Наги, наги... ХВОСТ ОТОРВУ

Я проснулся от того, что меня кто-то взял за шкирку и чуть приподнял. Я тяфкнул и попытался извернуться. — Не вертись. Все равно не вырвешься. И давай договоримся – ты не шалишь, но имеешь доступ в любую часть замка. Это первое. Второе: хочешь есть - просто приди ко мне в кабинет. Потому что мои слуги тебя просто прибьют, — голос был спокойным, я бы даже сказал... добрым? Не, да ну к черту! Не верю. Он обо мне заботится. — А ты, все-таки, в теле маленького лисенка, который и защитить-то себя не в состоянии, — вот теперь я окончательно завис. Он говорил так, будто я не первый, кого он подобрал. — И давай наконец познакомимся. Так как говорить ты не можешь, то имя тебе — Сребро. Я же — директор академии магии, в которой ты находишься, — он подмигнул мне, — Учителя уже оповещены о том, что я обзавелся питомцем, поэтому они тебя не тронут, даже если ты появишься на уроках. А вот ученики совершенно не в курсе. Так что, если будут тискать - сильно не огрызайся. Кстати, звать меня Райхорн. А теперь дай посмотреть, что ты там читал, - выдал он все это и поставил меня на землю, точнее, на стол. Взяв книгу в руки, нахмурился. — Ты ее на нижних полках взял? Интересно, значит те, кого я зачаровал могут обходить мои запреты. Хм... — книгу он положил на место. — Можешь их читать, все равно никому ничего не расскажешь, —махнул рукой директор и продолжил, — Главное, ничего запретного не используй. И, кстати, если тебе интересно, можешь сходить на занятие по призыву, — выдал он и ушел. А я завис. То есть, у меня есть право ходить по всем комнатам данного здания? Я могу ходить на занятия! Знаете, я так быстро еще не бегал. Догнав демона, стал прыгать и тяфкать, привлекая его внимание. — Что тебе еще? Точно, ты же не говоришь теперь на нормальном, — он присел передо мной и положил руку мне на моську. — Теперь говори, — произнес он, и я выдал, но по звукам был тяфк. — Я мысли твои слышу, — до меня наконец дошло. "Мне тетради нужны и перо. В комнате я в твоей проживаю? Если так, то стол по вечерам мой!" - обнаглел я однако, но демон на это лишь засмеялся. Перед мной появился небольшой рюкзачок. — Там все лежит, — и магией прикрепил его ко мне. Теперь он за мной летал. Ну, это довольно полезное свойство. Я кивнул и хотел было рвануть как... вспомнил, что не знаю, где нахожусь. Я тяфкнул. Демон вздохнул, тяжко так, что даже жалко... могло бы быть, но он сам виноват. Он снова коснулся рукой моей головы, и я вдруг осознал, что знаю всю карту здания наизусть. Я подошел к стене и нажал на камешек. Там появился проход. Я нырнул в него и побежал по старому туннелю к кабинету призыва. POV Райхорн — Я что, ему еще и тайные ходы сообщил? Господи, он теперь подобен только обращенному вампиру*. Знает много, молод, еще и с черным юмором, а так же с характером дракона. Надеюсь, дети выживут, — произнес я спокойно, будто это было нормой. Дальше что-то взорвалось. Похоже, в очередной раз у алхимиков. — Терпи, родненькая, они все дети, не обученные и слабые, а мы с тобой должны их защищать, — на моем плече появился дух, похожий на невероятно пушистый шарик сиреневого цвета, только с глазами зеленого оттенка. Этот дух — сама академия. Я улыбнулся, понимая, что этот год будет таким же веселым, как и все другие. POV Сребро Я добрел до кабинета и ткнулся носом в дверь. — Какого черта!!! — взывыл некто за дверью, — Я же ее зачаровал от опоздавших! - я, делая вид, что не слышал вопля, спокойно прошел внутрь. Стоило ему увидеть меня, как лицо учителя побагровело. Это был старый, темный ангел, повидавший, видимо, многое. Упс... — Питомец директора? Да вы издеваетесь!!! Теперь на моих уроках будет сидеть это животное животное?! — беспомощно зарычал он. Я тихонько прокрался к одной из передних парт и запрыгнул на нее, прижимая уши к голове. Из небольшого портфельчика вылетела тетрадь и перо. Сейчас, наверное, вопросы о том, как же я буду писать? Легко — все та же магия. Я мысленно говорю перу, что писать, и оно само пишет. — Сегодня говорим о вызове существа среднего класса, — после минутного молчания, продолжил ангел, — К ним относятся существа стихий, что сильнее низших или по-другому - эволюционировавшие, а так же относятся существа тени и света. Так как эти существа сильнее низших, то и пентаграмма призыва у них сложнее вдвое, — ну вообще-то не очень. Там просто добавляется еще один круг рун... Он начертил на доске** пентаграмму, и я завис, молча пялясь на нее. А зачем так усложнять? Зачем три круга? Зачем? Еще и усложненный центральный символ... Я даже возмущенно тяфкнул, но разве меня будет кто-нибудь слушать? Да ни нага не будут слушать. В тетради я, конечно, начертил ту же пентаграмму, что была нарисована в воздухе***, но сделал свои дополнительные пометки о том, как это могло бы выглядеть в более простом варианте. А дальше он решил продемонстрировать призыв. Не понял... Кого из В класса можно продемонстрировать в кабинете? Они все уже достаточно больших размеров... Нет, есть конечно особи, что по жизни имеют маленький размер, но... Я с интересом стал смотреть на призыв. На полу возникла пентаграмма с тремя кругами рун, с каждой секундой становясь все ярче. Центральный символ выделялся больше всего. Роль центральный символ не просто заключалась в сдерживать существо, нет. Он должен подчинять... Я замер в шоке. Нельзя призывное существо делать рабом!!! Это же табу, оно тогда в любой момент предаст вас! А я-то глупый, голову ломал, зачем так усложнять центральный символ! Я непроизвольно оскалился. В кругу проступила дымка, а стоило ей рассеется, то возник ледяной феникс, чье пламя замораживало все вокруг. Он вдруг рванулся, но его сковали цепи, не давая и шага сделать. Он закричал пронзительно, будто молил, чтобы его выпустили, дали свободу, но учитель не хотел слышать его криков. Естественно!!! Он даже не пытался наладить связь с призывным существом! Он просто подчинял его. Вскоре, феникс покорно затих. — Вот так происходит призыв. Теперь этот феникс под моим полным контролем, — деловито произнес он. А я начал понимать, почему ангел призвал именно его, ведь нормальный феникс, судя по книге, что я читал, был огромным. Это был еще птенец... Знаете, что-то внутри меня сломалось, разлетелось в прах. Похоже, это было самообладание, так как комната стала, постепенно, наполняться холодным воздухом. Давай, малыш, вспомни, перестань быть куклой! Очень хотелось ему помочь, руки прям чесались, и я готов был уже вскочить, как.. Меня будто кинули в костер. — Успокойся... Ты ничего не сможешь сделать. Лучше скрывай то, что знаешь, — и это точно был не голос директора. Я осмотрел кабинет и увидел огненного асура, что смотрел на меня с той же болью, с которой я смотрел на птенца феникса. Я постарался успокоиться. Учитель еще что-то вещал о том, как надо подчинять существ, но я уже не слушал. Не хотел слышать. В какой-то момент прогремел взрыв. Стены замка выдержали, но звуковая волна была огромной силы. Те, кто не успели поставить щит, попадали в обморок прямо на парты. Меня же окутал прочный, огненный щит асура. Сам он просто прикрылся крыльями. — Всем сидеть на местах. Опять алхимики что-то натворили. Одним больше, одним меньше этих гадов, плевать! — вот только после сказанных слов он осел на пол. Три пары бешеных, безумных глаза вперелись в него и заставили трястись от страха. Он — всего-то слабый ангел и против асуров он не попрет. Меня подхватило потоком рваного воздуха, и понесло в противоположную сторону от учителя. Могу предположить, что сделал это один из трех асуров, что присутствовали в классе+. Они вышли, и меня, естественно, вынесло за ними. А дальше я сам рванул вперед, по воздуху, спасибо одному из асуров. Из комнаты несло не только гарью, оттуда пахло кровью и горечью. Я влетел в кабинет и замер, пораженный тем, что там было. Столы и ученики разлетелись в разные стороны, нескольких на мертво припечатоло в стену, ошметки от мебели застряли у кого-то в ноге, в руке, в голове, в груди. Воняло обгорелой кожей, жжеными волосами и плавленной пластмассой; лышались чьи-то стоны и редкие, приглушенные вскрики. А учитель... стоило найти его... тело глазами, как стало ясно. Учителя больше нет, осколок чего-то крупного, металлического застрял у него в левом глазу. Асуры действовали оперативно и быстро. Асур ветра стал избавляться от пламени, стараясь лишний раз не беспокоить раненых. Огонь бушевал, но ветер крепко и надежно обвил его. Асур воды принялся лечить тех учеников, которым ещё можно было хоть как-то помочь, бегая между ними с невероятной скоростью. Огненный искал очаг пламени, залезая в самое пекло, так как даже ветер не мог полностью контролировать огонь. Примерно час им потребовался, чтобы полностью закончить со всеми последствиями взрыва, но я заметил, что водяной сидит над телом одного из учеников. Я тихонько подошел. — Он не выживет. Я...я-я не могу вытащить осколок, что застрял у него в груди... не могу... — голос сквозил усталостью и изнемажением. Хриплость присутсвовала в нем. Дам уж ки, он вылечил более двадцати учеников, сильный лекарь. Я подошел к парню и понял почему он труп. Осколок был мельчайший, к тому же — зачарованный. Похоже, осколок какого-нибудь котла, а значит, вытаскивать надо вручную, но это невозможно. При такой-то ране. Слишком он близко к его сердцу, слишком. А если... Я отошел туда, где имелось больше пространства. Надо мной возник круг призыва. У меня всегда так, не на полу, а где-нибудь в воздухе. Я не поставил точной цели вызвать кого-то, я просто мысленно попросил помощи, попросил спасти этого ученика. — Я помогу, но он больше не сможет быть огненным магом, и уж тем более - боевым огненным магом. Моя сила заменит в нем одну стихию на другую, — я лишь едва кивнул, чувствуя, как призыв тянет из меня силы и не просто струйкой, как это обычно бывает, а перетекает по каналу, что был с мужскую руку шириной. Я шатался, но не падал, перед глазами все расплывалось в безумном танце, и я не увидел четкого изображения появившегося существа. Оно напоминало мне человека, скорее, даже, на женщину. Она присела перед учеником, и ее сила окутала его полтным коконом. Асур воды отошел, не мешая ей. В какой-то момент зрение совсем подвело меня, да и слух тоже, я понял, что теряю сознание. — Когда-нибудь, я попрошу тебя об услуге, и ты ее выполнишь, маленький лисенок, — эти слова, произнесенные тихим и нежным женским голосом были сигналом к тому, что я могу спокойно расслабиться и уйти в небытие.