Амнезия

Готовить все еще не получалось. Соник третий день простоял за плитой, а ничего лучше яичницы, онигири и вареной лапши не приготовил. Он пробовал разные блюда, особенно те, которые ему советовали молодые мамочки в магазинах, но все попытки ни к чему съедобному не приводили. Может, все его умение "готовить" сводилось к быстрой нарезке? Всерьез задумавшись над своими способностями, Соник шел в магазин за лапшой, рисом и сосисками. Именно из-за Геноса он хотел научиться готовить, порадовать его домашней едой. Прогуливаясь между торговыми рядами, Соник присматривался к овощам. Огурцы на скидке уже заканчивались. Последний пакет, на который Соник нацелился, был атакован с двух сторон. Соник поднял взгляд и встретился глазами с совершенно лысым парнем. — Это мое, — сказал он и перетянул упаковку на себя. — Вот еще. — Соник не хотел уступать и притянул пакет ближе к себе. — Я первый это увидел. — Я быстрее схватил. — Да по тебе не видно, что ты умеешь готовить. — Никогда не поздно научиться. — Я вообще не знал, что ты умеешь готовить, Соник. От неожиданности Соник выпустил пакет, который тут же скрылся в корзине незнакомца. — Мы... — Ну, бывай, — кинул ему лысый и ушел к кассе. — Подожди. Соник кинулся следом с учащенно забившимся сердцем — он нашел еще кого-то, кто знал его до потери памяти. Нужно как можно быстрее нагнать и расспросить. Высматривая лысину среди людей, которых неожиданно стало больше, Соник пробирался в толпе, больше похожей на неспокойное море. Его толкали и тут же извинялись, приходилось приостанавливаться и отвечать. Соник шел вперед и почувствовал, как пол уходит из-под ног. Упасть не получилось — его за предплечье подхватили у самого кафеля и поставили. Привычный гул генератора успокоил. — Незачем было это делать, — спокойно сказал Соник, приводя одежду в порядок. Корзина с двумя пакетами риса валялась рядом. Один из них зиял разорванными краями, из которого сыпались зерна. — Я тебе помог. Прояви чуть больше благодарности, — ответил Генос. — Ну вот, порвалось. Соник приподнял аккуратно пакет, чтобы не просыпалось больше, и подошел к ближайшей стойке. Оторвав пакет, засунул в него упаковку риса, и хотел уже вернуться к корзине, но ее принес Генос. — Ты меня избегаешь? — Тебе только кажется, — Соник вырвал корзину и пошел назад. Лысый парень выбил его из сосредоточенности, перевернув все внутри. Вряд ли его уже догонишь. Оглянувшись, Соник убедился, что никого не найдет. — Я уже извинился за свое поведение. Соник вздохнул и посмотрел на Геноса, преградившего путь. — Понимаешь, — Соник опустил взгляд на его грудь, затянутую черной майкой: где-то внутри под металлической броней билось своеобразное сердце, питающее энергией искусственное тело. Он поднял и положил ладонь, почувствовал теплый отклик. — Сейчас ты ко мне относишься хорошо, потому что я ничего не помню. Задумайся, что будет, когда все вернется обратно? Ты опять меня будешь ненавидеть. Поэтому я просто хочу поддержать нейтралитет. — Ты за меня беспокоишься? — Генос накрыл его ладонь своей, сжал, и отодвинул от себя. — Поверь, я справлюсь со всем этим. Справлялся же как-то до этого. Соник промолчал. Ответа у него не было. Он отталкивал Геноса, а тот приближался. Соник и так много думал о Геносе, вон, последние три дня просыпался и ложился с мыслями о нем. И все ради какого-то мифического обучения. — Идем, — не отпуская руки, Генос потянул его за собой. — Покажу, что я делаю и как готовлю. — Ты умеешь готовить? — вот этой новости Соник точно не ожидал. Ну, и какого черта он тогда старается и что-то пытается из себя показать? — Конечно. Я всегда готовлю для учителя. Внутри заворочалась обида, которая исчезла от следующих слов: — Дома научу, как надо. Не оставалось ничего другого, как поблагодарить. Появившиеся вопросы можно потом задать. Соник ходил хвостиком за Геносом и наблюдал. Больше почему-то не за тем, что тот выбирал и что говорил, а за самим Геносом. Он чувствовал себя намного увереннее в том же магазине, чем Соник. Если чего-то не было, то Генос знал, какой продукт взять взамен. У себя такой хозяйственности Соник не чувствовал. Всю дорогу до дома мысли вертелись вокруг занятия, которое Соник выбрал. Ладно, он учился готовить до амнезии, но сейчас не чувствовал в себе тяги шинковать овощи и нарезать мясо. Он пока еще точно не знал, что ему нравится, но уж точно не хотел связывать себя обязательствами с кулинарией. — У тебя тут бардак, — первое, что сказал Генос, войдя на кухню. На столе и в раковине стояла грязная посуда, которой Соник успел обрасти за недолгое время. Грязные сковородки, кастрюли и миски оккупировали свободное пространство. Даже рисоварка — Соник не помнил, откуда она взялась — стояла с налитой водой, но грязная. — Я учился, — Соник поставил свой пакет на табуретку. Полотенце свалилось на пол и Соник его запихал ногой под стол, поближе к холодильнику. — Но не получалось. — А убирать за собой не пробовал? — Решил сперва все сделать, а потом разом помыть. — И как получилось? — Генос поскреб пальцем толстую пригорелую корку на сковороде и принюхался к ее запаху. — Никак. — Вот что. Сперва убираем тут все, а потом готовим. Оставалось согласиться. После пары часов, проведенных на кухне, Соник в очередной раз убедился, что никогда и ни за что бы не согласился стать поваром. Нет уж, хватит с него этих толканий на маленькой кухоньке, надраивания кастрюль и сковородок, вымывания в пене вилок и тарелок. Соник чувствовал себя разбитым и хотелось выкинуть всю посуду в окошко и пойти поужинать каким-нибудь раменом или удоном — меньше нервов, больше пользы. Генос был категорически против, поэтому, когда Соник пару раз психовал и кидал мочалку в воду, уходя, Генос его за майку или пояс штанов втаскивал обратно. Конечно, Соник не оставался неотомщенным — он исподтишка, пока Генос был увлечен своей частью уборки, вырезал на его одежде узоры. Получалось довольно неплохо. Может, в нем дремал великий дизайнер? — Ты опять? У Соника только-только получилось тихонько выскользнуть в прихожую и взять обувь. Он выругался. Ну а что ему еще делать, раз Генос выпихнул его с кухни, потому что все, к чему Соник прикасался, — портилось? Терпения у Геноса хватало, но если дело касалось готовки, он не терпел на своей оккупированной территории злостного нарушителя выстроенного с таким трудом рая. — Я устал ждать и хочу есть. — Соник оглянулся: Генос в переднике — и откуда только вытянул розовый в рюшечках — с половником в руках грозно смотрел на Соника. — Не смей уходить. — Иначе что? Забьешь половником до смерти? — уточнил Соник. — А ну стоять! — Генос махнул половником и часть пены приземлилась на подбородок. Соник скривился, поднял край майки и вытерся. Вот же угораздило вляпаться. Мало того, что он готовит намного лучше, так еще и уйти не разрешил. Самое ужасное, что Соник его слушает. Надолго терпения не хватает, но каждый раз исправно позволяет себя вернуть. Просто это как игра — довольно забавная и веселая: сможет ли он ускользнуть от занятого Геноса и через какое время тот обнаружит пропажу. Второе пока не получалось узнать, потому что обмануть сенсоры Геноса, как убедился Соник, практически невозможно. — Спасибо, конечно, — пробормотал Соник, заканчивая вытираться, — но это я точно не хочу пробовать. — Это... Не надо. Соник посмотрел на Геноса — тот рассматривал его так, словно впервые увидел. Причем, внимания удостаивался только живот. Голос и вид при этом был такой же, когда Генос оказался на нем после душа. Клинит его что ли на обнаженном теле? — У тебя ничего не пригорает? — спросил Соник и опустил майку. Генос еще пару секунду смотрел, а потом очнулся. — Сколько мне еще ждать? — Терпения у тебя никогда не хватало, — выдохнул Генос и вернулся на кухню. Оставшись в полутьме, Соник сжал ладонь, чувствуя сквозь ткань только-только подживший шрам. Он подошел к зеркалу, задрал майку и критично себя осмотрел. Живот, отчетливо проступают мышцы — значит, за телом Соник следил и даже занимался где-то для поддержания формы; давние шрамы, о появлении которых ничего не было известно, но один из них свежий. Неужели из-за них так подвисает Генос? Решив как-нибудь проверить, Соник опустил майку и вернулся в комнату. Мешать Геносу он не хотел. Нет, это было бы забавно, но вдруг тот выполнит свою угрозу и свяжет его или запрет в ванной? Соник уж точно не был поклонником таких ролевых игр, пусть ему и интересно, как и чем Генос собрался его связывать. С другой стороны, достал же он откуда-то свой розовый передник? В комнате царила темнота. Соник прошел к окну, чтобы закрыть его — на улице похолодало, а замерзнуть Соник не хотел. Ориентировался он все также плохо — по пути зацепился за что-то, чуть не врезался в стол, но в итоге дошел до цели. В какой-то момент ему показалось, что на крыше соседнего здания что-то сверкнуло. Всматриваться в такой темноте бесполезно, поэтому Соник выкинул из головы лишнее и закрыл форточку. Если бы кто-то за ним следил, то нужно было выбрать другую позицию, и снять лазерный прицел... Соник остановился. Откуда еще у него в голове такие мысли? В игры что ли переиграл? — Я все сделал! — крикнул с кухни Генос. — Иди есть! И руки не забудь помыть. Помотав головой, Соник решил, что скорее всего Генос ему что-нибудь рассказывал, вот он и запомнил. Он же все-таки был героем S-класса и часто мелькал в новостях. Приготовленное Геносом и правда выглядело очень съедобно. — Ешь давай, — поторопил Генос, держа в ладонях палочки. — Остынет скоро. Соник принялся есть, отмечая, как все вкусно получилось. И где Генос такому научился? И почему у Соника так не получалось, как бы он ни старался? Бросая взгляды на Геноса, Соник медленно ел, тщательно прожевывая и пробуя все на вкус. Без сомнения, у Геноса намного лучше получалось готовить. — Что смотришь? — спросил Генос, заметив его взгляды. — Не думал, что киборгам тоже надо есть, — прожевав рис, сказал Соник. — Ты же из металла, и все, что в тебе есть органического — мозг. Так зачем тебе есть вместе со мной? — Я могу перерабатывать в энергию любую пищу, так что... Постой, ты только поэтому чай никогда не предлагал? — А тебе хотелось? И все же привычка из прошлой жизни осталась? — Соник щелкнул пальцами: — О, именно поэтому ты умеешь готовить, да? А я-то все удивлялся, зачем тебе вкусовые рецепторы, желудка же у тебя нет, а если и есть, то вряд ли он что-то переварит... Ты чего? Генос, с не донесенным до рта куском мяса, смотрел на Соника. — Я что-то не так сказал? — осторожно поинтересовался Соник и почувствовал, как за спиной колыхнулась тьма. Он только научился ее игнорировать в последние дни, а она никуда не ушла — выжидала. Одиночество вновь заскользило по краю сознания — если он сейчас еще что-нибудь не то ляпнет, Генос точно оставит его одного. — Прости, пожалуйста, я ничего плохого не имел ввиду. — Все в порядке, — слабо улыбнувшись, Генос покачал головой. — Не обращай внимания. Он поднялся, убрал свою посуду и поставил ее в умывальник. Вышел с кухни, оставив Соника. Прислушиваясь к его тихим шагам, Соник боялся, что он уйдет. И выдохнул, когда Генос щелкнул выключателем в комнате. Не ушел. Соник сам не знал, чему радоваться, но оставаться сейчас одному в пустой квартире он точно не хотел. Еда вдруг стала безвкусной. Заставить себя доесть все до конца Соник так и не смог. Он чем-то обидел Геноса, задел что-то личное, потому что на подколки тот реагировал иначе, если вообще реагировал. Генос наводил порядок в комнате, раскладывая разбросанные вещи. Соник остановился в дверях, так и не решившись войти. Некоторое время следил за его действиями. Набравшись решимости, он шагнул вперед и только открыл рот, как Генос первым нарушил тишину. — Откуда ты узнал, что мое тело полностью из металла? Отступив назад, Соник сложил руки на груди. — Ты же киборг, о тебе хватает информации, предоставленной Ассоциацией героев. То, что тело металлическое — успел почувствовать во всех позах, — Соник улыбнулся. Да уж, про позы стоило помолчать, наверное, но Генос сам его уложил, когда пришел к нему домой. Вины Соника в этом абсолютно не было. — Посмотрел, понаблюдал и сделал выводы, ничего такого. — Понятно. — А ты мне рассказывал об этом? Меньше всего хотелось знать правду сейчас. Соник чувствовал себя неловко. Каждый его шаг к Геносу постоянно подвергался критике и сомнениям — нужно ли это самому Геносу. Иногда Сонику казалось, что Генос соврал насчет отсутствия отношений между ними, уж слишком много противоречий пока находилось. Но кто он такой, чтобы ставить свои условия и что-то требовать? Генос не уходил, тратил на него свое время, и это терять не хотелось. — Нет, только учителю. — А, учителю, значит, — протянул Соник. Он вовсе не хотел ревновать к этому мистическому учителю, которого вовсе могло не существовать, но по-другому не получалось. Решительно приблизившись к Геносу, Соник наклонился и обнял его со спины. — Ничего личного, — пробормотал он ему на ухо совсем тихо, — просто захотелось. Генос накрыл его переплетенные руки и сжал их. — Не надо меня жалеть. — Может, я уже нажалелся в прошлом, когда ты мне все рассказал. Прости, что забыл все. — Соник, — протянул Генос. — Что "Соник"? Я не могу тебя поддержать? — Обязательно обнимать? — Психологи советуют обниматься как можно чаще, это повышает настроение или что-то в этом роде, — отмахнулся Соник с легкостью. — А твоя спина так и звала тебя обнять и погладить. О том, что на спине у Геноса от майки остались одни лоскутки, он умолчал. — И потом, кто если не я тебя обнимет? Твой учитель, что ли? Генос схватил за запястье и, чуть приподнявшись, перекинул через себя. Соник охнул, когда перед глазами все перевернулось. Колено уперлось в грудь, прижимая к татами. Сонику показалось, что он услышал хруст собственных ребер. — Не говори так о нем. — Я и не говорю, — выдохнул Соник. Сердце часто билось — Сонику понравилось происходившее. Он что-то почувствовал, когда его завернуло в воздухе. Всего на секунду показалось, что похожее с ним когда-то уже случалось, и не один раз. — Мне пора, — сказал Генос, но подниматься не спешил. Они смотрели друг на друга. На лице Соника сама собой появлялась улыбка. Он не знал, что его так веселит, но ситуация ему очень нравилась. Сердце бешено стучало и рвалось наружу. — Так что же не идешь? Генос нарочито медленно поднял ладонь. Соник за ней следил, а все тело напряглось в ожидании. Дыхание внезапно сбилось, Соник смочил губы языком так же медленно, как двигалась рука перед глазами. Колено на груди ощущалось уже иначе — его хотелось обхватить руками и оттолкнуть, чтобы прижать уже самого Геноса к себе. Прохладные пальцы коснулись уголка губ, медленно провели по ним, оканчивая движение на щеке. Соник не удержался, высунул язык и слегка пробежался по ним, глядя при этом в темные глаза Геноса. Оранжевая радужка стала ярче, зрачок расширился с едва слышным звуком — вокруг было очень тихо, и Соник отчетливо слышал работу каждого механизма в движениях Геноса. — Ты что делаешь? — спросил Генос, не убирая руку. — Не знаю, — пожал плечом Соник. Он сейчас чувствовал себя опьяневшим от происходящего — это возбуждало и подталкивало делать всякие глупости. Соник ни разу не задумывался о своих сексуальных предпочтениях, но Генос его совершенно не смущал. Поцеловал же его, но никакого отвращения не чувствовал. — Всегда мечтал в детстве лизнуть трубу. — Еще скажи на морозе, — Генос надавил большим пальцем на губы, заставляя их податливо раздвинуться. — Ты что-то вспомнил? — Немного. Например, если глотать снежинки, то холод будет не страшен. Соник вспомнил всего один момент: как кутался в какие-то старые мешки, чтобы согреться. Живот урчал от голода — он пару дней ничего не ел, и сил выйти из укрытия и достать еду не хватало. Он сидел на камне, смотрел в серое небо, а на лицо падали снежинки. Они кололи, таяли, забирали тепло, скатываясь под одежду. Соник — тогда у него было другое имя — продолжал надеяться и верить, что проживет достаточно, чтобы раздобыть еды — продавщица кексов обещала отдать ему несколько подгоревших. Нужно только подождать еще пару часов, до утра, когда наступит ее смена. — Могу с уверенностью сказать, — продолжил Соник и все же потянулся к лицу Геноса, провел кончиками пальцев, едва касаясь кожи, — это неправда. Лицо у Геноса было теплым. По ощущениям не уступало обычному человеческому, только глаза выдавали — Генос был не человеком. Еще несколько долгих моментов, растянувшихся на несколько вдохов и ударов сердца, Соник исследовал его лицо. — Ты замерз? — Мне было холодно, но я выжил, — ответил Соник. Продавщица так и не появилась — Соник прождал ее целый день, а потом пришел на следующий, но его прогнала хозяйка магазина. Она кинула в него черствым заплесневевшим хлебом и прогнала метлой, поколотив. Соник тогда бежал изо всех сил, пока не свалился от голодного обморока. — Выжил? — переспросил Генос. — Неважно. Соник не хотел бы это вспоминать. У него было сложное детство, раз он голодал. И раз выжил, значит, слишком упертый, чтобы умирать. — Это уже неважно, — добавил он, убеждая самого себя. Детство вспоминать не хотелось, о нем Соник бы точно не жалел. — А я тебе не рассказывал об этом? Генос склонился над ним, опершись на руки по бокам от головы. — Нет. От его внимательного взгляда, от близкого контакта, тело отреагировало однозначно. Пока слабо, но реакция была. — Видишь, значит, мы не делились детскими воспоминаниями о горшках и любимых игрушках, — улыбка сползла с губ. О чем он болтает, в самом деле? Вместо разговоров больше хотелось прижаться к Геносу, обнять его и впиться губами в его губы. — А тебе бы хотелось? — уточнил Генос. — Мне больше хочется, чтобы ты поцеловал меня, — честно ответил Соник, приподнимаясь и дыша ему в губы. Генос не разделял желания, поэтому оттолкнул и поднялся. — И чего тогда тянулся? — Рис на щеке. Будь под рукой что потяжелее, Соник обязательно бы этим запустил в Геноса. Надо же так опозориться! Хорошо, что одежда была свободной и скрывала все. — Я же говорил, что у нас не было никаких отношений, — напомнил спокойно Генос. Соник не рискнул подняться, поэтому спросил: — А ты бы хотел что-то изменить? — Мне пора. Спокойной ночи. И не забудь запереть дверь. Твою ж мать. Сонику не было так стыдно, когда Генос его почти голого завалил. Хорошо, что этот чертов киборг смылся со скоростью света, иначе пришлось перед ним сверкать стояком. — Блин. Ничего не оставалось как самому справиться с этой досадной проблемой и отправиться в душ. Почему-то лежать в комнате не хотелось. Казалось, стоит отвлечься, и его поглотит тьма. Конечно, смешно, но Соник не хотел проверять свои опасения. Остановившись в коридоре, Соник посмотрел на накрытый стол и остывшую еду. — Хех, научишь готовить, да? — Соник сел, подпер щеку ладонью и уставился в тарелки. После просьбы Генос вряд ли вернется, будет избегать и уже никогда не ступит на порог квартиры. Наверняка он идет домой и проклинает Соника во всем. — Ну и не надо. Соник взял палочки и принялся доедать свою порцию холодного риса. Было все еще обидно. Генос не хотел рассказывать то, что знал о нем, постоянно избегал тему прошлого. Соник устал гадать, что и как с ним было. Хотелось просто на все забить и начинать жить заново. Старые воспоминания? Ну и черт с ними! Генос? Да пошел он! Соник опустил тарелку, прожевывая хорошо прожареный кусок рыбы. Может ли так быть, что у него вообще никого нет? Родственники или друзья уже начали бы его искать, если бы с ним что-то случилось. Генос говорил, что телефона у него не было с собой, но ведь... Почему Генос тогда, раз они были соседями до его переезда, не связался хотя бы с хозяином квартиры или с друзьями Соника? Он же мог хотя бы им передать, что знает о том, в какой он больнице или где живет. Геносу тогда не пришлось бы видеться с Соником. Соник не понимал Геноса и того, что им движет. В начале тот был зол, а теперь даже волнуется и заботится. Соник был уверен, что Генос помогает не из-за того, что так велит долг героя. Из чувства вины? За что он себя обвиняет? Нет-нет, Генос точно не может быть виноват перед Соником. — Да что ж такое-то?! Соник сжал губы. Он не хотел об этом думать, но мысли упорно лезли сами. Даже выключая свет в комнате, Соник продолжал думать о Геносе и его мотивах. — Не приближайся ко мне, — сказал Соник в темноту. Это стало уже ритуалом разговаривать с темнотой, чтобы она не забрала его раньше времени. Не отобрала то единственное, что он успел приобрести с момента пробуждения в незнакомом мире. Ему опять снился кошмар. Он опять от кого-то убегал и не чувствовал себя в безопасности. Чувство тревоги кричало бежать как можно дальше и не останавливаться. Вокруг стреляли, но он не оборачивался, чтобы принять бой. Их было слишком много, глава группировки знал, что Сонику так просто с огнестрельным оружием не справиться, хотя он и пытался. — Сдохни! — Соник обернулся, но все потонуло в адской боли. Резко распахнув глаза, Соник подскочил. Руки прикрыли живот, пытаясь защитить от боли и не дать внутренностям выпасть. Тяжело дыша, он сидел и смотрел в темную стену. Вокруг ничего не двигалось, не нужно было убегать и прятаться. Мистическая боль из сна уходила, притупляясь и стираясь. Кошмар. Это был всего лишь кошмар. Соник глубоко вздохнул, вытер вспотевший лоб. Он сел, обнял колени и уткнулся в них лбом. Который раз ему это снилось? Почему он убегал? Это сон из прошлого? Воспоминание? Может, Генос об этом что-то знает? Надо у него спросить, если он, конечно, еще придет. Стало неловко из-за своего предложения поцеловаться. После такого Генос точно не придет — всему есть предел, и Соник его давно уже перешел. И никакая амнезия не будет оправданием. Подозрительный звук Соник услышал, когда собирался попробовать повторно уснуть. Сперва показалось, что это на улице. Соник насторожился, метнулся к двери и выжидательно замер. Звук повторился, теперь уже громче. Грабители? Генос ведь их боялся, когда в первый раз пришел. Нет, не грабители. Они работают, когда никого нет дома. И еще, у них нет такой жажды убийства. Соник ее чувствовал настолько отчетливо, что кожа зудела и хотелось почесаться. Кто-то проник по его душу, в этом Соник не сомневался ни секунды. И знал: пока он не умрет, его не отпустят. Нужно выбраться из квартиры, тогда будет легче сбежать. Он не сможет принять бой, у него даже нет оружия. На кухне можно разжиться ножами, но до них нужно добраться, а ему точно этого не дадут сделать. Соник ждал, пока незнакомец поравняется с ним. Нужно отдать должное — он вошел через дверь, умело ее открыв. Если бы не кошмар, Соник бы вовсе не проснулся. Убийство во сне — самый быстрый способ расправиться с целью. Незнакомец остановился в паре шагов, подождал и двинулся в комнату к расстеленному футону. Соник не двигался, стараясь слиться со стеной. Он уже хотел незаметно покинуть комнату, но лезвие вошло по рукоять перед его носом. — Куда собрался? Соник отпрянул, ушел от удара в челюсть, поднырнул под руку и ударил кулаком в локоть. Раздался оглушительный хруст. От второго удара Соник уклонился с легкостью, взамен ударил ногой в живот. Незнакомец отлетел к стене, разбивая зеркало. Не давая очнуться, Соник ударил в солнечное сплетение, схватил за горло и с легкостью поднял. — Что вам от меня надо? — спросил он. — Ты... — Как вы меня нашли? — За тобой следим уже пару недель, — незнакомец усмехнулся. — Ты такой беспечный. В следующее мгновение живот взорвало болью, как во сне. Соник застонал, теряя ощущения реальности. Он упал, обхватывая себя. Ладони тут же намокли от крови. — Это так мило с твоей стороны поддаваться, Соник, — сказал незнакомец, возвышаясь над ним. Соник покосился на его темную фигуру — ему точно конец. — Но я могу быть наравне с тобой. Нет, конечно же, я сильнее тебя. В подтверждение слов он пнул ногой в живот. Повезло, что он был в легкой обуви, будь на нем что-то потяжелее с железным носком, то внутренности разорвало. Да и сейчас, в общем-то, были далеко не приятные ощущения. — Выскочка, — сплюнул он. Соник отчаянно пытался вспомнить его имя, но не получалось. От следующего удара ногой Соник уклонился, откатившись в сторону. "Боль не должна застилать твой разум во время боя, отключись от нее. Она не более чем связующее звено", — говорил учитель и следующим легким и едва заметным ударом укладывал Соника на лопатки. Соник помотал головой. Что еще за учитель? Его сейчас убьют, а он думает о прошлом. — Ты сдохнешь. Я отомщу за все, что испытал, когда ты пришел. — Я все равно лучше, — сказал Соник. Он перехватил ногу за лодыжку и резко ее вывернул. В животе стрельнуло, и Соник вновь зашипел проклятия в унисон с незнакомцем. — Хрена два ты лучше! Ты покойник, вот кто! — Только после тебя. — Забыв о боли, Соник метнулся к стене, вытащил катану, но не успел применить. Голову поймали в стальные тиски и приложили об косяк двери. — Ты правда совсем расслабился. Соник вывернулся, ударил наугад ногой, избегая последующих ударов. Уклоняться было легко — противник был слишком медленным. Будь он в форме и не запусти себя, то вообще не получил ни одного удара. В комнате было очень мало места для маневра, но Соник легко справлялся. Намного сложнее было, когда комната метр и из любой дыры в стене вылетали дротики. — Так что, — Соник уложил незнакомца на спину, приставил к шее катану. Чтобы тот был сговорчивее, надавил коленом на сломанный локоть. — Расскажешь мне все? — Он хочет тебя уничтожить! — выпалил незнакомец. — И уничтожит! Можешь убивать, моя смерть ничего не решит. — Ладно. — Соник легко провел по шее, надрезая тонкую кожу. Он чувствовал, как под металлом дрожит кадык. Страх успокаивал, убаюкивал, вгонял в состояние хладнокровия. Если с ним так поступают, то почему он должен быть лучше? Это герои затаскивают в тюрьмы злодеев, а Соник не такой. — Я скажу! Я все скажу! Соник убрал катану. — Он хочет с тобой разделаться, потому что ты услышал то, что не должен. Я не знаю, что именно, это остается в секрете, поэтому тебя приказано убить. Не только нашей группировке, но и остальным. Мы тебя пока не трогали, потому что ты под защитой героя, но как только представится возможность, тебя уберут. — Не хотите привлекать внимание? — Он приказал нам тебя не трогать. Но другие могут убрать тебя вместе с Кибердемоном, и их ничто не остановит. Они готовятся, и скоро от тебя мокрого места не останется. В этот раз тебе ни за что не спастись. Соник его вырубил. Он поднялся, подошел к окну и чуть приоткрыл шторы. Вглядевшись в ночную темноту заметил красный огонек. Точно, его он видел накануне. Значит, они следят. Наверняка и прослушку установили и слышали все, что тут происходило. И скорее всего были в курсе, что он... Оглянувшись на тело, Соник прикинул, как легче от него избавиться. — Эй, придурки, — сказал он громко. — Я сейчас ухожу, а когда вернусь, чтобы все было чисто, усекли? Иначе прибью вас всех по одиночке. Даю час. Прихватив пакет с мусором, Соник вышел из квартиры. Он не стал захлопывать за собой дверь. Более чем явное приглашение. Едва завернув за угол, Соник бросился бежать в больницу. Его охватил страх, что за ним гонится вся банда, о которой рассказывал этот тип. Ему было чертовски страшно. Что это только что было? Как он вообще сумел отбиться, да еще и победить? Из-за чего? Как? Откуда? Генос об этом знал? Больница встретила мягким светом. Соник не успел вовремя затормозить и врезался в стойку. Его снова скрутило. — Вам плохо? — тут же вскочила медсестра. — На меня напали и... — Сознание затуманилось. Договорить он не успел.