Призраки +5

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Мыслить как преступник

Основные персонажи:
Дерек Морган, Джейсон Гидеон, Дэвид Росси (Дэйв), Пенелопа Гарсия, Спенсер Рид
Пэйринг:
I Спенсер Рид, Адам Джексон (Аманда) II Джейсон Гидеон, Сара Джин Дос III Дерек Морган, Хэнк Морган, Пенелопа Гарсия, Спенсер Рид IV Грэг Бейлор, Пенелопа Гарсия V Сэмми Спаркс, агенты
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Ангст, Драма, Психология, Songfic
Предупреждения:
Смерть основного персонажа, Насилие, Смерть второстепенного персонажа
Размер:
Драббл, 11 страниц, 5 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
О второстепенных персонажах, которые мимолетны, но которых так сложно забыть.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Планируется сборник драбблов о второстепенных героях. Перечень любопытных персонажей у автора уже есть, но буду признательна, если кого-то этот сборник заинтересует и будут пожелания. Надежды особой на это не имею, но вдруг, я ж оптимист какой-то своей частью.
Интересуют меня больше не ансабы, и даже вообще не ансабы, и, пожалуй, не жертвы, а...
Просто те, кто почему-то стал важен. То есть люди, превратившиеся в тени - судьба второго плана.
I "Аманда" - Адам Джексон (Аманда), Спенсер Рид (s04ep20).
II "Сара Джин Дос" - Сара Джин, Джейсон Гидеон, Джейкоб Дос (s01ep14).
III "Дерек Морган" - Дерек Морган, Хэнк Морган, Пенелопа Гарсия, Спенсер Рид (s11ep 16-18).
IV "Грэг Бейлор" - Грэг Бейлор, Пенелопа Гарсия (s10ep02).
V "Сэмми Спаркс" - Сэмми Спаркс, агенты (главным образом Дэвид Росси и Спенсер Рид, s06ep16).

Сэмми Спаркс

20 октября 2016, 20:45
Примечания:
По s06ep16 «Coda». И наплевать, что по этой серии мне уже два фика попадались.
*Тема Сэмми - Road Hawgs - Brother
**Кода - концовка музыкального произведения, "хвост", подведение итогов.

Там, в стороне от нас, от мира в стороне
Волна идет вослед волне о берег биться,
А на волне звезда, и человек, и птица,
И явь, и сны, и смерть - волна вослед волне.
А.Тарковский.



— Уже почти три часа, Сэмми. Где ты должен быть?
У Сэмми есть четкий график. Он никогда никуда не опаздывает, время для него не отстает и не ускоряется — все размеренно, четко и единообразно, как шум прибоя. Первая волна, вторая, третья… На волнах залива покачиваются рыбацкие лодки, солнечные блики на воде, у мамы волосы растрепались на ветру, она стискивает ворот-«хомут» у свитера на шее, чтобы не продуло, говорит с папой и смеется чему-то.
Они лишь немного отошли от привычного графика, выбрались погулять на пристань, и мама нет-нет да посматривает на часы. В три часа чаячьи крики и шум воды сменит музыка — та же, что вчера, позавчера, неделю назад, сегодня*. Когда звучит эта музыка, Сэмми всегда в магазине. Он на своем привычном месте. Вот его стол, заваленный карандашами и рисунками. Сэмми любит рисовать, он рисует все, что видит. Мир Сэмми — в картинках. Книжки-«запоминалки» в картинках: распорядок дня, сказки, правила дорожного движения, история жизни тети Лиззи.
Последние рисунки — синим карандашом. Подошва ботинка, отпечаток с узором — одного размера квадратики на одинаковом расстоянии друг от друга. Он весь непривычный и новый, этот человек, Сэмми не любит, когда слишком близко новые люди, но человек, оставляющий следы, держится на расстоянии, не прикасается к Сэмми, пытается помочь — новые люди ищут папу и маму Сэмми — пока не понимает, как, но, видимо, очень хочет. Он привел сюда тетю Лиззи. Сэмми давно ее не видел и едва узнал. Папа показывал Сэмми книжечку про тетю Лиззи, и руки у него дрожали, когда папа переворачивал страницы. Сэмми тоже трудно владеть своими же руками в дни вроде того, когда он пришел в школу один, с пустой коробкой для завтрака, что билась и хлопала в его пальцах. Он отчаянно крутил ее за ручку и все никак не мог остановиться, так, что коробка превращалась в пластиковую синюю мечущуюся туда-сюда молнию. Хлоп-хлоп.
Тик-так.
— Где ты должен быть, Сэмми? — допытывается второй из новых людей, показывая ему наручные часы — стрелки под прямым углом буквой L, как на рисунках у Сэмми.
Он извел уже кучу своих листов для рисования, они сплошь усыпаны этими буковками-уголками. L черное и красное, снова и снова — галочка, крылья чайки, стрелки часов — на трех и на двенадцати.
В три ноль ноль Сэмми всегда за своим столом в музыкальном магазине. В три часа приходит курьер. Тот самый человек.
В девять сорок пять время идти в школу. Однажды Сэмми не едет туда на автобусе, он идет пешком с пустой коробкой для бутербродов в руке, у него на лице кровь и весь он, Сэмми, один сплошной немой крик «Помогите».
Иногда Сэмми и вправду кричит. Громко и пронзительно, резко, как раненая птица, когда к нему прикасаются.
Но тут он сам, сидя дома, за своим пианино, осторожно, но уверенно берет руку второго из новых и кладет ее на клавиши. И слышит, как второй повторяет за ним каждый звук, видит, как перемещаются его пальцы с клавиши на клавишу, механически точно, как движение секундной стрелки, туда-сюда, с ноты на ноту. Второй не сбивается и не ошибается, он играет привычную Сэмми мелодию, ту, которая означает три часа, и магазин, и вечер дома, и выстрел, и кровь на лице, и пустую коробку, и букву L, и всю жизнь Сэмми, десять лет по графикам и картинкам, «а-у-тизм», ссору тети Лиззи с папой, то, что мамы и папы больше здесь нет, а есть эти, новые, один — в блестящих ботинках — следы в квадратиках, — второй — с якорями на носках и с пальцами-стрелками.
Сэмми спокойнее и понятнее, когда что-то повторяется, воспроизводится, возникает снова и снова, как музыка в магазине, или одни и те же ноты в партитуре, или голос папы, когда он читает им с мамой на ночь.
Психолог Сэмми против, чтобы мальчик возвращался в дом, где стреляли в его отца, но тетя Сэмми, Лиззи Спаркс, и криминалисты из ФБР другого мнения. И вот один из них торопливо переводит стрелки на своих ручных часах и показывает Сэмми циферблат.
Три часа, музыкальный магазин родителей Сэмми, музыка, цветные карандаши, мелки и рисунки, редкие клиенты. И похититель отца и матери мальчика на видеокамерах.
Скоро очередное дело оказывается окончено, и агенты смогут это отпраздновать. Каждый по-своему. Хотч — поцеловав уже спящего сына и радуясь, что, пусть поздно, но он вернулся к Джеку с очередного задания. Гарсия и Морган — дурацкой, но веселой комедией и кучей попкорна с двойным маслом. Росси и Эшли — устроив соревнование в виртуальных гонках на офисной «плазме». Рид — выбрав себе в музыкальном магазине синтезатор и возвращаясь домой с коробкой под мышкой — замена справочнику по видам головных болей.
Кода* Сэмми — неловко обнять маму на пристани, под крики чаек и шум прибоя. Это что-то новое. Сэмми не любит перемен, но сейчас они уместны.
И иной концовки не надо.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.