнив, как их милая беседа дошла до драки в первый же день смены. Уже после, сидя в больничном крыле с длинной царапиной на щеке от удара головой о хрупкий стеклянный столик, Нейтан поцеловал его. К сожалению, их роман продлился не долго, впрочем, как и все лагерные романы. Зато, у него осталась бумажка с торопливо нацарапанным почти закончившейся ручкой, номером. Но этого так мало. Смотря, как ветки сосен скользят по его отражению в стекле, парень думал о том, что не хочет, чтобы его лето, наполненное яркими впечатлениями и новым опытом, вот так бесславно заканчивалось. Уж если отец решил сослать его в эту дыру, Билл найдет, чем развлечься, даже если придется спалить эту Хижину Пайнсов дотла. Ведь Сайферу просто дьявольски скучно.

***

– Диппер, как я выгляжу? – Прекрасно, Мэйбл. Просто прекрасно, – в сотый раз отвечая на вопрос сестры, парень смотрел, как к Хижине подъезжает неприметная машина. Все обитатели Хижины вышли встречать гостей. Дядя Стэн, видимо решив произвести на приезжих впечатление, натянул костюм Мистера Загадки. Теперь он постоянно дергал галстук, поправлял повязку на глазу, уже десятый раз спрашивал, снять ли ему пиджак и всем своим видом говорил, что ему жутко неудобно и жарко. Мэйбл надела свитер с золотой кометой, как и обещала Дипперу, но теперь сомневалась, не стоило ли ей лучше надеть свитер с подмигивающими котятами. Венди очень долго причесывалась за кассой, распугивая клиентов, а Зус спрашивал, пускать ему приветственный фейерверк, или же хватит пушки конфетти. Среди этой суматохи спокойными оставались лишь Форд и Диппер, которые и решили, что свитер с кометой лучше, чем с котятами, что пиджак стоит снять после приезда, чтобы не разрушать образ, и что для первого раза хватит просто черничного пирога Ленивой Сьюзен. Когда двери машины открылись, и показалась слегка посеребренная голова Элайджа и блондинистая – его сына, все нервно выдохнули. Элайджа оказался высоким статным мужчиной неопределяемого возраста, с легкой сединой на светлых волосах и широкой улыбкой, одетый в белую рубашку и аккуратно выглаженные брюки, а его сын… Что ж, если старший Сайфер вызывал уважение, младший вызывал интерес. Высокий и стройный, с длинными для парня золотистыми волосами, зелеными глазами и легкой полуулыбкой на тонких губах, одетый в странный желтый свитер с огромным глазом на груди, черные джинсы и желтые конверсы, парень, стоящий с таким правильным отцом, вызывал когнитивный диссонанс. Судя по нервному попискиванию Мэйбл, она была в восторге и от блондина, и от свитера. В данный момент было непонятно, от чего больше, но Диппер не удивится, если через неделю увидит её в таком же шерстяном ужасе, только малиновом. Широкими шагами приблизившись к встречающей делегации, мужчина и юноша остановились. Элайджа хотел, видимо, взять приветственное слово, но Стэнфорд его «перебил», сграбастав в медвежьи объятья. Диппер заметил, как ухмыльнулся младший Сайфер. Как, кстати, его, интересно, зовут? Дядя так и не сказал… – Элджи, как я рад тебя видеть! Как добрались, не зажарились на нашем солнцепёке-то? О, а это, видимо, твой сын. – Форд повернулся к парню, который чуть отступил, справедливо опасаясь объятий Автора. Улыбка Элайджа стала еще шире, и он легко подтолкнул подростка к Пайнсу. – Знакомься, Билл, это мой старый друг Стэнфорд Пайнс, я тебе про него рассказывал. И ты знакомься, Форд, мой сын – Уильям, – прадядя протянул руку, и блондин её пожал. – Очень приятно, молодой человек. Твой отец рассказывал, что ты недавно вернулся из лагеря? Что ж, не волнуйся, здесь ты тоже не будешь скучать, в Гравити Фолз вечно что-то происходит, – Стэнфорд усмехнулся. – Кстати, знакомься: мой брат Стэнли, племянники Диппер и Мэйбл, а так же Зус и Венди. В их компании ты и будешь проводить лето. Уверен, вы подружитесь. – О, не сомневайтесь. Диппер удивленно приподнял одну бровь, переглядываясь с Мэйбл. Его заинтриговал этот странный пацан, но сарказм, так сквозивший в зеленых глазах младшего Сайфера, здорово настораживал. Однако, судя по всему, всем остальным он понравился, сестра так и вовсе едва не подпрыгивала от радости, что такой милашка будет жить с ними все лето. Решив хотя бы попытаться быть гостеприимным и дружелюбным, парень вежливо улыбнулся и протянул руку: – Привет, я Диппер Пайнс, добро пожаловать в Хижину Чудес! Блондин странно покосился на него, но руку пожал. – Ну, здравствуй, Сосенка, – хмыкнув, Билл подхватил свой рюкзак, и, не прощаясь с отцом, двинулся в сторону Хижины. Диппер возмущенно смотрел на его удаляющуюся спину, пока младший Сайфер не скрылся в доме. Какой милый мальчуган, вы посмотрите. «Сосенка». – Вот и отлично, уже на клички перешли, – хохотнув, Стэнли потрепал племянника по волосам. – Забавный пацан, да? Надо его к работе в Хижине приобщить, пусть экскурсии ведет. Чую, много деньжат заработаем, – мужчина попытался подмигнуть, но повязка на глазу здорово мешала таким маневрам. – Почему бы и нет. Думаю, моему сыну будет полезно поработать летом. Но, чур, Загадочник, прибыль пополам. – Да без проблем, Седовласка, – мужчины весело захохотали. Диппер же отчаянно пытался не застонать. Неужели дядя Стэн не видит, что этот наглый парень явно не в Хижине работать сюда приехал. Да и где он будет жить? Близнецы разъехались, как только им стукнуло четырнадцать, Диппер оставил сестре чердак, а сам поселился в комнате, в которой раньше лежал ковер, меняющий людей телами. Комната Форда сейчас пустовала, но вряд ли туда безопасно входить. Дядя, после возвращения из портала, имел привычку окружать себя магическими рунами, не позволявшим посторонним долго находится в его владениях. Вся чета Пайнсов, а так же Венди и Зус, были вписаны в эти руны, и им ничего не угрожало. Однако имя Билла в «списке приглашённых» явно не значилось, получается, дядя уже знал, куда его поселить. – Дядя, а где Билл будет спать? Стэн повернулся к племяннику. – О, так Форд тебе не сказал? Поскольку у нас явно не хватает гостевых комнат, он поселится с тобой. Зус обещал перетащить твою старую кровать с чердака, так что готовься потесниться, – Зус, видимо вспомнив свое обещание, громко хлопнул себя по лбу и помчался в дом. Проводив его глазами, Стэн продолжил: – Ладно, ребята, проведёте мальчику экскурсию, пока старики обсуждают дела в кабинете? Мэйбл яростно закивала, и, схватив Венди за локоть, умчалась за Биллом. Диппер же скромно вызвался помочь Зусу перетаскивать кровать.