На распутье двух дорог

— А, чёрт! — шикнул от боли Джаспер, касаясь довольно глубоких царапин на спине. Повернувшись к зеркалу, альфа недовольно поцокал языком — их было много. Стоило бы сразу остановить Люца, но тогда действия омеги лишь раззадоривали парня. Терять голову от удовольствия оказалось не очень хорошей идеей. — Сильно болит, что ли? — омега прислонился к дверному косяку, сложив руки на груди. Виноватым он себя явно не ощущал и довольно улыбался, поглядывая на спину парня. — Не делай так больше, хорошо? — попросил Джаспер, не имея никакого желания журить Люца, — ведь спорить с ним, а потом мириться с его обидой и дурным расположением духа альфе не хотелось. — По-моему, тебе даже нравилось, когда я царапал, — пожал плечами парнишка и подошел к парню со спины. Он обнял его за талию и Джаспер ощутил касание горячих губ к коже. — И вообще, это была месть. — М? И за что же? — Я, между прочим, просил тебя быть медленнее, ты меня не слушал, — парень улыбнулся — он знал, что сейчас щеки Люца стали красными от смущения. — Поэтому и я тебя слушать не собираюсь. Смирись. Джаспер вздохнул: ладно, насчет этого они поговорят потом. Вдруг рука Люца, обнимающая парня, болезненно напряглась, и парнишка отпустил Джаспера. Омега потер её и недовольно скривился. — Болит ещё? Недавно альфа начал замечать, как Люц неловко и довольно часто касается своей когда-то сломанной руки. Операция вроде была успешная, но омега пожаловался, что она вновь начала болеть. Джаспер едва уговорил омегу сходить к врачу, но тот мало чем помог. — Не поможешь мне руку намазать? — спросил парнишка, массируя пострадавшее место. — А сам? — Мазь печет сильно, а у меня вот, — Люц показал потрескавшиеся подушечки пальцев. От холода и проявившейся аллергии кожа парнишки стало сухой и больше всего пострадали пальцы. — Ах, точно. Давай. — Она дома у меня, — осторожно сказал Люц. — И как я к тебе домой заявлюсь? — спросил Джаспер после нескольких секунд тишины. — Попроси своих братьев или отца, милый. Давай не испытывать судьбу. — Так нет никого, — сказал омега и парень уловил грусть в голосе. Пусть он и пытался храбриться и придавать себе безразличие, но одиночество явно ему было не по душе. — Отец, Аль, Донни и Декстер поехали на какую-то работу и давно не приезжают. Им же надо кредит выплатить, — на миг голос его дрогнул. — Эри на экскурсии, Рон где-то шляется со своими омегами-придурками, он не хотел изначально со мной возиться. А Кастор в соседнем городе на учёбе. Я один. В последних словах сквозила такая грусть потерянного и оставленного ребёнка, что Джаспер не удержался и заключил омегу в крепкие объятия. Поцеловав его в макушку, он шепнул «Собирайся». Люцу парень не мог отказать. В доме омеги было холодно и даже на Джаспера накатило ощущение грусти и тоски. Каково же жилось Люцу тут одному? Судя по всему, он так далеко не первый день сидит. «Я заберу тебя. Обязательно заберу» Комнат тут было совсем немного, — три, если считать кухни, служившую и гостиной, — домик был одноэтажный. И как в таком помещении умещаются восемь человек, семь из которых — альфы? Проходя мимо одной из комнат, Джаспер заметил гору немытой посуды, расставленной на столе. Такое альфе не нравилось, уж слишком он привык к едва ли не идеальной чистоте. Папа всегда неустанно следил за этим, что уж говорить о Рафиле — порядок всегда окружал парня. Все брошенные вещи чудесным образом возвращались на свои места всю его жизнь. — У меня как-то не особо хватает времени, — заметив взгляд Джаспера, оправдался Люц и неловко повел плечом. Омега взял парня за руку и завел в тесную комнатку. К левой стене было приставлено три двухэтажные кровати, в углу лампа и одно-единственное кресло, два зашторенных тяжелыми на вид шторами окна — вот и вся комната. Так вот как умещаются тут все братья. Комната маленького Даниэля и то была раза в два больше, а тут ютятся шестеро крупных и сильных альф и омега. Не удивительно, что многие братья стремились не возвращаться домой. В комнате можно было задохнуться. Но Люц, кажется, даже расслабился. Он сел с ногами на нижнюю кровать посередине и достал из-под одеяла мазь и эластичный бинт. Джаспер сел рядом и неспешно стал втирать мазь в руку парнишки. Надо отвезти его к нормальному врачу в городе. Люц подтолкнул к нему бинт и мечтательно улыбнулся, следя за движениями альфы. Закончив перевязывать, парень с нежностью провел рукой по руке омеги, не обращая никакого внимания на шероховатость кожи. Всё равно он замечательный. Джаспер погладил плечо Люца, ощутив дрожь, и поцеловал обветренные губы. — Это не моя кровать, — чуть отдвинувшись, выдохнул парнишка и запустил руку в волосы альфы. Тонкие пальчики мягко массировал кожу головы, он улыбался. «И как они могли его оставить одного?» — И я не позволю нам осквернять мою любимую родную кроватку, — со смехом сказал Люц. — Поэтому… Вдруг омега напрягся — раздался звук открывающейся двери. — Люц, ты дома? Парнишка побледнел и вскочил на ноги. Одними губами он прошептал «Уходи!» и стал толкать Джаспера к окну. Альфа не успел и слова сказать да и сообразить нормально, как оказался на холодной улице. Кто знал, что он так быстро умеет прыгать из окна?.. — Чего молчишь? — раздался знакомый голос. Вовремя успел уйти. — Аль, привет! — с нервозностью поздоровался Люц. — Я думал, вы ещё будете там работать. — Отец и Донни с Деком остались. Я тебя проверить приехал, в конце концов, оставлять тебя с Роном не очень хорошая идея. Вдруг старший брат омеги замолчал, и в комнате повисла мертвая тишина. А затем прозвучали тяжелые шаги и шум втягиваемого воздуха. — Ты своего придурка сюда притащил? — буквально прорычал Аль. — Вся моя кровать им пропахла и ты сам! Прибить его мало. Убью за распускание рук, честное слово! — Не злись, ничего не было! — с жаром воскликнул Люц и через несколько секунд смущенно добавил, видимо, под уничтожающим взглядом брата: — Дома не было, честно. И, вообще-то, я люблю его. Джаспер даже дышать перестал. Он не раз слышал признание Люца, но сейчас… Сердце гулко забилось в груди. Захотелось прижать парнишку к себе и не выпускать никогда. В комнате вновь затянулось молчание. Если сейчас Аль станет кричать на омегу, он тут же влезет обратно. Мало ли, что может быть — никто не знал, что на уме у Кроуса. Но старший брат лишь тяжело вздохнул. — Аккуратно только, чтобы у нас тут кровать не добавилась. Всё детство тебе сопли и слезы вытирал и не хочу вытирать их сейчас. И садиться в тюрьму тоже. — Коротко бросил альфа и перешел на другую тему: — Еда хоть какая-то осталась? — Полуфабрикаты. Вкусные. Аль хмыкнул и, судя по всему, вышел из комнаты. Через несколько секунд Люц выглянул к Джасперу и виновато улыбнулся. Альфа укоризненно глянул на омегу и покачал головой. — Прости. Увидимся, — едва слышно проговорил парнишка и, быстро поцеловав его в губы, закрыл окно.

***

Джаспер записал адрес клиники, близоруко щурясь, глядя на экран компьютера. Глаза начали уставать и болеть, но парень искал врача не себе — лечение доктора Люца не давало никаких результатов. А вдруг там что-то серьезное? — Хирург? У тебя болит что-то? Альфа едва вздрогнул сначала от неожиданности, а затем от боли — прямо по царапинам на спине пришелся удар ладонью. Симон подошел сзади чересчур тихо и теперь внимательно рассматривал сайт клиники. — Чего дергаешься? — Спина болит. А ты ударил как раз по больному, — пробормотал парень. — А, прости, пожалуйста. Я не хотел. — Будничным тоном извинился О`Брайан. — А здесь есть педиатры? — уже забыв о Джаспере, задумчиво спросил Симон. Парень встал с кресла и взял документы для отца — друг тут же занял его место и принялся щелкать мышкой. Плохо, что друг заметил поиски, но был шанс, что он забудет. Весь день шел не так, как надо: отец отругал за ошибки, не смог перекусить, ведь терминал отказался работать, работа валилась из рук. Вернувшись домой, парень надеялся отдохнуть, но и тут ждала неприятная неожиданность. — Джаспер, — осторожно позвал его Рафиль, присаживаясь на диван рядом. Альфа, лениво игравший с сидящим у него на ногах Даниэлем, поднял голову. — Может, мы сходим куда-то завтра? — Я не могу, работать надо, — привычно соврал парень, ощутив легкий укол вины. — Твой отец сказал, что у тебя выходной. Альфа изумленно глянул на мужа. Тот смотрел прямо на него, на лице было написано напряжение и решительность. И откуда столько храбрости проснулось? Звонить отцу, в обход самого Джаспера. Неужели начал что-то подозревать? — То есть ты через мою голову действуешь? — стальным голосом спросил парень. Ему даже не пришлось изображать злость — этот факт и правда будил в нем гнев. — С каких это пор ты лезешь в мои дела? Рафиль побледнел, глаза подозрительно заблестели. Омега явно испугался и, может, даже пожалел, но, что странно, не сдался. Воспитание дало трещину, жаль, что именно сейчас! — Ты от меня что-то скрываешь, ведь так? — голос мужа слегка дрогнул, но он держался. Прояви Рафиль характер и решительность в другой ситуации, Джаспер бы его даже похвалил. Парня бросило в жар. Муж начал понимать, что творится. В конце концов, это не могло продолжаться вечно. Парнишка не глупый. Но найти в себе силы и что-то сказать альфа не мог. Будто ощутив атмосферу и настроение отца, Даниэль с хныканьем потянулся к Рафилю. — Папа! Мальчик перелез к омеге и прижался к нему, что-то неясное говоря. — Лучше бы ребёнка говорить внятно научил, а не следил за мной, — припечатал Джаспер и резко встал с дивана. На лице его отражалась злость. Сердце же гулко билось в груди. Как же жестоко он поступает!.. Немного остудив голову и приведя в порядок свои мысли, альфа вернулся в гостиную, но там уже никого не было. Заглянув в детскую, по мягкой мелодии и крутящейся по кругу над кроватью малыша игрушкой он понял, что Даниэль уже спит. Рафиль оказался в спальне — хоть тот и лежал под одеялом, но парень чувствовал, что омега не спит. Подойдя ближе, Джаспер услышал тихие всхлипы. Альфа тихо лег и придвинулся к мужу, положив руку на его плечо. Рафиль замолчал и даже дыхание задержал, стараясь не всхлипывать. — Давай только без слёз, ну, — сказал парень, поглаживая омегу по дрожащему плечу. Но тот не прекращал рыдать и вскоре и скрывать это перестал. Благо, что уткнулся в подушку, иначе разбудил бы чуткого до эмоций папы Даниэля. — Рафиль! Перестань плакать. — От всхлипов омеги ему было больно. Несчастный парнишка ни в чем не виноват, и причинять ему боль было абсолютным злодеянием и преступлением. Джаспер это понимал, но отказывать от отношений с Люцем не собирался. Вздохнув, альфа обнял его и притянул к себе — Рафиль был легоньким, словно перышко. — Ты похудел. Перестань нервничать и ешь нормально, иначе опять заболеешь, — заведя прядь волос омеги за ухо, проговорил Джаспер. Он ума не мог приложить, как успокоить Рафиля. Вдруг муж заворочался и повернулся лицом к парню. Опухшие красные глаза смотрели прямо на него с мольбой и невыносимой болью. — Останься дома, со мной и Даниялом. Не надо никуда уходить, — попросил Рафиль. Джаспер тяжело сглотнул. Перед ним был выбор: провести время с любимым омегой, помочь ему с рукой, или с мужем и сыном. Конечно, ему хотелось к Люцу, но стоило глянуть в глаза Рафиля, как уверенность в решении трещала по швам. Жалость и собственная вина оказались безумно тяжким камнем. — Не пойду я никуда, не волнуйся. Не плачь больше, мне больно смотреть на твои слезы, — совладав со своим голосом и вымучив улыбку, успокоил его Джаспер и поцеловал в лоб. «Прости, милый!» — Правда? — Правда. На следующий день отец устроил альфе новую подлянку. Конечно, вряд ли он хотел сделать плохо. Правда, чем руководствовался старый альфа, давая сыну отпуск и сообщая об этом лично и при Рафиле, парень не знал. Омега обрадовался и сразу стал просить Джаспера поехать куда-то отдохнуть. Несмотря на недовольство в душе, альфа согласно покивал головой и сам нашел отель и заказал билеты — чтобы Рафиль не заподозрил, что ему вообще претила идея куда-то ехать. Как только дверь за отцом закрылась, а омега пошел собирать вещи, Джаспер вышел на балкон и плотно закрыл дверь. Надо было как-то сказать об этом Люцу. — Привет, милый. — Что случилось? — сразу спросил омега. — А?.. — Догадался. — Буркнул в трубку Люц. И когда настал тот момент, когда парнишка стал понимать его и так ощущать? — Да по голосу слышно. Ну давай, пугай меня, убивай. Джаспер заметил за окном балкона зашедшего в комнату Рафиля. Улыбнувшись ему, альфа попросил секунду подождать, словно говорит по работе. Как же хорошо, что на балконе хорошая звукоизоляция! Омега быстро кивнул и удалился. — Ты меня серьёзно пугаешь. Не молчи. — Я не смогу приехать к тебе. И поход к врачу тоже отменяется. Милый, прости, я бы хотел с тобой увидеться, но… На другом конце провода раздался тяжелый вздох. Понятно, Люцу его извинения не нужны. Хоть психовать не стал — за это ему огромное спасибо. Парнишка в силу возраста легко выходил из себя, но за всё время, что они встречаются, он понемногу становился спокойнее. — Только с мужем не смей мне изменять, — горько хмыкнул омега и натужено посмеялся: — Странно звучит, правда? Изменять любовнику с мужем. Ха! — Я тебя люблю, — не найдя лучших слов для успокоения парнишки, промолвил альфа. — Лю-уц! Не молчи. И не сопи так в трубку, милый. — Буду считать, что ты мне пообещал, — тихо сказал омега. Ещё немного поговорив о всяких мелочах, Джаспер с тяжелым сердцем попрощался с ним. Вечером он узнал, что Симон с Эшем поедут вместе с ними — хоть немного сможет отвлечься от Рафиля. Всю неделю мысли альфы были далеки от развлечений в отеле и прогулок со счастливым мужем. Даже гуляя с омегой, он думал о совершенно другом. А сильно ли болит у Люца рука? Снова ли он дома сидит один и ест непонятно что? Не подрался ли вновь? Даже Симон не мог его развеселить, как бы друг ни старался. Единственное, что поднимало настроение парня, так это приближающееся возвращение к Люцу. Эш за всё время часто бросал на него странные подозрительные взгляды, но Джаспер старался не акцентировать на этом внимание. Пусть делает, что хочет.

***

— На самом деле мне хочется тебя ударить, — тихо и недовольно заметил Люц. Они стояли в практически пустом коридоре клиники — омега поглаживал больную руку. В другой держал снимок и листок с рекомендациями. Джаспер мог выдохнуть спокойно: он и до этого чувствовал некое напряжение между ними. Но вытягивать информацию из Люца пока не собирался. Благо, омега сам заговорил. — Я верен тебе, клянусь. Не доверяешь? — Доверяю. Но мне… Сложно иногда мириться с твоим... Статусом. Прости. Люц отвел взгляд и уставился в одну точку: старался справиться со своими чувствами. Ох, как Джаспер понимал омегу! И как не хотелось делать ему больно. Альфа нежно погладил парнишку по щеке, заставляя взглянуть на него. — Я понимаю, милый, — парень осмотрелся — немногочисленные пациенты были заняты своими делами и не обращали на них ровно никакого внимания. Отлично. Джаспер не любил публично выражать свои чувства и привязанности, но сейчас ему казалось, что можно ненадолго отбросить свои принципы. Словно ощутив, что альфа хочет сделать, Люц обнял его и сам поднял лицо. Казалось, что они не целовались целую вечность. Джаспер был осторожен, как в первые месяцы их свиданий. И ради чего он уезжал? — Джаспер, урод! Вот какая у тебя «работа»! От этого гневного крика альфу бросило в холод. Он не хотел оборачиваться на знакомый до боли голос. — Джаспер?.. — звенящим от напряжения голосом проговорил Люц. Омега был смертельно бледен. Что ж, не все тайны вечны.