Амнезия

Звуки ввинчивались в сознание один за другим. Иногда казалось, что это один сплошной непрекращающийся гудок с разными тональностями. Хотелось закрыться руками, чтобы ослабить давление на барабанные перепонки, но Соник и так уже это сделал. Впереди маячила чья-то фигура. Соник знал, что она улыбается. В черном свободном костюме, с наплечниками и наручами, состоящих из перехлестывающихся пластин, перед ним стоял незнакомец. Выкрашенные волосы были короткими, но все равно лезли в лицо, прикрывая его. — Ты от меня не убежишь, — сказал он, вытягивая из ножен катану одним плавным, но быстрым движением. — Я ни за что не дам тебе сбежать. Незнакомец был смутно знаком. Соник не мог сказать как его зовут или где они пересекались и чем успели насолить друг другу, но знал — они встречались, причем не единожды. — Я убью тебя за все, что ты сделал. — Я ничего не делал, — ответил Соник. У него не было оружия, но это не составляло огромную проблему. Он мог и голыми руками расправиться с этим выскочкой, жаждущим денег и известности. — Ты виновен в том, что появился в городе! В следующую секунду незнакомец исчез. Соник едва успел обернуться, чтобы выставить перед собой руку и блокировать удар катаны. Боль пронзила ладонь, кровь хлынула ручьем в разные стороны. Соник отключился от повреждений. Ему нужно выиграть эту драку и доказать, что он не такой слабак, каким его кое-кто считает. Они двигались на одной скорости. Незнакомец со своей жаждой убийства наступал, давил превосходством, не давал ни секунды отдыха. Казалось, он продумал все до мельчайших подробностей, чтобы Соник не смог сбежать. Он решил выяснить все раз и навсегда и очень хотел убить своего врага. Соник умирать не хотел. Незнакомец нападал. Соник защищался, стараясь избежать ударов, но все равно обрастал мелкими ранениями. Все, чего хотелось Сонику — снять маску, чтобы рассмотреть лицо незнакомца. Он точно был идиотом, раз бросил вызов открыто. С каждой минутой Соник истекал кровью все сильнее. Нужно было заканчивать с дракой, но никак не получалось подобраться на достаточное расстояние и как следует врезать. Этот противник изучил все приемы, чтобы хорошенько подготовиться к битве и выиграть. Сонику не хватало совсем чуть-чуть, чтобы дотянуться и сбить с ног. Едва не напоровшись на брошенный кунай, Соник вовремя отскочил и приземлился на перила. Он поднялся и выпрямился, гордо и в то же время снисходительно глядя на незнакомца. — Ты покойник, Соник, — сказал тот, извлекая вторую катану из ножен. — Тебе ни за что не скрыться. Его глаза смеялись. Соник не любил, когда над ним смеялись. — У меня для тебя небольшой сюрприз, чтобы ты не вздумал никуда убежать. — Его быстрый взгляд в сторону Соник заметил, перехватил. — Догадываешься? — Ты!.. Соник мог уклониться от пуль. Точнее, он пытался этому научиться и у него вполне неплохо получалось. Но обстоятельства сложились не в его пользу. Мало того, что где-то недалеко раздался взрыв, так еще при маневре нога поскользнулась на крови. В итоге Соника подстрелили и он упал спиной на асфальт. — Я займу твое место, — незнакомец был уже над ним. Он занес над ним меч и резко его опустил. Соник бился, прикрывался руками, но чувствовал лезвие внутри себя. Он слышал, как оно проталкивается внутрь, как разрывает внутренности. — Достань... Убери это от меня... Быстро! Соник хватал лезвие и пытался его поднять, но ладони скользили по лезвию, оставляя глубокие кровоточащие борозды. Перед глазами все плыло, но сознание оставалось ярким и четким. Соник ощущал каждую мелочь: слышал как вдалеке беснуется монстр и как его пытаются остановить герои; слышал визг тормозов совсем рядом; слышал вибрацию телефона и довольный смешок; слышал, как ломаются собственные кости позвонка. Он все слышал слишком отчетливо, и все еще продолжал чувствовать. — Прекрати. Прекращать Соник не собирался. Он во что бы то ни стало выберется отсюда. Если на то будет необходимость, он зубами вцепится этому придурку в горло и перегрызет его. — Эй, я сказал хватит. Соника встряхнули, и он вцепился сильнее в катану. До рукояти он не дотягивался, приходилось голыми руками миллиметр за миллиметром вынимать ее. — Ты меня вообще слышишь? Отвечать он не собирался. — Мы тебя грохнем, если двинешься. — Прихвостни пришли доделывать грязную работу. Они будут долго ждать, потому что Соник не собирался умирать. Нужно только избавиться от катаны, и вот тогда-то он хоть что-то сможет сделать. Разобраться с ними Соник может меньше, чем за пять минут. — Так что лучше прекращай и подыхай спокойно. Тебе же лучше. — Мечтай, — прошипел Соник. Хотелось блевать кровью, подступавшей к самому горлу. — Ну давай... Ты слышишь меня?.. Поднимайся. Сознание уходило, все погружалось в темноту, но руки чувствовали теплую кровь и холодный металл. Эти ощущения как никогда были реальны. Он забыл, каково это — чувствовать. Металл для него был теплым, а кровь не имела цвета и запаха — все перемешалось в ходе долгого обучения... — Сдохни уже, наконец! Последний удар Соник видел очень ясно. Он отпустил лезвие и сомкнул руки на чужой шее. Пусть это последнее, что он сделает в своей жизни, но он будет бороться до самого конца... Только вот конец, похоже, не спешил приходить. Соник смотрел в черные глаза напротив и пытался сориентироваться. Он не понимал, где находится, почему вместо убийц над ним склонился герой и какого черта он все еще на свободе. — Отпустишь? — спросил киборг спокойно. — Если бы на моем месте был человек, ты бы ему голову свернул. Ничего в свое оправдание он так и не смог придумать. — Отпусти, ладно? — Я думал, это они... — Соник старался расслабить ладони, но ничего не получалось. Он паниковал, смотрел по сторонам, но отпустить было самой сложной задачей за последнее время. — Они за мной пришли... Хотели убить... Говорили, что я должен умереть... Я... Я не знаю как... Он избегал смотреть в глаза. Горло першило, часть слов проглатывалась вместе с окончаниями. Соник сам не знал, что пытался сказать, но хотелось успеть донести многое. — Тише, тише, давай по очереди, ладно? Соник медленно кивнул. — Молодец. — Генос одобряюще улыбнулся. — Здесь только я, так что все в порядке. Он накрыл ладони Соника своими и поочередно, не без труда, отцепил пальцы от своей шеи. — Вот так, — Генос аккуратно сжал его ладони в своих, но не собирался их отпускать. — Ничего страшного не случилось. Ему легко было говорить. Но как все могло быть в порядке, когда на грудь закапало что-то холодное? Кровь? Соник подскочил, словно на него пролилась кислота. Он пытался выбраться из-под Геноса, но тот держал крепко и притянул за талию обратно. — Успокойся! — Ты истекаешь кровью! — крикнул Соник. — Тебе нужна помощь. Я не могу... — Это не кровь. Смотри. Соник перевел взгляд. Ну да, у крови не такой цвет и температура отличается. — Ты всего лишь порвал трубку, ничего страшного. — На недоверчивый взгляд пояснил: — Я смогу себя прямо сейчас починить. — Точно? Не врешь? Генос ободряюще улыбнулся и повторил сказанное еще раз. Соник хотел сесть, но живот болел, да еще и голова объявила бойкот и сдавливала мозги стальным обручем. Откинувшись на подушку, Соник уставился в потолок. Сон был плохим, но связан с прошлым, в этом он был уверен более чем полностью. Жалко, что воспоминание выветрилось из головы. Если бы не Генос, то Соник все вспомнил бы. — На, выпей. — Генос протянул ему стакан воды и несколько таблеток. — Тебе полегчает. Я займусь твоими ранами — они выглядят ужасно. — Чувствую себя не лучше, — ответил Соник, раскусывая и запивая таблетки водой. Вкуса он не почувствовал и это было слишком знакомым ощущением. — Лежи, я все сделаю. Будет болеть, но это лучше, чем снова везти тебя в больницу. Оставалось лишь покорно кивнуть. Ладони Геноса касались кожи то под грудью, то возле самой резинки трусов, что невероятно возбуждало. Соник не старался скрыть своей реакции — зачем, когда Генос словно специально все делал, чтобы получить однозначный ответ на свои действия? К тому же, если будет слишком привлекать к проблеме внимание, то все может закончиться. Плевать, пусть думает, что Соник извращенец и его возбуждает боль собственных ран и перевязка. Уж лучше так. Когда последние бинты были развязаны, Генос замер. С его стороны прекратилось всякое движение, и Соник начал беспокоиться, действительно ли он задел что-то незначительное. Волнуясь, не перекоротило ли его, Соник приподнялся на локтях. Генос смотрел на живот, держа разведенные по сторонам концы выпачканных в крови бинтов. Точно, совсем вылетело из головы, как его плющит на шрамах. — Эм, — Сонику впервые стало неловко. — Если хочешь, можешь потрогать. Предложение звучало двусмысленно. Соник не был уверен, что правильно истолковал его взгляды, но как могло быть иначе, если на животе у Соника не было ничего сверхвыдающегося? Генос посмотрел мутным взглядом и опустил ладонь, замерев в каких-то миллиметрах. Он завис на несколько долгих минут, не решаясь закончить движение. Соник не хотел нарушать его медитацию, но ему надоело на это смотреть. — Берешь и кладешь. — Он надавил на руку, опуская ее себе на живот. — Ничего страшного, видишь? — Шрам, — сказал Генос. Он погладил рядом с зашитой раной почти зажившую. Ее Соник получил после сражения, из-за которого пролежал в больнице. — Знаю. — Это от моего ножа. Сердце внутри сжалось в петлю, распрямилось и застучало с новой силой. — Мне никто не говорил. — Я дал тебе этот нож, — продолжал тихо Генос, поглаживая края. Это было приятно. И если бы не всплывшая тема прошлого, которая раньше не затрагивалась, Соник получал бы удовольствие. — Я не самоубийца. Соник не хотел верить в то, что он мог что-то с собой сделать из-за эмоций. Он не мог себя порезать, в этом он точно был уверен. — Нет, ты совершенно не такой, — Генос покачал головой. Все его внимание было сосредоточено на шраме. Ладони оставались там же. — Ты слишком упертый, наглый, надоедливый и эгоистичный, но точно не самоубийца. Чужое восприятие капало в пустую банку воспоминаний. Сонику это было интересно, он вслушивался в каждое слово, откладывал его в памяти, запоминал. — Тогда как твой нож оставил на мне рану? — Ты его попросил, потому что у тебя не осталось оружия, — тихо ответил Генос. — Ты мне помогал расправиться с монстром, но он тебя... Я не знаю, что произошло, ты подставился, а когда я тебя увидел, то... Ты уже был ранен и без сознания. Генос опустил голову, зажмурился. — Я виноват, что с тобой это случилось. Соник равнодушно смотрел на него. Воспоминания не спешили возвращаться после искреннего признания. Главное, что Генос наконец-то признался хоть в чем-то, сказал правду, а не ходил вокруг и увиливал от ответов. — Ты все это время хотел облегчить свои страдания и загладить чувство вины? — спросил Соник. Ладонь Геноса напряглась, но тут же расслабилась. Конечно, Соник прав, и ничего другого ожидать не стоило. — Только поэтому был рядом? — Это одна из причин. — Вторую не назовешь? — Когда память к тебе вернется, сам все поймешь. Он все еще недоговаривал. И Соник знал, как это можно использовать в своих целях. — Тогда... — Он прикусил губу, зажмурился, набираясь смелости, и выпалил: — до того, как память ко мне вернется — будь со мной. Соник поймал удивленный взгляд Геноса, но не собирался сдаваться. Чувство вины нельзя заглушить ничем, кроме выполнения просьбы. Это можно и нужно использовать. Соник не собирался упускать такой шанс. Ведь он с детства научился, что использовать нужно все шансы, чего бы это ни стоило. *** Генос смотрел на Соника и пытался переварить его последнюю просьбу. Быть с ним? Тогда он сможет его простить? Конечно, это было выгодным предложением, тогда не будет терзать чувство вины при взгляде на тело Соника. Генос хотел уже согласиться, но Соник выполз из-под него, тихо бормоча под нос проклятия. — Я в туалет, — сказал ровно Соник. Прикрывая живот, он скрылся из вида. Генос смотрел ему в след и не понимал. Как Соник после такого вопроса мог спокойно встать и уйти? Он даже не дал времени все обдумать! Для него все было лишь словами, но для Геноса этот вопрос, именно в такой формулировке, значил очень многое. Первым порывом было согласиться — очень хотелось посмотреть на удивленное лицо Соника с отвисшей челюстью, что его игру подхватили. Но тогда это будет враньем, а Генос не привык обманывать. Даже если это Соник. — Черт, что же мне делать? — Генос запустил руку в волосы. Он не знал, что выбрать. Если согласится, тогда придется на время оставить учителя, чего не хотелось. Если откажется, то Соник его будет избегать, этого хотелось еще меньше. На осознание и признание своего влечения к Сонику у него была ночь и половина дня. Генос сидел рядом, сканировал территорию, прислушивался к дыханию и думал. Соник не был плохим человеком, просто у него, как и у многих других людей, были свои слабости и стремления. И учитель для Соника стал такой же целью — победить, превзойти, стать еще лучше. Вот только в сравнении с учителем, Соник был слаб, как и Генос. В этом у них была общая черта. Дыхание Соника изменилось не сразу, Генос не сразу даже заметил. Потом, когда стало поздно и Соник метался в кровати, Генос пытался его успокоить. Соник кого-то звал, оправдывался, смеялся как сумасшедший. Все было бы ничего — мало ли какой кошмар снится, — вот только Соник начал раздирать недавно наложенную повязку. Вот тут Генос испугался. Он не знал Соника и его привычек, но то, что он хотел разодрать себе живот и добраться до внутренностей, чтобы что-то вытащить, не было нормальным. Достучаться до него не получилось сразу, и Генос успел проклясть себя за подсунутое снотворное. Волнение, что Соник не проснется, захватило сознание целиком. Долгие минуты не получалось добудиться — он никак не реагировал, продолжая умирать во сне. Генос прижал его руки коленями по бокам тела, чтобы тот не причинял себе вреда — другого выбора не оставалось. А когда Соник проснулся и вцепился в его горло, Генос вздохнул с облегчением. У Соника был слишком безумный невидящий взгляд. Он все еще был в своем сне, смоделированным сознанием. Генос подозревал, что все из-за стресса, вызванного нападением. Как удалось его успокоить, Генос до сих пор не знал — Соник доверчиво, с опасением, косился на него, но выполнял сказанное. Все правильно, они теперь вместе. Соник ему доверяет, а Генос этим пользуется. Ведь он разрешил себя перевязать. Наблюдательный Соник даже заметил, как Геноса вновь загипнотизировали шрамы и — подумать только! — разрешил их потрогать. Было неловко гладить и чувствовать на себе его внимательный взгляд. Словно Соник проверял, достоин ли Генос доверия. Геносу не хотелось терять наладившиеся отношения, поэтому он рассказал, как все было. А потом прозвучала просьба остаться рядом. Либо Соник психолог, либо он слишком хорошо чувствует желание Геноса. И это не единичный случай. Из ванной донесся звук разбившейся посуды. Генос вскочил и через мгновение уже смотрел на Соника. Он сидел на холодном полу, опираясь спиной о бок ванны, и потирал бедро, второй рукой зажимал живот. Осколки разбитого стакана валялись по всей ванной вместе со щетками и зубной пастой. — Не шевелись, — Генос присел рядом и смел в угол осколки. — Что случилось? — Зубы хотел почистить, — проговорил Соник, откидываясь на бортик. — Ноги заплелись и упал. Блин, только этого мне не хватало для полного счастья. — Я думал, ты сразу вернешься — и рану перевяжем. — Да-да, не пойду же с грязными руками. — Соник зажмурился и несколько раз глубоко вздохнул. — Прости, что напугал. Генос вздрогнул. Еще один плюс в сторону Соника, которому невозможно сопротивляться. — Цепляйся за меня, — Генос протянул руки и поднял Соника. Он вынес его из ванны и отнес в комнату. Для перевязки все лежало рядом — Генос еще ночью подготовил, пока Соник спал. Не обращая внимания на шрамы, которые все сильнее манили к себе прикоснуться, Генос прикусил язык. Все прошло в молчании. Соник не давал едких комментариев. Он вообще сидел спокойно и даже почти не реагировал, когда Геносу казалось, что сделал ему больно. Закончив, Генос посмотрел на Соника и улыбнулся: тот задремал. Укрыв его одеялом, Генос поднялся, но что-то его остановило. Пальцы Соника удерживали его за майку, не давая отойти. — Я же сказал, что буду рядом, — выдохнул Генос, пытаясь как можно аккуратнее расцепить пальцы. У Соника были красивые руки — Генос только сейчас это заметил. Длинные пальцы, с которыми хотелось переплести свои, сжать, погладить раскрытую ладонь, прочертить все линии сгибов, надавить на тонкую кожу запястья... Приласкать. У учителя были не такие руки. У Соника они были тоньше, но не менее сильные, чтобы размахивать катаной — которая весила немало — нужно было много тренироваться. Генос поднес к глазам ладонь, раскрыл ее, погладил. Тонкий, едва видимый шрам проходил у самого основания — его можно было заметить только на близком расстоянии. — А, тоже заметил, — Соник смотрел на него из-под полуопущенных век и едва заметно улыбался. — Первое боевое ранение — прикрылся ладонью. Сенсей тогда отругал, ведь я мог легко уклониться. А я тогда поспорил, что останусь на месте и приму на себя удар. Детская глупость и никому не нужный героизм. Соник замолк, а после подскочил и посмотрел на Геноса огромными удивленными глазами. — Вспомнил? — Да, — Соник взволнованно кивнул, заерзал. — Немного. — Видишь, память постепенно возвращается к тебе. — Генос не удержался и потрепал Соника по взлохмаченной голове. И только пару мгновений спустя осознал, что делает. Он так и не смог удержаться. Соник на него смотрел и улыбался, словно школьник, принесший домой высший балл за тест. Его просто невозможно было не похвалить, когда он так смотрел и ждал. Будь у него хвост, он бы точно в нетерпении им махал. — Молодец. Соник ждал, облизывал и кусал в нетерпении губы. Переводил взгляд с глаз Геноса на его подбородок и обратно. Ну как можно устоять перед ним таким? Все-таки он не смог. Генос за затылок притянул Соника к себе и поцеловал. Его губы были мягкими, податливыми, раскрывались навстречу. Генос не умел целоваться — ему это никогда не нужно было. Соник же действовал по наитию — откуда ему помнить как целоваться и умел ли он вообще? — и Геноса это подкупало. Прикосновение губ всегда символизировало притяжение двух людей. Сопротивляться бесполезно, особенно когда Соник смотрел слишком проникновенно. С учителем Генос никогда не думал ни о чем подобном, с ним больше хотелось быть рядом, слушать, готовить, разговаривать, а вот с Соником... С Соником хотелось большего, теперь Генос это понял, у него было много времени обдумать. Поцелуй углубился. Генос никогда не думал, что может получать удовольствие от обычного поцелуя после замены настоящего тела искусственным. По сути, Генос вообще не думал, что будет кого-то целовать, когда он такой. Он и об отношениях не задумывался — ему хватало того, что есть сейчас с учителем, он преследовал свою цель — отомстить, а все остальное... Ладони сами легли на плечи Сонику, толкнули вниз. Соник не сопротивлялся, закинул руки на плечи, потянул за собой. Генос сминал губы Соника своими, играл с его языком. Ладони жили своей жизнью и исследовали гибкое мускулистое тело, которое податливо отзывалось на прикосновения. Соник приподнимался, тихо постанывал, стоило Геносу с губ перейти на шею, плечи, грудь. Геносу нравилось доставлять удовольствие, чувствовать, что Сонику это нравится. Генос и сам начал получать удовольствие от всего, что делал. Самое лучшее, что отметил для себя Генос — Соник отдавался полностью. Еще одним плюсом было то, что Соника не нужно было раздевать, он уже и так был почти без одежды. Тонкая, она не скрывала ничего — Генос видел возбуждение Соника. Он потянулся рукой вниз и накрыл пах. Соник застонал, вцепившись сильнее в шею Геноса. — Да, вот так, — прошептал хрипло Соник. Генос приподнялся и заглянул ему в глаза. Соник смотрел в ответ расширенными зрачками и часто дышал. Сейчас он сосредоточился на ощущениях, когда же вспоминал о Геносе, то тянулся за поцелуем. — Нравится? — Генос не хотел разговаривать, но вопрос сорвался с губ прежде, чем он обдумал его. Ему было интересно, приятно ли Сонику то, что он делал. Реакции было мало. Хотелось, чтобы Соник стонал его имя. — Еще как. — Соник вдруг посмотрел на него слишком ясным взглядом. Нахмурился, словно оценивая происходящее и как лучше поступить, а потом улыбнулся так, как еще ни разу не улыбался. Он толкнул Геноса, заставляя сесть, и оседлал его ноги. Прижался слишком тесно, и было неудобно рукой оглаживать его член. — Продолжай. Генос продолжал как зачарованный слушать стоны Соника и выполнять его команды. — Сильнее, — прошептал он на ухо, тут же его прикусив. Геносу это нравилось. Это не могло не нравится. Стонущий Соник, приподнимавшийся на его бедрах, его возбужденный член в руке, влажный от выступившей смазки. Генос опустил вторую руку вдоль позвоночника, чувствуя шрамы, сжал ягодицу, приподнимая и опуская. Соник вновь слишком вызывающе и не менее возбуждающе застонал. — Именно туда, — прошептал Соник, посасывая мочку уха. Генос вновь послушно выполнил. Рука легла в ложбинку между ягодиц, палец надавил на вход, проник внутрь на одну фалангу. Стало неловко от того, что он делает. Генос никогда этим раньше не занимался и не знал, как продолжать. — Смелее, — прошептал Соник. — Давай же... Генос послушался. Соник умел уговаривать. Он сильнее сжал член, водя рукой вверх вниз, а пальцы второй проникали внутрь его. Соник подталкивал, стонал, ерзал, насаживаясь сильнее. Смотреть на него такого было интересно. Соник был более открытым, раскрепощенным, свободным и притягательным. Генос все беспокоился о ране, но Соник, похоже, о ней думал в последнюю очередь. Как-то по-особому выгнувшись, Соник зажмурился и прикусил губу. Он вцепился пальцами в плечи Геноса, насаживаясь особенно сильно на пальцы и замер. У самого Геноса, казалось, кружилась голова. Его вело из одной стороны в другую, словно он опьянел. — Ты прелесть, — прошептал Соник, бессильно обнимая Геноса и повиснув на нем. Генос уложил Соника, сел рядом, не зная, что делать дальше. Бежать поздно, да и вряд ли поможет — он только что был близок с Соником. В голове было пусто. Думать не хотелось, не только о последствиях и том, что скажет учитель, когда узнает, но и том, как теперь с этим жить. Он переспал с Соником. Он все-таки это сделал. Можно ли это считать полноценным сексом, если у Геноса даже нет гениталий? Попросить что ли доктора Стенча сделать... нет-нет, не об этом надо думать. Что станет с Соником, когда он все вспомнит? Все, что Генос мог сейчас придумать на вопросы "Какого черта ты ко мне полез?", это "Ты первый пытался затащить меня в кровать". Какая нелепая ситуация. — Это значит "да"? — спросил Соник, когда восстановил дыхание. Он не прижимался, лежал рядом, соблюдая дистанцию и давая остыть, и смотрел на него, повернув голову. Хотел бы Генос знать, что это значит. Он просто поддался эмоциям, только неизвестно чьим — своим или Соника. — Да, — выдохнул он. — Пока ты все не вспомнишь. — Я не против именно такой постановки вопроса. — И быстро добавил, пока его не перебили: — Все же лучше быть с тобой, чем одному. Генос приподнялся и навис опять над Соником. Тот как обычно улыбался. Его улыбка уже не бесила, как это бывало раньше, она скорее дополняла наглый характер Соника, пробивавшийся, даже когда Соник ничего не помнил. — Это был мой первый раз с киборгом, — сказал задумчиво Соник, облизываясь. — Хочу повторить. О том, что это был вообще первый раз у него, Генос ответить не успел. Окно расстреляли, наполняя комнату разбивающимся стеклом. Генос пригнулся, прикрывая Соника собой. — Не ждал их так скоро, — сказал он. Подниматься не имело смысла — только подставится. Соника нужно было как-то вывести, а потом уже разбираться с преступниками. Пока Соник спал, Генос успел влезть в базу данных Ассоциации и изучить все возможные группировки, с которым мог связаться Соник. Символика, выгравированная на пуле, совпала только с одной, но ее давно распустили и больше никаких сведений не поступало. Устаревшие данные в базе? — Не могли подождать, когда я оденусь, хотя бы? — спросил зло Соник. — А так все начиналось. Генос был солидарен с ним. Соник лежал под ним и пытался натянуть на себя хотя бы штаны. — Черт с ними, трусами, — улыбнулся он. — Они все равно мокрые и грязные. — Им без разницы, в какой одежде тебя убивать, — сказал Генос. Обстреливали их ровно две минуты. В Геноса попало несколько пуль, но не принесли никакого урона, разве что поцарапали. — Быстрее, нужно отсюда сматываться. — Мне нужно одеться хоть во что-то, — прошипел в ответ Соник. — Не хочу голышом бегать и светить своей засохшей состоявшейся личной жизнью. Сперва Генос не понял, о чем он. Потом дошло — на теле Соника оставались капли подсыхающей спермы. Наверное, ее Генос не успел вытереть. Он и так старался, чтобы сперма не попала случайно на бинты и рану. — В первую нашу встречу тебе было все равно, — сказал Генос. Тогда он в голом Сонике не признал будущую угрозу и головную боль. Соник обернулся и внимательно посмотрел на него. — Неважно, одевайся. Но Соник не хотел забывать: — Ты меня тогда равнодушно осмотрел. Не заметил в тебе любви к моим шрамам. — Я не знал, что так будет, — прежде, чем Генос успел осознать сказанное, несколько пуль всего в паре сантиметров от носа пролетели и вгрызлись в стену. Соник вжался в шкаф, пытаясь с ним слиться. — Не задело? — Они слишком косые, — ответил Соник, быстро вытаскивая штаны и майку. — Явно тепловизор используют. Вот кто днем использует тепловизор? — Сейчас вечер, — поправил Генос. Он смотрел на Соника, который на голое тело натягивал штаны и сверлил взглядом зашторенное окно. Ветер натягивал их парусом, приподнимая края. — И что мы будем делать? — Соник, прикусывая и без того искусанные губы, пытался надеть майку. Он жмурился от боли, но не проронил ни звука. — Бежать. Выведем их на окраину и повяжем, сдадим в полицию. — Их слишком много, — расправившись с майкой, Соник поднялся, цепляясь за полки. — Всех не получится. Часть придется ликвидировать. — Постараемся обойтись без этого. Мы же хорошие парни. — Верно, — выдохнул Соник, задумчиво глядя в сторону окна, — хорошие... Что-то в его поведении неуловимо поменялось. И вроде бы это был тот же Соник, но в то же время другой. Геноса одолевали противоречивые чувства: хотелось прижать Соника к себе и защищать, прикрывая его до тех пор, пока они не окажутся в безопасности, или же прижать Соника к стене и заставить сказать правду. "Хочу повторить", — всплыло довольное лицо Соника, облизывающего собственные искусанные губы. Нашел о чем думать в такой момент! — Хватит грузиться! — рядом оказался Соник. Он поднял Геноса и потянул за собой в коридор. Дверь распахнулась. Не снижая скорости Соник ударил ногой визитера, выбил кулаком автомат из его рук. Генос перехватил оружие и наставил дуло, но Соник уже вырубил незнакомца. Сам Соник стоял и смотрел на свои руки, сжимая и разжимая их. — Это ты тоже умел, — сказал Генос. Все равно скрывать уже не имело смысла. — Пока не потерял память. Соник медленно перевел на него задумчивый взгляд: — Мне не хватает... — Держи, — Генос протянул ему автомат, но Соник испуганно отшатнулся. — Да, точно, ты же больше с катаной любил разгуливать по городу. — А где она сейчас? — Соник приложил к голове ладонь, зажмурившись. — Не у тебя? — Она сломалась из-за меня, — честно ответил Генос. Вспомнил, что так не вернул долг. Когда все закончится, ему нужно будет поискать хорошего мастера и купить. Все же он обязан пусть и не жизнью, но многим Сонику. — А ты мне новую не купил? Все-таки Соник оставался самим собой — раз поломал его вещь, значит, надо вернуть новую взамен. Генос потянулся к бедру и извлек из внутренних креплений бедра нож, протянул его хромированной рукоятью вперед. — Тебе это привычнее, — сказал он со смешанным чувством дежавю и беспокойства. — Потом вернешь. Только не порежься. — Вот еще, — фыркнул Соник, принимая нож. Повертев его в руках несколько раз — Генос с содроганием следил за острым лезвием и пальцами Соника, — спрятал его в рукав. — Мне нравится. Удобный. Генос только после этого смог выдохнуть. От того, что Сонику понравился его нож, на лицо наползла довольная улыбка, которую было сложно удержать в себе. — Тебе идет, — Соник протянул руку и коснулся большим пальцем уголка губ Геноса. Стало неловко и почему-то стыдно. — Мы должны тебя спасти, — пробормотал Генос. Будь у него живое сердце, оно бы провернуло несколько кульбитов от счастья. Хотелось, чтобы Соник еще раз прикоснулся так же нежно и что-нибудь сказал. Слышать от него похвалу было приятно. — Ты не дал мне подохнуть, это уже плюс, — подмигнул Соник со своей наглой ухмылкой. Прежде, чем Генос успел задать вопросы, Соник исчез. Надеяться, что Соник правильно понял "сдать полиции", или... Перед глазами упало тело. — Нет, ничего не понял, — выдохнул Генос. Он выбрался из дома, настраивая поисковые системы на десятиметровый радиус. Соник был на крыше противоположного здания, откуда за его квартирой наблюдали. Он успел уложить троих, и сейчас дрался со снайпером. Тот весьма достойно противостоял Сонику и не поддавался. Генос поспешил на крышу. Нужно следить за Соником и всем, что тот делал. Ощущение, что он все вспомнил, не покидало. Но раз так, то почему тогда не избавился от Геноса, не сбежал при первой возможности? Да и разве Соник будет Геноса гладить по щеке? Может, все же не вспомнил? Или память частично к нему вернулась? Приблизив изображение, Генос на мгновение застыл: снайпер побеждал. Он приставил к горлу Соника нож, который Генос дал. Соник не сопротивлялся, позволяя себя царапать. Он мог освободиться, но медлил по какой-то причине. — Вы все такие же слабаки, — сказал Соник. В его голосе не было ни тени страха. Снайпер крепко удерживал руки Соника, к горлу сильнее прижималось острое лезвие. Генос видел, как тонкая струйка крови собралась у кромки и скатилась к ключицам. — Это ты нам мешаешься, — сказал снайпер. — Ты должен был сдохнуть пару месяцев назад при первом испытании. — А-а, ты об этих недоумках, — улыбнулся Соник. — Они лучшие. Генос повесил автомат за плечо и прицелился тепловым лучом из ладоней. Он поставил заряд на самую маленькую мощность, чтобы не задеть Соника. — Может, они и лучшие, но я сильнее их всех вместе взятых, — сказал Соник. — Они тебя ранили, — довольно оскалился снайпер, выворачивая запястья Соника. — Но я все равно сбежал. Соник попытался вывернуться. У него почти получилось, но ему поставили подножку и он упал на бок. Его лицо исказила боль. Снайпер навалился на него, блокировал ноги, руки зажал над головой. Нож Геноса он сжимал в свободно руке, которое наставил острием на глаз. Генос не мог выстрелить — если сейчас задеть снайпера, то оставит Соника без глаза. Хватит уже ран, Генос не выдержит очередной вины. — И попал на полигон испытания, — снайпер пригнулся над Соником, зашептал едва слышно: — Ну как, понравились наши монстры? — Так эта программа... — Да, недавно была запущена, пока ты развлекался со своим героем. Соник забился, пытаясь освободиться, и снайпер без малейшего сожаления сломал ему запястье. Соник не кричал, только прикусил до крови губу, тихо застонав. Для Геноса это было оглушительным криком. Он уже хотел выстрелить, но снайпер посмотрел на него и сказал: — Тронешься с места, я его убью. Бессилие было самым тяжелым чувством. Против монстров Генос знал как действовать, с людьми он не умел обращаться. Доктор был прав, люди страшнее монстров, потому что умеют причинять боль, играть на чувствах и привязанности. Соник разговаривал со снайпером так, словно... Генос посмотрел на Соника. Он все вспомнил. В этом нет сомнений. Вот только когда? И значит ли это, что признание Геноса, близость с ним — останутся в прошлом? Было ли это все игрой Соника? "Это был мой первый раз с киборгом", — томный вздох Соника и пронзительный довольный взгляд. Первый раз, ну да. Он насмехался, чтобы было чем давить и унижать. Соник никогда не изменится, поэтому он постоянно улыбался. Теперь же Соник знает, что Генос ему уступил и переспал с ним из-за желания. — ...не убили, — прошипел снайпер. Генос отвлекся и потерял нить разговора. Черт. — Убивай ты, — сказал холодно Соник, глядя на своего мучителя. — Прекрасная возможность. — Ты уже бесполезен. Соника задели эти слова. Он замолчал, но так ничего и не смог ответить кроме тихого: — Я знаю. — Общение с героем во время амнезии не прошло для тебя даром. — Вы и про амнезию знали? — Мы пасли тебя с самого начала, — снайпер склонился и прошептал: — Потому что она у тебя была благодаря нам. На тебе провели успешный эксперимент, который подошел к концу. А под конец использованные материалы уничтожают. Генос выстрелил. Опять чувство дежавю забилось в памяти — он не хотел попасть в Соника. Бившийся внутри страх мешал думать и принимать хладнокровные решения. Снайпера снесло на пару метров. Соник поднялся, пошатываясь подошел к телу. Носком пихнул его, проверяя, не очнется ли, подошел к валявшемуся невдалеке ножу. Кряхтя, склонился и поднял его, вернулся к снайперу и со словами "Свободной дороги в ад" перерезал ему горло. За все время общения с беспамятным Соником Генос успел забыть, что тот — убийца. Убивать для него было также просто как дышать. Генос не видел такого хладнокровного спокойствия. — Я все вспомнил, — Соник оторвался от трупа и посмотрел на Геноса. Тяжелый взгляд приковал к крыше. Генос никогда не видел его таким серьезным, скорее даже "смертельно серьезным". Казалось, еще немного, и Соник даст волю обуреваемым чувствам и пойдет убивать всех подряд. — Можешь валить к своему учителю и забыть обо мне, как о страшном сне. Ты же об этом постоянно думал? Нужно было кинуть меня рядом с трупом монстра. Об учителе Генос сейчас думал в последнюю очередь. Так получилось, что проводя с Соником все больше времени, мысли об учителе отодвигались все дальше. — Когда? — Генос шагнул ближе к краю крыши. — Когда ты все вспомнил? — Сегодня, — ответил Соник без тени улыбки. Датчики засекли нескольких людей, поднимавшихся на крышу. Соник их пока не видел, но предупредить его было бы ошибкой — Соник четко сказал, что Генос может идти на все четыре стороны. С этой минуты их ничто не связывало вместе. — Вон он! — Стреляй! Автоматная очередь изрешетила место, где мгновением назад находился Соник. На крыше его уже не было. Он был слишком быстрым для пуль запоздавшей подмоги. Генос чувствовал себя обманутым. Неужели он полагал, что Соник исправится и станет добрым и послушным? Конечно, думал. Он даже втайне надеялся, как бы глупо это не звучало. — Эй, ты! Генос обернулся и в него выстрелили. Он продолжал стоять — пуля его слегка поцарапала, но не причинила вреда. Нет, это была даже не пуля — нечто другое, больше похожее на импульс. От него заложило уши. — Кибердемон, сдавайся, и мы тебя отпустим, — сказал один из людей в черном. Он не опускал дуло оружия. — Мы ищем Соника. По нашим данным, он был некоторое время здесь. Это из полиции пришли за Соником? Генос почти не слушал, что ему говорили. Он пытался разобраться в людях, которым нужен был Соник. Он стал довольно популярным, пока ничего не помнил. Но если это из полиции, то почему в него стреляли? — ...ему прямо в голову! Генос развернулся и выстрелил раньше. Он не позволит себя убить. Те, кто были на другой крыше полегли. Те, что были с Геносом — набросились на него. Он расстрелял несколько, но со спины — они карабкались по стене что ли? — на него накинулись, повязали руку цепью. Генос ухватил человека за шкирку и перебросил через себя. Цепь натянулась, рука затрещала. Геноса потянуло к краю крыши. Он сопротивлялся, пытаясь устоять на ногах, но получалось плохо — тело тормозило, не слушалось. Он отстреливался от нападавших, чтобы хоть немного отсрочить время падения и не позволить себя поймать. Его тело расстреливали, повреждения росли в геометрической прогрессии. — Эй, ходячая консерва! Генос повернул голову и ему в глазное яблоко вонзили катану. Потеряв опору, он повалился. Его протащило к краю. Он зацепился за выступ и кое-как удержался на крыше, свисая с края. Генос продолжал отстреливаться, но людей было слишком много — они прибывали с каждой минутой. — Спасибо, — Генос рассмотрел над собой темную фигуру с выкрашенными волосами. Он чем-то напоминал Соника. — Ты отвлек его. Оставлю тебе одну руку. Тебе же не привыкать, верно? Он ударил ногой и Генос сорвался с крыши. Ветер засвистел в ушах и Генос ударился спиной об асфальт. Секундой погодя незнакомец приземлился на грудь, вонзив катану в горло. — Герой S-класса, пф, — продолжал незнакомец, проворачивая катану в горле. Механизмы скрежетали, разворачиваемые лезвием. Перед глазами выскакивали системные предупреждения. Меньше 30% уцелевшей поверхности. Программа срочно требовала спасаться из зоны поражения. Вот только Генос не мог — его ноги остались на крыше — Генос даже не заметил, как это произошло и по какой причине. Сообщение об их повреждении закрылось другими окнами об ущербе. — Ты такой же слабак, как и все остальные. — Незнакомец вытащил катану, перекинул ее из одной руки в другую и резко опустил на плечевой сустав, прокручивая. — Мы знаем твой секрет. Генос хотел спросить что за секрет, ведь у него нет никакой тайны, но пострадавшее горло не воспроизводило звуки. — Все дело в твоей голове. Ее я оставлю на десерт. Вторая рука почти не слушалась. Генос поднимал ее — отклик был, — но большего добиться не мог. Если его здесь убьют, то могут вовсе не найти — эти люди точно спрячут тело. Он не вернется к учителю, не сможет отомстить убийце своих родителей, не поблагодарит доктора Стенча за все, что тот сделал для него. — А теперь, герой-любовник, — незнакомец наставил на него дуло пистолета, опустив в рот так, что зубы царапали холодный металл, — прощай. За секунду до выстрела Генос подумал, что хотел бы еще раз — в самый последний — поцеловать Соника, пусть тот и будет сопротивляться. — Твою мать! — выругался незнакомец. Генос плохо видел кое-как уцелевшим глазом происходящее. Еще меньше понимал, что происходит и почему его еще не убили. По губам больно ударило и тут же дуло исчезло изо рта. Незнакомец же смотрел на кого-то другого, сжимая поврежденную ладонь. — Ты давно нарывался. Наконец-то мы с тобой встретились. Незнакомец достал катану. На его губах расцвела улыбка, но не такая привлекательная как у Соника. — По тебе гроб давно плачет. В ответ молчание. — Я не буду с тобой драться. Пока что. — Незнакомец поднял катану и направил ее на Геноса. Выскочило последнее окошко с повреждениями. Оно заполнило собой весь обзор. Но Генос успел увидеть, как что-то сверкнуло в свете фонарей и вонзилось в солнечное сплетение под нагрудный ремень незнакомца. Он отшатнулся, зажимая рану и кашляя. Обзор заслонила довольно знакомая спина с разодранной майкой, сквозь которую просматривались шрамы. Похоже, это было его смертью. Он не сможет выжить. Его враг вернулся добить лично. — Ну, ты там еще не окочурился от потери смазки? Предупреждения исчезли и Генос рассмотрел полуобернувшегося Соника. В ладони он сжимал одолженный нож — с лезвия стекала яркая кровь. — Влип ты по самые шурупы, — сказал Соник и повернулся к нему лицом, половину которого залила кровь. И все равно Генос нашел его невероятно привлекательным. — Интересно, какой врач сможет тебе помочь... Ответить Генос так и не смог.