Подари эту ночь, подари...

Ирина села на диван, подперев ладонью раскалывающуюся от боли голову, и подогнула под себя одну ногу. Да, так ей было значительно удобней, а еще Лепс сел точно также, поэтому их зрительному контакту ни что не мешало. «Вот так сидел (а) бы всю жизнь» — подумал каждый из них.

***

— Нуу…как тебе зрелище? — нарушив первой тишину, спросила она. — Это была «грань фола», которую ты в очередной раз мастерски продемонстрировала! Спектакль удался! Прямое доказательство этого сидит прямо передо мной, и мило улыбается от боли.— Сильно голова болит? — с сочувствием спросил мужчина. Аллегрова лишь прикрыла глаза, в знак подтверждения его вопроса. Неожиданно, дверь гримёрки открылась, но со словами « Ой, не туда» точно также захлопнулась. Такой маневр совершенно не вписывался в рамки дозволенного Аллегровой. С удивленными глазами, женщина поспешила напомнить о нормах приличия попутавшему гостю.

***

— Товарищ беспардонный! — обратилась она к молодому человеку, который не успел отойти достаточно далеко, чтобы не расслышать обращения (а зряяя…). — Вы мне? — спросил парень. —Угу… — протянула Аллегрова. — Значит так, морали читать я не буду, просто на будущее имей ввиду, что наглость не всегда второе счастье, и стучаться в гримерки святая обязанность! — с недовольным взглядом, объясняла певица. — Ирина Александровна, извините за беспокойство, но я был уверен, что в такое позднее время Олимпийский пуст, вот и отправился бесцеремонно проверять помещения. — Так, ясно все с тобой. Давай заканчивай и марш домой, я сейчас переоденусь и тоже домой. Кстати, который час? — 22:09 — Кошмар… Все расходимся! — с этими словами каждый отправился в своём направлении.

***

Переступив через порог гримерной, Ирина хотела напомнить, заждавшемуся её, Лепсу о том, что они превысели лимит времени на сегодня, а в место этого была одарена нежным поцелуем. Он украл его, нагло украл! Женщина поспешила проигнорировать этот момент. Она медленно отошла в сторону придерживая ворот халата. — Гриш, уже поздно…мы засиделись, домой пора, — от нахлынувших чувств, голос женщины слегка осип, поэтому она перешла на шёпот. — Почему-то я сейчас ожидал услышать не это… — А что, что ты ожидал услышать от меня?!.. — на полном серьезе спросила Аллегрова. Повисла тишина… — Да что угодно, но только не молчание! Я бы понял даже пощечину, но не это… — 9 лет назад, на одной из премьер нашего дуэта, тогда мы сорвались, помнишь, я тебе ответила… Хорошо кончилось? Неет, — усмехнулась она. Мы долго привыкали к тому, что случилось…а потом, потом пришлось забывать «нас», и снова обходиться дружбой.

***

Вспомнив ту проклятую ночь, Аллегрова с отчаянием впилась в губы Лепса. Это был поцелуй кричащей женской любви, которую лишили возможности любить. Она, словно раненая птица, обвивала «крыльями» его лицо, а он заключил её в кольцо сильных объятий. Но тут, Ирина резко отвернула лицо, прикусив кулак и начала плакать. — За что меня наказывает Бог, Гриш? Ну что я ему сделала? Почему он так со мной, мм? — прошептала женщина, сделав несколько шагов назад. Она схватила первую попавшуюся вазу и швырнула её в дверь. От такого удара она разлетелась на тысячи осколков, наверно, также сейчас выглядели сердца этих двоих. В этот момент, Лепс до конца осознал то, что происходило с этой, несправедливо обманутой любовью, женщиной. Он резко схватил разбушевавшуюся Аллегрову, и опрокинул на диван........................