Лучшие друзья не трахаются

Кастиэль устало поднялся по лестнице и щелкнул ключом в замочной скважине. Неделя выдалась тяжелой: он задерживался на работе почти каждый день, его диета полетела к черту, а сегодня он застрял в спортзале на долгие четыре часа и теперь чувствовал себя словно выжатый лимон. Увесистая сумка была небрежно брошена в прихожей. Мысленно укорив себя за беспорядок, Кастиэль прошел на кухню и налил воды. Одной кружки показалось мало, но остановить себя он смог только после третьей. Телевизор неприятно бубнил и раздражал, поэтому привычный просмотр новостей отменился. На телефоне в очередной раз звякнула смс-ка, но Кас не почувствовал никакого желания ее читать. Писала Мэг из своей очередной поездки. Она работала аудитором, и Кастиэль до сих пор удивлялся, как взбалмошная, совершенно неусидчивая Мэг умудрилась получить эту работу. Их бурные отношения дышали на ладан третий месяц, пока он пропадал на работе, а она в командировках. Они виделись раз в две-три недели, проводили отличную ночь, а затем цапались по пустякам. Мэг хлопала дверью и уезжала к Джо обсуждать ужасных мужчин, которым нет дела до тонкой организации девичьей души, а Кас вызванивал Дина и посвящал вечер любимым фильмам или же визиту в бар. Дин до сих пор был свободен, но скорей по собственной воле, чем по причине своего пола. Он пытался встречаться с Джо пару месяцев, но из этого ничего не вышло, а затем он и вовсе предпочитал не заводить постоянных отношений. Кас регулярно выслушивал очередные байки о его похождениях в бордели или о мимолетном трахе в мотеле возле города. Странно, но скажи ему кто-нибудь шесть лет назад, пока он еще не встретил Винчестера, что его друг будет пить пиво и перебиваться наемной работой, а иногда и притаскивать травку для расслабления, то Кастиэль бы ни за что не поверил. А в то, что он сам будет в этом участвовать — тем более. Но жизнь повернулась именно так. Он закончил школу несмотря на регулярные нападки со стороны Захарии, ставшего новым старостой, закончил с отличием, поступил в колледж, который Дин выразительно послал к черту, и теперь, наконец-то, устроился на работу в проектный институт. Из-под его пальцев выходили чертежи, которыми можно было гордиться, начальство было довольно и в обозримом будущем маячило небольшое повышение. В корпорации были приняты достаточно жесткие стандарты, и Кастиэль почти не верил, что сможет пройти собеседование. Лучшие оценки у него были, публикации тоже. По полу он проходил — в корпорацию не принимали никого, кроме бет и женщин, избегая контактов с непонятными альфами-омегами, чья эффективность напрямую зависела от цикла. Но отбор шел жестчайший, на его место претендовало еще выпускников двести, если не больше, так что когда его кандидатуру подтвердили, они с Дином упраздновались до беспамятства. И сейчас мысли Каса витали, как ни странно, не вокруг недоделанного чертежа, а вокруг Дина. Они виделись около недели назад, а сегодня, несмотря на отсутствие скандала или какой-то темы для обсуждения, ему жутко хотелось набрать его номер. Голова начала болеть. Кастиэль медленно потянулся и добрался до холодильника. Большая бутылка протеинового коктейля была приготовлена еще с утра. От мысли о сытном легком ужине затошнило. Странно, после четырехчасовой тренировки он должен был быть очень голоден. Последние дни все были из ряда вон выходящими. Кастиэль чувствовал сумасшедший голод несколько дней подряд. Даже привычка поддерживать диету в рамках тренировок не могла справиться с этим чувством. Казалось, организм сошел с ума, нездорово реагируя на торты, жирные бургеры, стейки, а от запаха яичницы с копченым беконом Кастиэля и вовсе чуть изнутри не перевернуло. Два дня он стойко терпел, но на третий сорвался. Даже на работе коллеги посмотрели на него странно, когда он заявился с огромным пакетом наггетсов, парой мега-бургеров да литром колы, которые умял за какие-то двадцать минут. Сегодня же голод превратился в потребность движения, и вместо часа в тренажерном зале Кастиэль провел все четыре. Мышцы недовольно ныли, а есть не хотелось. Он отхлебнул воды, но телу было все равно. Холодный душ не помогал — кожа покрылась пупырышками, но в остальном состояние не изменилось. Спать не хотелось, мышцы болели, в дополнение ко всему начало крутить живот. Телефон еще раз звякнул смс-кой, но Кас на него не среагировал. Хотелось какого-то живого человеческого общения, а звонить Мэг… Кастиэль почему-то не собирался ей звонить. Он провалялся в постели до половины второго, силясь заснуть, но так и не смог. Мотивируя себя тем, что в ночь с пятницы на субботу Дин наверняка нашел занятие поинтереснее сна, он набрал его номер. Импала зарычала мотором и выехала с парковки. Дин потер глаза кулаком и сосредоточился на дороге. Джо обязательно убьет его утром. Они только начали встречаться снова, и он опять сбежал. Но на этот раз причина была действительно важной. Кастиэль не стал бы звонить посреди ночи, не нуждайся он в помощи по-настоящему. Дин зевнул и свернул налево. С окончания школы их пути немного разошлись, они виделись реже и занимались каждый своим делом, но лучшими друзьями оставались несмотря на все перипетии. Даже когда семья Новака переживала тяжелые времена ввиду развода родителей и активной дележки имущества, в которой Кас отчаянно пытался не принимать участия, Дин был рядом, забив на вступительные экзамены в колледж. Они вместе успокаивали расшумевшихся Новаков, перепроверяли договор и передавали послания, когда Амара и Чак решили друг с другом не разговаривать. В колледж Дин так в результате и не поступил, предпочтя сезонный заработок в строительной бригаде, который с лихвой перекрывал стипендию Кастиэля. Они словно поменялись местами — теперь Дин мог щеголять зарплатой, а Кас, лишившись родительских дотаций, перебивался от стипендии до стипендии. Но они были друзьями, а значит, не считали денег в чужих карманах. К удивлению Дина, звонить в домофон пришлось долго. Когда Кас, наконец, щелкнул кнопкой, он взлетел на третий этаж в съемную квартирку за считанные секунды: — Привет, — Дин привычно улыбался, зная, что лучшей поддержки для Каса быть не может. — Чего тут у тебя? — Не знаю, — Кастиэль честно пожал плечами. — Торт будешь? — Ну… — Дин почти согласился, как вдруг поперхнулся воздухом. — Погоди-ка, откуда у тебя торт? Ты же помешался на своем здоровом питании? — Вчера я его купил, а сегодня не смог доесть, — растерянно развел руками Кастиэль. — Так ты будешь? — Я-то конечно, — не в стиле Дина отказываться от сладостей. — А как же диета? — Я сорвался, — несмотря на внешнее спокойствие, голос Каса показался ему взволнованным. Дин оставил кроссовки в прихожей и привычно развалился на кресле в комнате, дожидаясь чая с кусочком десерта. Предложение его удивило — он ожидал какой-нибудь морковно-изюмный сухой бисквит, но на тарелке красовался жирный медовый торт, украшенный высокими пиками белкового крема. — Черт, и сколько ты вчера его сгрыз? — смеясь, поинтересовался Дин и тут же осекся, когда Кас совершенно серьезно ответил: — Чуть больше половины. Очень вкусный. Дин понимающе кивнул раз, другой, а затем попробовал десерт. Зубы едва не свело от приторного вкуса, но он заставил себя улыбаться, будто все было в порядке. — Так что случилось, друг? — спросил он, насилу проглотив бисквит. — Ты сказал, что все плохо. — Ну… — Кастиэль замялся. — Не поверишь, но мне реально стало фигово, и я тебе позвонил. Можем мы просто поболтать? Дин опешил, но согласился. В носу неприятно засвербело. Проклятая простуда. Дин почти неделю мучился с насморком. Он потер нос рукавом, стараясь отогнать чесотку, и сосредоточенно посмотрел на Кастиэля: — Без проблем. Как на работе? Этот вопрос был стандартным для них обоих. Он позволял начать с чего-то, чем было не стыдно поделиться, возвращал к ощущению доверительных отношений, которые действительно были между ними. Рассказывая о рутине можно было скинуть с себя маски, правила, ритуалы, без которых во внешний мир соваться было бы глупо. Следующий вопрос озвучил уже Кас: — Как там Сэм? Для Дина тема больная, но с Кастиэлем он может ее обсудить. После того происшествия в клубе Сэм сменил школу, а спустя неделю решился на гормональную терапию. Сейчас, в свои девятнадцать, он перегнал Дина в росте и выглядел совершенно не по-омежьи. Сэм вроде даже начал встречаться с девушкой, и это было бы ничего, не переедь он в другую страну. В Норвегии к альфам и омегам относились терпимее, они были достаточно защищены законом, а два месяца спустя следом за младшим сыном туда переехала и мать. Дин, упрямство которого не позволяло бросить уже начатое дело, остался в Англии один. Пока он зарабатывал достаточно, чтобы содержать и семью, и себя, дергаться в неизвестный «добрый» мир он даже не собирался. Тем более, что на стройке его пол был ему на руку. Рабочие не слишком-то хотели его злить или раздражать, так что дело спорилось. С навыками, приобретенными еще в детстве, когда Дин помогал отцу строить дом в Канаде, он быстро научился всему необходимому и теперь получал одно повышение за другим. Строитель, старший смены, бригадир, управляющий — он рос и был доволен. Сэм же поступил в престижный колледж и теперь учился на юриста. — …к экзаменам готовится вроде, — закончил рассказывать Дин и, не сдержавшись, чихнул. Затем еще раз, прервав Каса. И еще раз. После шестого или седьмого чиха, Дин закрыл нос ладонями и принялся его растирать: — Ты, что, собаку завел? — поинтересовался он у Каса. — Знаешь же, у меня на них аллергия. — Никого я не заводил, — усмехнулся Кастиэль. — Я ухожу в семь и возвращаюсь в половину десятого, а иногда и позже. Ни одна собака не выживет меня ждать целыми днями. — Но так я чихаю только от собак, — страдальчески заметил Дин и, в подтверждение своих слов, чихнул еще раз. Кас вздохнул и достал из комода чистый платок: — Держи, бедолага. — Сам ты, — огрызнулся Дин. Чесотка в носу стала невыносимой, насморк перестал держать оборону и рвался наружу. Дин недовольно высморкался: — Может, выберемся из твоего уютного логова и рванем в бар? Уверен, там ничем таким пахнуть не будет. — А чем пахнет? — поинтересовался Кас, принюхиваясь. — Я откуда знаю, у меня… — Дин не договорил и снова уткнулся в платок. Казалось, мозг рвется наружу следом за соплями, как бы паршиво это не звучало. Кастиэль сочувствующе хлопнул Дина по плечу и рухнул на разложенный диван: — Может, это магнитные бури? Меня колбасит весь день, у тебя простуда разыгралась. Дин хотел было согласиться, но тут обоняние наконец-то проснулось. И ему откровенно нравилось то, что оно ощущало. В горле мигом пересохло, запах казался терпким, горьковато-сладким. Дин потянул воздух носом и тут же закашлялся. Клыки на верхней челюсти слегка заныли, плечи расправились сами собой, тело напряглось. — Кас, — Дин опасливо осмотрелся по сторонам, — к тебе до меня никто не приходил? — Не, кто бы, — Кас беззаботно махнул рукой. — Мэг писала несколько раз, но после вчерашнего скандала мне не очень хочется ей отвечать. — Кас, — мысли медленно мутнели, сливаясь в одну. Напряжение словно стекалось по мускулам к паху, превращаясь в возбуждение. — Мне не нравится то, что я чувствую. У вас в офисе нет кого-нибудь… — он замялся, — ну… вроде омеги, например? — Смеешься? — Кас покачал головой. — У нас снобистские порядки. Омег не принимают на работу. А что? — Просто… — Дин не решался озвучить этого вслух. Кастиэль наверняка решит, что у него крыша поехала. — Здесь пахнет… Очень сильно пахнет… Кас недоверчиво покосился сначала на Дина, потом на распахнутое окно: — Омегой? Ты уверен? Дин хотел бы быть не уверен, но стояк говорил сам за себя: — Увы, — он снова чихнул, окончательно прочищая нос. И тут его осенило. — Блядь, Кас… Кастиэль насмешливо фыркнул и назидательным тоном возразил: — Нет, нет и нет. Половое созревание происходит до восемнадцати лет. И будь я омегой, меня бы давно идентифицировали, так что… — он не договорил и медленно согнулся, схватившись за живот. — Кас? — беспокойство перехлестнуло желание, Дин тут же присел на корточки напротив, осторожно схватив Каса за плечи. — Что случилось? Аромат желания и течки бил в набат, разрывая легкие, вены, а Дин мог только вглядываться в искаженное болью лицо Кастиэля, отчаянно хватающего воздух ртом. — Мне… — Кас попытался встать, но ноги его подкосились, — нужно в душ… — Да, конечно, — Дин подставил плечо и дотащил друга до двери ванной комнаты. Внизу живота все скручивалось судорогой, в носу все горело, по челюсти пробегала дрожь, но Дин умудрился справиться с собой. Дверь щелкнула задвижкой, скрыв от него Каса, и Дин загнанно опустился на колени перед ней, надеясь справиться с накатившим на него возбуждением. Этого не могло быть. Они знали друг друга уже шесть лет. Кас был бетой, он вытаскивал Дина из задницы не один раз, он был совершенно нормальным! Может, все-таки нанесло в окно? Может, по соседству жил какой-нибудь течный… Шокированный крик из ванной развеял сомнения. Кас. — Кас, ты в порядке? По ногам текло. Мощная струя душа не спасала от липкой смазки, медленно ползущей вниз по бедрам. — Кас! Послышался настойчивый стук в дверь. Кастиэль заставил себя ответить: — Все нормально. Нормальным это назвать было нельзя. Голова кружилась, ледяная вода не чувствовалась кожей. Под желудком все органы будто перекручивало пеньковой веревкой, тошнота подкатывала к горлу. Но хуже всего было ощущение сокращающегося ануса, которое Кастиэль никогда не ожидал испытать. — Кас, главное, не включай холодную воду, — Дин пытался говорить уверено, но Кастиэль слышал дрожь в его голосе. — Ты только простынешь. Лучше простыть, чем чувствовать это всем телом. Лучше заболеть и проваляться в больнице пару недель, чем сейчас переживать эту странную ломку. Кастиэль собрался с мыслями и переключил смеситель. Теплые струи легли мягко, словно поглаживая замерзшую кожу. Дышать стало легче. — Ты только не нервничай, ладно? — донеслась до него просьба Дина. — Все будет нормально. Это ненадолго. Дня два, может, три. — Отлично, — усмехнулся Кас, не пытаясь изобразить бодрость и оптимизм. — Как раз за выходные управлюсь, да? В голове не укладывалось. Ему было уже двадцать три года. Не слишком ли поздно? Почему этого не произошло раньше? За что ему вообще это? — Обычно да, первый раз недолго. Может, даже за денек пройдет, — Дин тяжело выдохнул, и Кас недовольно фыркнул, догадавшись о происходящем: — Ты дрочишь у меня под дверью? — Тебе тоже рекомендую, если уже встал, — беспардонно отозвался Дин, не скрывая возбуждения в голосе. Кастиэль хлопнул себя по лбу, но взглядом к стоящему члену все-таки вернулся. Мысль тут же была отброшена к чертям — не будет он этого делать. Нечего усугублять ситуацию. Мало ли как организм отреагирует. — Дин, — стыдливо позвал он спустя десять или пятнадцать минут, — а как с этим справляется Сэм? — Ну, — Дин протянул слог, собираясь с мыслями, — ты знаешь, что он на таблетках. Правда, он еще фигачит горстями лекарства от гастрита, загустевшей крови и внутричерепного давления, но по-другому побочные эффекты не перебьешь. Я бы тебе не советовал. — Да ты и сам на них не сидишь, — парировал Кас. — Но тебе как-то попроще вроде. — Я бы попросил. Как мне попроще ты видел все эти годы. Так что давай, спусти пару-тройку раз и выползай оттуда. — Чтобы ты… — Кас осекся. Предъявлять Дину обвинения было бы верхом неприличия, и собственное раздражение вымещать на нем не стоило. — Что? — Ничего, — Кастиэль мысленно убеждал себя в нормальности происходящего. Все было похоже на какой-то страшный сон. Вся построенная им жизнь рисковала скатиться в совершенно неподходящую колею. Его выпрут с работы, если узнают. — Только, это… — Дин замялся, но продолжил, — задницу не трогай. Не распаляй себя лишний раз. — Иди к черту, Винчестер! — заорал Кас, и без того смущенный происходящим. Дин на это не обидится — обращение по фамилии означало исключительно собственное бессилие. — У тебя снотворное в аптечке есть? — поинтересовался Дин. — Да ладно, ты там собой занимайся, я сейчас поищу. Возбуждение начало пересиливать неприятные ощущения. Хотелось рухнуть на колени и… Кас медленно провел ладонью по стоящему члену. Просто надо. Так должно стать легче, хоть немного легче. — Знаешь, у тебя тут отличное успокоительное есть, — донесся голос Дина откуда-то издалека, едва пробиваясь за шум воды. — Я закинусь, если ты не против. — Пожалуйста, — шепнул Кас себе под нос, увлеченный собственным желанием. В воображении происходило нечто отвратительное. Вместо воды по его плечам гуляли чьи-то теплые, похотливые руки, а за ухом не хватало хриплого дыхания. Кас вздрогнул и открыл глаза. Главное — не давать образам захватить его сознание. Мало ли, что он тогда натворит. Лучше поторопиться и двигать рукой побыстрее. Возбуждение прошибало до позвоночника и горело между ягодицами. Черт… — Я пока поставлю чайник… Зачем, интересно? Чаю Кастиэлю не хотелось совершенно. Вот чего-то крепкого, горького… Он дернул головой, убеждая себя, что мечтает о виски. Да, об отличном шотландском скотче, ароматно пахнущем дубом. Таком, что переливался бы бронзовыми бликами в стакане. В широком, гладком стакане, едва помещающемся в ладони… Оргазм сплелся где-то совсем внизу живота и пополз к головке. Еще немного. — Я закрыл окно… — Дин что-то делал там, за дверью. Лучше бы все проветривалось, давало возможность дышать. И это было бы приятно, развалиться на диване обнаженным, позволив прохладному сквозняку ощупывать накачанные бедра, бицепсы… Фейерверки начали загораться под веками, когда Кастиэль моргал слишком долго. Рука подрагивала от напряжения, двигаясь в сумасшедшем ритме. — Как ты там? — голос прозвучал совсем близко, и Каса захлестнуло от рычащих ноток в нем. Он бурно излился себе в кулак, успев подумать, как было бы классно ощущать это рычание на собственном горле, только громче, и обессилено рухнул на колени, не почувствовав боли. Все тело дрожало, член и анус пульсировали в ритме минувшей мастурбации, а горло саднило. Он стонал? Он не помнил. — Ты можешь выйти? Кастиэль медленно перевел взгляд в сторону двери. Выйти? Он предпочел бы войти… чтобы вошли… Сжать кулаки так сильно, до впивающихся в ладонь ногтей, а затем схватить себя самого за запястье зубами. До боли, до привкуса крови на губах. Он не такой. Он нормальный. Кастиэль готов был кричать это, добиваясь нормальной реакции организма. Организму было все равно. — Кас?! — Все в порядке, — он заставил себя ответить. Получилось слишком тихо, но Дин каким-то образом его расслышал: — Держись, чувак. Слей еще пару раз, а потом выползай оттуда и ложись спать. Если это затянется на пару дней, то тебе понадобятся силы. Из ванной Кас выбрался только в пять утра на негнущихся ногах. Дин, бодро улыбаясь, завернул его в теплое одеяло и уложил в постель. Как только Кастиэль уснул, он вышел из квартиры и уехал в ближайший бордель, снимать накопившееся напряжение. Худой омежка выл и стонал, вколачиваемый в скрипящую кровать, а Дин никак не мог выбросить из головы острый, пьянящий запах и непривычные, короткие стоны.