Архив

Мы отправляемся в мир, о котором знаем лишь по воспоминаниям людей и давним сказаниям мелкие детали. Они не могут создать общей картины места, где живут люди, поэтому остается только догадываться, ждать и надеяться. Главный сказал, чтобы после недолгих сборов мы тут же явились к нему в кабинет. Тоже мне денек веселый: туда-сюда ходим без толку, а теперь еще и на Землю едем. Замечательно! Именно о такой жизни я все время и мечтал. Конечно же нет. Разгребать пробирки на Свалке намного спокойнее. Мой идеал — размеренное и неспешное приключение, в котором можно медленно ходить где только угодно и рассматривать округу. Афекто мне этого, разумеется, не позволит — уж больно он неугомонный, мой лучший друг. Иногда приходится задумываться, почему же такое мрачное и саркастичное создание, как я, дружит с этим парнем. По его собственным словам, мне «только и приходится делать, что ворчать на всех и вечно что-то бормотать себе под нос язвительным тоном». С этим не поспоришь. Но для Афекто я слишком угрюмая личность. Он все время ходит и улыбается, лучится светом и вообще ведет себя так, словно он счастлив жить в Архиве и работать тут. Я считал раньше, что это глупо — что может быть интересного в том, чтобы копаться в пробирках и различных документах? Сейчас же мое мировоззрение немного изменилось. Стал смотреть в корень, если можно так сказать. Кажется, раньше я просто завидовал всем в Архиве — вот они такие веселые, и работы у них легкие. Ходят и улыбаются все время, да никто не поймет, какая у меня сложная работа. Спрашивают и спрашивают, отчего я такой печальный. Но дело ведь не в работе, а во мне. Если бы на Королем Архива был Афекто, то, безусловно, был бы всем пробиркам с воспоминаниями мир и покой на бесконечных полках. Но мне настолько надоела эта работа за невероятно короткое время, что большинство пробирок валяются на полу лишь из-за моей лени и нежелания что-либо сортировать. Но нет, Король Архива — это я, и никто не способен выполнять мою работу лучше меня самого. Главный выбрал меня на эту должность — меня выбрала судьба. Вот и работай, Идеа, вперед! — Идеа! Я с неохотой отбросил эти скучные мысли и обернулся с кислой миной на лице: — Чего?.. Афекто стоял на пороге, уперев руки в бока, и весело улыбался. — Пора отправляться в далекий путь! — он оценивающе на меня посмотрел. — Господи, отчего же ты кислый такой? Пошли, пошли… — Афекто подошел ближе и стал тянуть меня за руку. Я не хотел вставать, поэтому покорно плыл за ним по полу — да, я лежал на полу, в одиночестве со своими мыслями. Тут Афекто отпустил меня, и я снова свалился на пробирки. — Идеа! — томно прикрикнул мой друг. В его голосе слышались нотки раздражения. — Я… Не хочу… Никуда… Ухо… Он снова схватил меня за руку и потащил. — Придется. Я продолжал что-то отрицательно стонать, а Афекто продолжал меня тянуть. Снова коридор, снова снующие повсюду люди. Только теперь они как-то странно на нас смотрели. Конечно, ничего необычного — заведующий эмоциями тащит куда-то Короля! Потом я увидел Главного — он стоял в конце коридора и высматривал нас. — Хей!.. Затем он увидел сию прекрасную картину и улыбнулся: — Боже, Идеа, ты неизменим. Я фыркнул. — Все так говорят, но на самом деле они просто не понимают, через что мне пришлось и приходится проходить. Люди безнадежны, зачем мы к ним идем? Разве мы вдвоем сможем что-то поменять в их жизни? Нет! — Ну-ну, будь оптимистичнее. Представь себя исследователем — если вы найдете что-то интересное на земле, то эта информация пополнит мою библиотеку. Нам полезно иногда выходить во внешний мир. А может быть, ты даже чему-то научишься у людей, Идеа. — Да чему они могут меня научить? — я томно вздохнул. — Давай не тяни. Хотел отправить нас на Землю — так быстрее, не очень-то интересно выслушивать твои речи. — Ты сегодня слишком саркастичен. — Я такой всегда. Главный с улыбкой вздохнул. — Для начала встань. Или ты собираешься и дальше тут лежать? Я кивнул: — Собираюсь. Главный улыбнулся чуть шире и оглянулся по сторонам. Интересно, кто оптимистичнее: он или Афекто? — Хорошо. Вы готовы? — Да, — хором сказали мы. — Тогда… — Главный щелкнул пальцами. Пока все вокруг бледнело, он махал нам рукой. — Эй, — окликнул его я, — было весело с тобой препираться. Прощай. — Дружище, странную манеру прощаться ты выбрал. Вернешься ведь еще! Я улыбнулся. — Вряд ли. Затем все потемнело.

***

— Идеа, вставай, на тебя люди смотрят! Я лежал на горячем асфальте, смотря на небо, на яркое летнее солнце, которое безжалостно светило в глаза. Тут было тепло и шумно, везде ходили люди — я слышал, как они громко разговаривали каждый о своем. Как хорошо лежалось, не представляете. Пол на свалке всегда усеян пробирками, и на нем лежать не особо удобно, не то что тут. Лежишь себе — и тепло, и уютно — лежишь и расслабляешься. Прекрасный мир. — Идеа! Афекто стал тянуть меня за руку, чтобы я поднялся с асфальта, но мне было неохота. Я наклонил голову вправо, затем влево. Люди с любопытством и еще какой-то непонятной иронией в глазах смотрели на меня. Даже не смотрели, а поглядывали. Интересно, что за мысли сейчас были в их головах? Может, они думали, что я пьян? Или что безнадежно болен? Может, думали, что у меня нет дома, и я как идиот спал прямо на улице? Кто знает, что думают эти создания, эти люди. Кто знает, что означают их презрительные взгляды… И все было бы хороошо, но Афекто продложал тянуть меня за руку и при этом все время говорить: — Идеа, вставай! — Идеа, люди смотрят! Да какое мне до них дело! Ну и пусть смотрят! Я привстал на локте и поднялся. Отряхнул штаны и посмотрел на друга: — Ну что, доволен? Он прищурился. — У тебя спина ззади грязная. Нечего было на асфальте валяться. Тут все ходят, а ты лежишь себе как ни в чем не бывало. — Что? Где? Не вижу, — Афекто пару раз провел рукой по спине и стал смотреть на небо. — Я на Свалке лежал где хотел, и никто не был против. Почему тут нельзя? — Потому что в Архиве ты король, а тут — нет. Это другой мир, и мы в нем гости. Давай вести себя подобающе. — Давай без «давай». Мы пошли вдоль улицы и стали рассматривать всех подряд. Люди казались мне еще более странными: вроде и выглядят как мы, и одеваются так же, но что-то в них было совсем другое. Никогда не видел ни у кого в Архиве таких взглядов, как у этих людей. По их взглядам казалось, что они совсем не умеют жить полной жизнью. Они казались мне пустышками. Я всегда судил о других по их взглядам. Даже не знаю, как это можно описать — смотришь человеку в глаза, и видишь его характер. Как так получается — ума не приложу, да вот только всегда сужу безошибочно. Мое первое впечатление о других всегда разумно. Именно поэтому я и доверил свою жизь Афекто. Его глаза всегда сияют во много раз ярче этого палящего солнца. Но вернемся к пустым взглядам. Если мимо нас проходили дети — до десяти лет — то их взгляды были полны любопытсва. Но только не того любопытства, с которым смотрели на меня прохожие, когда я валялся на асфальте. Это было непреодолимое желание изучить мир от корки до корки. А потом они повзрослеют, и их взгляд уже никогда не станет прежним. Это все «взрослая жизнь». Глаза взрослых были совсем пустыми. Если на их лице еще отображались какие-то правдоподобные эмоции, то взгляд не выражал абсолютно ничего, абсолютно. Мне вдруг стало их жаль, но потом я вспомнил, что они безнадежны, и перестал смотреть прохожим в глаза. Слишком страшные взгляды. Этот земной мир казался мне очень странным. Во-первых, тут было чудовищно шумно — никогда не любил шум. Во-вторых, везде ходили люди. Нет, серьезно, разве тут не работает правило личого пространства? А если я социофоб? Мы шли и шли вдоль дороги, а людей меньше не становилось. Кто-то заходил в близлежащие кафешки, кто-то выходил из них, и толпа никуда не девалась. Я вдруг подумал, куда мы идем? Думать на эту тему сразу как-то расхотелось. — Тут очень красиво, — сказал вдруг Афекто. — Повсюду растут деревья. Улочки такие аккуратные. Кафешки милые. Я бы зашел в каждую из них и попробовал местный кофе. Тут очень красивые здания… Кажутся довольно старинными — ты идешь, а они над тобой возвышаются, заслоняют солнце… Красота. И люди выглядят приветливыми. — Не говори ерунды. — И не говорю! — запротестовал Афекто. — Не надо их так ненавидеть! Мы все допускаем ошибки, хватит презирать себе подобных. Я пожал плечами: — Как знаешь. Интересно, что это за город? Говорят, что вся Земля поделена на эти самые города. Причем в каждом городе люди говорят на разных языках, и учат языки друг друга, чтобы можно было переезжать из города в город и свободно общаться с местными. Я спросил о нашем местоположении Афекто. — Знаешь, — он остановился, — а ты прав. Мы ведь даже не знаем, где находимся. Надо спросить. — Ты что, — ответил я, — собираешься поговорить с НИМИ? Мой друг нахмурился: — А что ты прелагаешь? Если у тебя есть вариант получше, можешь озвучить… — Хорошо, — быстро ответил я — спорить не хотелось. — Только постарайся сильно не привлекать внимание.

***

Афекто обходил уже с десяток людей, но только они все отнекивались: пытались что-то ответить, но я их не понимал, из чего сделал прекрасный вывод — мы не знаем их языка. Афекто вернулся ко мне со взглядом, полным отчаяния. Я лежал на скамейке, подложив руки под голову, и смотрел на небо. По нему медленно тянулись облака. — Идеа… Что теперь делать? Я поджал губы, хотя мне было немного наплевать. — Без понятия, дружище. Он сел на асфальт рядом со скамейкой и откинул голову назад, положив ее мне на бок. — Я даже не представляю, что мы можем сделать. Чувствую себя беспомощным. Как же противно. Кстати, — он обернулся ко мне, — Главный сказал, что мы в любой момент можем вернуться обратно. — Да? Прекрасно. Я рад. Тут было намного шумнее — дорога шла на спуск, и машины пролетали по ней с огромной скоростью. Ей-богу, что за мир! — Я изначально предполагал, что наше путешествие не удастся, — сказал я. — У меня же хорошая интуиция, так обо мне все говорят? — Так, — ответил Афекто и томно вздохнул. — Именно. Говорил тебе с самого начала, что в этом мире ничего хорошего нас не ждет. — Ты такого не говорил. Я нахмурился. — Точно, — вспомнил я. — Да-да, верно, я только размышлял об этом. Ну, — я привстал, — пора идти дальше. — Да… И тут у меня из кармана вывалилась пробирка и покатилась вниз по улице. Что началось! Я мигом вскочил со скамейки и помчался вслед. Из-за толпы было трудно передвигаться, а пробирка все катилась и катилась по спуску вниз… Я пытался пропихнуться мимо людей, но никак не получалось. — Идеа! — кричал сзади Афекто. — Идеа, стой! Куда ты побежал? Я несся вниз с бешеной скоростью вслед за своей пробиркой. Она была для меня слишком ценой. Совершенно не хотелось ее терять. — Отойдите! Пропустите! — кричал я на ходу. Люди с недовольными минами шарахались в стороны. Хотя бы на этом спасибо. Я бежал и бежал, едва ли не теряя из виду пробирку. Надо ее найти, надо достать и уйти с этой чертовой планеты! Будь она проклята! Вернусь на Свалку и буду жить на своей интуиции. На собственном опыте убедился, что она — настоящее сокровище. И тут она снова меня спасла! Я в последний момент оглянулся влево, и увидел, что кто-то держит мою пробирку и внимательно ее осматривает. Бегом остановившись и сбив пару-тройку людей, я, не извиняясь, быстро направился к этому человеку. — Хей, человек! А ну верни ее! Это моя пробирка! Человек в легкой серой ветровке и джинсах обернулся на мои слова. Он оказался мужчиной в возрасте где-то сорока пяти лет, с темно-каштановыми волосами и немного пухлым лицом. Не солгу, если скажу, что где-то уже видел этого мужика — Ого! — сказал он вдруг. — Не многие в наши дни знают латынь. Рядом очутился Афекто, и теперь уже мы вдвоем стояли в ступоре и смотрели на этого человека. — Идеа, — шепнул он мне на ухо, — это мужик что, нас понимает? — Прикинь, — ответил я, — похоже на то. Мы посмотрели друг на друга и восхищенно улыбнулись. Я решил еще раз взглянуть на этого человека. Его взгляд был каким-то непонятным. Каким-то приветливым и всезнающим. Что за бред? Действительно, казалось, что мужчина весьма умный и образованный. — Послушайте, — сказал я, — у нас к вам есть две просьбы. Он улыбнулся. Его взгляд как будто на что-то мне намекал — Какие? — Первая, — я показал на пробирку, — верните ее мне, — человек протянул руку с маленькой емкостью, в которой клубился серый дым. — Спасибо. — А какая вторая? — спросил он. Мы с Афекто снова переглянулись. Он смотрел на меня с доверием. — Скажите… И тут я вспомнил, где уже видел это приветливое пухлое лицо. — Постой… — я не мог поверить своим глазам. — Санте, это ты?! Тут мужчина заливисто засмеялся. — Боже мой! Не думал, что там меня все еще помнят! Афекто стоял в полнейшем недоразумении. — Что-о-о-о?! — воскликнул он. — Кто это такой? — Я? — с улыбкой переспросил мужчина. — Я старый хранитель эмоций, Санте! Меня изгнали из Архива где-то две тысячи лет назад. Я был самым первым помощником в Архиве, меня нашел Идеа. — То есть… — голос Афекто немного дрогнул. — Минутку, это значит, что ты был до меня… — он был в полнейшем недоумении. — Стоп! Идеа! Я думал, что ты пришел со мной в Архив в одно и то же время… Что значит, что ты нашел Санте? Я улыбнулся и прикрыл глаза. В тот момент я чувствовал себя кем-то из немногих. — Я пришел в Архив вместе с Главным. Мы — самые первые люди в Архиве. И да, — я обернулся к Афекто, — я помню всю человеческую историю. Я ее пережил.