Бенефис

Я смотрю на тебя и не могу поверить, что ты снова на съемочной площадке вместе с нами. Что снова мы с тобой погружаемся в наши роли. В роли, которые перевернули наши миры. По крайней мере, мой. Хотелось бы надеяться, что и твой. Ты ведешь себя как ни в чем не бывало. Продолжаешь покорять всех вокруг своим беспредельным обаянием и непринужденно разговариваешь со мной. Впрочем, я тоже веду себя естественно. Наверное. Я так рад тебя видеть, что, кажется, все мои внутренние органы хотят выпрыгнуть из меня, когда ты заходишь в комнату. Я готов разглядывать тебя бесконечно, и, кажется, так и делаю, потому что уже несколько раз получал болезненные тычки от Джереми локтем в бок. И действительно, нехер пялиться в твою сторону, потому что я больше ничего не значу для тебя. Думал, что значу. Я ошибся. Я помню нашу встречу до того, как ты вернулся на съемки. Ты ясно дал понять, что мне не на что рассчитывать. Да боже мой, я и не рассчитываю. Уже давно не рассчитываю. Но мне показалось, что в твоих глазах есть что-то большее, чем ты мне показываешь. И доказываешь. Раз за разом. Не специально, но ты постоянно делаешь мне больно. Ты, наверное, даже не осознаешь, как ранишь меня. Я закуриваю сигарету, словно она поможет мне решить проблемы. Одну проблему. Проблему по имени Ноэль Фишер. Твое имя словно вбито в подсознание и выжжено там. Навечно. Возможно, я драматизирую. Но прошло уже столько времени, а я все еще не забыл тебя, и не уверен, что это возможно. Я вспоминаю день, когда мы впервые остались наедине после твоего возвращения на съемки. Было уже темно. Ты стоял у стенки трейлера и что-то печатал в телефоне. Наверное, сообщение своей жене. Я не хотел подходить, но ноги сами понесли к тебе. Ты поднял голову при моем приближении и убрал телефон. Я остановился рядом. Возможно, ближе, чем следовало бы, потому что ты слегка отступил, упираясь в стену за собой. Я сократил это расстояние быстрее, чем успел подумать о том, что делаю. Ты больше не отстранялся, просто молчал и смотрел на меня. Я уткнулся в твое плечо, вдыхая твой запах. И ты не стал отталкивать меня. Я просто пытался не задохнуться от желания обнять тебя, сказать, как сильно я скучаю. Пытался удержать руки, которые стремились коснуться тебя, удостовериться, что ты реален. Что ты вернулся. Не ко мне. Но вернулся. Я все-таки не смог проконтролировать себя, и схватился одной рукой за ворот твоей рубашки. И то, что ты снова ничего не сделал, дало мне надежду. Маленькую надежду на то, что тебе не все равно. Потому я попытался взять во вторую руку твою ладонь, но едва я коснулся твоих пальцев, как ты убрал ее. Я отстранился от тебя. Ты больше не смотрел на меня. Ты молчал, и это было так не похоже на тебя. Ты не хочешь со мной разговаривать? Мне стало так обидно, что я не стал ничего говорить и просто ушел. Я не могу перестать думать об этом и закуриваю вторую сигарету. - Эй, Кэм! – кто-то хлопает меня по плечу, подходя сзади. Я вздрагиваю от неожиданности. Это Руби. Милая девушка… Тебе должна нравиться, потому что похожа на твою жену. Она ко мне подкатывает с первых дней знакомства. И знаешь, думаю, мне стоит ответить ей взаимностью. Я начинаю говорить с ней, мы шутим и улыбаемся, и внезапно я перехватываю твой взгляд. Я не успеваю заметить, как ты смотришь на нас, потому что ты отводишь глаза. Но мне хочется верить, что тебе не все равно. Проходит несколько дней, я продолжаю флиртовать с Руби, и, честно говоря бешусь, что она в восторге от тебя. Все в восторге от тебя. Все любят тебя. Оно и понятно, им ты не причинял боль. Я слишком счастлив, что ты все-таки здесь спустя такое долгое время. Я не должен быть так счастлив. Я должен ненавидеть тебя. Но не могу. Быть счастливым и одновременно с этим испытывать боль – со мной всегда так, когда рядом ты. Я не ненавижу тебя. Я ненавижу себя. Ненавижу за то, что не могу забыть тебя. За то, что не могу быть достойным тебя. За то, что ты выбираешь не меня. Мы снова играем эти роли. Мы снимаемся в совместных сценах. И все получается прекрасно. Я даже начинаю верить, что не сорвусь. Но срываюсь. После окончания съемочного дня я снова иду к тебе в трейлер. Ты удивленно смотришь на меня, но впускаешь. Снова молча. - Не хочешь говорить со мной? – я произношу это спокойно, но внутри кипит обида. - О чем ты, Кэм? – ты тоже говоришь спокойно, но я слишком хорошо знаю тебя и вижу, что ты нервничаешь. - Ты со мной не разговариваешь, - я внимательно изучаю твою реакцию и замечаю, как ты на миг отводишь глаза. - А что я сейчас делаю? – слегка улыбаешься. Я подхожу к тебе. Я ничего не могу с собой поделать, меня тянет к тебе невыносимо. И ты снова не отходишь, просто смотришь. Я чуть касаюсь губами твоей щеки, и не встречаю сопротивления. Закрываю глаза, потому что боюсь смотреть в твои и увидеть в них то, что сломает меня снова. Я не способен больше отвечать за свои действия и целую твои губы. Ты не отвечаешь, поэтому я больше ничего не делаю. - Отлично, - говорю я, чтобы хоть что-то сказать, и ухожу, так и не посмотрев на тебя. Уже через полчаса я целую Руби, мельком отмечая, как не похожи ее губы на твои. Она охотно отвечает мне, но почему-то это не заводит так сильно, как простое касание до твоих губ. Даже раздевая ее, я не могу перестать думать о тебе. Я злюсь на свои мысли, злюсь на тебя, и, кажется, становлюсь слишком резким. Руби хихикает, считая, что я так проявляю свою страсть. Да, это страсть. Страсть к тебе. Я смотрю в ее темные глаза и думаю о других. О твоих голубых глазах. О том, как ты смотришь. Как в них отражаются твои чувства. Меня бесит, что все, с кем я трахаюсь, не могут заглушить мысли о тебе. Самый охуенный секс не может меня заставить забыть тебя. Самое большее, чего получается добиться, трахаясь с кем-то, – не чувствовать ничего. Мой единственный шанс хотя бы ненадолго избавиться от боли. Тогда я бываю опустошен. Просто лежу и смотрю в потолок. Тебя нет в моих мыслях. В них ничего нет. Может быть, тогда меня самого нет. Руби что-то говорит про то, как было классно. Спасибо, детка, я знаю. Она целует меня, а я продолжаю глядеть в потолок. Пожалуй, я не лучший любовник. Но зато я не ощущаю душевную боль. Только физическую. Костяшки пальцев ноют, потому что незадолго до прихода Руби я колотил стены. Но кого это волнует? На следующий день я снова замечаю, как твой взгляд задерживается на нас с Руби. Тогда я нарочно привлекаю ее к себе. Ты отворачиваешься. Жаль. Я бы устроил для тебя спектакль. Официально мы с ней еще не встречаемся, но вообще мне нравится проводить с ней время. Иронично то, что она похожа на твою жену. Вообще вся моя жизнь – сплошная ирония. А вечером ты останавливаешь меня, когда все уходят, и говоришь, что было бы неплохо немного прорепетировать завтрашнюю сцену. Я правильно тебя расслышал? Завтра мы должны будем поцеловаться. Ты это хочешь прорепетировать? Но вслух я произношу совсем другое: - Да, конечно. Ты переминаешься с ноги на ногу, словно ждешь моей инициативы. Но я не собираюсь ничего делать. Это ты захотел репетировать. А мне с тобой нужны не репетиции. Ты облизываешься, и кровь приливает к моим вискам. Похоже, не только к вискам. Как же я хочу тебя. Ты шагаешь ближе и уверенно кладешь мне руку на затылок, заставляя чуть склониться. Черт, то, что ты ниже меня, тоже заводит неимоверно. Ты начинаешь целовать меня. Я отвечаю на твой поцелуй, и, блять, готов стянуть с тебя всю одежду и заняться с тобой любовью прямо здесь, но знаю, что навсегда потеряю тебя, если позволю себе большее, чем касания. Тебе не кажется, что ты слишком долго целуешь меня? Слишком долго для репетиции. Я не выдерживаю, и обнимаю тебя, но ты тут же прерываешь поцелуй и убираешь мои руки. - Вроде бы нормально получается, - говоришь ты. Что нормально получается, Ноэль? Нормально получается притворяться, что все отлично? Нормально получается целовать меня? Я не понимаю тебя. Я никогда не пойму тебя. - Только ты слишком напряжен, - добавляешь ты. Бля, издеваешься, что ли? Ты серьезно думаешь, что можешь репетировать со мной поцелуи и вести себя, будто мы с тобой друзья, какими были когда-то? Ты все-таки специально мучаешь меня? Я смотрю на тебя, думая обо всем этом, и ты растерянно моргаешь, словно читаешь эти вопросы в моих глазах. Наверное, так оно и есть, потому что я забыл сделать вид, что мне похуй. - На сегодня хватит, наверное, - произносишь ты. - Но завтра уже не будет времени репетировать, - говорю я, сосредоточенно изучая собственные руки. - Точно, - соглашаешься. - Придется еще раз сделать это, хоть тебе и противно, - я пытаюсь усмехаться, но голос меня подводит. Я звучу жалко. - Мне не противно, - ты будто бы искренне удивляешься моим словам. - Ноэль… - я не собираюсь договаривать, я просто хочу произносить твое имя. - Что? Я поднимаю взгляд от своих рук на тебя. Твои глаза выражают любопытство. Больше ничего. Я готов платить девушкам за секс, пусть стараются, чтобы он был охуительным. Я готов на все, чтобы больше не ощущать, как горячие слезы обжигают кожу. Я бы мог сделать все для тебя, но тебе это не нужно. Поэтому я сжимаю не твои чьи-то руки и шепчу не тебе какие-то клятвы. Целую других. Обнимаю других. Провожу время с другими. Трачу деньги на других. Клянусь другим. Хочу их. Люблю тебя.