Часть 1
20 октября 2016 г., 10:11
Стылые волны катились навстречу драккару и разбивались, окатывая ледяными брызгами свирепую драконью голову на форштевне, а иногда и людей на палубе.
Хельги хевдинг поплотнее запахнул на матери плащ и приобнял ее, озябшую, за плечи. Была она в свои тридцать пять зим до сих пор тонкая и гибкая, как береза, и сейчас, рядом с Хельги, который уже перерос ее на две головы и сильно возмужал, выглядела совсем юной и хрупкой, точно сестра, которой у него никогда не было.
Губы матери что-то шептали, и глаза напряженно всматривались вдаль. Хельги знал — она сейчас не с ним, она уже там, в далекой Альдейгье1, о которой тосковала долгих восемнадцать зим и жила воспоминаниями, с мечтательной грустью рассказывая маленькому Хельги о привольных лугах и вековых дубравах, о высоком кургане, где навеки уснул Хельги сын Виглафа, его отец, о полноводной и своенравной реке Мутной2 и бескрайней глади великого Нево-озера3, о просторной Истобке4 на обрывистом берегу, где остались ее родители и два меньших брата.
Прошлой весной, когда Хельги привезли из Фрисландии едва живым, с плечом, развороченным мощным ударом копья, он пролежал до самого дня середины лета. Раны медленно заживали, он так ослаб, что даже говорить было трудно, и единственным утешением его были рассказы матери.
Она приходила к нему, садилась у изголовья и, как в детстве, начинала говорить, перебирая тонкими пальцами пряди его спутанных волос.
Как-то Хельги сказал ей:
— Я слышал, что Эйнар бонд из Свенхейма приезжал вчера свататься к тебе и уехал ни с чем. Сдается мне, что было бы совсем неплохо найти подходящего мужа, чтобы заботился о тебе. Ведь я могу и не встать больше.
— Да что же ты говоришь, Мстиславушка! — вскинулась мать. — Смерть у меня твоего отца забрала, а иных не надо мне. Встанешь ты, дитятко, затянутся раны, уж ты верь мне.
Хоть и не уберегся Хельги в том викинге5, а все же сопутствовала ему немалая удача — он привез несколько марок6 серебра добычи, и как только заново выучился ходить, отправился к Орму сыну Сигурда условиться о постройке драккара.
Красивым вышел «Крылатый Змей», с высоким форштевнем и крутыми бортами, которым нипочем самый свирепый шторм. Хельги привел на берег мать, и долго она, словно не веря своим глазами, водила пальцами по пахнущей еловой смолой обшивке.
— Ладный корабль, — сказала со вздохом, и Хельги послышалась в ее голосе затаенная горечь. — Куда же ты поплывешь, Мстиславушка?..
— В Гардарики, — с торжеством ответил он, и мать изумленно ахнула, прижав ладони к лицу. — И ты сможешь поехать со мной, если захочешь!
Осенью, едва «Крылатого Змея» спустили на воду, Хельги отправился в Раумсдаль проведать своего воспитателя, а заодно и набрать хирдманов для будущего похода.
Немало охотников пойти с ним в Гардарики нашлось и в Торсфьорде, и сам Видга сын Халльгрима хевдинга, двоюродный брат, плыл сейчас на своем «Вороне» на расстоянии полета стрелы, и с ним два его старших сына, Эльвир и Эрлинг. Им, близнецам, сравнялось по пятнадцать зим, уже третий раз отправлялись они с отцом в море.
Подошел Оттар, встал рядом, вглядываясь в горизонт.
— Сдается мне, что впереди земля, Хельги, — говорил он теперь всегда тихо, вполголоса, иначе начинал его выворачивать надрывный кашель — память о тех страшных часах, что провел он на вершине айсберга там, на Свальбарде, заживо вмерзая в лед и не имея сил даже позвать на помощь.
Долго потом отогревали Оттара, и много дней и ночей Хельги просидел возле него, метавшегося в горячечном бреду, держа за безвольную, жаркую руку и беззвучно моля всех богов о выздоровлении. А когда Оттар наконец-то окреп и стал выходить наружу, они с Хельги смешали кровь и стали побратимами.
— Земля, — эхом откликнулась мать, обнимая обоих, Хельги и Оттара, и повлажневшим взглядом всматриваясь в выплывавший из тумана низкий песчаный берег. — Земля родная.
1. Альдейгья — скандинавское название Старой Ладоги.
2. Мутная — старинное название реки Волхов.
3. Нево-озеро — старинное название Ладожского озера.
4. Истобка — изба.
5. Викинг — здесь в значении военного морского похода.
6. Марка серебра — денежная единица в древней Скандинавии, около 216г серебра.