Счастье..?

***

      Аллен не спеша брел по улицам города. Было позднее утро, еще не обед, поэтому и машин было не много, и людей. Исхудавшее плечо обжигали ручки небольшого рюкзака, в котором покоились пижама, зубная щетка и книга, к которой седовласый так и не прикоснулся.       Омега и сам не заметил, как оказался на детской площадке своего дома. Аллен опасливо обернулся, а белоснежные спутанные волосы подхватил ветер. Воспоминания нескончаемым потоком ударили в голову: Мана просит поймать его, когда он съедет с горки; они с Маной играют в прятки, и Аллен спрятался за горкой; на этой скамейке они сидели и ели мороженое…

Трудно дышать.

      Слезы встали поперек горла, перекрывая доступ к такому необходимому кислороду. Собравшись с силами, Аллен поспешил к необходимому подъезду и, открыв сломанную дверь, не помня себя, забежал в квартиру, где дал выход слишком тяжелым эмоциям.       Слишком тяжело. — Пап! А давай приготовим Шарлотку, когда приедет Неа? … — Пап, почитаешь сказку? … — Пап, смотри, смотри! Я нашел жука! … — Пап! Я тебя люблю… — А-а!.. — сдавленный крик вырвался из охрипшего горла Аллена. Волосы на затылке опасливо трещали под жесткой хваткой рук. Слезы текли непереставая, а вокруг — звенящая тишина для всех; наполненные счастьем голоса — для Аллена. — Почему?!.. Мана… Вернись, Мана…       Аллен не помнил как добрался до своей комнаты, не помнил как оказался в кровати и как уснул. Как оказалось, он никуда сам не добрался — седовласый уснул у входа, а в комнату отнес его Неа, который только приехал с командировки.       Он уже знал.       Неа сам хоронил собственного сына.       И легкая ненависть на Аллена, который в это время лежал в больнице, поселилась в сердце Неа, не отпуская уютного органа и пуская корни в самую сущность. И вот снова — Аллен уснул на пороге: с открытыми глазами, едва дыша, но Неа предупредили — теперь он так спит.

***

— Аллен…       Седовласый вздрогнул, когда, направляясь в ванну, его кто-то окликнул — голос совсем незнакомый, севший. Им оказался Неа, сидящий на кухне. — Н-Неа.? — Аллен, — Неа встал с места, отставляя кружку с остывшим чаем в сторону, — С возвращением… — Неа…       Альфа обнял омегу так сильно, как только мог, но вот спокойствия эти объятия не дарили. От них веяло скрытой угрозой — той, которая по всей коже разносилась мурашками. Аллен поспешил отстраниться и спрятаться в ванной, и вовремя. Как только дверь за омегой захлопнулась, кто-то со всей силы приложил о стену кулаком.       Дрожь не сходила, да и вообще Аллену стало очень страшно находиться с альфой. Неа был не совсем уравновешенным — это седовласый заметил еще с их первой встречи, но эта его черта отступила, когда появился Мана. Сейчас же… Аллен даже представить не мог, что может натворить Неа.       Умывшись и, все еще с опаской косясь на дверь, Аллен покинул убежище и нашел Неа сидящем в зале на диване и бездумно щелкающим каналы. На Аллена он отреагировал мгновенно: вскочил с дивана, а, приблизившись к омеге, дал пощечину, да крепкую — у Аллена перед глазами заплясали пятна. — Ты… Мразь! — еще одна пощечина, Аллен, в поисках опоры наткнулся на стену. В глазах застыли слезы. — Как?!.. — напряженная тишина и тихое поскрипывание половиц, — КАК?! Почему ты жив?! МАНА МЁРТВ, А ТЫ ЖИВ! Почему?!!       Седые волосы жестко оттянули назад и, не ослабляя хватки, приложили головой о стену.       Удар за ударом.       Аллен задыхался в слезах и захлебывался кровью — левая рука горела, а Неа лишь заломал ее за спину и повалил на пол; губа разбита и опухла; бровь рассечена, а из нее медленно стекала кровь. — Сдохни, сдохни, сдохни… — повторял Неа, не помня себя от ненависти.       Аллен же давно потерял сознание и… уснул. С открытыми глазами.

***

      Утро не принесло Аллену ничего, кроме боли: как физической, так и душевной. Кровь на лице засохла и неприятно стягивала кожу; с рукой творилось что-то из ряда вон выходящее: она покрылась множеством синяков, а кое-где и просто слезла, заляпывая кровью паркет.       Поднялся омега с трудом, опираясь о стену, где отпечатался кровавый след от ударов головой. Аллен побрел в ванну, где попытался смыть с себя всю кровь и осмотреть на наличие больших повреждений. Как оказалось, Неа порезвился от души — на теле омеги не осталось ни одного места, где не было бы синяка.       «Заслужил… Я это заслужил.»       Покидая ванну полностью закутавшись в полотенца, Аллен обнаружил записку на столе. От Неа.

Подаю на развод. ЗАГС, в 12:00. Не опаздывай.

      Ноги подкосились, и Аллен рухнул на пол, не в силах встать. — Заслужил…