Драбблы

Когда, едва очнувшись, Итачи открывает глаза и видит перед собой большую женскую грудь, он первым делом думает, что по ошибке попал в чей-то чужой рай. Это, в общем-то, неудивительно: пока он был жив, судьба не слишком его баловала. Глупо было бы надеяться, что смерть что-то изменит. – Лежи, не двигайся, – говорит ему женский голос. – Сейчас я обо всём позабочусь. Итачи покорно замирает, и грудь едва не касается его лица, когда женщина нагибается ниже. Всё-таки Итачи ожидал от посмертного бытия чего-то более… возвышенного. Духовного. Не похожего на банальный порнороман. – Вот так, – произносит женщина и отодвигается, позволяя Итачи увидеть капельницу и какие-то проводки, тянущиеся от стоящих в изголовье приборов к его измученному, но ещё живому телу. Итачи слабо вздыхает, почти с отвращением думая о необходимости продолжать жить. – Я тебя поставлю на ноги. Слышишь меня? – требовательно спрашивает женщина. У неё светлые волосы и ореховые глаза. Итачи замечает наброшенный на плечи белый медицинский халат и с тоской оглядывает чистенькую больничную палату. – Слышишь? – повторяет женщина. Итачи слабо кивает. Ещё какое-то время ему придётся жить, существовать в этом теле, подчиняться его ограничениям и нуждам… «Следовать его желаниям», – про себя заканчивает Итачи и, печально вздохнув, с неохотой переводит взгляд на покоящуюся в декольте белоснежную грудь.