Маиса.Дочь забитой камнями.

Я уже себе все коленки стерла, ища в уголках гостиной маленькие кусочки пазла. Я, конечно, все понимаю, но лысая кошка порой попадает в список не самых удачных подарков Афаф. Три месяца назад она пришла ко мне домой ни свет, ни заря и сунула в руки кожаный комок с фиолетовой лентой на шее. Животина была на удивление спокойна и просто «висела» на руке Афаф, имитируя полотенце. Как оказалось имя в документах у «полотенца» длиннее, чем у короля Саудовской Аравии и он – мой подарок на раскрытие дела о похищенных из церкви реликвий. Спор с Афаф – дело гиблое, поэтому котенок остался у меня. И еще десять дней ходил без имени, пока не вмешалась Айше – седьмая вода на киселе, которая очень любит покушать и давать советы. Шоколад очень уж полюбил пазлы, к которым я пристрастилась еще с детства. А как итог я ползаю по квартире, выскребая из - под мебели кусочки мачты и паруса. - Ты издеваешься, да? – я посмотрела на питомца, сидящего рядом с журнальным столиком, на котором покоилась половина мозаики, у ног кота лежали три кусочка заветной картонки. Эти три кусочка отправились на столик в общую кучу. Шоколад же принял позу «бараний рог» на паркете и уснул. Идея с пазлами ушла далеко и на долго, поэтому я, сев поперек кресла погрузилась во Францию девятнадцатого века. На протяжении всего чтения я задавала себе вопрос – что же такого находили женщины в Люсьене де Рюбампре? Слабовольный, эгоистичный, тщеславный юноша, не сделавший ни одного честного и благородного поступка. Не заслужил он любви Эстер, такой чистой и искренней, не смотря на ее профессию.* «Сцены парижской жизни»… Не только Парижской и не только девятнадцатого века. В Саудовской Арвии, например мужчины так же держат любовниц, иногда даже заключают харам (временный брак), а после отправляют девочку домой, увешанную золотом и с сумкой денег. От неожиданного и не терпеливого звонка в дверь я подскочила с насиженного места, а книга хлопнулась на пол. Пытаясь синхронизировать реальные события и ту кашу, что у меня была в голове, я открыла дверь, не спрашивая, кто пришел. - Женщина! – Занзас громко хлопнул перед моим носом, привлекая к себе внимание. - Проходи, - отошла в сторону, давая пройти в квартиру. Шоколад высунулся из гостиной и через мгновение слинял, скорее всего, под диван. - Ты что принимала, то? – криво усмехнулся гость. Я просто подняла к его глазам книгу, которую, подняла с пола, сама того не заметив. - Эротику читаешь… - Мимо, дяденька, мимо, - зацепив плечом угол, я принесла из комнаты папку со всем, что нашла, - Кофе? - Я бурду не пью, - голос у него низкий, сиплый, можно даже сказать интригующий (лично для меня). Стоп, стоп, стоп! Вас, куда это меня понесло? У меня три убитых девушки, две возможные жертвы и не найденный психопат. Это не считая десятки писем со сценарием Санта – Барбары! Не о том я думаю! - Я тоже. Не поверишь, но я умею варить кофе, без кофемашины, - попытка сострить пролетела, как фанерка над Парижем. Да ладно, я давно поняла, что мое чувство юмора, как и чувство самосохранения, оставляют желать лучшего. - Да ладно? Вот на это я бы посмотрел, - Занзас проходит за мной на кухню и садится за барную стойку. - Это называется турка, - вытащив из шкафчика красивую медную турку с двойным дном, я помахала ей в воздухе и поставила на плиту. – С корицей? - Без. А соль зачем? – мужчина посмотрел на меня как учитель на глупого ребенка. - Для аромата, - нет, ну учить арабку варить кофе, это как – то странно. -Не отравишь? – снова этак кривая усмешка. И взгляд, он словно пытается анализировать тебя. - Не подавай идей, - честно, происходящее в турке меня интересует сейчас больше, чем мужчина не плохого телосложения на моей кухне, убийства, да и вся мировая политика в целом! Занзас, посверлив меня взглядом, начал листать не маленькую папку, полученную пять минут назад. -Прошу, - поставив белую чашку с кофе перед итальянцем, я отошла к разделочному столу, где меня ждала моя частичка востока. Как там говорят? «Перед тем, как отведать вино, насладись его цветом и запахом» С кофе примерно та же история. Завораживающий аромат турецкой арабики и, кажется что ничего больше в жизни и не надо. Да, в Италии в основном пьют кофе, но турецкие сорта я больше люблю, их палитра вкусов и запахов в разы многограннее. - Не плохо, - он вертел в руках практически пустую чашку. - От души, - фыркнула я, не понимая его спешки. Шоколад решил напомнить, что он все – так тоже живет на этой площади, и вылез из – под дивана. Он пристроился на подоконнике, рядом с еще живыми фиалками в горшке. - Ну и убожество, - Занзас перевел взгляд с кота на меня, явно не понимая, как можно было купить лысую кошку. - Еще что – то нужно? -Нет, женщина, - с видом хозяина он прошел в выходу. Я поплелась за Занзасом. Надо же провести гостя, точнее убедиться, что он ушел. Почему –то я представила реакцию моей деревни, на эту ситуацию. Незамужняя, да еще и мужчина в доме – шармута! Я прикрыла рот ладонью, пряча несколько сумасшедшую улыбку. Боже, как я раньше так жила? Я боялась всего и вся, а теперь мне смешно. Знаю, знаю, кому – то это покажется глупым, но для меня губы накрасить уже подвиг. И смешно, и страшно, от того, какая я все - таки запуганная. - А кофе вкусный был, - Занзас подошел в плотную. У меня был один вариант – созерцать пуговицы его рубашки, находящиеся на уровне груди, ибо ростом я не вышла. - Всегда пожалуйста, - если уж тянуть канитель арабского гостеприимства, то тянуть до победного. - Ну, тогда я еще приду, - ушел, небрежно махнув рукой. Захлопнув дверь со всей силы, я тихонько сползла по стеночке. Было странное ощущение. Все стены кругом были горячими – горячими и только эта – успокаивающе прохладной. -Господи, да что ж это такое, то а? – выдохнула я, теребя гранатовый крестик на шее. Немного покрутилась у зеркала в прихожей, перечесала волосы, поправила бежевую блузку с завышенной талией и, наконец заметила пропущенный от Афаф. Ой… Перезваниваю любимой сестре. Она берет трубку на первом же гудке. - Ты, надеюсь, никуда не свалила? – вместо приветствия, взволнованно тараторит она. Я уже представляю, как она накручивает на палец свои темные волосы, она всегда так делает, когда переживает. -Нет, сидела дома, - откашлявшись, ответила ей. - Слава Всевышнему! Все хорошо? - Да. - Маиса, тут Хусса тонко намекнула, что есть желающие познакомиться с тобой, - осторожно начала Афаф. - Ой мама, - понимаете, у Хуссы бывают такие дни… Когда ей не имеется и она хочет побыть свахой! В эти дни я сижу дома и не булькаю, спасибо Афаф и Саре, они предупреждают. - У меня цветы то долго не живут… -Тебе мужика то не жалко? – давясь смехом, заканчивает Афаф. - Ну, примерно так, - отвечаю ей голосом эксперта, уверенного в своей правоте. - Я тебя предупредила, так что удачи, а я шмотки собирать, - несколько лениво тянет Афаф. – Предвещая твой вопрос, говорю – улетаю в Америку с мужем на три дня по делам, приеду все расскажу. - Вопросов нет. Пока – я отключилась и, забросив телефон куда подальше, взялась за английский. Дела делами, а учебу никто не отменял. Как и косметика, учеба для меня стала радостью и подвигом. В моей деревне девочку не возьмут замуж, если она образованна, поэтому в школу ходили лишь мальчики. Меня учили лишь читать, да и то, кроме Корана я книг не видела. Иногда бывало, мы с мамой раньше все закончим, она достанет сборник Омара Хайама и читает его вслух, или просит меня. Этот старенький сборник до сих пор со мной. До этих стихов нужно дорасти. Не телом, а душой. Многое я знаю наизусть, что – то до сих пор не понимаю. Стихи о любви пока вне моего восприятия. Пока… *Речь о романе французского классика Оноре де Бальзака - "Блеск и нищета куртизанок"