Жизнь за гранью

Забавно было наблюдать за Пьеро в этот день. Я думаю, он хотел одновременно любить и убить меня. Но его изворотливый ум подсказал ему иное решение. В тот вечер мы с Пьеро были приглашены на день рождение к нашей общей подруге, но еще сомневались в своём положительном ответе. Иньяцио, думая воспользоваться нашим отсутствием, быстро собрался и был таков. Пьеро утром проводил свою жену в аэропорт и с облегчением, как мне казалось, отправил домой, где у нее горел срочный контракт. — Мы идём сегодня после съемок на праздник? — обратился он ко мне после очередного шоу. — Идём, если ты не наметил себе ничего другого. — Я — нет, но ты разве не собирался пуститься во все тяжкие? — он прищурился. — Обязательно, прямо там и начну! *** Впоследствии, я понял, что он ловко все продумал, а я, наивный, попался на крючок. Это случилось в разгар праздника. Я уже нашёл свою жертву на ночь, и мы страстно целовались в одном из неосвещенных углов заполненного дома. Я чувствовал сильное возбуждение, полностью увлечённый глубоким поцелуем, ощущая руки парня на своём восставшем желании. Я уже хотел предложить ему покинуть вечеринку и уединиться у меня, когда нас грубо прервали. — Джан! Джанлука! Оторвись ты уже! У меня проблема! — Пьеро возник неожиданно и резко дёрнул меня на себя. Я едва не упал, потеряв равновесие, но его рука удержала меня за ворот футболки. Парень, который секунду назад готов был отдаться мне прямо здесь, при виде мрачного взгляда Пьеро, моментально растворился в темноте. — Пьеро, скажи, что ты умираешь, а иначе я САМ УБЬЮ ТЕБЯ! — Я что, сильно помешал? — он сделал вид, что ничего особенного не произошло. — ДА!!! — Да ладно тебе! Мне помощь нужнее! — он схватил меня за руку и потащил на улицу. — Пьеро, куда ты меня ведёшь? Пусти, я сам могу идти! — он остановился лишь у двери и посмотрел на меня. — Мы немедленно прощаемся и возвращаемся в студию! Я забыл там свои часы! Мне понадобилась минута, чтобы осознать его слова. — Часы? ЧАСЫ?! Из-за каких-то часов ты обломал мне секс?! — Джан, ты не понимаешь! Их мне подарила она! Если я их потеряю… Итак вечным претензиям нет конца! В общем, просто съезди со мной. — Почему это нельзя сделать утром? Там наверняка все закрыто! — У нас есть пропуска! Войдем, возьмем ключи, заберем часы и уйдём. Всего полчаса, ты со мной? — он открыл дверь. Несмотря на то, что моя неудовлетворенность била по мозгам, я не мог ему отказать. — Не отпускать же тебя одного в ночь! Но мне было трудно спокойно сидеть рядом с ним в тесном пространстве машины, когда меня изнутри ещё жгло желание. Я был раздражен. — Ты понимаешь, что теперь мой должник? — Не беспокойся, как-нибудь рассчитаемся, — он ухмыльнулся, и что-то в его голосе заставило меня немного успокоиться. Он открыл дверь электронной карточкой, безопасно пройдя через систему сигнализации, но в холле было темно и пусто. — Разве здесь не должна быть охрана? — мне стало не по себе и я взял его за руку. — Должна, но какая нам разница? Пошли наверх. — А ключи? Комната наверно закрыта, — я подошёл к посту охраны. — Нашёл? — Пьеро подошёл сзади. Я открыл стеклянный ящик, висевший на стене с ключами. — Какой номер у комнаты? — Сто один, по-моему. — Черт, Пьеро, здесь камеры. Мы с тобой залезли в охраняемое здание! Мы — преступники! — я чувствовал, как во мне повышается уровень адреналина. — Пошли быстрее, пока охранники не вернулись. Может они футбол смотрят? — он схватил меня за руку, забрал ключ и потянул наверх. Почти бесшумно мы прокрались в гримерку, где днём готовились к выступлению. Пьеро открыл дверь и пропустил меня вперёд. Я включил свет и осмотрелся. — Где ты мог их забыть? — я прошёл к креслу возле зеркала, где ранее сидел Пьеро. — На столе, вроде, — он вошёл следом за мной, и дверь за ним захлопнулась. — Тише ты! Вот они, — я протянул ему его часы. — Быстрее пошли отсюда, пока нас не застукали. Представляю заголовки газет, — я негромко рассмеялся. — «Парни из популярной группы ночью вломились в студию, чтобы ограбить ее»! Мы подошли к двери, Пьеро дёрнул ручку, но… она не поддалась. — Пьеро? — Джан? Он дёрнул ручку ещё несколько раз и посмотрел на меня. — Ты где ключ оставил? Пьеро громко выругался и пнул дверь. — Черт! В двери! Да я ещё и повернул его! — он был в шоке, вцепившись в ручку. — ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ?! — я не знал, смеяться мне или… Я сполз по стене в приступе неудержимого смеха, схватившись за живот. Пьеро посмотрел на меня, как на психа, снова и снова пробуя открыть дверь. — Ты запер нас тут! Что теперь делать будем? — у меня покатились слезы от смеха, я начал заикаться. — Я не знаю, как так вышло. Это получилось случайно! Со всяким может случиться, — он сел рядом и достал телефон. — Ты кому звонить собрался? — Инье или Барбаре, пусть вытаскивают нас отсюда, — но я перехватил его руку. — Давай сделаем это утром, они уже спят, и представь, как Иньяцио ржать будет! Он никогда этого не забудет. Сейчас половина второго ночи, в шесть позвоним Барбаре. Она заберёт нас задолго до открытия студии, и никто больше не узнает, — звучало ли это правдоподобно? Нет. Я придумывал на ходу выход, который устроил бы меня, надеясь, что он достаточно выпил, чтобы согласиться со мной. Казалось, он крепко задумался. — Ну, может ты и прав. Я не вынесу подколов Иньи, что запер сам себя, да ещё и тебя в тёмном, пустом здании. Посидим, подождём, — он поднялся и подал мне руку. — Но не на полу же нам ночевать. Мы переместились на мягкий диван. Мои мысли летели только в одном направлении: в крови бродило желание, его близость сводила с ума, сейчас, он был в моей власти, запертый со мной в одной комнате. Но я ошибся, это не он, а я попал в ловушку, в которую стремились мы оба. — Прости, что затащил тебя сюда. — Все нормально, главное, что ты вернул часы. — Давай поставим будильник и поспим немного? Я кивнул, а он поднялся, выключил свет и подошёл к дивану. — Кажется, он раскладывается. Он оказался прав, и мы удобно устроились подле друг друга. Я был в тонкой футболке, а на нем сверху была куртка. Он снял ее, лёг позади меня и замешкался. — Ты позволишь обнять тебя и укрыть? — А если нет, ты позволишь мне замёрзнуть? Он негромко рассмеялся, и я вздрогнул от прикосновения его теплых рук, от его запаха, который заключил меня в чувственный кокон. Все тело отяжелело, напряжение разлилось по венам, сердце забилось быстрее, воздух стремительно разгорался жгучим пламенем. Я сильнее сжал зубы. Он чуть шевельнул рукой, проведя ладонью вниз по моему плечу, накрыв мои пальцы своими. Я шумно втянул воздух и сглотнул. Моему самообладанию наступал конец. — Пьеро, убери руку. — Почему? — он действительно не понимал или просто притворялся? — Ты забыл, при каких обстоятельствах ты выдернул меня сюда?! Он снова засмеялся, его ладонь спустилась ниже и накрыла пах, а тихий шёпот обдал жаром ухо. — Я ничего не забыл. Хочешь, начну возвращать долг прямо сейчас? — Ннет. Если ты все помнишь, то вспомни, что женат. Я, знаешь ли, не совращаю женатых, — почему я сопротивлялся? Видимо, тронулся малость умом. — Ну, как хочешь, — он поднял руку выше, положив ее мне на грудь, прижавшись теснее. — Спокойной ночи, Джан. Он явно издевался. Его «спокойной ночи» звучало совсем, как раньше. Воспоминания выжигали мне обратную сторону век, я закусил нижнюю губу, чтобы не застонать, мне становилось слишком жарко. — Что-то душно здесь, — он прочёл мои мысли. А затем, к моему ужасу, встал и начал снимать с себя одежду. Это стало последней каплей. — Пьеро, ты совсем ох***л?! Я с тобой голым не лягу! — А я и не голый, — в одних трусах он снова забрался ко мне под куртку и прижался сзади, буквально вжимая меня в… Вот теперь можно было действовать. — Ммм… Пьеро? — Да, — его голос охрип. — Хочешь меня? — я повернулся к нему, но вместо ответа он впился в мои губы жёстким поцелуем. Его рука вмиг нащупала сквозь брюки мое желание, которое от одного его прикосновения уже готово было к действиям. Слова? Вопросы? Ответы? Кому они были нужны, когда за нас все решили тела и чувства. Он был настолько возбужден, что разорвал футболку и грубо стащил брюки вместе с бельём, ногтями царапая мою кожу. Я же настолько отвык от его страстности и напора, что задыхался от переизбытка эмоций. Как же долго я ждал его поцелуя, когда языки сплелись в неистовом танце страсти, когда пальцы оставляли красные следы на телах, когда в голове осталось лишь одно желание — всецело и безгранично принадлежать только ему. Он был, по обыкновению груб, но я улавливал хрупкую нежность, сквозившую в его взгляде, устремлённом в мои глаза. Я полностью отдался в его власть, подчиняясь и отдавая всего себя. Но, несмотря на лихорадочную спешку, он смог справиться с собой, подготовив меня к нашей близости. По моему лицу он понял, что я давно не был ни с кем, так, как сейчас с ним, поэтому, когда он вошёл в меня, я не закричал от пронзившей меня боли. Именно боли… боли, отозвавшейся в моем истерзанном сердце, боли моего тела, которое забыло тепло чужих ласк, и, наконец, боли, которая сжигала мою душу все эти долгие месяцы. Он имел меня в своём любимом ритме, двигаясь быстро и мощно. Мои руки скользили по его спине, груди, вспоминая, как перекатываются мышцы под упругой кожей. А он смотрел мне в глаза, и выражение его взгляда было просто непередаваемо. В этот момент я точно уверился, что он любит только меня, ведь сейчас, он занимается любовью с нужным человеком, не представляя, что на моем месте другой обладатель схожих глаз. Когда оргазм сотряс мое тело, опустошая, смывая высокой волной все напряжение, я почувствовал, как по моим щекам текут слезы. Он лежал, уткнувшись лицом в мою грудь и тяжело дышал. Я поднял руки и погрузил пальцы в его влажные волосы. Теперь, когда он не смог удержать свои чувства в узде, когда все бинты с наших душ были сорваны, все должно было встать на свои места. — Ты плачешь? — Нет. Пауза. Я гладил его волосы, пропуская их сквозь пальцы. — Ты специально запер нас здесь? — Нет. — Тогда почему я слышал, как из кармана твоих брюк выпал ключ? Он тихо рассмеялся.