Сталкер

22.06.20ХХ Пятница

Приходил в себя Кайто с трудом, будто выныривал с самого дна бездонной пропасти. Все вокруг было слишком громким, ярким и безумно раздражающим. Он не помнил, как оказался… где-то в непонятном месте. Последним, отпечатавшимся в сознание раскаленными иглами, были грубые слова Хакубы. Его губы кривились в злорадной усмешке… Нет, этого не было. Вспоминай же, что случилось? Память подкидывала обманки, пыталась облапошить, но Куроба постепенно восстанавливал картину произошедшего. Вот он выпил стакан воды, спустился вниз, встречать Хакубу… Потом ему стало плохо, последнее, что было — искривленные в отвращении губы вроде как друга… Нет! Этого всего не было! Вспоминай! Куроба сдался спустя пятнадцать минут. Он помнил полный бред — как Сагуру тащит его через черный ход в машину, как душит его, произнося страшные в своем значении слова… Нет, детектив этого не смог бы сделать. Но Кайто был уже не уверен в этом. В голове билась непрошеная мысль. «А что если все это время этим сталкером был…» Всплыли осколки воспоминаний. Хакуба смотрит на него с легкой насмешкой, будто знает обо всем происходящим. Кривит губы: «ты отвратителен». Смеется тихо, почти беззвучно, крепко вцепившись в ошейник. В зеркале отражаются карие глаза. Кайто качнул головой, из-за чего та зверски заболела. Внезапно нахлынула усталость и боль в теле. Ноющие плечи из-за вывернутых назад и вверх рук. Попытка пошевелить пальцами провалилась — они были будто в боксерской перчатке. Попытка встать тоже закончилась ничем, он как сидел на коленях, так и остался. Зато ремни, впившиеся в бедра и лодыжки, будто вгрызлись в тело еще сильнее. Парень не смог подавить тихий стон и поднял голову. В помещении было темно, будто выкололи глаза. На мгновение сердце ухнуло вниз. А что если он ослеп? Вор медленно начал разминать затекшие конечности. Правда сделать это было трудно, но через пару минут плечи перестали ныть. Приведя мысли в порядок монотонными, однообразными движениями, Кайто прислушался к своим ощущениям. Руки были сжаты в кулаки и плотно обмотаны тканью. Как парень подозревал, сверху все это было зафиксировано еще и скотчем. Попытка освободить руки полностью провалилась. Кулак было попросту не разжать. А без пальцев не освободить запястья из кандалов. Лодыжки притянуты к бедрам и зафиксированы широкими ремнями. Тихо зарычав от бессилия, Кайто постарался расслабиться и успокоиться. Так или иначе, но сюда кто-нибудь да придет, что бы разобраться с ним. В этот момент отвратительно громко скрипнула дверь, обнаружившаяся напротив Кайто. Он вздохнул, с облегчением следя за полосой света. Раздался тихий звон колокольчиков. Куроба поднял голову и застыл, вглядываясь в знакомое лицо. Ужас затопил парня, смотрящего в наполненные злорадством карие глаза. — С добрым утром, Куроба Кайто-кун, — жизнерадостно пропел вошедший. — Хакуба, — отчаянно прохрипел маг, медленно качая головой. — Нет, этого не может быть, нет… Взгляд упал на тележку, которую блондин протащил за собой. Дребезжа по полу, покрытому плиткой, она подскочила. На белый кафель, громко звеня упала окровавленная пила. — Это все сон… — прошептал Кайто, зажмуривая глаза. — Просто сон… — Нет, нет, — каблуки звонко опускались на кафель. — Не сон. Прости, Куроба, но у меня мало времени. Скрежет металла о металл заставил парня широко распахнуть глаза. Хакуба слегка склонил голову на бок, рассматривая скальпель. Хмыкнул, покачав головой, и продолжил точить с таким видом, будто стоял на кухне и затачивал нож для разделки рыбы. — Почему ты… Ты же… — Кайто даже не мог подобрать слов. Он чувствовал, как по его спине катиться пот, руки мелко дрожали, из-за чего цепи мелодично звенели. — Мы искали Кайто Кида все это время, — Хакуба подтащил стул и сел на него, закинув ногу на ногу. В руке он крутил скальпель. — Но он, увы, так и ни разу не появился около твоего дома… «Что?!» — Моего дома? — тихо спросил Кайто, низко опустив голову. — Зачем бы Киду появляться там? — Твой отец… «Не Хакуба. Это не Хакуба. Тантей-сан знает, что я — это Кид, просто не имеет доказательств. Это. Не. Хакуба» — … поэтому мы решили выкурить его из убежища, используя тебя. Мы надеялись, что Тоичи вылезет спасать тебя… — Мой отец мертв! Не смейте оскорблять его память! «Да. Теперь Игра на моей стороне. Главное — не дать им усомниться в том, что я верю в эту ложь.»