Цвет шиповника

И все же Невилл еще долго не решался посетить Малфой-мэнор. Не решался отвечать на письма, только складывал их стопочкой на столе. Он был не готов к новой встрече, никак не мог сам с собой договориться. Ему нравилось чудовище — больше, чем нравилось! Он скучал по нему и не мог видеть Люциуса, потому что тот стал другим. Или не стал? Невилл боялся разочароваться. Все как-то страшно усложнилось. Ему казалось, что от одной мысли о Малфое у него начинают краснеть уши. Особенно, когда вспоминал, как спал в обнимку со своим чудовищем, зарываясь ладонями в мягкую шерсть. И не видел в этом ничего странного, в отличие от идеи спать в обнимку с Люциусом Малфоем. Насколько проще все было тогда! Да, Невилл отлично понимал, кто скрывается в теле зверя. Но одно дело — понимать, а другое — действительно общаться с Люциусом Малфоем. Тем самым, которого он долгое время воспринимал исключительно как врага. И этого врага он целовал. Письма сначала были безупречно вежливые, такие… светские. Потом в них стали звучать нотки нетерпения. Но Невилл не мог, просто не мог. Ну какой чай? Какой обед? Какой бал? Ему достаточно было того, что о них с Малфоем уже болтали. Маггловские сказки читали многие, и среди волшебников ходили слухи, не такие уж далекие от истины. Невилл совсем не хотел их подогревать. Он скучал, очень скучал, но предпочитал перетерпеть. Последнее письмо оказалось тяжелее предыдущих. Первой из конверта Невилл достал колдографию. На мгновение Невилл подумал, что это снимок Люциуса. Его одновременно смутила и обрадовала эта мысль, но, перевернув снимок, он увидел лишь знакомые кусты шиповника. К колдографии прилагался сертификат на регистрацию нового волшебного вида — «Роза Лонгботтома» — с кратким описанием свойств. Невилл рассмеялся. Еще в конверте было приглашение, на этот раз — сугубо деловое: Люциус предлагал отметить регистрацию и обсудить перспективы распространения и улучшения нового сорта. Невилл вдруг подумал, что устал бегать от самого себя. Ну... что ж тут такого, на самом деле? Не просто же так он туда придет, а обсудить серьезное дело. И все. Да. Он ответил согласием и пообещал быть завтра днем. Невилл аппарировал к воротам, уже отреставрированным и украшенным живыми цветами. Они были открыты, но внутри никого не было видно. По знакомой, но уже очищенной от листьев и травы дорожке он прошел к дому, а потом повернул к оранжерее. Интуиция не подвела — Люциус был там. Высокий, в длинной черной мантии. Его светлые волосы рассыпались по плечам. У Невилла засосало под ложечкой, и он сбавил шаг. Опять накатила неуверенность. Должно быть, услышав шаги, Люциус обернулся, и Невилл увидел его глаза. Холодные, серые и немного испуганные глаза своего чудовища. Невилл улыбнулся и пошел быстрее. Кусты шиповника росли вдоль всего дома. Невилл помнил, что волшебная ограда сгорела в Адском пламени, а большая часть разросшегося парка погибла, когда с Люциуса спало проклятье. — Я не знал, что хоть что-нибудь уцелело, — сказал Невилл вместо приветствия. Он просто не знал, что еще сказать. «Привет?», «Добрый день?» — слова казались искусственными. — Я тоже. Люциус протянул к кустам ладонь, но, не коснувшись, отдернул обратно. — Когда я их увидел после возвращения из Мунго — даже испугался, что все повторится, но нет. Они просто тут растут. — И ты решил подарить их мне? — Увековечить твое имя в названии сорта лечебного шиповника. Да. Мне хотелось хоть как-то отблагодарить тебя. — И заманить сюда. — И заманить, — улыбнулся Люциус. — Пойдем в дом. *** Образцовый обед медленно, но верно превращался в пытку. Люциус смотрел, улыбался, кивал, спрашивал, шутил, а Невиллу кусок в горло не лез. В каждом жесте, каждом взгляде он видел одновременно и опасного мага мистера Малфоя, и страшное, но ужасно симпатичное чудовище. От этого сочетания Невилла мутило. Дело усложнилось, когда на стол подали кролика. Специально, что ли? — Все же отвыкли от сырого мяса, — заметил Невилл. — Не знаю. Не рискую пробовать. — Боитесь превратиться? — Нет. В той форме был ряд преимуществ… Если бы можно было создать такую анимагическую форму, я бы попробовал. — Зачем? — Так я тебя меньше пугал. Невилл едва не поперхнулся. — Вы меня не пугаете! — поспешил заверить он. — Я просто… запутался. — Так распутывайся! О, Мерлин… — Слушайте, я лучше пойду, — он поднялся и подошел к Люциусу. На самом деле он не хотел уходить. Невилл просто не понимал, как ему себя вести и что делать дальше. Не мог разобраться в своих чувствах и немного стыдился их. Кого он тогда поцеловал, кому раскрывал душу: Люциусу Малфою, чудовищу — или им обоим? И что, когда магия сказки ушла, думает сам Люциус? Вроде он не против поддерживать отношения, но… — Ты действительно хочешь просто уйти? — на лице Люциуса мелькнуло разочарование. — Что ж, могу тебя понять. Видимо, в качестве монстра я куда привлекательней. — Вообще-то нет. То есть это две разных привлекательности. Вы привлекательный… даже без шерсти и хвоста. — Неужели? Ты тоже очень привлекательный молодой человек, Невилл Лонгботтом. — Спасибо. Ну, я пойду? Невилл сам не верил, что говорит это. — Да я сейчас сойду с ума от этих расшаркиваний! Иди сюда! — он притянул Невилла к себе и усадил на колено. Губы Люциуса оказались как раз напротив уха Невилла. — Страшно?.. — выдохнул он со столь знакомой интонацией, что Невиллу показалось, что у него все волоски встали дыбом. — Нет. Это был не страх, а что-то гораздо более приятное; что-то, от чего вся кровь ринулась к паху. Он опустил ладонь на бедро Люциуса и провел по его внешней стороне от колена и выше, . Невилл почувствовавл, как член Люциуса дернулся и уперся ему в ягодицу. Это одновременно смущало и заводило. Его собственный член потяжелел, и Невилл откинул голову, подставляя губы для поцелуя. Он оказался нежным, совсем легким, словно Люциус боялся его спугнуть. А Невилл не боялся, он просто не был уверен, что это то, чего он хочет, и что ему вообще нужен секс с Люциусом. Даже думать о таком было странно, но при этом смущающее приятно. — У меня ощущение, что я совращаю малолетку. Не скажу, что подобная мысль меня возбуждает. — Я не малолетка, мне двадцать один! — возмутился Невилл и в отместку прикусил Люциусу верхнюю губу. Несильно — тот только ахнул, позволив проникнуть в свой рот языком. Люциус зарылся пальцами Невиллу в волосы, прижимая голову к себе, повел рукой вниз — медленно-медленно, но так приятно, что Невилл прижался к нему. Второй рукой Люциус забрался ему под мантию спереди, дразня легкими прикосновениями грудь и живот. Невиллу казалось, что у него горят щеки, уши, что он весь покрылся красными пятнами. Да плевать… Кажется, он действительно этого хотел — и уже давно. Задыхаясь, он цеплялся за плечи Люциуса и совершенно неприлично стонал и вилял бедрами в ответ на движение его руки. — Может, переберемся в спальню? — предложил Люциус. — Тут недалеко. — Я знаю, — пробормотал Невилл. Он не представлял, как сделает даже пару шагов: ноги были будто ватные, голова кружилась. И не ожидал, что не только легко встанет, но и почти побежит за Люциусом в соседнюю комнату — в ту самую спальню, где они вместе спали на одной кровати. Где он, поминутно просыпаясь, пролежал всю ночь, вслушиваясь в сбивчивое дыхание чудовища, надеясь, что оно не умрет. Сейчас ничего не напоминало о том дне. Многочисленная зелень и лианы исчезли, пол был выскоблен до кристальной чистоты, кровать благоухала свежим бельем. Она была все так же огромна, но на этот раз Невилл на мгновение смутился и застыл на пороге. Он вдруг осознал, что собирается сейчас сделать, с кем сделать, и… Люциус приобнял его сзади, коснулся губами макушки, шеи, вызвав очередную порцию мурашек. — Все? На этом остановимся? — спросил он. Невилл не видел его лица, но мог бы поспорить, что тот ехидно ухмыляется. — Нет… — прошептал Невилл и повернулся. Люциус снова поцеловал его, одновременно ловко избавив от мантии, и засунул руки под его рубашку, проведя ладонями вверх от талии к груди. Царапнул ногтями соски. У Невилла перехватило дыхание, член едва не выпрыгнул из штанов. Дальнейшее происходило как в тумане. Вот он расстегнул на Люциусе рубашку и губами проследил его шею, ключицы, облизал розовые напрягшиеся соски, сжал их губами. А в следующий момент Невилл уже едва стоял на подкашивающихся ногах, а Люциус, крепко удерживая его за бедра и опустившись перед ним на колени, сосал его член. Удовольствие было таким острым, сильным, что казалось для него слишком большим. От каждого движения языка и губ Невилла пробивала дрожь. Он боялся упасть, потерять сознание, но Люциус держал его крепко, и он почему-то не падал. А потом уже он сам навис над обнаженным Люциусом и лихорадочно терся членом о член, пачкая животы и руки смазкой. Оргазм совершенно лишил его сил; Невилл, всхлипнув, едва не упал на Люциуса, но так и не выпустил из ладони его член. Как тот кончил, он уже не видел. Невилл проснулся довольно быстро и сразу почувствовал себя страшно неловко. Его член едва ли не вжимался в зад Люциусу, а рука хозяйски обхватывала того за талию. Судя по тому, что солнце все еще стояло высоко, проспал он совсем немного. Он тихонько убрал руку и осторожно отодвинулся, мазнув членом по гладкой ягодице. Все произошедшее… казалось странным сном, и Невилл силился понять, как вообще так получилось. Он, конечно, хотел… Или не очень? От неловких вопросов пухла голова, он попытался подумать обычное спасительное «Что сказала бы бабушка», и понял, что бабушка бы ничего хорошего не сказала, а сделала бы… Люциусу. В общем, мало бы не показалось. — Уже жалеешь? — спросил Люциус. Невилл вздрогнул от неожиданности и попытался отползти еще дальше. — Не понравилось? То, что случилось, вообще невозможно было измерить такими словами. Невилл нервно облизал губы. — Понравилось, — сказал он. — Еще?.. Люциус повернулся к нему, опаляя взглядом. От одной мысли о «еще» у Невилла загорелись и щеки, и уши, а член, словно в насмешку, дернулся, наливаясь новой силой. Только этого ему не хватало! Невилл попытался сесть, что было непросто сделать в мягкой перине. Люциус следил за ним с легкой улыбкой, а потом сел сам. Невилл заметил следы засосов на его груди и шее и отвел взгляд. Наверное, он и сам выглядел не лучше. — Я… Думаю, мне пора. Мне было очень хорошо, но… не знаю. — Странно? Неловко? Дико? Невилл кивнул. Именно так все и было. Он не должен был приходить, а если и должен… то не поддаваться сиюминутным чувствам, которые грозили вот-вот взять верх. Люциус посмотрел на него и вздохнул. Невиллу показалось, что тот сейчас пытается решить для себя какую-то проблему. — Ты… ты понимаешь, почему я выжил? Невилл встретился с ним взглядом. Он думал об этом — все те дни, что ждал выздоровления Люциуса, — думал и пугался ответа, который успел поселиться в его сердце. Ну, мало ли кто кого и за что... Любовь зла, она приходит и уходит, нет ничего вечного. Влюбиться можно в очень неподходящего человека, в чудовище, но это вовсе не значит, что не надо думать головой. Все разумное в нем кричало, что Люциус Малфой — это большая ошибка. Тот в принципе не способен на ответные чувства, обманет, предаст, подставит, и с последствиями потом придется разбираться очень долго. — Ну, я знаю сказки, так что вполне понимаю. Я влюбился… — Ты — влюбился? — перебил его Люциус. Невилл смутился. Внезапная догадка ошарашила его, и он с изумлением взглянул на Люциуса. — Мы — влюбились? — спросил он. От этой мысли на сердце потеплело. Люциус задрал подбородок и хмыкнул: — Не обязательно все произносить вслух! В голове вдруг прояснилось, словно все кусочки головоломки встали на свои места. Невозможно поверить… И не поверить невозможно. Он спустил ноги с кровати — оставаться здесь было уже нельзя, но Люциус поймал его за руку и попросил: — Не уходи. Ты же видел оранжерею? Я буду рад, если ты ею займешься и попробуешь привести в порядок. Еще и с шиповником этим надо разобраться — до сих пор лезет везде. — Rose Longbottom — новый эндемичный для Уилтшира сорт, — кивнул Невилл. — Я бы не против, но… А бабушка тоже будет здесь жить? Люциус ощутимо вздрогнул и закатил глаза — похоже, о бабушке он не подумал. Невилл усмехнулся и, не удержавшись, поцеловал его. Люциус даже слегка удивился. — Ладно, бабушка пока подождет, ей и не очень удобно было бы бросить дом. Я поговорю с ней. Думаю, она поймет. — Сомневаюсь, но что делать?.. — Надеюсь, ты не будешь против, если она иногда будет сюда приезжать. — Должна же Августа убедиться, что я не съел ее внука! — И это тоже. — Невилл серьезно кивнул — с бабушкой шутки были плохи. — Кстати, насколько ты меня сюда приглашаешь? На пару месяцев? Думаю, этого хватит, чтобы разобраться с твоей оранжереей… Люциус рассмеялся. — На всю жизнь, а может, и немного дольше, Невилл Лонгботтом. Насколько ты останешься — решать тебе. Невилл подумал, что сейчас совершенно не настроен решать. Будущее слишком зыбко, чтобы загадывать на такой срок. Может, он и задержится у Люциуса на «всю жизнь и немного дольше», а может, сбежит через два дня. Как знать? У него получилось полюбить чудовище, которое было Люциусом Малфоем, — возможно, и Люциуса Малфоя, как он есть, тоже получится полюбить, ведь он все еще «его чудовище».