Финт ушами

      Златогрив сверлил взглядом капитана Буйволсона и Рыковски, сидевших перед его столом.       — Вы понимаете, что вы натворили? — прорычал мэр. — Весь Зверополис и Крыландия в курсе того, что у вас шуры-муры! Рыковски, твой драгоценный папаша разбудил меня сегодня утром телефонным звонком и орал мне в ухо, выражая свое возмущение вашими любовными делишками и требуя уволить вас обоих из рядов полиции! Ну, и что вы мне на это скажете?!       — Сэр, Рыковски ни в чем не виновата! — Буйволсон ел глазами начальство. — Это я, пользуясь своим служебным положением, принудил ее к интимным отношениям под угрозой увольнения.       — НЕПРАВДА! — Зири с возмущением вскочила со стула. — Не слушайте его, господин мэр, это Я его вынудила, Я во всем виновата.       — Зири, закрой свой рот! — прорычал капитан.       — А ну, заткнулись оба! — рявкнул мэр. Затем глубоко вдохнул, выдохнул и сказал:       — Буйволсон, я ни на секунду не поверил в ту лажу, которую ты мне сейчас пытаешься повесить на уши. Ты у нас всегда был вопиющей полицейской добродетелью, за все эти годы ты не допускал никаких служебных романов. И в то, что ты принудил свою сотрудницу к сексу, я не верю ни на вот столько! — мэр отмерил крошечный кончик своего когтя. — И нечего держать меня за идиота! Будто я не видел случаев, когда зверю в возрасте попадает шлея под хвост, и он начинает бегать за молоденькой сотрудницей. Бывает, седина в бороду, козел в ребро. Но вы прокололись на полную катушку!       — И что же вы собираетесь сделать, сэр? — прошептала Зири.       — Я? Ничего. Во-первых, вы оба спасли мне жизнь. Во-вторых, вы — герои Зверополиса, и, вдобавок, еще и Крыландии, и очень понравились мэру Гелльгорну, он мне не простит, если у вас будут неприятности. В-третьих, у меня тут на столе лежит ультиматум от почти всех твоих сотрудников, Буйволсон. Они там пишут, что если с тобой и Рыковски что-то случится, то они хором уйдут в отставку. Когтяузер, Уайльд и Хоппс в первых рядах, конечно же! Так что лично я пальцем не пошевелю. Это ВЫ будете объясняться с журналистами, выкручивайтесь, как хотите, только чтобы это выглядело достойно. И, Рыковски, разберись уже со своим отцом! Лично я не желаю вмешиваться в ваши семейные отношения, один раз уже это сделал, и что в итоге? — он зыркнул глазами на Бого. — Так что давайте-ка, дуйте вниз, там вас ждут репортеры и твой драгоценный папаша. Удачи, всем спасибо, все свободны!       Капитан и Зири с облегчением вымелись из его кабинета. Внизу их уже ждали журналисты. Они окружили их и засыпали вопросами.       — Капитан Буйволсон, что подвигло вас на неуставные отношения с собственной сотрудницей?       — Я влюбился, — ответил Бого. — Вы ведь не будете отрицать, что такое случается, леди и джентльзвери?       — Но вы ведь травоядный, а она — хищница, вам не кажется, что вы немного не подходите друг другу?       — Послушайте, это произошло внезапно. Я не планировал влюбляться в нее, просто в один момент я понял, что это случилось, и изменить я ничего не могу. Да и не хочу. Мне безумно нравится то, что со мной происходит. Желаю и вам когда-нибудь испытать то же самое.       В таком духе они отбивались от журналистов еще пару часов. Краем глаза Зири увидела, что у колонны стоит ее отец. И его вид не предвещал ничего хорошего.       Когда журналисты, удовлетворив свое любопытство, разошлись, Зири тихонько дотронулась до лапы Бого и прошептала:       — Ну, держись, сейчас начнется…       К ним стремительной походкой приближался Лиланд Рыковски.       — Мало того, что ты похерила свою деловую карьеру, — взревел он, — так ты еще и связалась с этим травоядным! Мне стыдно, что у меня такая дочь!       Бого смотрел на Зири. На то, как она прерывисто дышит и изо всех сил удерживает подступающие слезы, маскируя их яростью. Буйволсон не выдержал.       — Похоже, вы считаете, что у вашей дочери нет ни мозгов, ни силы воли, — перебил он Лиланда, — считаете ее маленькой, ни на что не способной глупой девочкой? У меня для вас новость, Лиланд!       — Послушайте… — Рыковски-старший был ошеломлен такой отповедью.       — Бого, это мое семейное дело, прошу, не вмешивайся, — ощетинилась Зири.       — Нет уж, моя дорогая, я тебя люблю, и это теперь и мое семейное дело тоже! — рявкнул Буйволсон и опять напустился на Лиланда:       — Это вы меня послушайте! Вы вообще в курсе, какое она сокровище? Или вы пропустили в новостях или в газете то место, где написано, что она своими действиями спасла нашего мэра? Более того, она спасла от смерти одного из моих лучших офицеров! Она — чудо, она — красивая, умная и хорошая девушка, и я счастлив и горжусь тем, что из всей мужской половины Зверополиса она выбрала именно меня! Не будьте вы идиотом, Лиланд, от осинки не родятся апельсинки, в кого-то она ведь должна была такой удасться? Так в кого же?       Лиланд поперхнулся. Перед его глазами промелькнуло его детство и юность. И его собственный отец. Который точно так же настаивал на том, чтобы он, Лиланд, вел их семейный бизнес, стал главой транспортной компании. Шаг вправо, шаг влево — и расстрел в виде иссушающего родительского гнева. Предел наступил тогда, когда отец позвал Лиланда к себе и сказал, что он, Лиланд, должен жениться на Шейле Пантербургсон, богатой наследнице. И вот тогда Лиланд, уже любивший свою Маргарет, дочку простых владельцев цветочного магазина, послал отца ко всем псам. За что был предан анафеме и лишен наследства и всякой родительской поддержки. Лиланд сам поднялся и стал владельцем ткацкого комбината, поставлявшего материю всем именитым модельерам Зверополиса, и ни разу не пожалел, что оказал отцу сопротивление. И когда у него родилась Зири, он решил, что ни за что не будет похож на своего отца. И что же он сейчас делает?! Проклятье, да он сейчас — вылитый папаша-тиран. Я облажался, подумал он, с какого же момента я начал вести себя так же, как он, делать все, что было тогда ненавистно мне самому?! Лиланд задохнулся. Он вспомнил, что пытались ему сказать Джино Биг и Леодор Златогрив, и осознал, что долгое время был так туп, что понадобился вот этот полицейский капитан, чтобы открыть ему глаза. Он медленно повернулся и взглянул на Зири. И увидел, какими глазами она смотрит на своего капитана. Она глядела на него так, словно он был единственным желанным существом во всем мире. Возможно, она абсолютно не отдавала в себе этом отчета, и если бы кто-то ей про это сказал, она подняла бы его на смех, но Лиланд видел свою дочку насквозь.       — Зири, — сказал он, — ты правда его любишь?       Она моргнула, обдумывая его вопрос.       — Да, — твердо сказала она.       И тут Лиланд брякнул такое, от чего у Буйволсона отвисла челюсть, а Зири закашлялась.       — Тогда береги его и будь с ним поласковее! Хороший он парень, сдается мне. А то знаю я тебя, ты просто вылитая я, характер такой же дурацкий.       Лиланд развернулся и пошел к выходу.       Зири посмотрела на опешившего капитана.       — Бого… то, что ты сказал… Ну, что ты меня любишь, это правда?       Капитан смущенно дернул ухом.       — Стал бы я тогда уговаривать тебя поселиться у меня, будь это неправдой, — пробурчал он, — я, знаешь ли, не отношусь к тем добрым душам, которые готовы поселить у себя всех подряд.       Зири с писком кинулась ему на шею.       — Ну так что, ты согласна переехать ко мне? — капитан почесывал у нее за ушами.       — Да хоть сейчас, — промурлыкала она.       — Отлично! Тогда давай съездим к тебе домой, я помогу тебе собрать твои вещи.       Мэр Златогрив сидел у себя за столом и довольно щурился. К нему вошла Люси Рогачек.       — Вы ведь специально устроили всю эту шумиху, не так ли, сэр? — сказала она, — теперь все в городе осознают, что вы — самый прогрессивный и демократичный мэр, и у вас будет столько голосов, сколько не было ни у одного из мэров этого города.       — Ну, в принципе, так и есть, за исключением некоторых моментов, — проурчал мэр с улыбкой.       — Знаете, сэр, вы такая хитрая задница! — сказала она и, подумав, добавила, — меховая.       Мэр ухмыльнулся.       — А скажите-ка мне, Рогачек… Люси… — добродушно сказал он. — Может быть, ты согласишься поужинать с этой хитрой меховой задницей?       — Но мы же уже обсудили все дела за обедом? — удивилась антилопа.       — А это будет не деловой ужин. Мы просто посидим в неформальной обстановке. Скажем, у меня дома. Пообщаемся. Я хочу знать о тебе чуточку больше. Если ты захочешь, я могу ответить и на твои личные вопросы. Ну так что? — мэр выжидающе смотрел на своего заместителя. Рогачек подумала.       — А знаете что, сэр? — решительно сказала она. — Я согласна! Вы будете отдуваться у меня весь вечер.       — О, я в этом не сомневаюсь, милая, — хихикнул мэр. — Я в этом не сомневаюсь.