Прости меня

Глухие шаги эхом рассекали неестественную тишину улиц богом забытого городка. О том, что сегодня канун Рождества, напоминали лишь громадные сахарные тросточки, расставленные повсюду, беспорядочно разбросанная блестящая мишура и искусственный снег, который раздражающе скрипел под шагами рассеянно бредущего по опустевшей улице Первородного. Полностью опустошенный и переполненный разочарованием от несбывшихся надежд, он искал лишь отмщения. Ему нужно было выплеснуть гнев, боль, ядовитое отчаяние, жестоко отнимающее у него всякую возможность дышать, жить. Он хотел вырвать все это из себя, даже если придется вырезать, настолько чувство ненависти сжигало его изнутри... Сквозь собственные размышления о том, что старо как мир, его внимание привлек любопытный шум и суета у старого фонтана: там мелькала хрупкая женская фигура. Казалось, ее слегка пошатывает. Это была Кэрол Локвуд - та несчастная, которая больше никогда не увидит своего сына. Или, наоборот, он ее... Неспешно, размашистой походкой, Клаус приблизился к захмелевшей женщине, которая испуганно вздрогнула, заметив его вид - почти полностью засохшая кровь на его руках, одежде, шее, лице... Броский ужас отразился в глазах женщины. Она инстинктивно отшатнулась, вцепившись побледневшими пальцами в каменную ограду фонтана, уставилась умоляющими глазами на стоящего перед ней Древнего: безумный блеск его глаз не предвещал ничего хорошего, а от низкого голоса по спине пробежал холодок: - Добрый вечер, Кэрол. Ищешь Тайлера? - формально поинтересовался он. - Я бы и сам не прочь с ним поговорить... - злорадная ухмылка заиграла на его губах. Скрытый смысл его слов заставил перепуганную Кэрол в ужасе залепетать: - Клаус, пожалуйста... Не трогай его. Он мой сын. Он все, что у меня есть... - наивная, бедная Кэрол. Неужели, она и вправду думает, что разъяренный Древний гибрид не накажет ее сына-революционера лишь потому, что она попросила? - А ты - все, что есть у него, - рассеянно отмечает Клаус, и на место отрешенному выражению лица возвращается циничная ухмылка, вновь леденящая кровь в жилах потенциальной жертвы. - Какая прекрасная симметрия... Ты не находишь? Глядя на безумца, глаза женщины в ужасе округляются, лицо вытягивается, а пересохшие губы дрожат, беззвучно умоляя его напоследок... - Клаус, нет! - непонятно откуда раздается звонкий голос, заставляющий Кэрол нервно вздрогнуть, а Клауса - резко обернуться. Он застывает, увидев "помеху" свершению возмездия. Кэролайн. Да-а... Кажется, отвлекать его неизменно вошло в привычку. И он ненавидит ее за это - за то, что вновь и вновь почти дает ему надежду, а затем безжалостно отнимает. Но разве сможет он что-то ей сделать? Да он даже злиться на нее не может... Девушка, пользуясь моментом его ступора, осторожно приближается к матери своего парня, ухватив ее за плечи, поднимает на ноги и говорит: - Вы отдали распоряжение привести в порядок городскую площадь, а сами отправились домой, потому что перебрали с шампанским. Это все, что Вы помните... - твердо чеканит она каждое слово, пристально глядя в не моргающие глаза женщины, которая эхом повторяет каждое слово за ней, после чего инстинктивно удаляется. За всем действом неотрывно наблюдает Клаус, когда Кэролайн разворачивается к нему, демонстративно скрестив руки на груди и устремив в него злой взгляд. Но что-то в ее груди сжимается в жалкий дрожащий комок, когда она встречается с его переполненными болью глазами. - Ты снова прекрасно справилась с ролью морской Сирены, завлекающей моряков в цепкие лапы смерти, милая. Браво! Это поистине достойно восхищения. - Клаус... - Ты бы лучше поискала Тайлера, попрощалась бы с ним... Когда я его найду, такой возможности уже не будет, Кэролайн. Она испуганно выдохнула, поняв смысл его слов. - Не трогай его... - Надо же, какое дежа вю! Буквально пару минут назад слышал нечто подобное, - горько улыбнулся он. - Но все, как и должно быть: вы, как и всегда, наивные, я снова одинокий... - почти беззвучно проговорил он, и Кэролайн почувствовала жгучую вину, когда увидела влажный блеск в его глазах. Но он сразу же добавил бесцветным тоном: - Ну а Тайлер не увидит новый рассвет. Он стоял к ней спиной, держа в правой руке бутылку шампанского и устало осел на землю. Тишина, окутавшая их, была такой тяжелой, что буквально давила на слух. Не зная, зачем, просто поддавшись мгновенному импульсу, Кэролайн приблизилась к Древнему со спины. - Кажется, если бы у тебя сейчас был дубовый кол, ты бы меня заколола, не задумываясь. И, кажется, знай я об этом, все равно позволил бы тебе закончить начатое. В этот момент Кэролайн почувствовала, что чувство вины жжет ее изнутри хуже всякой вербены. Она медленно опустилась рядом с мужчиной, робко положила руки на его плечи. Он сидел, не шелохнувшись. Лишь участившееся биение его сердца выдало его истинную реакцию. И тогда Кэролайн, немного осмелев, позволила ладоням скользнуть по его плечам, к рукам, заключив его в робкие объятия: - Прости меня... Я давно должна была тебе это сказать.