Амнезия

Еще один упал замертво. Соник смотрел на бездыханное тело и не чувствовал ничего, кроме усталости и раздражения. Вот какого черта “Когура” понадобилось все это делать? Не могли подождать еще немного? Желание всех поубивать росло с каждой жертвой. Соник шел к кабинету хозяина и все больше убеждался, что нужно было эту банду уничтожить, еще когда они пытались неумело шантажировать. Ведь знал же, что ничего не выгорит. Нет, захотелось посмотреть, что получится из всего этого. И ладно с Геносом как-то дело бы обошлось, ведь Соника же выслеживали. Можно было спустить тот момент на тормозах. Однако то, что они с ним сделали не шло из головы. Да еще и этот мудак крашеный, который хотел прострелить мозги Геносу... Соник пнул по пути мусорный бак. Как же его все это бесит! — Вон он! Соник на раз-два расправился с охранниками и двинулся дальше по коридору к злополучному лифту. Пока он его ждал, то убил еще нескольких. Стеклянные двери открылись и Соник вошел внутрь, нажал кнопку последнего этажа и развернулся. Множество трупов и ярко-алых капель выбивались из общей композиции белоснежной мраморной отделки. Сколько Соник себя помнил, он всегда оставлял за собой трупы. Ничего другого делать он не умел. Вся его жизнь состояла из трупов — несбывшиеся надежды, замурованные мечты, раздробленные кости для лучшего усвоения материала... От привычек было сложно избавляться, и Соник научился с ними жить. Как научился жить с тьмой за спиной. Это в детстве, когда он только-только начинал обучение, она его пугала. Повзрослев, он научился с ней существовать рядом и особо не замечать, игнорировать, избегать. Двери лифта раскрылись и Соник вышел в коридор. С Геносом он не знал, что делать, поэтому избегал с ним встречаться. Даже к Сайтаме Соник не ходил. А вот к деду наведывался частенько, с ним было интересно поговорить, посидеть и посмотреть за его работой или поболтаться по его комплексу с роботами. Соник даже успел дать несколько советов где улучшить защиту и потягаться силами с защитной программой у запасного входа в бункер деда. Конечно, при всем своем здоровье и загипсованной руке Соник был не ахти какой воин, но все равно сумел уделать защиту, пусть и понадобилось больше времени, чем обычно. Нападение на деда Соник не смог простить. Это было последней каплей в его чашу терпения. Тоже, блин, придумали: если уничтожить деда, то и Геноса легко будет убрать. Когда они с дедом покидали убежище, Соник сильно волновался, когда тащил его окольными путями к Сайтаме. Он не знал, как себя повести и что говорить, когда им откроют. Он ожидал, что его прикончат на месте, но все обошлось. В квартире было пусто, и Соник даже спокойно выдохнул, но на душе все равно скребли кошки. Он остался с дедом до возвращения Сайтамы, и только тогда ушел. Он готов был накинуться на Сайтаму с вопросом какого фига они так поздно пришли, он уже весь извелся, что с ними что-то случилось. Однако, дела гнали в спину, и Соник решил позже высказать все претензии по поводу. На верхнем этаже было много людей — всю охрану созвали в одно место. Так даже лучше, не нужно далеко бегать и каждого ловить. Соник расправлялся с ними особо не тратя сил. Рука еще не зажила до конца, но это не доставляло особых хлопот. — Ловите его! Ну же! — Кто поймает, получит годовую зарплату! Соника это веселило. Он чувствовал, как слабые жертвы идут к нему и умирают. Запах крови дурманил голову, мысли уносились прочь и оставалась только жажда убийства. Не разбирая дороги, Соник шел вперед, к последней двери, где прятался тот, кто все начал. Двери перед ним сами разъехались. — Вот ты и явился. Соник остановился. Это точно не был голос хозяина. Его тело нашлось в кресле с торчащим из глазницы ножом для резки бумаги. И ни единой пролитой капли крови. Рядом стоял тот самый незнакомец с крашеными волосами. При свете ламп Соник его узнал. Да и как не узнать, когда медсестры о нем все уши прожужжали? — Я уж думал, ты не придешь, — сказал Милая Маска. — Мне радоваться, что ты меня ждешь? — Соник внимательно наблюдал за Маской. Он помнил, каким тот может быть опасным. — Раны уже зажили? — Ты за это заплатишь отдельно, — зло сказал Маска. — А сейчас что? — У меня деловое предложение. — Маска кивнул на пол у ног Соника. Там были разбросаны документы, которые Соник сперва не заметил. — Ты вступаешь ко мне в команду и помогаешь разрушить Ассоциацию героев. Оплата почасовая. За каждого убитого героя в зависимости от класса получаешь премию. За S-класс еще дополнительные бонусы. Конечно, на тебя распространится защита и никто тебя не тронет. Соник едва не согласился. Работа вполне хорошая, только убивай себе героев направо и налево, но Маска не сказал самого главного. То, что обычно в документах пишут мелким шрифтом. — Конечно, по окончании всего ты останешься работать у меня. — И какова же цель? Только уничтожение Ассоциации? — Да. Она нам надоела. Все эти герои действуют на нервы, бегают, мешаются под ногами. Защищают город? Это от них нужно защищать людей. Они приносят одни неприятности. — Почему ты предлагаешь это мне? — Я бы и остальным, таким же как ты, предложил, но их больше не существует. Соник насторожился. Он смотрел на Маску и не понимал, к чему тот клонит и что пытается сказать. — Не понимаешь? — Маска улыбнулся, вытер ладони в перчатках о салфетку. — Объясни. Наверное, он об этом пожалеет еще, но... Маска не был похож на того, кто мелет языком всякую чушь. Он был настроен серьезно и пока говорил лишь самую суть. — Я бы попросил Флэша, конечно, с ним пока еще ничего не случилось, но это ненадолго, — Маска обошел стол, выкинул в мусорную корзину салфетку. — Он слишком мнит себя героем, забыв кто он есть и для чего его создали. Флэша Соник знал лично. Они выросли в одной деревне. Он по многим показателям превосходил Соника, и они часто дрались между собой. Соник упорно тренировался, задерживаясь на площадках и в додзе на несколько часов дольше положенного, но продолжал смотреть в спину Флэша. До него всегда было далеко, и дистанция в умениях росла с каждым днем. Когда же Флэш ушел и стал героем, Соник сбежал из деревни, чтобы хоть немного быть на него похожим. Но похожими быть не получалось. Он ясно дал понять, когда убил одного из монстров, что Соник слишком бестолковый и слабый, чтобы с ним сравниться. Тогда его слова задели. В то же время, Соник поклялся, что обязательно покажет, насколько он может стать сильным и превзойти Флеша. А после это обещание померкло, залитое кровью убитых людей по заказу. Соник стоял, смотрел, как ботинки омывает горячая кровь, и думал, что ему незачем гнаться за Флэшем, ведь в деревне из них растили убийц. И Соник не собирался менять свою жизнь. К тому же, ему понравилось убивать. — И для чего же его создали? — спросил Соник. Улыбка невольно проявлялась на лице. Соник кожей чувствовал предстоящую драку и силу Маски. С ним нетерпелось потягаться. — Не только его, — поправил Маска. — Вас. — Нас? Создали? — Отчеты у твоих ног. Не собирался Соник нагибаться и подбирать бумажки. Он продолжать смотреть на Маску и ждать от него объяснений. То, что он говорил, больше походило на какой-то бред. — Проект по завоеванию этого города, тогда он был еще один, позже разделился на несколько из-за монстров, — начал Маска, — начался давно. Изначально проект создавался для защиты города. Позже, когда власть сменилась, проект прикрыли, а все наработки отправили на уничтожение. Маска замолчал, наблюдая за реакцией. Сонику было все равно. Какая разница, что происходило когда-то давно? Но что-то подтолкнуло к ответу: — Продолжай. — Новорожденных детей с измененными генами, собрали вместе и отвезли к горе. Там нашли и основали небольшую деревню, где и осели. Знаешь, что самое любопытное? Всех детей растили как равных, но они таковыми не являлись. Все они были из разных версий проекта, и в итоге получалось, что кто-то сильнее, кто слабее, а кто-то и вовсе умирал во время нелегких тренировок. Соник непроизвольно сжал кулак. Он не хотел реагировать на всю эту историю, которую можно было легко выдумать, но что-то в словах Маски не давало так просто от нее отмахнуться. Соник чувствовал вокруг себя лес, стрекот цикад, трепет крыльев летучих мышей. Он перенесся в свое детство — в момент, когда пытался в очередной раз сбежать из деревни. Он хотел как можно дальше оказаться от нее. Потому что видел то, что не должен был. Им запрещали наведываться в старое здание Главы под страхом смерти. Они даже в шутку дали ему имя — смертник, чтобы не забывать, чем грозит посещение туда. И все же. Он хотел доказать ребятам, что храбрый, а дверь была слегка приоткрыта. Соник просто не мог не воспользоваться такой перспективой. Через четверть часа Соник бежал как можно дальше от деревни, стараясь забыть, что шутливое название отображает лишь малую часть того, что там происходит. — Что, знакомо? — усмехнулся Маска. Он прекрасно читал эмоции, которые Соник не мог скрыть. — Успел забыть, да? — Тебе-то это зачем? Это все в прошлом. — Конечно. Я уничтожил лабораторию по выращиванию послушных солдат. Оставил лишь несколько образцов. Ты и Флэш из их числа. Соник раньше думал, что не будет сожалеть, если уничтожат деревню. Но внутри что-то кольнуло — все же там был его дом, а теперь ничего этого нет. Ему некуда возвращаться, как он закончит с “Когура”. Или с тем, во что она превратилась. С поменявшейся властью будет сложно справиться — Соник это видел. Маску окружала такая же тьма, которая постоянно увивалась за Соником. Вот только Маска поддался этой тьме, позволил себя съесть, управлять собой, и при этом оставался собой. Хотя Соник видел его двуличность. — И как же Флэш отреагировал на свою слезливую историю детства? — Соник сжал сильнее рукоять катаны. Он чувствовал вибрировавший воздух, застывший в ожидании. Чувствовал дыхание Маски, слышал его удары сердца. — Не поверил. — Поэтому ты занес его в свой черный список дел первостепенной важности? — Да. Я его собираюсь убить. Но только после того, как разберусь с тобой. — С чего ты взял, что я согласен? Соник улыбался. Он готов был сорваться с места и вонзить катану в сердце Маски, чтобы в этот раз наверняка убить. — Ты общался с Кибердемоном. — Ты нас тогда видел, — напомнил Соник. — Тогда какого черта сейчас мне все это рассказывал? Про все эти проекты, образцы, деревни? — Я знаю код доступа к твоему сознанию, — сказал Маска. — Стоит мне его сказать, и я могу тобой управлять. Ты будешь слушаться только меня. — И зачем это все рассказываешь мне? — Чтобы ты работал со мной на добровольной основе. — Да ты в хорошем настроении, я смотрю. Выбирать было не из чего. Согласится — хорошо, откажется — все равно будет работать на Маску. Можно убить его, решив проблему, но Маска не один. Соник не знал точно, с кем Маска заключил союз, поэтому не спешил кидаться в бой, хотя и очень хотелось. — Песня Цикады. Соник почувствовал, как теряет мысль. Сознание затуманилось. Соник пытался шагнуть вперед, замахнуться на Маску, но не получалось. — Что ты... — Первая ступень повиновения, — любезно пояснил Маска. Ну да, можно было и не спрашивать. Соник уже чувствовал все это. Он помнил, что если не послушаться, то потом станет хуже. И насколько больнее тоже испытал на себе не раз. В памяти всплыли обрывки, когда он несколько дней голодал зимой. Тогда он чуть не замерз и не умер. За ним пришел его учитель с несколькими людьми. Соник видел его теплые ботинки, хотел на них плюнуть, но стоило учителю бросить короткое равнодушное "Ты меня опять разочаровал... Песнь цикады", как Соник закричал от боли. Он не мог преодолеть ее, и его — корчащегося в муках — дотащили до деревни, каждые сто шагов усиливая боль с помощью слов. — Стой смирно и слушай. Я тебе кое-что объясню, чтобы нам дальше легче работалось в паре. Соник послушно слушал. — Ты один из немногих, кто вполне справляется со своей задачей, у кого есть хоть какие-то способности, — продолжил Маска. — Думаешь, твоя скорость — это усилие и старание на тренировках? Это всего лишь очередное изменение в генетическом коде. Можно сказать, ты один из последних, у кого что-то проявилось. Флэш на голову тебя выше по способностям, но им манипулировать будет еще веселее. Особенно когда именно ты притащишь его к моим ногам. Маска подошел к Сонику, стряхнул с плеча несуществующую пыль. Соник уже ненавидел эти белые перчатки, и мечтал о том, чтобы засунуть их в глотку этому мудаку, мнящему себя невесть кем. — Подними руку. Соник смирно стоял. — Я сказал подними руку, — повторил Маска. — Какую? — уточнил Соник. — Любую. Соник поднял две. — Послушный, — довольно отметил Маска. — Первая твоя цель — Кибердемон. Убьешь его, чтобы ничего не осталось, даже винтика. Задание понятно? Мутневшее сознание не прояснялось. Образ Кибердемона возник перед глазами, сменившись на склонившегося Геноса с беспокойством на лице. Когда-то он волновался о состоянии Соника, вряд ли теперь в нем хоть что-то осталось. Может, убийство Кибердемона хороший выход из ситуации? И объясняться не придется. Надо будет узнать, какие цветы ему нравятся, чтобы на могилу принести. — Да, понятно, — сказал Соник, кивнув. Челка упала на глаза, закрывая обзор. — Тогда почему стоишь? Соник улыбнулся, обнажая зубы — старая привычка вновь дала о себе знать. Все же как бы его не приручали, Соник нашел способ противостоять стоп-словам. Он больше всего ненавидел подчиняться старшим, которые ничего не объясняли и только заставляли учиться. И больше всего Соник ненавидел главу деревни, который постоянно причинял своими словами боль. Извлечь катану из ножен — дело десятой секунды. Выпад — не более сотой. Замах — тоже где-то на уровне с выпадом, но с недолеченной рукой чуть больше времени. Соник уже замахивался, но Маска вовремя ушел в сторону. Соник вновь попытался его достать, атакуя раз за разом, приближаясь и оттесняя. Маска умело парировал удары и уклонялся. — У меня вопрос. Ты тоже один из нас? Соник отчетливо видел, как Маска думает, в чем причина. Он начал выкрикивать какие-то команды, но Соник на них совершенно не реагировал. — Почему? — спросил в конце концов он, когда они каким-то образом оказались по разным углам комнаты. — Я был слишком свободолюбивым учеником, — ответил Соник. — И ты это тоже должен был знать. — Но... Я же один из первых, — Маска вовремя прикусил язык, но Соник уже понял, что тот имел ввиду. Маска был одним из первых образцов. Одна из его способностей регенерация, именно этот опыт и хотели повторить дальше, но ничего не получалось. Вскоре проект закрыли, ну а дальше все, что Маска рассказывал. — Стоп-слово у каждого свое, — сказал Соник, мысленно перебирая все свои команды. Ему их слишком часто меняли. — Тогда почему на тебя не действует? — все еще никак не мог понять Маска. Его волосы растрепались — Соник заставил его побегать. Одежда в нескольких местах расходилась, но порезы уже заживали. Как ни крути, у Маски преимущество, а у Соника только скорость. — Потому что меня перестали кодировать. Не успев договорить, Соник атаковал Маску. Вновь они закружили по комнате. Соник наносил удары, точно попадая в цель, но при этом тоже подставлялся. Он остановился, поднимая в воздух разрезанные клочки отчетов. На одном отрезке прочитал несколько слов, которые когда-то были командами для блокировки и управления его сознанием. Маска скрывался. Он пользовался всеми теми же приемами, которые изучал Соник. Он чувствовал, где тот прячется, но не спешил действовать. Соник чувствовал, как его тьма смешивается с тьмой Маски. И это было по-настоящему прекрасное чувство, когда можно не сдерживаться и творить все, что вздумается. Потому что перед тобой сильный противник, которого хочется победить. Такое было в последний раз с Сайтамой. Чего было не отнимать у Маски — он все делал молча. Соник тоже не произносил ни слова, предпочитая действовать. К чему все речи, когда ты сражаешься физически, а не словесно? И все же, с Сайтамой на Соника что-то находило — он каждый раз замечал за собой дурную привычку долго болтать. И старался от нее избавляться. — Сдохни, — то ли шепот, то ли движение ветра за спиной. Соник чуть подался вперед, позволяя себя ранить. Он развернулся и ударил локтем, отбрасывая Маску назад. Перехватив его катану, Соник отбросил ее в давно разбитое окно. Он размахнулся и ударил Маску. Тот увернулся от одного первого удара, второго и третьего. Однако не учел, что помимо меча и руки, можно использовать тело. Соник сделал подножку, ударил в солнечное сплетение и с размаха прочертил кривую катаной. Маска упал на спину. — Мне плевать на твои команды, — тяжело дыша сказал он. Подняв катану, Соник опустил ее вниз, но Маска перехватил ладонями. Перчатки мгновенно измазались в крови. Она стекала по коже и пропитывала рукава одежды. Они скрестились взглядами. — Сдохни уже наконец, — сказал Соник, надавливая сильнее, но едва ли получилось. Он слишком выдохся. — Только после тебя. Соник отлетел к стене и ударился об нее. Сверху попадало стекло с разбитых рамок, царапая лицо и шею. Он лежал несколько долгих минут, пытаясь заставить себя подняться. Когда он прикончит Маску, нужно не забыть прикончить Кибердемона... Черт, о чем он только думает?.. Соник перевернулся на живот, приподнялся на локтях. Перед глазами все плыло, из уголка рта текла струйка крови. Плечо ощущалось пульсирующим комком боли. Нужно от всего отвлечься и доделать начатое. Он не может отключиться от боли и позволить Маске сбежать. Соник заставлял себя подняться, но тело отказывалось повиноваться. — Вот и все, Соник? Соник поднял голову и получил ударом ноги в лицо. Весь мир перевернулся, наполнившись болью и разноцветными искрами. Потом последовали удары в живот, по почкам, по груди, по бедрам. Каждый последующий сильнее предыдущего. Соник считал удары, чувствуя, что еще немного и потеряет сознание. Он держался на упрямстве, заставлял себя терпеливо считать удары и секунды. В какой-то момент Соник перехватил ногу Маски, дернул на себя и переломал лодыжку. Удар отдался в запястье дикой болью. Оба застонали. Соник приподнялся, ударил Маску по лицу, опустил руки на шею и начал душить. Маска сопротивлялся, брыкался, выворачивался, но Соник не хотел отпускать. И все равно чувствовал — в руках недостаточно силы, чтобы придушить. Он слишком ослаб. — Еще раз перейдешь мне дорогу, — прохрипел Соник, — скальп сниму. — Я тебя убью прямо сейчас, — шипел Маска, сжимая запястья Соника. В какую-то секунду они смотрели друг на друга и откатились в разные стороны, посыпая друг друга проклятиями. Они выдохлись. Оба. Одновременно. Нет ничего хуже ничьей. Когда Соник очнулся, Маски уже нигде не было, только звуки сирены полицейских машин доносились с улицы. Кое-как поднявшись и собрав свое снаряжение, Соник направился к выходу. Миновав полицейских, врачей, пожарников, он незаметно прошел за желтую ленту. Доковыляв кое-как до ближайшего дома и завернув за угол, Соник прислонился к стене перевести дыхание. — Черт. Перед глазами все плыло, но Соник заставлял себя оставаться в сознании. Боль была дополнительным стимулом к действию. Плечо и рука ныли. Голова кружилась. Больше всего хотелось добраться до кровати и заснуть на пару суток, а потом уже обработать раны. Проблема заключалась в самом простом — никакой квартиры не было, а до старой слишком долго идти. Соник оттолкнулся и побрел вперед. Неприятный ощущения сковывали, мешали сосредоточиться и отвлекали. Одежда пропиталась кровью, и Соник не хотел думать, что увидит, когда снимет ее. Зря не пошел в рабочей. Ну да, не хотел привлекать лишнее внимание. Вздох получился больше похожим на стон. В памяти всплыли отрывки последних недель. При отшибленной памяти ему было куда пойти. Тот же Генос его ждал, беспокоился, помогал... Да уж, был рядом только по одной причине, а Соник принимал все за чистую монету, еще и благодарил. Привязал к себе, чертова железка, влюбил в свою готовку, еще и не сопротивлялся, когда Соник полез целоваться и... Надо его убить. Пару раз попадались сторонники “Когура”. Соник обходил их, чтобы не попадаться на глаза. До больницы к доброму доктору еще было чертовски долго хромать. Как же он ненавидел беспомощность. Ничего, пару дней отлежаться и можно снова искать остатки “Когура”. Заодно надо узнать, кто стоит за всем этим. Милая Маска всего лишь исполнял чьи-то приказы. Нет, он помнил все, что с ним произошло... Точно, как он мог забыть, что Маска один из версий проекта по созданию суперсолдат. Нужно всего-то знать необходимое слово, чтобы он стал послушным как марионетка. Соник завидовал его способности к регенерации. Можно посидеть где-нибудь и подождать, пока раны заживут, а самому Сонику приходится долго зализывать раны. Дверь появилась на пути неожиданно, возвращая в реальность. Ее Соник знал наизусть. Только какого черта он приперся сюда? В надежде, что Генос будет его ждать и позаботится о ранах? — Твою ж... — Соник оперся о дверь здоровой рукой и сжал челюсти. Вот почему всегда так хреново после драки? Не мог уже Маска добить, когда Соник перед ним валялся без сознания? Пощадил? Зачем? Не от семейных уз же. Все еще надеется склонить на свою сторону? Дверь внезапно подалась навстречу, ноги не удержали, а в глазах завертелось. Когда все успокоилось, Соник увидел над собой обеспокоенное лицо Геноса. — Ты вообще думаешь головой? — спросил он первым делом. В отличие от некоторых, Соник всегда думал, исключая редкие случаи и форс-мажорные обстоятельства. Например, Сайтаму. — Я думал, тебя грохнули, — продолжал Генос. Соник хмурился и чувствовал, как чужие руки бережно держат над самой землей, при этом ощупывая на наличие ран. О да, им было где разгуляться и что найти. Чего стоила рваная рана на спине, которую пальцы уже нащупали. — Места себе не находил? — спросил Соник, а на губах медленно появилась улыбка. — Переживал? Генос замолчал, отвел взгляд в сторону. Это был прекрасный момент для его убийства. Всего-то нужно залезть в сумку, схватить кунай и вонзить в голову, пробивая защитную оболочку. Соник правда хотел потянуться к сумке — Генос бы даже не обратил внимание, — только руки совсем не двигались. — И это тоже, — сдержанно признал Генос. — Почему ты не оставил... — Я должен тебя убить. *** Генос смотрел на Соника и не до конца понимал смысл его слов. Убить? Он? И так легко в этом признается? — Ты всегда пытаешься меня убить. Опять память потерял что ли? Соник помотал головой. Его бледность не нравилась Геносу. Раны, которые он успел найти и ощупать, были не такими серьезными, скорее неприятными. Осторожно подняв его на руки, Генос прижал Соника к себе, запоминая вес и запах, расслабленную податливость и свои ощущения. Неимоверно хотелось поцеловать, и Геносу стоило огромных усилий сдержать порыв. Нужно контролировать желания, иначе Соник не упустит возможности подколоть. В итоге Генос понес в квартиру Соника, который совершенно не сопротивлялся. Генос рассчитывал, что даже в бессознательном состоянии Соник будет вырываться, но все обошлось. Ждать Соника в старой квартире было самым правильным решением. Генос не мог оставаться рядом с учителем, хотя это было самое лучшее место для его же безопасности. Как он мог сидеть и ждать, зная, что Соник пошел умирать из-за внезапно заигравшего приступа героизма? Доктор Стенч все понял и сказал идти. Геносу даже показалось, что он все знает о его привязанности и беспокойстве за Соника. Когда Генос только открыл дверь, квартира выглядела по-старому, ничего не изменилось. Едва зашел, сразу вспомнил Соника в одном полотенце, его тело в шрамах, растерянность, когда неправильно истолковал действия Геноса. Вспомнил и стоны, жаркое тело, мокрые волосы и шрам на виске. Каждое воспоминание с Соником имело особый вес, ощущения, чувства и запах. Шансы встретиться именно здесь были ничтожно малы. Однако тихий шорох и стон Генос услышал и сразу понесся открывать дверь, которой едва не сшиб Соника. Хорошо, что успел вовремя подхватить, иначе бы ран у того прибавилось и получилось весьма неловко. Невероятно огромных усилий стоило не высказать сразу же все, что он думал о Сонике. Генос ограничился парой замечаний, на которые тот не обратил внимания. Соник задал всего один вопрос, а Геносу уже хотелось признаваться во всем подряд. — Ничего я не терял, — ответил Соник, потершись щекой о грудь Геноса. — Очень даже хорошо все помню. От подобного Генос едва не споткнулся и не выронил Соника. — Прекрати, — сдержанно попросил Генос, — мне сложно сосредоточиться. Тебя нужно перевязать и зашить на плече рану. — Позаботься обо мне как следует. — Соник расслабился окончательно. Он молчал все то время, пока Генос укладывал его на футон — черт с ним, новый купит. Не проронил ни слова, когда он искал аптечку и предметы для первой помощи. — Ты точно немного повредился, — сказал Генос, разрезая ножницами байку на Сонике. От одежды можно было вовсе избавляться, она не подлежала спасению. — Не мог в своей рабочей броне сходить? — Мне не до этого было, — пробормотал Соник, прикусив губу. Генос уловил секунду, когда Соник терпел боль и пытался это скрыть. Черт, и вот как можно быть таким забывчивым? Отвернувшись ненадолго, Генос достал шприц с обезболивающим и попытался вколоть, но Соник увернулся. — Ты совсем сдурел? — он выглядел напуганным, чего Генос совершенно не ожидал. То, что у Соника были такие эмоции, можно было поверить, когда он потерял память, но сейчас-то почему? — Это поможет унять боль. — Генос предпринял новую попытку, но Соник отполз подальше, с подозрением следя за его движениями. — Ты чего? — Мне кажется, что за последнее время в меня слишком много лекарств запихнули, — сказал тихо Соник. — Как бы не вышло… Неважно. Раз тебе хочется в меня что-то ввести — давай, — и ухмыльнулся. Сложно поверить, что секунду назад испугался. Генос посмотрел на обычный прозрачный шприц с тонкой длинной иглой, перевел взгляд на полураздетого Соника. Очертания шрамов на светлой коже скрывались под умело наложенными бинтами. К ним тянуло с невероятной силой. — Чего смотришь? — Соник поднялся. Геносу показалось, что он специально это сделал, ведь знал, как шрамы действовали на него. — Нравится, — честно ответил Генос. Он протянул руку, толком не зная, что хотел: чтобы Соник вернулся на место или позволил прикоснуться к себе. В полумраке комнаты Соник едва выделялся. Он смотрел и лицо его было спокойным, не выдавая никаких эмоций. Он шагнул ближе, и Генос задержался взглядом на его губах, уголок которых запекся от раны. Наверное, будет болеть, особенно после поцелуев. Тонкая шея на вид была очень хрупкой, но Генос знал, что это не так. Натянутые светлой кожей ключицы выпирали, и хотелось к ним прикоснуться. Узор из шрамов покрывал весь торс, но Соник ничуть не стеснялся их. Бинты перекрывали их, словно некрасивые линии карандаша кто-то стер. Генос закрывает глаза. Зачем он опять рассматривает Соника, знает же его как он выглядит. Да и зачем вновь пытается отыскать следы от своего ножа? — Ладно, давай с этим покончим. Генос хотел еще что-то добавить, но почувствовал теплые губы на своих. Соник целовал довольно умело, от чего Генос чувствовал, как внутри все отдается непривычными ощущениями. Такого с ним никогда раньше не было... Об этом что ли доктор Стенч говорил? Какие-то новые детали и функции для того, чтобы вот так вот реагировать на поцелуй? — А ты быстро учишься, — заметил Соник между поцелуями, когда Генос обхватил его за поясницу и притянул ближе к себе. — Тебя надо перевязать, — все же сказал Генос, когда оторвался от Соника и сумел-таки вколоть обезболивающее. Соник при этом наградил очень обиженным взглядом. Его не хотелось перевязывать, скорее повалить на футон и зацеловать, но Генос не мог так поступить. Сперва нужно о здоровье побеспокоиться, особенно когда теплая кровь остается на пальцах. Он осмотрел Соника и едва не выругался — рваная рана вновь кровоточила. Соник отреагировал совершенно спокойно, когда Генос сообщил ему о своей диагностике и добавил, что только в теории умеет останавливать кровь и накладывать швы. — Тогда вперед, — Соник повернулся спиной и сел. Генос не нашелся с ответом. Вот так запросто Соник поворачивается спиной и легко доверяет? Не теряя времени, Генос взял нить с иглой и, чувствуя как дрожит все внутри, принялся сшивать края раны. Он благодарил свое тело, которое не может дрожать от волнения. — У тебя есть телефон Флэша? — спросил Соник. — Да, должен быть. — Дашь позвонить? — У меня встроенный. Что ты хотел от него? — Да так, — Соник поднял голову и посмотрел на потолок, немного поморщился, дернул плечом, когда Генос уж слишком неаккуратно проколол кожу. — Не волнуйся, не убивать. Хочу задать пару вопросов о семейных узах. — Ты не хочешь в Ассоциацию прийти и заявить? — Генос осмотрел в последний раз свою работу и обрезал нить. — На Милую Маску? Нет, не хочу. — Тогда почему Флэш? — Генос уставился на затылок Соника. Он начинал ревновать его к Флэшу и общим делам, которые у них начинали появляться. Почему Соник вообще о нем заговорил? Соник повернул голову, тихо спросил: — Ты это специально делаешь? Генос непонимающе посмотрел в ответ. — Твои руки, — терпеливо подсказал Соник и прикрыл глаза. Генос посмотрел на руки. Одна ладонь замерла на лопатке, вторая оглаживала поясницу. — Мои руки на месте, — сказал Генос, ожидая реакцию Соника. Он продел ладони под локтями Соника и обнял, придвигая к себе. — Ты же не спешишь никуда? — А ты куда-то опаздываешь? — спросил Соник. — К Сайтаме что ли? Генос поцеловал в невероятно притягательный затылок. Было приятно, что Соник ревновал к Сайтаме, хоть между ними не было ничего, кроме отношений учитель-ученик. — Нет, — ответил Генос, довольно улыбаясь. — А ты? — Нет, — отозвался эхом Соник, наклоняя голову и подставляя под поцелуи шею. — Мне вообще некуда возвращаться. Соник редко откровенничал. И было приятно, что Генос от него добился искренности. — И, знаешь, наверное... — Соник замолк, помотал головой: — Нет, неважно. — Точно? — Я соглашусь поговорить с кем-нибудь из Ассоциации и рассказать все, что знаю, — быстро добавил Соник. Он перевел разговор на другую тему, но Генос его не винил, только крепче обнял. — Конечно, за вознаграждение. — А не безвозмездно? — Я могу эту информацию продать кому-нибудь еще — покупатели найдутся. — Ладно, хорошо. Еще что-нибудь? Соник вывернулся из рук, и Генос нехотя отпустил. — Есть еще кое-что, — Соник повернулся к нему, взял его лицо в ладони. — Ты мне должен еще один раз. Генос не нашелся с ответом. — Вот и прекрасно, мне нравится что ты не возражаешь. Возражать Генос и не собирался, только успел ответить: — Сперва ты должен поправиться.