Все будет, как ты пожелаешь

Джен
PG-13
Закончен
10
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Мини, 7 страниц, 1 часть
Описание:
Люцифер выжил после нападения доктора. Теперь у него новые родители. У которых будет еще один ребенок...
Примечания автора:
Написано на ФБ-2016 за команду fandom Horror BOOks 2016. Хотя герои фанфика и не являются кровными братом и сестрой, кто-то может усмотреть здесь намек на инцест
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
10 Нравится 2 Отзывы 1 В сборник Скачать
Настройки текста
Люцифер Лейбер, ставший восемь лет назад после усыновления Люком Джонсом, потому что его новым родителям претило звать его одним из имен дьявола, сидел в углу в темноте. Тишина в родительской спальне нарушалась лишь мерным посапыванием мамы и негромким храпом отца. Даже мысленно Люцифер никогда не звал их мистером и миссис Джонс или просто Гарри и Мадлен, хоть и знал — всегда знал, а не только с того времени, как они сами рассказали, — что они ему приемные. Он до одури их любил. Влюбился в них в то мгновение, когда его, младенца четырех месяцев от роду, забрали из детского дома. Он любил их, как никогда не любил своих настоящих родителей. Если Алиса Лейбер изгнала его из своего тела, где у Люцифера было все, чего только можно желать, то Дэвид Лейбер хотел рождения своего первенца, и этим тоже был виноват перед Люцифером. Джонсы не просто ни в чем не были перед ним виновны, они спасли его от грубых нянек и медсестер, которым не было до него дела. Новые мама и папа дали ему любовь, ласку и тепло. Когда родители, смущаясь и пряча глаза, сказали ему, что у них будет ребенок — свой ребенок, — Люцифер обрадовался. Он понимал, что они чувствуют себя виноватыми перед ним, поэтому с готовностью принялся их в этом переубеждать. Это не составило ему труда. Он понимал человеческую речь с первых минут рождения, поэтому к восьми годам прекрасно разбирался в характерах и психологии людей. Он не кривил душой, когда говорил маме и папе, что очень рад будущим брату или сестре. Он воспринимал ребенка Джонсов как дополнение к их любви к нему и его собственной любви к ним. Мама заплакала, когда Люцифер уверил, что это самая прекрасная новость на свете, а папа крепко пожал ему руку и сказал, что Люк — лучший сын, какого он мог бы желать. Потом они обнялись и просидели так, наверное, минут десять, не меньше. Где-то скрипнула половица. Люцифер не сдвинулся с места. Каждое утро с того времени, как он узнал о ребенке Джонсов, он подходил к маме, прикладывал ухо к ее животу, здоровался с братиком или сестрой и говорил что-нибудь ласковое или веселое. Этот ритуал ему никогда не надоедал. Внизу на лестнице что-то зашуршало. Люцифер слабо улыбнулся. Он знал, что произойдет. Он понял это, когда у мамы появился заметный живот, а ребенок внутри стал активно двигаться. Его родителям казалось, что движения малыша хаотичны, но Люцифер сразу понял, что это не так. Он быстро обнаружил, что ребенок предугадывает, какого именно места на животе он собирается коснуться. Через некоторое время Люцифер решил, что этому процессу необходимо придать какой-нибудь смысл, поэтому начал выводить пальцем на животе мамы буквы и цифры. Миссис Джонс это очень забавляло и умиляло. Люцифер же видел, что малыш все вернее и быстрее учится повторять его движения. К последнему месяцу его сестра уже сносно знала алфавит, могла самостоятельно написать по буквам около сотни английских слов, складывала и вычитала однозначные числа. Умножение и деление ей пока не давались, но Люцифер надеялся наверстать это, когда девочка родится. То, что у него будет сестра, он выяснил, задавая ей вопросы. Сначала, правда, пришлось объяснить, чем мальчики отличаются от девочек. Эта тема несколько смутила восьмилетнего Люцифера, но он взял себя в руки и сумел все рассказать. Мама крепко спала и не знала об их с сестрой тихом разговоре. В общем, Люцифер знал, что Ева — так родители собирались назвать ребенка, если появится девочка, — родится такой же, как он. Не будет никаких попыток держать головку самостоятельно к концу первого месяца, перевернуться — к трем, сидеть — к шести и так далее. Его сестра будет уметь все это от рождения. Только придется ей объяснить, что не стоит щеголять своими умениями направо и налево: взрослые любят, когда все приходит в срок, отклонения — даже в хорошую сторону — их настораживают. Дверь в комнату родителей начала медленно открываться. Два месяца назад Люцифер с замиранием сердца ждал рождения Евы. Ему казалось, что он был готов ко всему. На самом деле он не учел самого очевидного: того, что Ева будет ненавидеть родителей, как он когда-то ненавидел своих. В отличие от Алисы Лейбер, Мадлен Джонс обожала Еву. Ее не напрягало ни то, что дочка может без причины разораться среди ночи, ни то, что иногда она больно и неожиданно кусает ее за сосок во время кормления. Ева все равно оставалась «чудесным ребенком», а все ее странности, как считала мама, должны скоро пройти. И только Люцифер понимал, что это всего лишь начало. Он знал, что недавно Ева перешла к более активным действиям против родителей. Как ни пытался он убедить сестру, что мама и папа — прекрасные люди, которые очень любят ее и сделают все, чтобы ее жизнь в этом мире стала ничуть не хуже, чем в теплых водах в утробе матери, Ева не соглашалась. — Ну пожалуйста, Ева, поверь мне, — умолял Люцифер, стоя у кроватки. — Они не стоят твоей мести. Просто дай им шанс. На это Ева отвечала только одним: — А ты дал шанс своим родителям? Люцифер пытался объяснить ей, что у него был другой случай. Алиса Лейбер ненавидела его, и он отплатил ей тем же. Но эти понятия, похоже, пока были слишком сложны для Евы. — Ты убил троих, — добавляла сестра. — А мне не даешь справиться всего с двоими. Да, троих. В возрасте четырех месяцев он убил мать, удачно подбросив на край лестницы свою мягкую игрушку, отца, включив газ в системе отопления, и доктора Джефферса, который решил отомстить за своих друзей. С доктором ему просто повезло — спасла все та же лоскутная куколка. Когда Джефферс ткнул в Люцифера скальпелем, тот подставил игрушку под лезвие и, пока доктор откидывал изрезанную куколку в сторону, кинулся Джефферсу под ноги. Видимо, доктор до конца так и не смог принять мысль, что четырехмесячный ребенок может ходить и достаточно разумно соображать, поэтому вид Люцифера, бегущего на него, выбил Джефферса из колеи. Он замешкался перед вторым ударом, а когда Люцифер укусил его под коленом, завопил от неожиданности, запрыгал на одной ноге и, зацепившись за край ковра, упал. Прямо на свой скальпель. Крови было много, и темно-красное пятно медленно расползалось под Джефферсом. Утром кухарка нашла Люцифера на полу около доктора. Он как раз успел заползти Джефферсу под руку и по-детски громко разораться. Расследование пришло к выводу, что доктор убил Дэвида Лейбера, а потом попытался украсть его сына, но по случайности убил себя. В деле, конечно, были необъяснимые детали вроде выключенного кем-то газа, которым отравился Дэвид, открытых окон в его спальне и, главное, скальпеля в руке доктора. Скальпеля, который и послужил причиной смерти единственного подозреваемого. Следов присутствия других людей в доме Лейберов не нашли. Не подозревать же невинного младенца? — Я не дам тебе этого сделать, — пообещал Люцифер сестре и самому себе. Он уже долго сидел в спальне родителей, поэтому глаза привыкли к темноте. Люцифер сразу заметил маленькую пухлую ручку, которая показалась из-за двери. Ева, по-видимому, устала подниматься по лестнице, поэтому сейчас ползла, а не шла, хотя и умела ходить. Вот появились вторая ручка и несоразмерно большая, как у всех младенцев, голова. Люцифер не знал, что задумала сестра, но рисковать и пропускать ее дальше не стоило. Он в одно движение подскочил к Еве, подхватил ее на руки и выбежал из родительской спальни, тихо прикрыв за собой дверь. Сделать это, кстати, оказалось достаточно сложно. Ева дергалась и извивалась в его руках, как бешеный зверек. Она пыталась щипаться и кусаться. Предвидев это еще перед тем, как спрятаться в спальне, Люцифер надел свитер. У его сестры еще не выросли зубы, она не смогла прокусить вязку из толстой шерсти. * Он отнес сестру в ее детскую, затолкнул в кроватку и прикрыл заранее приготовленным пластиковым щитом, прежде чем Ева успела выбраться. Этот щит отец ему откуда-то принес, чтобы Люцифер мог собирать большие пазлы, которые очень любил. Сверху он поставил ящик со своими старыми игрушками. Ева несколько раз толкнулась головой в щит, но тот был слишком тяжелым для нее. — Прекрати биться, — посоветовал ей Люцифер. — У тебя на голове еще не зажил родничок, проломишь себе череп. — Пф, — фыркнула Ева. — Можно подумать, тебя это волнует? Она говорила нечетко, заменяя многие слова на набор по-детски чавкающих звуков, но Люцифер прекрасно ее понимал. — Волнует, конечно. — Тебя заботят только родители! — Они меня беспокоят, — согласился Люцифер. — Я не хочу, чтобы они умерли. Но меня волнуешь и ты, потому что ты — моя сестра. — Если я убью их, то все равно останусь твоей сестрой, глупенький, — хмыкнула Ева. — Прости, но это ты глупенькая, — улыбнулся Люцифер и тут же поморщился, заметив, как сестра поджала губки, а ее нижняя челюсть задрожала: — Ну перестань. Не обижайся, Ева. Я очень люблю тебя. Просто ты маленькая и не понимаешь, что будет, если ты их убьешь. — И что же будет? — прогнусавила Ева: она еще не оставила мысли расплакаться. — Тебя, скорее всего, возьмет к себе тетя Элизабет, сестра мамы, — принялся пояснять Люцифер. — И тебя тоже, — вклинилась Ева. — Нет, — он покачал головой. — Меня отправят в детский дом, потому что Джонсы меня усыновили. Я не их родной сын. — Но ведь тетя Лиз любит тебя! — по щекам Евы покатились слезы. — Она, конечно, возьмет тебя к себе. Ты же мой брат! — Ева, — по-взрослому серьезно сказал Люцифер, — дети — очень дорогая штука. Не все такие, как мама и папа, не все готовы растить постороннего ребенка и тратить на него деньги. — Но ты же мой брат! — всхлипывая, повторила Ева. — А ты моя сестра. Но не все это понимают. Ева тихонько, чтобы не разбудить родителей, заплакала. — Я хочу, чтобы ты всегда был рядом со мной, — прошептала она. — Не убивай Джонсов, Ева, — он тоже чувствовал, что плачет. — Тогда все будет так, как ты пожелаешь. — Точно? Обещаешь? — Обещаю. Он снял с кроватки ящик с игрушками и пластиковый щит. Ева встала у бортика и протянула к Люциферу свои маленькие ручки. Его затопила волна любви к ней. Он обнял ее и поцеловал в мокрую от слез щеку. Потом Ева уснула, улегшись в кроватке на бок. Люцифер постоял около нее еще некоторое время, а затем ушел в свою комнату. Он ни на мгновение не сомневался, что Ева перестанет искать способы убить родителей, потому что знал, что очень важен для нее. Ради него она оставит мысли о мести. Он же сделает ее мир таким, каким она пожелает. * Люцифер и Ева Джонсы стали золотыми детьми. Родители не могли нарадоваться на них. Сестра и брат прекрасно учились, их любили все, кто хоть на мгновение пересекался с ними в жизни. Они могли все, за что бы ни брались. Еву боготворили, на Люцифера хотели равняться, но на деле никто не мог даже приблизиться к их славе. Ева говорила: «Я хочу того-то и того-то», и Люцифер исполнял. Она хотела звонить ему, гуляя на улице, он изобрел для нее сотовый телефон. Она хотела, чтобы рисованные картинки двигались по ее желанию, он сделал для нее компьютер и игры к нему. Она мечтала о том, чтобы принцы сражались за нее друг с другом, он выстроил замок и провел турнир. Когда-то он обещал ей, что все будет так, как она пожелает, и теперь не отступал от этого обещания ни на шаг. Он мог изобрести для нее все, что угодно, а то, что изобрести было нельзя, покупал — денег с изобретений хватало на все желания Евы. Когда она сказала: «Мэри Уэнворт смеется над моей одеждой», Люцифер сделал так, что Мэри неудачно упала, сломала ногу и два месяца не ходила в школу. Она так и не смогла избавиться от хромоты, поэтому потом ей приходилось отбиваться от насмешек, а не дразнить других. Когда Ева обратила внимание на Джона Брюстера, который учился на класс старше нее и у которого была девушка, Энн Маркович, Люциферу пришлось сделать так, чтобы у нее нашли наркотики. Скандал был настолько громким, что Брюстер, капитан футбольной команды, стремительно расстался с Маркович, лишь бы на него не легла тень. Ему нужна была девушка, не совершившая ни одного проступка. Такая, как Ева Джонс. Когда Брюстер наскучил Еве, Люцифер убил его. Конечно, так, чтобы на него не пало подозрений. Он умел это еще с четырехмесячного возраста. Когда-то Дэвид Лейбер, его биологический отец, говорил доктору Джефферсу, что среди обычных младенцев могут рождаться такие, как Люцифер: умеющие сразу сидеть, ходить, подслушивать родителей и придумывать способы убить их. На самом деле его отец не до конца все понимал. Необычные дети и взрослыми становятся необычными. Такими, которые могут все, что пожелают. * Когда Ева зашла в кабинет и села в кресло напротив его стола, Люцифер понял, что она хочет поговорить о чем-то серьезном. Он как раз писал новую книгу, которая, как он знал заранее, станет бестселлером. Иначе просто не могло быть, потому что Ева этого хотела, а когда она чего-то хотела, он должен был исполнять. Он допечатал до точки и оторвал взгляд от экрана. — Что-то случилось? — спросил Люцифер. — Я беременна, — ответила Ева. Люцифер замер. Он видел, что она не шутит, но никак не мог понять, что она чувствует по этому поводу. Обычно он легко читал мысли сестры. — Кто отец? — хрипло спросил он, хотя и понимал, что ответ на этот вопрос может быть только один. Ева могла спать, с кем хотела, но она не стала бы заводить ребенка от случайного мужчины. — Это не тот вопрос, который должен тебя волновать, — отрезала она, подтверждая его предположение. — Хорошо, — медленно кивнул Люцифер. — Тогда чего ты хочешь? Ева чарующе улыбнулась, потом встала с кресла, подошла к брату и обняла его сзади. — Я хочу ребенка, Люк, — шепнула она ему на ухо. — Тогда мне нечего делать, Ева, — ответил он. — Ты уже все сделала сама. — Дело в том, что я боюсь его, — она прижалась щекой к его щеке. — Боюсь, что он родится таким, как мы с тобой. Он будет нас ненавидеть. Мы выпустим его в этот страшный и жестокий мир. Он никогда не простит нас. Это «никогда» больно кольнуло Люцифера. — Мы сможем переубедить его, — предположил он. Она рассмеялась: — Ты же знаешь, малыш нам не поверит. — Ты мне поверила. — Люк, ты был ребенком, только поэтому я тебя выслушала. Если бы ко мне обратились родители, я бы сделала вид, что не понимаю их, а потом бы все равно пришла за ними ночью. Наши слова ничего не будут значить для малыша. Люцифер на мгновение задумался, просчитывая варианты. — Мы можем усыновить такого, как мы. Пусть он объяснит, как я тебе когда-то. — У нас нет на это времени, Люк. Если мы усыновим младенца, то он не успеет подрасти до родов. Если возьмем ребенка постарше, неизвестно, успеет ли он полюбить нас настолько, что переубедит малыша. Он взглянул на ее живот, который был еще плоским, а потом перевел взгляд на ее лицо. Люцифер с сестрой слишком хорошо знали друг друга, ему не пришлось произносить вслух то, о чем он подумал. — Нет, Люк! — вскинулась Ева. — Я же сказала, что хочу его! — Если он будет таким, как я, то может попытаться убить тебя при родах, — сухо ответил он, вспомнив свое рождение. — Наконец-то ты понял, — вдруг рассмеялась Ева. Люцифер нахмурился. — Ты… — начал он, медленно осознавая, о чем она говорит. — Ты не хочешь, чтобы он родился? Ты хочешь, чтобы он всегда был с тобой… — Умница, Люцифер, — Ева поцеловала его в щеку. — Ты же сделаешь, как я хочу? Это противоречило законам природы. Это было невозможно. Но когда-то он пообещал ей, что будет исполнять все ее желания. Такова была плата за жизнь родителей. Была и остается. Ему просто нужно подумать. Когда-то он был необычным ребенком, а теперь вырос в необычного взрослого. Он Люцифер. Он может все. — Будет, как ты пожелаешь, Ева, — ответил Люцифер.

Ещё работа этого автора

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net