Финт ушами

      Зири уже месяц штрафовала нарушителей на парковке. Она готова была волком выть, но капитан был непреклонен. «Мала ты еще, чтобы лезть в крупные переделки, — заявлял он. — Мала и неопытна!»       Неопытна… Да откуда же ей набраться опыта, если она, в сущности, ничего не делает?! Впрочем, что-то она все-таки делала. Она изучала город. Старательно запоминала названия районов, улиц, маленьких закоулков. Рисовала себе по памяти маршруты, памятуя о том, что первой же претензией капитана было то, что она не знает улиц. Значит, Зири будет знать эти улицы так, что разбуди ее ночью и спроси — ответит на автомате.       Перед очередным инструктажем она сидела в аудитории, уныло катая по столу карандаш. В конце концов, она добилась того, что карандаш упал и укатился далеко под стол. Зири нырнула за ним.       И в этот момент в аудиторию вошел капитан. Угомонив своих подчиненных, он окинул их взглядом и увидел, что новенькой на месте нет. Точнее есть, частично. Из-под стола в гордом одиночестве торчал ее черный хвост. Бого, сердито хмурясь, подошел, чтобы сделать выволочку, но то, что он увидел, заставило его застыть.       Взгляд капитана уперся в обтянутую форменными брюками попку стажера. Святые копыта, она еще и слегка двигалась туда-сюда, вперед-назад, видимо, ее хозяйка что-то искала под столом. Бого подумал о том, что было бы хорошо обхватить ее крепкие бедра копытами, почувствовать, насколько они упруги, прижаться к ней сзади своим… Рога тебе в брюхо, о чем ты вообще думаешь, кусок идиота?!       Бого понял, что на него сейчас все смотрят, он теряет контроль над ситуацией и попытался разозлиться. Гневно фыркнув, он тихо и с явным раздражением в голосе прохрипел:       — Это что же ты сейчас вытворяешь, Рыковски? Какого пса ты там делаешь?!       Зири подпрыгнула на месте и ударилась головой о крышку стола.       — Ой! — она схватила предательский карандаш и показала его шефу. — Простите, сэр, у меня карандаш упал на пол, я за ним лазила.       Показывая карандаш, она извернулась так, что у Буйволсона от такого зрелища затрепетали ноздри, а в голове промелькнули яркие, совершенно неприличного характера картинки о том, чем бы они с Рыковски могли заняться, если бы в управлении внезапно не оказалось ни единой живой души.       — Сядь! На свое! Место! НЕМЕДЛЕННО! — рявкнул он, ненавидя себя за свою слабость и свое не к месту разыгравшееся воображение.       Зири плюхнулась на стул и затихла. Вот, опять ей прилетело ни за что.       Буйволсон вернулся и встал за кафедру. Когда он проходил мимо Ника, лис как-то странно дернул носом и задумчиво посмотрел на капитана. Затем подтолкнул локтем Хоппс.       — Что? — прошептала она, стараясь не упустить, что там вещает начальство.       — Чуешь, чем в воздухе пахнет, Морковка? — Ник кивнул на шефа.       — Я не понимаю, о чем ты, — отмахнулась Джуди.       — Ты что, правда ничего не заметила? Ладно, тогда потом, — лис ухмыльнулся.       Шеф тем временем заканчивал распределять задания.       — Рыковски, ты сегодня в Тундратауне…       — Штрафуешь нарушителей парковки, — протянула Зири, — да, сэр.       Ник и Джуди уже сидели в машине, собираясь на задание.       — Ну, и чего я такого не заметила? Колись, давай, — потребовала Джуди.       — А если расколюсь, дашь сесть за руль?       — Не-а.       — Тогда не скажу.       — Ну и ладно.       Они помолчали. Джуди делала вид, что ей не интересно, а Ника распирало желание поделиться своим секретом.       — Ай, пес с тобой, Морковка! — махнул лапой Ник. — Ты заметила, что наш шеф очень неровно дышит к этой новенькой?       — Ага. Давно уже. Ко мне в свое время он был так же неровен, — ухмыльнулась Джуди.       — Да нет же, Морковка, тебя он просто хотел уволить. А она ему нравится.       — Да ладно тебе выдумывать, ты только посмотри, как он ее дрючит, она только и делает, что штрафует мелких нарушителей, самая отстойная работа, — отмахнулась Джуди.       — Дрючит, говоришь… Хорошее слово. Я думаю, что весь последний инструктаж он желал это с ней сделать всякими разнообразными способами, — захихикал лис.       — И откуда ты знаешь? Уже чужие мысли научился читать? — возмутилась Хоппс.       — Мысли — не научился. Но вот запахи… Морковка, очень многие звери резко меняют свой запах, когда видят того, кто им очень сильно нравится, и они мечтают его… хм… отдрючить. Так вот, думаю, не только я заметил, что капитан в последнее время меняет свой запах, когда видит нашего стажера. Сегодня это явление было особенно… как бы это сказать… интенсивным. Волки и кошки точно заметили. Наверное, скоро управление будет гудеть, словно улей, от сплетен.       — Ой-ей-ей, бедный шеф, бедная Зири, не дадут им покоя… — вздохнула Джуди, заводя машину.       Когда на следующее утро Зири пришла в управление, то заметила, что на нее как-то странно поглядывают. Она было задумалась о том, что бы это значило, но тут ее подманил к своей стойке Когтяузер.       — Какая-то ты в последнее время мрачная, — сказал он. — Хочешь, пончиком поделюсь?       — А давай, — согласилась Зири. Надо же себе как-то подсластить жизнь, в последнее время шеф бычил на нее чаще, чем обычно. Она засунула пончик в рот и зажмурилась от удовольствия. Мимо прошел Буйволсон, мельком глянув на ее довольную морду с оттопыренными в разные стороны щеками от пончика, и фыркнул. Когтяузер потянул носом и принюхался. Зири тоже уловила этот аромат, исходящий от капитана. Шеф в последнее время пах просто чудесно, и если бы он позволил, Зири уткнулась бы в него и не отлипала бы часов пять кряду. Но капитан скорее поднимет ее на рога, чем даст ей подойти к себе и обнюхать.       Хорошее настроение у Зири опять улетучилось, и Когтяузер это заметил.       — Он не всегда такой будет, Зири, правда. Когда он будет думать о тебе, как об одной из своих зверей, а я полагаю, что ты к этому моменту близка как никто, он за тебя всем жопы крест-накрест порвет, — Бен хихикнул.       Возле них остановилась Хоппс.       — Да ладно, Бенни! Насколько я помню, когда у нас была паника по поводу хищников, тебя сослали в архив рядом с туалетом, чтобы ты посетителям глаза не мозолил, — с возмущением сказала она.       — Это я тебе только часть правды тогда сказал, — с мягкой улыбкой сказал Когтяузер. — Ты была так всем этим расстроена, что я не посчитал нужным говорить все. На самом деле, меня хотели уволить совсем. Капитан не дал. Уперся рогами и отстоял. Ну да, в архиве пришлось посидеть, зато работу не потерял. Спасибо капитану.       — О, вот оно что… — задумчиво протянула Хоппс.       — Ладно, ребята, пойду я, — встряхнулась Зири и ухмыльнулась. — Сдается мне, сегодня у меня опять Тундратаун. Похоже, шеф решил меня заморозить.       Бого мрачно смотрел на них из своего кабинета. Он честно пытался настроить себя на то, чтобы испытывать раздражение при виде Рыковски. Но не мог. Она хорошо работала, была очень аккуратна, ее отчеты всегда были в порядке. Она была исполнительна. В ней не было ничего от папочкиной-мамочкиной избалованной принцессы. Вообще, у Бого создалось впечатление, что она не в ладах со своими родителями. Однажды он проследил за ней до самого ее дома. Это был один из тех многоквартирных муравейников, в которых общий душ на этаже, старые обои, картонные стены, обшарпанная мебель, в общем, место, на которое у стажера хватало денег, но при этом все равно приходилось ужиматься. Бого уже начал подумывать о том, чтобы дать Рыковски в напарники кому-нибудь из своих опытных парней, пора ей уже оставить эту парковку и заняться чем-то более сложным. И упрямо отгонял от себя мысли о том, что за всеми этими размышлениями насчет того, чтобы дать Рыковски шанс, стояло нечто большее, чем простое уважение или признание ее нормальным зверем, а не бестолковой капризной девицей. Тем более что она не капризничала. И не заплакала ни разу, когда он устраивал ей чудовищные выволочки в своей манере. По крайней мере, она не делала этого так, чтобы он увидел ее слезы. Упрямая девчонка. Бого усмехнулся.