Призраки +5

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Мыслить как преступник

Основные персонажи:
Дерек Морган, Джейсон Гидеон, Дэвид Росси (Дэйв), Пенелопа Гарсия, Спенсер Рид
Пэйринг:
I Спенсер Рид, Адам Джексон (Аманда) II Джейсон Гидеон, Сара Джин Дос III Дерек Морган, Хэнк Морган, Пенелопа Гарсия, Спенсер Рид IV Грэг Бейлор, Пенелопа Гарсия V Сэмми Спаркс, агенты
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Ангст, Драма, Психология, Songfic
Предупреждения:
Смерть основного персонажа, Насилие, Смерть второстепенного персонажа
Размер:
Драббл, 11 страниц, 5 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
О второстепенных персонажах, которые мимолетны, но которых так сложно забыть.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Планируется сборник драбблов о второстепенных героях. Перечень любопытных персонажей у автора уже есть, но буду признательна, если кого-то этот сборник заинтересует и будут пожелания. Надежды особой на это не имею, но вдруг, я ж оптимист какой-то своей частью.
Интересуют меня больше не ансабы, и даже вообще не ансабы, и, пожалуй, не жертвы, а...
Просто те, кто почему-то стал важен. То есть люди, превратившиеся в тени - судьба второго плана.
I "Аманда" - Адам Джексон (Аманда), Спенсер Рид (s04ep20).
II "Сара Джин Дос" - Сара Джин, Джейсон Гидеон, Джейкоб Дос (s01ep14).
III "Дерек Морган" - Дерек Морган, Хэнк Морган, Пенелопа Гарсия, Спенсер Рид (s11ep 16-18).
IV "Грэг Бейлор" - Грэг Бейлор, Пенелопа Гарсия (s10ep02).
V "Сэмми Спаркс" - Сэмми Спаркс, агенты (главным образом Дэвид Росси и Спенсер Рид, s06ep16).

Дерек Морган

9 октября 2016, 09:33
Примечания:
Пришлось отступить от первоначального замысла, но не могла не. После сюжетной арки Дерека Моргана в 11-м сезоне. О том, кто сам стал призраком для своих коллег и о его собственном мире теней.

Имя сына Дерека - Хэнк Спенсер Морган.
Детка - Baby Girl в оригинале, Рида Морган часто называет Kid (здесь - Малыш).
Тихий шум листвы, пение птиц, зелень и небо, безмятежная тишина и спокойствие природы. Нет тревог. Нет боли. Нет смерти.
Здесь есть Хэнк Морган, его отец (нет, не так - Отец), живой и почему-то постаревший, с сединой на висках – не тот человек, что читал маленькому Дереку книжки о рыцарях и так и не успел рассказать ему о «самом интересном – дальше будет о Ланселоте», не тот человек, на которого он всегда злился ребенком, что отец редко бывает дома. Не тот, чью кровь однажды видел Дерек на своих руках. Не тот, кого однажды не стало.
Отец постарел и изменился, как изменился бы он, будь жив в реальности. Он курит сигару, оставленную ему Морганом на алтаре на День Мертвых, который они как-то решили отметить с коллегами. Сигара лежала рядом с фотографиями Николы Теслы (это от Малыша) и кота, пьющего из блюдечка газировку (это от Детки).
«Как видишь, сын, я ее получил».
Запах дыма от его сигареты слишком реальный для этого места, что существует только у Дерека в голове. Он, Отец, сам слишком реальный, он еще ближе, чем был Дереку при жизни… наверное, потому, что в жизни его Дереку-ребенку всегда не хватало, а теперь Отец – это часть Дерека, часть его мыслей и души, он только сейчас это по-настоящему понял, как понял и то, что будет снова больно и тяжело, но это место, где нет смерти – есть. И Отец – рядом.
«Ты останешься со мной до конца?»
«Останусь. Обещаю, сынок»
И он остается, чтобы покинуть Дерека только в тот момент, когда тот окажется вдали от страшного дома с мертвыми телами на полу, от белого яда, вгрызающегося в кожу и мышцы, от дурмана наркотиков и боли, мутящей сознание и высасывающей из тела все силы – среди друзей и врачей, они куда-то его везут…
…Отец везет его в своей полицейской машине и ругает пятиклассника Дерека за якобы не сданный тест по географии. «Лас-Вегас – административный центр Невады, молодой человек» – и ведь бесполезно доказывать, что верный ответ Карсон-Сити!.. Интересно, почему в воспоминании все именно так? Потому что воспоминание искажено? Или потому что Малыш из Лас-Вегаса?
Малыш – еще один призрак, который всегда с ним. У Дерека признаков столько, сколько хватило бы на готический роман. Но Боже, откуда у него в голове такие сравнения?
Оттуда же, откуда и это:
«Есть расхожее заблуждение, что йоги могут останавливать сердце. Это не так. Йоги умеют могут управлять дыханием так, чтобы выдыхать меньше углекислоты, замедляя жизненные процессы и впадая в состояние «спячки», как некоторые животные в холодное время года. Это способ сохранения энергии, а миф появился после знаменитого «живого захоронения» в тысяча восемьсот…»
А дальше цифры, которых Дерек никогда не запоминает и в достоверности которых всегда втайне сомневается и, если очень повезет, виноватое: «Опять тараторю, да?»
Когда Дереку внезапно пригодились знания о йоге, искусственном замедлении процессов в организме, способах перенести пытки, максимально уйти в себя, далеко-далеко от реальности – он вспомнил этот голос – в то мгновение, когда захотелось объяснить себе, что же все-таки происходит. Объяснять, рассказывать новое, информировать, расшифровывать – это то, что у Малыша получается лучше всего. Говорит Малыш обычно о вещах страшных и неприятных, иногда хочется просто заткнуть уши, чтобы не слушать его болтовню, а даже не одергивать («Это такими байками ты всех своих поклонниц распугал, красавчик?»), но то, что он говорит, почти всегда парадоксально полезно.
«…Белый фосфор – страшный яд. При попадании на кожу и самовоспламенении он прожигает плоть до костей, проникая глубже и глубже, от него, как говорят, невозможно избавиться, но на самом деле тут простая школьная химия. Перманганат калия, перекись водорода, раствор пищевой соды могут помочь при таких ожогах. Раствор меди нейтрализует белый фосфор, и реакция превращает его в ортофосфорную кислоту…»
Кто бы мог подумать, что пригодится это. И что Малыш окажется в итоге въевшимся в плоть и кровь Моргана, окончательно станет частью его – вместе с этим шрамом на груди.
Дерек привык и давно уяснил, что боль оказывается временами важной частью жизни, тем самым, что закаляет, не сумев сломать и убить, и делает нас теми, кто мы есть. Его друзья также хорошо знают это. И Малыш знает. Малыш знает все на свете, пусть временами так и хочется схватить его за руку и уличить в жульничестве.
Какое счастье, что не получается.
«Тебе повезло, что у тебя есть друг-химик», - улыбается Дереку Отец.
«Малыш, если бы только знал, как меня вдохновляешь!» Малыш не слышит, Дерек, наконец-то, видит его, но Малыш проходит мимо, по воображаемым коридорам отдела, словно не замечая Дерека, низко опустив голову и почти бегом, как всегда, когда ему больно и грустно и хочется спрятаться в своем очередном молчаливом горе. Таким Малыш будет, если Дерек не вернется к ним. Но он вернется. Должен вернуться к друзьям. Какое счастье, что они у него есть!
…И какое счастье, что еще есть она.
Ее не поворачивается язык назвать призраком. Она живая – по-настоящему, не как Отец. Даже «слишком» живая, ему бы, Дереку, столько жизни. Она даже оказалась в их с Отцом тайном месте – слишком узкая юбка и слишком высокие каблуки, она от этого смешно семенит, над светлыми волосами вздрагивает пушистый, на пружинке, нимб.
«Это еще зачем?» - не сдерживает улыбки Дерек.
«Я подумала, что мне пойдет, - Детка смущенно убирает локон с лица. – И вообще это твоя голова, ты сам это придумал».
«Я тебя не придумывал, малышка. Такое не выдумать».
«Да, я невообразимая и неподражаемая. Но ты мне это расскажешь, когда встретимся там, где у меня туфли не в земле и в листьях и где… ну, все ребята, они ждут. А пока подскажи мне: кто тебя похитил? Дай мне зацепку, шоколадка!»
Они ломают голову вместе. Кто похититель. Как выйти на дом, где держат Дерека в заложниках. Как подать сигнал. Настоящая Пенелопа – в реальности, сидит за своими мониторами и ищет его, Дерека, всеми доступными ей способами, применяет все свои сверхнавороченные хакерские штучки, делает все, чтобы его вернуть. Но здесь, в воображаемом мире, в том коконе, в который погрузил Дерек себя сам, прячась от невыносимости пыток, тоже она, Детка, и у него не повернется язык сказать, что она нереальна. Что это не Детка, не его «божественное утешение», нелепый и прекрасный его ангел на пухленьких ножках, а всего лишь проекция его собственного воображения.
Она настоящая.
И как он себя будет ненавидеть потом, когда ее обидит!
«Мне не нужны сейчас твой слепой оптимизм и твоя слепая вера!» - будет кричать на нее Дерек в ярости, когда Детка попытается успокоить его и сказать, что с Саванной и ребенком все обойдется.
«…Детка, как же я был неправ».
Когда он вырвется из призрачного мира и вернется – к ней, к ним – Детка посмотрит на него полными слез глазами и скажет:
- Я все время повторяла, как молитву: «с ними все будет хорошо». «С ними все будет хорошо». «Все будет хорошо». Это не слепая вера, понимаешь? Ты здесь. Ты жив. И Саванна, и ребенок… Это магия. Особая магия.
Дерек притянет ее к себе, уткнувшись подбородком в белокурую макушку (а ведь ты права, глупенькая, нимб бы тебе пошел!) и проговорит со всей благодарностью, на которую он только способен:
- Все, что мы делали вместе, было магией.
Детка знает, что это прощание, поэтому плачет.
Но то, что Дерек уходит – это правильно.
Малыш держится лучше, чем стоило ожидать. Дерек никогда, наверное, до конца не привыкнет к тому, что Малыш сильнее, чем кажется. И не только своими знаниями.
- Я не хочу, чтобы ты оставался, - твердо говорит Малыш, глядя Дереку прямо в глаза.
Они оба знают, сколько в этих словах правды. И оба знают, насколько происходящее правильно.
Последний раз, когда Дерек увидит Малыша – это уже даже не Малыш. Пенелопа для Моргана всегда будет добрым ангелом, а вот он…
Доктор Спенсер Рид провожает специального агента Дерека Моргана взглядом поверх голов склонившихся над столом в разборе очередного дела коллег, чуть различимый издали для Дерека, сквозь полуприкрытые жалюзи кабинета, тонкая призрачная фигура – и, не махнув напоследок рукой, ничего больше не сказав, садится за стол вместе со всеми. Это не проявление равнодушия или холодности. Дерек знает, сколько Малышу нужно силы, чтобы сохранять это тихое спокойствие, и зачем Рид это делает.
«Мы всегда с тобой, Дерек», - говорит ему Отец.
Два имени Дерек выбирает сыну: одно – в его честь, в честь Отца, другое – в честь брата, которого у Дерека бы не было, не появись однажды в его жизни Малыш. И на крестинах будет настоящая фея-крестная, которая действительно умеет творить чудеса. "Я бы, наверное, не выдержала, если бы у тебя родилась девочка, это плохо, да? Хочется быть для тебя единственной "Деткой".
И останется.
Дерек Морган покидает мир призраков. Но самые дорогие люди в его жизни остаются с ним – в пусть не в реальности, но навсегда – в душе и мыслях.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.