Подари эту ночь, подари...

Незаметно вошедший мужчина, облокотился о стену, скрестив руки на груди. С нежным взглядом и лёгкой улыбкой он смотрел в то же зеркало, любуясь ей. Аллегрова продолжала смотреть в зеркальную глубь. Она заметила нежданного гостя, но вида не подала.

***

— Ещё одна… —«кинула» сама себе певица. —Что, прости? — Непонимающе спросил Лепс. —Еще одной морщиной стало больше…— негромко произнесла она, на этот раз, опустив взгляд. Теперь Ирина явно что-то искала. Сейчас ей хотелось просто закурить, но эта чертова пачка сигарет куда-то канула, что явно раздражало Аллегрову. Поняв в чем дело, Лепс поспешил исправить ситуацию: — Ириш, мужчина присел на диван, протягивая даме то, что она так судорожно пыталась отыскать среди баночек кремов и прочей косметики. — Амм, да, спасибо Гриш.

***

Ирина тут же сделала затяжку и откинула голову на спинку кожаного кресла, выпустив колечко густого дыма. Воротник дурацкого халата слегка сполз, оголив немного ключицу и плечико женщины, но она этому моменту не предала значения. В общем, картина была приковывающая (или расковывающая ХD), и она явно не осталась не отмеченной мужчиной, который сидел напротив.

***

— Скажите мне, Ирина Санна, с чего бы это вдруг Вы стали заниматься счётом морщин на своём чудесном личике, да еще в такой великолепный вечер?! -Лепс повёл бровью, считая, что это занятие совершенно не для Ирины. — Да вот…видно договор со временем перестаёт действовать. Время, точно ластиком, стирает ту лихую блондинку, которая зажигала, а потом заставляла сгорать до тла стадионы.-При воспоминании о былом, Аллегрову затронула ироничная улыбка. — Гм…да Ириш, время проходит и не кланяется, —в этот момент кончики губ женщины заметно опустились. — Но, продолжил Лепс. — Перед Императрицей даже оно не в силах устоять! Ты с каждым годом, как хорошее вино, становишься крепче, такой же терпкой и дорогой, в особенности для твоего зрителя, а лихая блондинка по-прежнему покоряет концертные залы, —махнув рукой, сказал Лепс. «Для моего зрителя», — с сарказмом пронеслось в мыслях певицы. — Лестно, Григорий Викторович, лестно… — лёгкая улыбка хоть и коснулась губ Аллегровой, но Лепс видел её насквозь. Поняв, что у этой, не безразличной его сердцу женщины, праздничное настроение осталось на сцене, он решил, что это надо прекращать. Григорий встал с дивана, взял Иру за руку и не спеша подвел к большому зеркалу в полный рост. — Кого ты видишь? — спросил Лепс, стоя позади женщины мягко придерживая её за плечи. — А я, Гриш, не знаю…по крайней мере, не сейчас, — немого подумав, ответила она. — Вот мне уже и 65 влетело. Так много… — Её руки потянулись к лицу коснувшись скул, но Григорий мягко их перехватил, накрыв своими ладонями, и прижал к её груди. — Ты шикарная женщина! Это я тебе как мужик говорю. От этих слов слезинки, скопившиеся на глазах Аллегровой, заблестели, но уже не с былой грустью. — Не веди счёт своим годам, тебе это не пристало, последнюю фразу он прошептал ей на ушко.-От такого, у нашей героини стали подкашиваться ноги, но сдаваться она не имела права, поэтому оставалось только держаться, собрав себя «в кулак! — Гришенька, ты извини меня за этот «бабский лепет»…что-то на меня сегодня нашло, наверное «шоу» выпило меня до дна.-Лепс осторожно повернул женщину к себе и лёгким прикосновением примкнул её голову к своей груди, а она обняла его чуть ниже плеч. Вдруг, ей стало так тепло и уютно. — Ууу, мать, пойдем-ка присядем, а то ты сейчас стоя уснешь. И они побрели в сторону большого мягкого дивана, на который небрежно был накинут леопардовый плед…