Архив

Почему-то я недолюбливал Землю. Может, потому что в глубине души я просто боялся людей. Мне казалось, что они лучше, чем я все это время о них думал. В голове очень много глупых мыслей, в которых до сих пор не могу разобраться. Земля не такая уж и ужасная… Люди не такие уж и плохие… Просто на этом большом круглом шаре, миллиарды лет витающем в вакууме, нужно найти тех, с кем тебе будет хорошо. Я их нашел почти сразу. Шестерых все уже почти забыли. Хотя в Архиве время летит быстро, две тысячи лет — очень много. Новое поколение лишь слышало легенды об этих замечательных ребятах, а мы с Главным были знакомы с ними лично. Мы легенды и распустили, к слову. Мне бы очень хотелось вернуть шестерку обратно, познакомить их со всеми и показать, как теперь обстоят дела в Архиве… Только если их и вправду получится устроить, то куда деть новое поколение шестерых? Может, другие мне не особо приглянулись, но Афекто я выставлять не собираюсь. Если же попытаться сделать их помощниками, то быть бардаку. До сих пор не могу забыть, как мы с Главным вдвоем управлялись на Свалке. Иногда подолгу спорили, под какие пробирки стоит отводить полки и как их сортировать. В каждом хранилище должен быть один управляющий, это — неоспоримая истина Архива. По-другому быть не может ни под каким предлогом. Мысли в моей голове — одна большая путаница, и разбираться в них — как развязывать шнурки. Вроде знаешь, что надо сделать, чтобы узел развязался, а получается не всегда, и, порой, только запутываешь еще больше. Я решил, что стоит просто побеседовать с ребятами, и тогда наведу в мыслях порядок. Когда я начал соображать, шестерка, вернее, пятерка, вела себя немного спокойнее. Афекто приняли за своего и медленно вытягивали у него новости из Архива. Сразу было видно, они только этого и ждали — ребятам очень хотелось узнать о нынешней обстановке. — Новеньких подобрали не очень, — продолжил Афекто. — Их уже выбирал Главный, хотя это не всегда показатель, но коллектив так себе вышел. Все какие-то отстраненные и замкнутые, закрылись у себя в хранилищах, и не слышно от них ничего, — он скривился. — Даже никогда друг друга не проведывают… И меня тоже. Лео задумчиво сощурился. Помнится, он, как и Афекто, любил бегать по хранилищам всех навещать. Когда Лео только попал в Архив, то спать не особо любил, вот от безделья и бегал туда-сюда, не давая нормальным людям отдыхать. Но позже, когда он уже прижился, стал спать в то время, когда мы работали. Похоже, он до сих пор придерживается этого расписания. — Все время сидеть в своем хранилище очень скучно, — заметил Лео. — Странно, почему в гости не заходят. — Да, помню, ты всегда был горазд нас будить по утрам, чтобы поздороваться! — засмеялся Фобиас. О чем я и говорил. Лео поднял брови и широко ухмыльнулся. — Было дело… — Беспорядка хоть в Архиве нет? — спросил Импрессо. Афекто помотал головой: — Смотря что для тебя беспорядок. Горы нерассортированных пробирок и бесконечные вопли: «А-а-а! Помогите! Завалило!» — такого нет. В Архиве довольно тихо… Хотя мне и не с чем сравнить. Тут в разговор вмешался я, и все резко обернулись, словно забыли о том, что тут был еще кто-то. — Вообще-то, беспорядок есть. Говори уж правду, если решил стать докладчиком, — я решил поддеть друга и узнать, поймет ли он, о чем я говорю. Сначала Афекто недоуменно на меня смотрел, усердно размышляя, а полминуты спустя, похоже, до него дошло, и он безобидно улыбнулся, затем рассмеялся, и я засмеялся вместе с ним. Наверное, во всей вселенной не сыщешь такого беспорядка, как на моей Свалке! — Вру, — сказал наконец Афекто, — не зря же Свалку так назвали! Пятеро недоуменно переглянулись, и Артес спросил: — Что за Свалка? — Хранилище воспоминаний, — ответил я. Он пожал плечами: — А почему Свалка? — В последнее время туда стали ссыпаться забытые воспоминания людей, а позже и все остальное: эмоции, которые больше не испытывают, страхи, которые больше никого не тревожат, привычки, которых ни у кого нет… Довольно странная штука, но все уже привыкли. Новое поколение вообще думает, что так было всегда. Они очень многое пропустили, наши новенькие. — Даже я? — влез Афекто. — Даже ты, — кивнул я. — Что там у вас творится, в Архиве? — спросил Санте. Я заметил, что он вообще не подавал голос, только слушал рассказ. Интересно, о чем он думает? Мне всегда было интересно узнать, что творится у Санте в голове. Похоже, это одна их нераскрытых загадок вселенной. — Бардак, — ответил я и улыбнулся. — Честно говоря, по большей части это из-за вашего… Я не успел договорить, потому что у Санте зазвонил телефон, и он, попросив нас не ждать его, направился к окну. Посмотрев на экран, его лицо стало из радостного озабоченным, и я решил вполуха слушать. Кто-то что-то сказал о Главном, и я не мог не поддакнуть, добавив, что он не изменился. Ребята невнятно сказали: «Ну, понятно…», и продолжили допрашивать Афекто. Санте стоял перед окном, на фоне темных деревьев. Где-то вдалеке на крыши домов падал бледно-розовый свет — похоже, был закат. Сколько же времени мы тут просидели? Санте пытался говорить негромко, чтобы не было слышно. Он спросил, почему собеседник не придет, и, похоже, разговаривал он с Прае, потому что прийти сейчас мог только он. Теперь мне тоже стало интересно. — Вот как… — тихо сказал Санте. — Тогда заходи как-нибудь потом. Может, завтра — думаю, они никуда не уйдут. Не должны, если получится убедить Главного… А, потом расскажу. Хорошо. До встречи. Он развернулся и зашагал к нам, заметив, что я на него смотрел. — Не придет? — спросил я, когда Санте подошел к дивану и сел рядом со мной. — Не-а, — он мотнул головой. — Сказал, нужно зайти в местную библиотеку. Тут я чуть не упал с дивана, потому что меня спихнул Афекто — он внезапно засветился и даже не успел дослушать вопрос Артеса. — Тут есть… Библиотека?! — спросил он с невероятно счастливым выражением лица. — Да, — улыбнулся ему Санте, — и причем довольно большая. Даже больше, чем у Главного, какой я ее помню. — Ого! — воскликнул мой друг. Он продолжал меня выпихивать с дивана, поэтому я легонько стукнул его по голове и сказал: — Балда, ты же не сможешь ничего прочитать! Мы знаем только латынь! Афекто тут же поник, и я уже подумал, что зря так резко ответил. Он очень веселый и оптимистичный, но почему-то жутко ранимый. Иногда эти качества несовместимы, и они тоже относятся к нераскрытой загадке вселенной. — Латы-ы-ынь… — протянул он, но вдруг его лицо снова засияло: — Но там же есть книги на латыни, д… — Нет, — его перебил Санте, — нету. Афекто поник окончательно. Я осуждающе посмотрел на Санте, но тот лишь нахмурился и пожал плечами — что такого? Я махнул рукой и слегка мотнул головой. …Афекто! Интересно, большая ли местная библиотека? Хотелось на нее посмотреть, но особой причины идти туда не было. Прае все не приходил. Ребята, казалось, вовсе его не ждали, а вот Санте периодически посматривал мне за спину. Я обернулся — на стене висел белый круг с двумя черными полосками… Часы? Это было очень похоже на часы. Я редко слежу за человеческими изобретениями. По крайней мере, я знаю обо всем, что изобрели люди две тысячи лет назад и раньше. О нынешних изобретениях мне по большей части рассказывал Афекто, если это было что-то стоящее. Забегал и объяснял мне, что такое электрическая лампа, радио, телефон, телевизор… Поэтому о чем-то я знал. О часах, разумеется, тоже. Но я никогда бы не подумал, что за пару сотен лет они так изменились. Я не следил за воспоминаниями людей из-за какой-то непонятной обиды на них. Они не ценили свои мысли, и мне было досадно из-за этого. И тогда, как маленький ребенок, я решил назло кому-то не смотреть пробирки. Сейчас же это начинает мне надоедать. На Свалке очень скучно, и единственным способом развлечься могло бы стать просматривание человеческих воспоминаний, но мои принципы брали верх все это время. А теперь я сам себя не понимаю. Если вернусь, то стоит попробовать перерыть пробирки. …Почему «если»? Прае все не приходил. Потом я спохватился: он же и не придет. Он зашел в библиотеку… Похоже, мы столько времени тут просидели, что я об этом и забыл. Надо было еще сходить проведать Главного, но я решил посидеть с ребятами и немного пообщаться. В итоге общался один Афекто, а я снова засорял себе голову кучей ненужных мыслей. Как и всегда. Хотя я был в свитере, немного замерзли руки; Афекто же сидел в одной футболке — его толстовка висела на спинке дивана — и хоть бы ему что. Афекто невероятно веселый, но в последнее время, как мне кажется, что-то его беспокоит. Он стал себя вести так вчера, а когда было это вчера — я и не знаю… Похоже, с того момента, как мы попали на Землю. Разве это было вчера? Нет, это еще сегодня. Ну вот опять, я засоряю себе голову ненужными мыслями. Почему я это делаю — еще одна загадка вселенной. Улыбка Афекто казалась какой-то ненастоящей, словно он улыбался для других, а не потому, что ему весело. Чтобы казалось, что все в порядке. Даже по взгляду было заметно, что что-то его тревожит. Как же мне всегда хочется залезть в голову другим! Вдруг у них такой же беспорядок в мыслях?.. Если да, то мне бы не было так одиноко. Пора бы уже отправиться в Архив, к Главному. Я встал, и все снова обернулись так, словно забыли обо мне. Афекто с непонятным взглядом на меня посмотрел, словно спрашивая: «Что, уже пора?» — Пора, — кратко сказал я, и ребята немного замешкались, затем встали и пожелали нам удачи. — Кстати, у нас есть возможность протащить кого-то одного. Главный разрешил, на случай, если встретим кого-то важного. Так что, думаю, он будет не против, если в гости явится кто-нибудь из вас, — я ухмыльнулся и посмотрел, в первую очередь, на Санте. Он скрестил руки на груди и, немного скривившись, помотал головой. — Нет, я не хочу. — Идите вдвоем. — Вряд ли он обрадуется. Я по очереди на них посмотрел. Если судить по взглядам, то, похоже, они просто боялись встретить Главного. Ребята затаили на него обиду, хотя это и было глупо, и не хотели с ним больше встречаться. Как маленькие, честное слово. За окном становилось все темнее. Я повернулся и посмотрел на стену, где висели часы, и попытался на глаз определить время. Ничего не вышло, и я неловко посмотрел на Санте. — Который час? Он улыбнулся. Вот ведь! — Шесть вечера. — Спасибо, — и после небольшой паузы, в течение которой я перебирал замерзшими руками вязку свитера, похлопал Афекто по плечу — приготовься. Интересно, отпустит ли нас Главный обратно? Может и не пустить, а если это и правда случится, то никогда мне не узнать тайну серой пробирки. Я решил на всякий случай попрощаться с ребятами. — По крайней мере, нас не ждите. Еще не понятно, отпустит ли он нас обратно. Так что, если на следующий день не вернемся, то не ждите вообще никогда. Я был очень рад снова вас всех увидеть. — А я был рад познакомиться. Ребята вымученно улыбнулись. — Все-таки постарайтесь вернуться к нам. Тут хорошо и уютно, — сказал Лео. — И местный кофе довольно вкусный, — добавил Санте. — Люди в округе хорошие, — продолжил Фобиас. — И есть чем заняться, — поддержал Артес. — Все равно без вас будет уже немножко хуже, — перебил общую мысль Импрессо. — Вы же жили вшестером без нас все это время, и нормально было, — сказал Афекто. — Вообще-то не очень. Особенно первые пару лет. Они были настолько жуткими, что мы иногда шутим о своих глупых поступках в те времена. С людьми было очень трудно ужиться, особенно нам, обитавшим все время в Архиве, даже несмотря на то, что мы — души погибших. До сих пор было немного лучше, а потом пришли вы, и теперь, когда вы уйдете, снова станет невероятно тоскливо, — сказал Лео. — Если Главный вас не отпустит, то мы придем в Архив и все вместе его побьем! — Точно! — поддакнули ребята. Я засмеялся. Все же, Свалка — мое рабочее место, и я обязан там отсиживаться, но почему меня, одного из главных, нельзя отпустить на неделю на Землю спустя четыре тысячи лет? Может, Главный не хочет делать этого по личным причинам, может, потому, что ему лень сидеть на Свалке, или же он просто не может справиться с работой на ней. Стоит отправиться в Архив и спросить. — Тогда пока всем. Передавайте привет Прае, — ответил я. — Хотелось бы с ним увидеться. — Хорошо, — улыбнулся Фобиас. Я кивнул ребятам и щелкнул пальцами. Все исчезло.

***

Здесь не было никаких звуков. Только гробовая тишина, которая давила на уши, и было невозможно о чем-либо думать. Казалось, что голова сейчас лопнет. В таких условиях работали хранители. Даже самым новым из них не меньше двух тысяч лет, и они привыкли к местной обстановке. Но когда они общались друг с другом, не могло не появиться ощущения, что тишина впитывает в себя все звуки, поглощает все разговоры и хранит их в себе. Все стали бояться общаться. Это место невероятно жуткое. Повсюду бесконечные белые коридоры, в которых невозможно заблудиться. Тут нельзя свернуть не туда и потеряться навеки. Отсюда нельзя уйти без разрешения главного, короля, и поэтому, если вы сюда попали, то обречены оставаться здесь до конца света, гибели всех людей. Держитесь подальше от этого места! Оно погубит вашу личность. Здесь вы никому не нужны. Здесь каждый сам за себя… Но тут хотя бы лучше, чем на Земле.

***

Щелчок — и мы тут. Снова в этом жутком месте… Передо мной была цель — убраться отсюда как можно скорее. И пришел я сюда для того, чтобы продлить срок нашего отсутствия. Если план провалится, то всему настанет конец… И смысл моего существования можно будет приписать к неразгаданным загадкам вселенной. Я смогу! Смогу его убедить! Смогу… Мы шли по белому коридору. — Как думаешь, — спросил Афекто, — на Свалке беспорядок? Мне не кажется, что Главный смог найти тебе замену. — Думаю, ты прав. Вряд ли получилось бы. Он вполне мог попытаться справиться сам, но, скорее всего, у него не вышло, поэтому мы и здесь. Главный был бы снисходительнее, если бы смог совладать со Свалкой. Афекто кивнул, идя рядом со мной. Он был напряжен — тоже немного волновался. Но в моем плане, который я продумал в переходе, он должен был волноваться за дверью кабинета Главного. Я хотел разобраться с этим чудиком сам, без помощи Афекто. К тому же, он мог все испортить. Нет, я ему очень доверяю, но этот момент будет решающим. Если все пройдет так, как я планирую, то в Архиве все навсегда изменится, мы вернемся на Землю и отыщем тайны своих пробирок, а затем я хочу… Все постепенно. Я снова очень сильно замечтался. Из-за напряженной обстановки мои мысли намного жестче, чем обычно, но их все равно очень много. Кое-что не меняется никогда. Мы шли, и наши шаги утопали в мертвой тишине, теряясь в ней навсегда. Слышит ли эта тишина мои мысли? Нет, вряд ли. Некоторые из них даже я сам плохо слышу. Если мой план удастся, смогу ли я услышать все, что слышала эта тишина? Может ли это делать Главный? Я пытался идти медленнее и в то же время очень спешил. Как это выглядело со стороны? Почему я об этом думаю? Почему я так много думаю? Я нервничаю. Надо успокоиться. Вдох — выдох. Вдох — выдох. Сбив себе дыхание, я вынужден был остановиться и прокашляться где-то с две минуты. Вроде бы дышать стало легче, но я был не уверен. Афекто обеспокоенно на меня посмотрел. — Все в порядке? — спросил друг. — Да… — сначала протянул я, но затем сказал: — Волнуюсь, как и ты. — Я не волнуюсь. — Заметно. — Идеа, посмотри на меня. Я обернулся и долго пронзал его взглядом. Только спустя какое-то время я понял, что в его глазах нет и толики испуга или волнения. Нервничал только я. Мне было нечего сказать, поэтому я неуверенно кивнул головой и пошел дальше. — Постарайся не думать о плохом. — Спасибо, теперь я стал думать об этом еще больше. Афекто засмеялся — теперь это был его настоящий смех, и я все же немного успокоился, засмеявшись в ответ. Продолжая улыбаться, мы шли дальше. Вскоре перед нами появилась дверь. Было тихо — по коридорам никто не ходил, что показалось довольно странным. Черная дверь манила взгляд и словно просила зайти. Я в ступоре остановился, почему-то смотря себе под ноги. — Ты должен остаться здесь, — сказал я Афекто. Он недоуменно нахмурился: — Почему? — Ну… — я не знал, как ему это объяснить. — Смотри. У меня есть один шикарный план, — он кивнул. — Он может с крахом провалиться. А может изменить весь Архив. Как жизнь или смерть, но только масштабнее. Вот у тебя есть план? — Нет. — Ну вот, — ответил я, — а у меня есть. И он может сработать. Просто… Доверься мне, хорошо? Афекто улыбнулся своей фирменной беззаботной улыбкой. Его взгляд говорил мне не волноваться. — Конечно. Я кивнул и потрепал его по голове. — Подожди немного. Подойдя к двери, я толкнул ее и шагнул внутрь, затем закрыл ногой. Раздался тихий щелчок, и я остался во тьме.

***

Главный сидел на черном кресле у стола и мирно читал книжку. Все коридоры и комнаты в Архиве белые, кроме этой. Кабинет Главного, по сравнению с хранилищами, полностью погружен во тьму. Только на столе стоит средней высоты лампа и тускло освещает пространство над страницами книги, почти не прикасаясь лучами к мраку, царившему в кабинете. Когда я вошел, Главный очень удивился — резко положил книгу на стол и выпрямился в кресле, в ступоре глядя на меня. — Не заметил, как ты прошел. Я хмыкнул: — Зачитался. Он подозрительно на меня посмотрел, сощурившись. Главный снял очки и какое-то время продолжал протыкать меня любопытным взглядом. Вдох — выдох. — Я же дал тебе день, почему ты вернулся раньше? Думая, что бы сказать, я укорял себя: знал же, что спросит, почему не подготовил ответ? Подсознание твердило, что с моими навыками интуиции и импровизации проблем быть не должно, и не стоит надеяться на заученные фразы. Я решил довериться подсознанию. — Надо поговорить. Это нельзя откладывать. — Хм… Взгляд Главного стал туманным и задумчивым. Я сделал пару шагов вперед. — О чем говорить будем? — он вздохнул, делая вид, что его не заботят детские разговоры с кем-то вроде меня. Раньше он был намного добрее, хоть и строил из себя важного. Значит, волнуется, как и я. Когда мы нервничаем, то становимся жутко раздражительными. — О том, кто должен быть по-настоящему главным в Архиве. Главный нахмурился и положил голову на руки. Его взгляд стал чуточку серьезнее — отлично, мне нужен здравый собеседник. — Силу главного дали мне. Очевидно же, кто король Архива. — А мне — нет. Объясни, почему ты возомнил себя главным. Он снова вымученно вздохнул, как будто говорил с неразумным и надоедливым маленьким ребенком. — Меня так даже зовут — Главный. У меня есть сила, и я был одним из первых, кто здесь появился. Я поднял Архив. Я устроил здесь всех. Я создал нерушимую систему хранилищ! — Помнишь, — на свое же удивление, очень спокойно парировал я, — как мы только сюда попали? — Главный кивнул. — Ты без конца строил себя Главного и всячески пытался быть важнее меня, пытался превзойти, и поэтому… — Поэтому ты назвал меня Главным, — ответил он с теплым взглядом. — А ты все время придумывал что-то новое, бегал по Архиву, и я, порой, подолгу не мог тебя найти, а потом выскакивал из ниоткуда и восклицал: «У меня есть идея!». Вечно придумывал что-то новое… Поэтому я назвал тебя Идеа. Это забыть нельзя. К чему ты клонишь? — Когда мы только сюда попали… У тебя же не было силы, верно? Она была у меня. И все это время все организаторские вопросы решал я. Ты помогал и тоже делал много чего важного, но силой не обладал, — Главный нахмурился. Видно, ему не очень сильно хотелось об этом вспоминать. Я тоже не хотел, но это была вынужденная мера. — А потом, когда появилась Свалка, я отправился на нее, и сила, вся целиком, досталась тебе. Ты этого сначала даже не заметил. — Ну, а ты знал обо всем с самого начала, — продолжил Главный. — Знал, и не понимал, почему так вышло. Тогда я долго над этим думал, и боялся, что силу у меня просто-напросто забрали, потому что я был ее не достоин. Боялся, что сделал что-то неправильно… Потом я забыл об этом на долгие века, и никогда не возвращался к этой мысли. Даже не знаю, как такое можно было забыть… Но в последние дни я вспомнил об этой ситуации. На свежую и уже более мудрую голову, я подумал снова, и, кажется, наконец понял, что тогда произошло. — И что же? — насупился Главный. Я сделал глубокий вдох. Все или ничего. Но я держался молодцом — даже не нервничал. Интересно, как там Афекто? Не скучно ему? Сколько времени я уже тут нахожусь? Который сейчас час на Земле? За спиной Главного простиралась огромных размеров библиотека — виднелись высоченные черные шкафы, на полках которых стояли книги — большие и маленькие, толстые и тонкие… Некоторые из них были написаны нами. Я точно знаю, что Главный написал две из них, моего авторства была одна. Возможно, новые хранители тоже внесли свой вклад в эту огромную библиотеку, но вот шестерка точно ничего не писала. Никто из них не умел нормально выражать свои мысли. Хотя книги, написанные о шести самых важных хранилищах, считаются ценнейшими. — Я умею передавать силу кому захочу. Главный сначала нахмурился еще больше, его взгляд стал недоуменным. Затем он надел очки и переспросил: — Чего? Я ожидал подобной реакции, поэтому продолжил: — И в тот раз я случайно передал ее тебе. Мне показалось, что я выбыл, и оставил все организаторские вопросы на тебя. Вот так, по чистой случайности, сила досталась тебе. После небольшой паузы — Главный все еще сидел в полном недоумении — я сделал пару настойчивых шагов и уперся руками в стол, сурово глядя ему в глаза. — А теперь я забираю ее обратно.

***

Я ждал уже не меньше пятнадцати минут. За это время я уже успел рассмотреть все вселенские вопросы, хотя пятнадцать минут — мелочи. Ждать было просто невыносимо. Я боялся, что план Идеа может провалиться. Было абсолютно непонятно, что он задумал, но оставалось лишь надеяться, что это что-то стоящее. Даже не знаю, почему так хотелось отправиться обратно на Землю. Меня ждет мое хранилище. Если Главный и останется на Свалке, вряд ли подыщет душу, которая вместо меня последит за эмоциями. Все равно хотелось вернуться. Надо было, для начала, узнать хоть что-нибудь о красной пробирке. В Архиве настолько нечасто случается что-то подобное, что Главный даже разрешил нам уйти с поста. Еще бывает довольно редко — чтобы что-то произошло, и ответов не нашлось в его библиотеке. Поэтому пришлось отправиться на Землю. Как будто командировка. И, еще, нас ждала шестерка. Хотелось вернуться к ним и поболтать. У Санте милая квартира… О чем это я. Ребята очень добрые — у каждого из них похожий характер, потому что они живут вместе — и я был бы рад с ними работать в Архиве. Это было бы чудесно. Только, разве что, с Прае не познакомился. Надо будет спросить у Идеа о нем, когда вернется… Что же задумал Идеа? Я не имел ни малейшего представления. Я всегда им восхищался. Даже никому не рассказал о своем плане, хотя не подозревал о том, что Главный позовет его обратно так скоро. Впрочем, у Санте Идеа сидел какой-то слишком задумчивый — может, тогда и придумывал план, или, как обычно, просто слишком много думал? Мои мысли перебил голос — я ничего не видел, потому что сидел, навалившись спиной на стену и уткнувшись лицом в колени. — Афекто? Я поднял голову. Это был Абилито. Давно я его не видел! Он был в белой футболке и черных штанах. Лицо парня стало намного улыбчивей с нашей последней встречи — раньше Абилито был очень мрачным. Даже не разговаривал ни с кем… Как и все новенькие. Ходил словно в прострации и ни на что не обращал внимания, все ему было безразлично. Молча выполнял свою работу. Так же очень скучно! Светлые волосы Абилито торчали во все стороны — похоже, рылся в бумагах. Такое часто случается с ним, и я не мог не улыбнуться. В руках он как раз держал огромную стопку листов, сплошь исписанных аккуратным ровным почерком. — Привет! Он наклонился, затем присел рядом со мной, положив бумаги на пол, и обхватил руками ноги. — Что ты тут делаешь? Ходят слухи, что вас с Идеа отправили на Землю. Уже вернулись? — Ну… Вроде того, — я улыбнулся и почесал рукой затылок. — Но, скорее всего, сейчас отправимся обратно. Нас Главный отправил на Землю из-за того, что я нашел странную эмоцию, о которой ничего не было написано в его библиотеке. — Ого! — воскликнул Абилито. Говорю же, подобное случается довольно редко. — А почему вы вернулись? — Похоже, Главный не смог совладать со Свалкой, поэтому позвал Идеа к себе. Главный хотел, чтобы на Земле я остался один, ведь Идеа я сам поволок за собой… Проветриться, что-ли. С нашего попадания на Землю он очень сильно изменился. Стал веселым и приветливым. Абилито поднял брови и кивнул, затем выпрямил ноги. — Вот оно как… А я пришел к Главному по важному делу. Сегодня утром пропала целая кипа умений! Открыл глаза — а их нет, словно и не было никогда. Нигде не могу найти. Как будто сквозь землю провалились! — Хм… Может, забрал кто-то из своих? Нет, кому нужны эти умения… Главный как раз мог их взять! Абилито правильно сделал, что пришел к нему. Я еще немного подумал, а затем вспомнил, что Идеа когда-то сказал о том, что на Свалку стали ссыпаться вещи из других хранилищ. Туда могли попасть и умения Абилито! Я сказал ему об этом, и он с мрачной физиономией кивнул головой. — Может быть. Когда я застал Главного на Свалке, он как-то странно себя вел. Может, как раз увидел это и решил мне не говорить… — Наверное, — с улыбкой ответил я. Абилито спросил: — Идеа сейчас у Главного? Я кивнул. — Скоро должен вернуться. — Тогда я подожду. Какое-то время мы сидели общались. Абилито рассказывал о том, как работает: в последнее время дел невпроворот. У нас с Идеа тоже было много работы. Может, у людей слишком много мыслей, эмоций и новых умений? Странно как-то… Еще Абилито сказал, что у Густава сегодня разбились важные пробирки, и большинство побежало помочь ему прибраться, поэтому в коридорах так пустынно. Вот оно как! А я-то думал, почему тишина такая мертвая. Густав был полной противоположностью стандартного новичка — когда все появлялись, то были очень мрачными, а позже становились приветливыми. А он, когда попал в Архив, был веселым, сейчас же Густав — еще унылее старого Идеа. Да, такое возможно. Никак не могу понять, почему все хранители так сильно меняются со временем. Кто-то меняется в течение двух тысяч лет, а кто-то, как Идеа, за полдня. Это Архив и его неразгаданные тайны. Из размышлений меня вывел тихий скрип двери. Желудок сделал сальто — Идеа вернулся! Как все прошло? Что случилось? Я вскочил, Абилито взял бумаги медленно поднялся. Идеа захлопнул дверь ногой с веселым выражением лица. Когда он заметил мой взгляд, то улыбнулся еще шире, и я улыбнулся ему в ответ. — Привет, Абилито! — сказал он. Хранитель немного удивился, но затем приветливо ответил: — Привет! Обратно на Землю? Он кивнул: — Ага. Ура! Ура! Я стал уважать Идеа еще больше. Надеюсь, он мне обо всем расскажет. А если нет, то я его побью и вытяну всю информацию! — Тогда пока, — ответил Абилито и зашел в кабинет Главного. Идеа обернулся ко мне с широкой улыбкой: — Пошли? Я протянул ему руку. — Пошли.