Архив

Один длинный белый коридор, который я так давно не видел. Он встретил нас так же холодно и молчаливо, как и каждого, так же пугающе и коварно. Люди называют это клаустрофобией, или каким-то другим заумным словом, но здесь нужно что-то другое… Просто пустота. Как будто тут ничего нет и ничего не было. А на самом деле где-то за пустотой этого коридора находится столько важных вещей, неведомых людям, неведомых мне. Афекто казался немного собраннее, чем обычно. Он всегда был довольно веселым и неугомонным, а фирменная улыбка «до ушей» до сих пор была постоянной спутницей моего лучшего друга. Как-то даже он стал взрослее без нее. Но все же как-то мрачнее. Хоть один веселый человек в Архиве должен быть, иначе это была бы уж совсем отстойная работа. Хотя, о чем это я? Это ужасно отстойная работа. — Ты хотел бы попасть на Землю? — спросил вдруг Афекто. Я никак не ожидал от него подобного вопроса, поэтому немного растерялся. — К людям? Нет, ни за что. Афекто вздохнул. — Почему же ты так их не любишь, Идеа? Люди не так плохи, как тебе кажется. Мы на них очень похожи. Особенно ты. — Я? — Именно, — кивнул он. — Странно, не так ли? В самом деле. После того, как я сказал это вслух, ты стал действительно казаться мне человеком до мозга костей. Я хмыкнул. Что за чушь. Мы довольно медленно продвигались коридором, но вроде и довольно быстро. Здесь не было никаких ориентиров, кроме, разве что, скорости нашего шага. Потому и сказать о быстроте нашей ходьбы что-либо очевидное было нельзя. Как же долго длится этот путь! Я уже начинал жалеть, что не остался у себя на Свалке. Люблю смену обстановки, но только когда она не такая же занудная. Афекто обернулся и улыбнулся мне. — Почти пришли, потерпи. Как я рад, что он рядом. Пустота этого коридора медленно и постепенно нас поглощала. По телу пробежала дрожь. Что-то не помню, чтобы я боялся ходить тут, но, впрочем, в последнее время происходит немало странных вещей. Пора бы привыкнуть. Внезапно перед глазами появились неясные очертания черной, как ночное небо, двери. В этом месте она выглядела, как всегда, довольно контрастно. Через нее можно было попасть в любое место в Архиве, даже в кабинет главного. Я никогда не хотел покидать Свалку, потому что кто знает, что случится в мое отсутствие. Всего раза два-три проведывал знакомых и один раз отправился к главному по его поручению. И каждый раз, как возвращался обратно, меня ждала огромная куча пробирок. Она меня всегда ждет, но в те разы она была чудовищно огромной. Некоторые ее останки я разгребаю до сих пор. Вот и боюсь немного за все свои пробирки. Остановившись у двери, я потянул за ручку, и мы снова очутились в коридоре. Но только он уже выглядел более оживленным. По нему не спеша ходили ребята со свитками, книгами и пробирками. Ходили туда-сюда с такими довольными лицами, как будто все у них хорошо, и работа у них хорошая, и вообще весело они живут, если это можно назвать жизнью. Нескольких из них я узнал, и мы с Афекто помахали им. Все же, никого приветливее Афекто в Архиве нету. Нам нужно было идти прямо, к главному. Я рассматривал всех, кого замечал. В основном никто не изменился. Никого не меняла работа. Разве что только Абито стал немного выше, чем обычно. Он заведовал людскими привычками, и, в принципе, всегда был довольно милым парнем. Им же он, разумеется, и остался, только стал немножко выше. Чуть-чуть. Где-то на тридцать сантиметров. Помнится, раньше он был мне по подбородок. Сейчас же по подбородок ему я. Парень нес в руках гору свитков, которые довольно опасно шелестели и готовы были упасть в любую минуту. Немного позже я заметил Густава. Он хранит вкусы и предпочтения людей. У всех работы кажутся довольно разнообразными и ни капельки не скучными, не то что моя. Не смотря на это, Густав был мрачнее ночи. Прошел мимо нас сам не свой. Мы с Афекто синхронно повернулись и недолго смотрели ему в затылок с невероятным удивлением. Потом переглянулись и пожали плечами. — Я думал, что мрачнее тебя в Архиве нет никого, — заметил Афекто. — Я тоже так думал.

***

Суть моей работы заключается в том, что она самая сложная, нудная и важная. Без хвастовства. Все об этом прекрасно знают. Когда я только попал сюда, мне тут же об этом сказали. Сначала я подумал, какая же это большая ответственность. Подумал, что все будут мной гордиться и что все, что я делаю тут, пойдет всем на пользу. Мол, буду усердно трудиться, чтобы никого не подвести. Ага, как же. Однажды главный и еще кто-то из моих знакомых назвали меня Королем Архива. А кто-то еще добавил: «Конечно, после главного». Но его идею отвергли, потому что главный просто следит тут за всем, а мы работаем как проклятые. Особенно я. Вообще довольно странная была ситуация, и я до сих пор вспоминаю ее довольно неоднозначно. Как я должен был отреагировать? Непонятно. Хорошо, конечно, когда меня тут все знают. Если бы вы могли представить, как тут много отделов, в этом Архиве! И за каждым отделом кто-то следит. Есть у нас даже так называемые «Три уровня важности»: нижний уровень — это мелкие библиотеки человеческой истории, достижений и прочих мелких, но довольно важных вещей; верхний уровень — это шесть самых важных хранилищ — хранилища вкусов, эмоций, ощущений, привычек, страхов и умений. И, наконец, особый уровень. Это моя Свалка. Свалка всего забытого. В основном сюда ссыпаются воспоминания и мечты, разбитые, забытые, исчерпанные. Тут могут оказаться и другие вещи, такие как привычки, не присущие никому из людей, эмоции, которые больше никто не использует, страхи, которые больше никто не испытывает. Но, разумеется, людям не нужны только воспоминания. Только их они забывают. Думаете, вкусы, запахи забываются? Это вам только так кажется. Вот попробуете что-нибудь и скажете: «Вкус детства!» Но вы же помните этот вкус, верно? Достаточно лишь напомнить. А с воспоминаниями все по-другому. «А помнишь, как мы десять лет назад ездили на море?» «Мы ездили на море? Правда что-ли? Нет, не припоминаю такого.» Из этой серии. Забытое не вспомнить. Все в Архиве меня знают, и относятся ко мне как-то по-особому. Наверное, потому что я отношусь к особому уровню. Даже главный уважает мои решения и мои труды, всегда выслушает и поймет. Я работаю тут намного меньше всех остальных, но опыта у меня много. Больше, чем у кого-либо. Больше, чем у главного. Мне довольно часто говорят, что я зря так презираю людей. Все время твердят и твердят об этом, уже даже надоело. Да если бы они все знали, что я видел в своих пробирках, то наверняка бы передумали! Наверняка!

***

Главный встретил нас довольно странно. Сначала нахмурился, поднял брови и затем снова нахмурился. Потом немного помолчал и усмехнулся. — Забавно. Вот уж кого не ожидал тут увидеть. — И тебе привет, — ответил я. Афекто молчал, стоя рядом со мной с серьезным лицом. Кабинет главного остался прежним. В Архиве ничему не было присуще меняться. Черные стены, черный пол и потолок. Черная дверь и черный стол, и черная настольная лампа, которая делала комнату не такой мрачной. А за креслом главного — множество высоченных и огромных шкафов с книгами, свитками, пробирками, всяким прочим хламом. Все осталось таким же. — Привет, Афекто, — сказал вдруг главный. — Что случилось? Выглядишь еще мрачнее Идеа. Почему-то я вспомнил про Густава, но мысль быстро ушла. — Такие дела, — промолвил мой друг, — нашел сегодня надтреснутую пробирку со странной кроваво-красной эмоцией. Главный нахмурился и с минуту сидел и размышлял. Затем встал и поманил нас рукой: — Пойдемте. Мы долго шли к полке с буквой «Э», где главный достал книгу под названием «Эмоции», привстав на носки. Он открыл ее и пролистал пару страниц. Мы склонились над разворотом и стали всматриваться в текст. «Вот основные виды человеческих эмоций, известных в наше время: радость, грусть, тревога, страх, разочарование…» Дальше не вчитывались, потому что сразу стало понятно — здесь мы ничего не найдем. Я предложил разделиться, и главный согласился, что так будет гораздо быстрее. Мы разошлись по библиотеке и принялись искать что-либо подходящее. В этом месте, в библиотеке главного, было абсолютно все, что могло бы пригодиться работникам Архива. Очень удобно. Есть какие-то вопросы — иди сюда. Несмотря на это, за целых часа два я ничего не нашел. Еле нашел я и Афекто с главным, а когда спросил, как их успехи, оба синхронно помотали головами, не отрываясь от чтения книг. Мы просидели тут еще где-то час, затем главный резюмировал: — Без понятия, что это было. Прости, Афекто, здесь ответа нет. Он грустно помотал головой. — Ничего страшного. Мы шли обратно, безо всякого результата, без успеха. Ничего не нашли? Ничего? В библиотеке главного? Вот как. Такое я помню впервые. Чтобы кто-то тут что-то не нашел — да не бывало такого! Все были довольно сильно расстроены. Вдруг главный остановился и обернулся к нам с легкой улыбкой: — Мы не нашли ответа тут, но что если вы отправитесь на Землю и попытаетесь узнать, что же это такое? Глаза Афекто загорелись, а я еще больше ссутулился. — Да! — вскрикнул он. — Ну не-е-е-ет, — простонал я. — Вижу, — довольным тоном сказал главный, — что вы оба будете очень рады подобному путешествию! — Очень, — медленно ответил я. — Ну-ну, Идеа, — он похлопал меня по спине, — не грусти ты так. Пожалуй, я переназначу кого-то свободного на твою Свалку, а сам буду сидеть у Афекто. Может, немножко изучу эту эмоцию. — Я же даже не об этом волнуюсь, — раздраженно ответил я. — Вот и отлично! Господи, что за странное создание. Главный разрешил нам взять с собой в путешествие что-то необходимое, и мы поспешили к себе в хранилища. Разумеется, спешил только Афекто. Я же медленно плелся за ним. Что же мне взять? Что же? Вернувшись на Свалку, я облегченно вздохнул — тут царил порядок. Как же прекрасно. Я подошел к полке с серыми пробирками и стал искать одну из них, которая совсем недавно сюда попала. Сам не знаю, почему я решил ее посмотреть. Просто у меня отличное чутье и интуиция. По крайней мере, все так считают. Найдя ее, я бережно взял в руки и медленно вытащил деревянную затычку. Пространство окутало сероватым дымом. Ноги оторвались от пола, и на какой-то миг я снова оказался в воздухе. Как же прекрасно это, просматривать забытые воспоминания. Появилась девочка лет шестнадцати. Она стояла на тротуаре в осенней куртке, засунув руки в карманы. Затем посмотрела налево и увидела кого-то. Там стоял парень ее возраста. Он стоял и приветливо улыбался. Девочка удивленно подняла брови и вдруг побежала в ту сторону, где стоял парень. Затем бросилась на него и крепко обняла. Ко мне пришел Афекто, и видения резко пропали. Их затянуло в пробирку, и я закрыл ее затычкой. — Ты готов? — спросил он. Я засунул пробирку в карман. — Да. Пошли.