I want to know you, I want to see

      Музыка является моей жизнью. До 16 лет я часто писал песни, во мне было море вдохновения, которое захватывало меня каждый день своими волнами. Написание песен давалось мне до невозможности легко, строчки будто ложились на бумагу, а пальцы сами играли ненавязчивую мелодию. Когда-то давалось. Около года назад, этот огнек вдохновения погас во мне, и песни больше не приходили мне в голову просто так. Я пытался садиться за синтезатор, подаренный моей подругой, которая вскоре переехала в другой штат, на мое четырнадцатилетие, за укулеле, пытался рифмовать слова, чтобы они складывались в связный текст. Но каждая моя попытка оборачивалась крахом, мне хотелось сжечь все листы бумаги, которые я исписывал бессмысленной рифмой. Что я и делал. И больше я не пытался. Я начал чувствовать себя бесполезным, потому что написание песен было тем единственным занятием, в котором я был хорош. Прибежав домой, я спустился вниз, в кладовку, где завалялись мои музыкальные инструменты. Я отнес их туда в начале осени, когда моя муза покинула меня. Мама смотрела на все мои действия недоумевающим взглядом, она не понимала, что я делаю, и зачем я это делаю. Я молчал и не говорил ей ни слова, потому что, думаю, ей не стоит знать о моей затее, она лишь придет ко мне в комнату и скажет, чтобы я садился за домашнее задание и готовился к экзаменам. Схватив синтезатор и укулеле, я направился прямиком в свою комнату и захлопнул дверь на замок, чтобы никто не мог помешать мне. Мне казалось, что вот-вот мое вдохновение пропадет, и я снова стану пустым и бесполезным. Я откопал в ящике листок из нотной тетради, чтобы записать ноты и слова, взял ручку и сел на стул около компьютерного стола. Сейчас я чувствовал себя так, словно я вернулся на год назад и снова стал тем же мальчиком, который писал песни каждый день и жил этим. Моя рука автоматически записывала слова, которые крутились в моей голове еще с тех пор, когда я увидел Джоша, сидящего в парке. Я переключался то на листок бумаги со словами песни, то на синтезатор, чтобы подобрать подходящую мелодию.

«I know where you stand

Silent in the trees

And that's where I am

Silent in the trees.» На улице уже давно стемнело, я сидел в своей комнате, которая слабо освещалась настольной лампой и делал то, что всегда мне нравилось. Казалось, будто моя душа сейчас - это океан, волны которого захватывали меня с головой. Новые строчки не переставая возникали в моей голове, и я бережно записывал их на листок, чтобы не забыть ни слова.

«Why won't you speak

Where I happen to be?

Silent in the trees

Standing cowardly.»* Пару раз я слышал, как мама стучится ко мне и что-то говорит. Я не мог разобрать ее слов, я был слишком увлечен написанием новой песни, и это единственное, что волновало меня на данный момент. Прошло около полутора часа, когда я закончил исписывать листы словами и нотами. Песня была готова. Часы показывали почти полночь, и я, в надежде на то, что родители уже легли спать, решил выйти на кухню, потому что мой желудок буквально молил о том, чтобы я съел хотя бы одно печенье. Но мои надежды не оправдались. Мама стояла у кухонной раковины, ее взгляд сразу начал пожирать меня, как только я появился в ее поле зрения. По виду можно было сказать, что она злится и хочет сделать мне выговор за то, что сегодня я не открывал ей дверь и ничего не рассказывал. И, думаю, она, наверное, ужасно зла на то, что я завалил биологию. Честно говоря, сейчас мне абсолютно все равно на это. Я сделал то, чего не мог делать очень долгое время, отчего я чувствовал себя, хоть и немного, но счастливым. Я взял со стола пачку печенья, которое я купил вчера в супермаркете и отправился назад к себе в комнату. Не знаю, что делала моя мать там, на кухне, но меня это особо и не интересовало. Ни в одном окне дома напротив, не горел свет. Я не хотел, чтобы этот день заканчивался, поэтому не ложился спать. Погасив свет на столе, я прилег на кровать, чтобы наконец-то вздохнуть с облегчением и поразмышлять о произошедшем за день.       Я написал песню. Спустя большой бессмысленный промежуток времени, я сделал что-то стоящее. Джош производил на меня невероятное впечатление, даже не смотря на то, что я знал только его имя и то, как он выглядит. Для меня он был пришельцем с другой планеты, он казался мне необычным. Внутри меня создавалось ощущение, словно, его образ давно уже был построен где-то в моей голове, как будто бы я мечтал увидеть человека, похожего на него. Эта песня была посвещена ему, ведь именно глядя на него, сидящего на холодной земле, смотря на снежинки в его волосах, на длинные красные пальцы, в мыслях всплывали слова песни. Джош вдохновил меня. И он обязательно должен услышать эту песню.