Диагноз "Острая омежья недостаточность" +187

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Сверхъестественное

Основные персонажи:
Дин Винчестер, Кастиэль (Кастиил, Кас), Сэм Винчестер
Пэйринг:
Дин/Кастиэль, Сэм/Кастиэль
Рейтинг:
R
Жанры:
Юмор, Драма, Омегаверс
Предупреждения:
OOC, Мужская беременность
Размер:
Мини, 19 страниц, 6 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Красивый, глупый, родной Дин..» от Marinera
«Слёзы от смеха!» от Sebia Moran
«Отличная работа!» от Донна Ноубл
«В честь маленького Миши ;)» от Атон
«Отличная работа!» от Damon16
«За искрометный юмор!!!» от Мастерия
Описание:
— Тебе конец, Новак. Допрыгался. Диагноз "Острая омежья недостаточность в четвертой стадии" — это приговор. Если ты немедленно не забеременеешь, максимум через полгода наш дружный класс будет хоронить друга детства. Торжественно! Под твоего любимого Вагнера. Какую эпитафию ты хочешь, Касик?
— От кого?
— Выбирай любого. Хоть поэта, хоть прозаика. Я лично прослежу, чтобы надпись на могильной плите сделали золотом, идиот!
— Бальтазар, не ори ты так. От кого мне рожать?

Посвящение:
Моим родителям.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Сердечно благодарю автора заявки, только такая интересная идея могла заставить меня написать фик. Условия заявки выполнены не все, но главное требование соблюдено: никаких тройничков!

Работа написана по заявке:

Эпизод первый, смертельный

25 октября 2016, 12:57
— Новак, ты тупой! Ты не просто тупой, ты тупой самоубийца. Ты хоть понял, что именно тебе сказал доктор Грегорис? — взбешенный бета брызгал слюной прямо в лицо омеги, нависая над ним и размахивая пачкой справок с результатами анализов.

— В общих чертах.

— Так я объясню в деталях. Для особо понятливых. Тебе конец, Новак. Допрыгался. Диагноз «Острая омежья недостаточность в четвертой стадии» — это приговор. Если ты немедленно не забеременеешь, максимум через полгода наш дружный класс будет хоронить друга детства. Торжественно! Под твоего любимого Вагнера. Какую эпитафию ты хочешь, Касик?

— От кого?

— Выбирай любого. Хоть поэта, хоть прозаика. Я лично прослежу, чтобы надпись на могильной плите сделали золотом, идиот!

— Бальтазар, не ори ты так. От кого мне рожать?

— Да хоть от кого… Ну помирись ради такого дела с Эбенезером. Временно.

— С человеком, который, уходя, забрал даже корм для рыбок?

— А Эрнест?

— Этот алкаш?

— А этот, как его… итальяшка… Джованни! Чем плох? Хорошо его помню, гулящий, но на роль папаши отлично подойдет.

— Мы расстались после того, как он признался, что заразился сифилисом.

— М-да… Где ты только таких выкапываешь? Ну давай сходим в бар? Зарегистрируемся на сайте знакомств, в конце концов.

— Не говори ерунды. Кто в этом случае поручится за наследственность? Это же не развлечение на один раз. Это — навсегда.

— А может, донор? А что? Это отличная идея. Я дам денег.

— На кой-мне твои-то деньги? Семья поможет.

— У тебя когда течка?

— Через две недели.

— Собирай деньги и иди в отделение планирования семьи. Я попрошу профессора Даада, чтобы он тебя принял в срочном порядке.

— Спасибо, Бальт.

— Иди уже. Позвони, как надумаешь. А не надумаешь — составляй завещание. Мне твой велик давно нравится.

***


Кастиэль Новак возвращался домой пешком, бросив велосипед у больницы, в которой его бывший одноклассник Бальтазар Милтон заведовал отделением психиатрии. Кас выбрал самый длинный путь к своему дому, через парк, хотелось немного прогуляться. Стояла страшная жара, солнце палило нещадно, асфальтовая дорожка плавилась под ногами, мокрые круги расплылись на футболке Кастиэля в районе подмышек, взмокшие шорты натирали в паху, на голые вспотевшие икры налипла грязь. Но Кас ничего не замечал, погрузившись в свои мысли. Ему уже тридцать пять лет, как-то быстро и бестолково прошла молодость. Карьеры не сделал, хотя в университете подавал большие надежды, замуж не вышел, хотя успехом у сильного пола пользовался. Разбогатеть не смог, прославиться не вышло. Пора менять свою жизнь, пока еще есть что менять. Рожать ему уже не рано, помирать еще преждевременно. Бальт прав, донор — это выход. Да и завещание стоит составить.

***


— …Рост сто восемьдесят сантиметров, вес сто четыре килограмма, брюнет, глаза голубые, по характеру умеренный холерик, — симпатичный пожилой профессор Даад монотонно перечислял характеристики донора. — Профессионально занимается боксом…

— Не подходит, — перебил врача Кастиэль.

— И этот тоже? — Медик был уже несколько утомлен разборчивым омегой-смертником. — Почему?

— Да ведь у него все мозги отбиты. Мой ребенок не сможет поступить даже в колледж.

— Хорошо, — профессор не стал спорить и просто открыл на экране монитора следующую анкету. — Возраст двадцать восемь лет, рост сто девяносто четыре сантиметра, вес восемьдесят восемь килограммов, фигура спортивная, шатен, славянский тип лица, глаза светло-карие. Юрист. По характеру сангвиник, интроверт. Ведет здоровый образ жизни. Вегетарианец. Айкью сто шестьдесят баллов… Что скажете?

— Вроде ничего, — задумался Кастиэль, кутаясь в плащ, последние несколько дней болезнь обострилась, и его часто знобило.

— Ну вот и отлично. — Глаза профессора Даада блеснули за стеклами очков. — Сдавайте анализы и приходите через понедельник. У вас как раз будет течка на пике. Деньги внесете в кассу сразу после процедуры оплодотворения.

***


Сэм Винчестер, хозяин небольшой, но уже имеющей хорошую репутацию в городе, юридической конторы, составлял завещание для своего нового клиента Кастиэля Новака. Новак сразу произвел на него странное впечатление. Что-то с ним было явно не то. Внешне — ничего особенного. Довольно невзрачный омега, уже за 30, угрюмый, слишком бледный и тощий, при этом сутулый. Глаза, правда, хорошие, ярко-голубые. Но Сэм такие не любил. У его Джесса были огненно-черные глазищи. И сам Джесс был ярким, сильным, цветущим омегой, альфы на такого головы сворачивали… не то что этот болезный. Где его Джесс теперь? То есть где он сейчас, Сэм прекрасно знал, гораздо интереснее — с кем? От мыслей о бывшем заныло сердце. Сэм поспешил переключить внимание на клиента.

С чего бы в таком возрасте вообще человеку понадобилось завещание? Действительно, что ли, болен? Да уж не здоров, в такую жару — и в плаще! Когда даже ночью все, кроме трусов, кажется на теле лишним. Но что-то его в омеге волновало, не отпускало. Сэм снова и снова бросал на него взгляды исподтишка.

— Мистер Винчестер! — Новак, в отличие от Сэма, смотрел на него прямо и с явным удивлением. И, кажется, тоже находил его весьма странным. — Вам что-нибудь говорит имя профессора Даада?

— Не припоминаю. Подпишите вот здесь.

— А если подумать? — Новак даже дыхание задержал, ожидая ответ. Чумной какой-то.

— Нет, точно нет. — Сэма стал раздражать немигающий взгляд клиента. — Еще раз все внимательно перечитайте и подпишите, я поставлю печать, и на сегодня закончим.

Новак молчал… и пялился!

— Мне пора обедать. Будьте любезны, — с некоторым нажимом произнес Сэм.

— Прекрасно. Я голоден, — обрадовался чудик и улыбнулся. От улыбки его лицо преобразилось, и Сэм невольно задержал взгляд на бледных, но полных губах.

Новак быстро подписал все листы документа, пока Сэм огибал стол, намереваясь вежливо, под локоток, выставить назойливого клиента за дверь. Приблизившись, он остановился и потянул носом. А омега-то течный.

— Позвольте вас пригласить в веганский ресторан, тут неподалеку. — Сэм сам не понял, как у него вырвались эти слова. — То есть…

— С удовольствием! Обед оплачиваю я. — Новак решительно подхватил Сэма под руку и с неожиданной в таком худосочном теле силой поволок Сэма к выходу.

***


— Я люблю тебя, — выдохнул альфа, кончая и пропуская в Кастиэля узел, — Джесс!

— Я Кастиэль.

— Да, Кас, прости.

Они лежали в сцепке, альфа нежно прижимал Кастиэля к себе, а Кас разглядывал потолок. Давно пора покрасить, трещины, пыль в углах, вон даже едва заметная паутина повисла. Не самый плохой мотель в городе, что ж так запустили?

— У нас порвался презерватив! — В голосе альфы сквозил неподдельный ужас.

— Не волнуйся, Сэм, я чист. И я принимаю противозачаточные, — солгал Кас о последнем не моргнув глазом и поудобнее пристроился на узле. Торопиться они точно не будут.

***


Кастиэль вернулся домой удовлетворенным. План, составленный на ходу, удался. Подходящего альфу получилось соблазнить без лишних хлопот, за обед тот заплатил сам, презерватив окончательно порвался в нужный момент, вязка прошла отлично, а наивный самец так ничего и не заподозрил. Конечно, альфа ему не позвонит, хотя и обещал. Но он, похоже, добрый и умный. И вылитый выбранный Касом донор. Но, кажется, это просто совпадение. Бывает же. Здоровенный, правда. Омежка от такого получится слишком мощным. А вот альфочка — в самый раз. Будет сильным и умным. Он назовет своего птенчика Мишей. Если, конечно, он забеременеет от этого альфы. Хотя, если забеременеет от донора из больницы, все равно назовет Мишей. А что? Хорошее имя, и редкое. Фотография артиста с таким именем когда-то украшала его подростковый дневник.