Бессмертные

Всю ночь перед началом Игр Альбус не спал. Да и кто бы смог уснуть в такой ситуации? Разве что человек с начисто железными нервами. Или их полным отсутствием. Альбус в число таких людей не входил и ворочался в кровати, пытаясь отвлечь себя от завладевающего страха смерти и боли, которые неизбежно ожидают его совсем скоро. "Интересно, а Скорпиус сейчас спит?" — мелькнула мысль, и Альбус почувствовал, как щёки вновь затеплели от смущения. Что же это было там, в совятне? Зачем Малфой его... поцеловал? Только из чувства опасения и самосохранения? Просто потому, что у Альбуса сорвало тормоза, и он начал нести какие-то глупости, не предназначенные для чужих ушей? Так ведь можно было просто рот рукой заткнуть — эффект тот же. А зачем тогда?.. Скорпиус Малфой. Они едва знакомы. Кто он такой и чего добивается? Не может же оказаться правдой вся та ерунда, которую Скорпиус нёс вчера в этой ванной для старост? В самом деле — это же смешно! Воевать за "мир во всём мире" и ради этой утопической и заведомо провальной затеи податься добровольцем на Игру? Нет, Малфой вовсе не казался таким идиотом. По сравнению с тем же Альбусом, он был гораздо более развит и уверен в себе, не мог он... Не мог же? Или мог? В который раз прокручивая в голове тот странный разговор, Альбус всё больше запутывался, уже не зная, что и думать, а непослушные мысли вновь и вновь возвращались к пресловутому поцелую. К своим восемнадцати Альбус ещё ни разу не целовался, об остальном и говорить не приходилось, поэтому и пребывал сейчас в таком смятении. А то, что его первый в жизни поцелуй произошёл с парнем, не добавляло спокойствия: он не знал, как ко всему этому относиться. При воспоминании о злополучном поцелуе, о тёплых губах, которые так властно, но всё равно мягко накрыли его собственные, Альбус внезапно почувствовал неясное томление в груди. Он беспокойно поёрзал по кровати, но томление не проходило, растекаясь по телу. Даже дыхание участилось. Он широко распахнул глаза, пристально глядя в темноту. Приоткрыл губы, машинально облизывая их — не зная, зачем — медленно, словно смакуя или пытаясь что-то понять. Нет, совсем не то ощущение. Когда по его губам проводил языком Скорпиус, это было куда приятнее. Это было... "Обалденно!" Господи, что происходит-то? Почему он раз за разом вспоминает об этом, ему что, больше подумать не о чем? Завтра начнётся Игра, и совсем скоро он погибнет. "Жаль будет умирать девственником", — пришла ещё более дикая и, наверное, совсем уж неуместная мысль. Но он не стал отгонять её, напротив — заставил себя поразмышлять и понял, что не так уж она и не к месту. Ему всего восемнадцать. Восемнадцать, а он уже приговорён к смерти. А что он успел повидать в этой жизни? Кроме голода, нищеты и постоянного страха — ничего. Даже не целовался ни разу, и если бы не Скорпиус, так и не узнал бы никогда, насколько это может быть приятно. "Никогда" — вот что на самом деле дико. Осознав это, Альбус понял и то, что абсолютно не жалеет о поступке Скорпиуса, а, скорее, даже благодарен ему. Ведь если предстоит умереть, то воспоминания о поцелуе — единственном в его жизни! — согреют душу в последний миг. Внезапно стало ужасно жаль, что всё так по-дурацки устроено в этом чёртовом мире. Что влип в такую передрягу и оказался втянут в чужие жестокие игры. Что ему не суждено, как всем нормальным людям, когда-нибудь влюбиться, жениться, завести детей. Или хотя бы секс попробовать — он же так молод, почти подросток. Его юность со всеми гормональными бурями как раз в самом разгаре, ему бы сейчас на свидания бегать и всё такое, а вместо этого... Альбус горько вздохнул. Почему все эти мысли раньше никогда не посещали его? Почему осознание хотя и важных, но, с другой стороны, довольно простых вещей всегда приходит так поздно, когда уже ничего не исправить. Ничего.

***

В который раз поправив снаряжение, Альбус сглотнул, озираясь по сторонам. Состязание должно было начаться с минуты на минуту — всех трибутов уже вывели на исходные точки, расставив по местам, — и нервы вибрировали, как струны. Сигнала всё не было, и Альбус чувствовал, что ещё немного этого напряжённого, выматывающего ожидания — и он сорвётся, бросится куда глаза глядят. Он стиснул кулаки, унимая дрожь. На краю сознания промелькнула мимолётная мысль о Скорпиусе, но сразу исчезла, и Альбус сосредоточился на повторении в сотый раз плана, о котором они договорились с Юдж. План был достаточно прост: бежать к Рогу Изобилия, хватать всё, что удастся, а затем вместе отступать к лесу. И постараться при этом не умереть. Альбус в который раз нервно содрогнулся и, спохватившись, достал из сумки с эмблемой Хогвартса — точно такие же были и у всех остальных трибутов, им выдали их сегодня утром устроители Голодных Игр, позволив взять с собой три любых личных вещи, — волшебную палочку, с которой тренировался в магии. Сжал её в руке и, привычно не ощутив при этом ничего особенного, понадеялся, что уроки всё же не прошли совсем даром, и хоть чему-то он научился. Но также он отлично понимал, что по сравнению с трибутами из Первого и Второго он — беспомощный сквиб, не более. Взять хотя бы того же Скорпиуса — тот обучался магии куда быстрее и успешнее и при желании мог бы уложить его одним взмахом руки. Или одним ударом. Боггарт, почему он опять думает о Скорпиусе? Сейчас это совершенно не ко времени. "Соберись, Альбус Поттер!" — велел он себе и сгруппировался, вытягивая шею и прислушиваясь. В воздухе наконец-то вспыхнул сноп красных искр, сопровождаемый громким звуком, вроде грома или салюта, и Альбус мгновенно забыл обо всём, бросаясь с места и со всех ног устремляясь вперёд. Игра началась.

***

На деле всё оказалось одновременно и сложнее, и проще, чем он себе представлял. Сложнее — потому что бежать в снаряжении было тяжело, а когда в него понеслись вспышки заклинаний, от которых он едва успевал — по чистой случайности! — уворачиваться, стало совсем невмоготу: всё-таки он никогда в жизни не занимался спортом, и каких-то две несчастных недели подготовки не могли существенно исправить ситуацию. А проще — потому что, едва прозвучал сигнал, страх почти полностью отступил, вытесняемый бешеным напряжением и вдруг нашедшими на него азартом и неукротимым желанием выжить непременно, любой ценой. Но волнение по-прежнему колотило тело — ноги едва не подкосились, когда он краем глаза заметил, как справа, всего в нескольких футах от него, упала на землю и уставилась застывшим взглядом в небо девчонка из Четвёртого, а поодаль этот противный Сэм, с которым у него постоянно бывали стычки, сцепился в жестокой схватке врукопашную с Дэном из Третьего. Тот отбивался как мог, но Сэм был гораздо сильнее и куда более умелым: всего несколько мгновений беспощадной борьбы, и он совершенно хладнокровно уложил своего противника, свернув ему шею голыми руками. Альбус похолодел от ужаса. "А чего ты хотел? — отчаянно прозвучало в голове. — Пикник на полянке?" Он дёрнул головой и заставил себя отвлечься от страшной картины, сосредоточив всё внимание только на том, чтобы выбраться поскорее из этого ада. Впереди мелькнула знакомая хрупкая фигурка: Юджиния с потерянным видом бежала вперёд. А сзади, со спины, к ней подбиралась гибкая, словно большая опасная пантера, Арлена Огвуд — трибут из Первого. — Юдж! — закричал Альбус, стремительно бросаясь наперерез и налетев на Огвуд на полном ходу, сбивая её с ног. Юджиния обернулась — Альбус успел заметить испуганное бледное лицо и на автомате взмахнул палочкой: — Ступефай! К его удивлению, у него получилось: дёрнувшаяся в попытке вскочить Арлена застыла на земле с удивлённым и немного обиженным выражением лица, словно ребёнок, которого жестоко обманули, отобрав игрушку. — Эштон? — пролепетала дрожащим голосом Юджиния. — Я так испуга... — Не время, Юдж, — он оборвал подругу и, схватив за руку, рванул вперёд. — Бежим скорее! Вместе они преодолели оставшиеся до Рога ярды, лавируя в царящем вокруг хаосе и стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания. Не глядя похватали с земли что под руки подвернулось... По чистой случайности Альбус вскинул глаза и увидел нацеленную на него палочку Сэма. — Уходим, быстро, — прохрипел он, подаваясь в сторону и пропуская запущенное в него заклятие буквально в нескольких дюймах от лица. — Эштон? — беспомощно повторила явно мало что соображающая Юджиния, начиная всё больше дрожать. Альбус чувствовал, что и сам он уже недалёк от истерики. Нет, нельзя поддаваться. Нельзя погибнуть в первые же минуты, это... это несправедливо! И неправильно. — Юдж, пожалуйста, держись, — взмолился он, боясь, что она окончательно растеряется или сорвётся. Сам тоже хорош — нашёл когда, а, главное, где о справедливости размышлять. "Это Голодные Игры, парень!" — снова кто-то насмешливо произнёс в голове, и Альбус подскочил, устремляясь, как они и планировали, к лесу. Вслед доносились крики, проклятия и ругань, в воздухе вспыхнуло уже не меньше трёх имён — тех, кто закончил свою Игру навсегда. Как всё страшно и жестоко! К такому сколько ни готовься, никогда не будешь по-настоящему готов. Сейчас Альбус как никогда раньше недоумевал, какие же психи те, кто вызывается на это кровавое месиво добровольцами. Как Скорпиус, например.

***

— У меня явно что-то не так с головой, — буркнул себе под нос Скорпиус, крепче сжав рукоять чего-то, похожего на меч. — В смысле? — промычала Хелен. Она тяжело дышала — мясорубка у Рога и быстрое отступление для неё оказалось делом тяжёлым — и то и дело дотрагивалась до яркой царапины на руке. — Раз я добровольцем вызвался, — недружелюбным тоном пояснил Скорпиус. Разговаривать не хотелось, дыхания не особо хватало, но он никак не мог позволить себе быть невежливым. — Как мне только могло прийти в голову, что я сюда явлюсь, легко всех уделаю и умотаю в Капитолий. — Он поджал губы, удивляясь, с чего вдруг вообще говорит об этом напарнице, которой не слишком доверял. Та пробуравила его взглядом: — Так зачем ты вызвался? Скорпиус передёрнул плечами, не находясь с ответом, и огляделся. Погони, кажется, не было, но безопасность лишней не бывает. Да и потом — может, там где-нибудь Альбус плетётся. — Нужно найти укрытие и передохнуть, — предложил он. — А потом поискать Ал... Поттера и Финниган. Хелен фыркнула. — Чего ты с этим придурком всё время возился? Скорпиус проигнорировал и этот вопрос. — Куда они могли пойти? — Туда же, куда и все. Нет, правда, Малфой, — Хелен дотронулась до его плеча, вынуждая повернуть голову. — Ты предложил им союзничество? Всерьёз? — По мне... — Скорпиус чуть не споткнулся о какую-то корягу и злобно пнул её ногой, — по мне похоже, что я шутил? — он остановился, пытаясь перевести дыхание, и взглянул на меч, за который всё это время машинально цеплялся как за спасательную соломинку. А ведь этой штукой можно убивать людей. "Надеюсь, не придётся", — мелькнула в голове мысль, и Скорпиус тяжело вздохнул. Придётся. Если решил победить, да что там победить — если элементарно понадобится защитить себя, он наверняка возьмётся за оружие. Какие-то совсем не игрушечные оказались эти Игры. Не то чтобы он раньше думал иначе, но... Здесь, на Арене, когда у него за спиной уже лежали мёртвые тела, а оставшиеся в живых трибуты торопились спрятаться, чтобы и дальше остаться живыми, — здесь всё ощущалось совсем иначе. Картинки в колдовизорах, транслирующих Игры, были, конечно, ужасны, особенно для двенадцатилетнего "домашнего" мальчика Скорпиуса, но то, что творилось сейчас... Что произошло только что и произойдёт ещё очень много раз... — Ты идёшь или как? — раздосадованно позвала Хелен, и Скорпиус понял, что завис посреди леса. — Д-да, извини, — он расправил плечи, потянулся и направился следом. Куда, кстати? — Так как ты думаешь, где нам искать их? — Кого? Скорпиус поджал губы. Он и не надеялся, что Хелен радостно воспримет его идею о союзниках, но такого презрительного холода в сторону Альбуса и Юджинии точно не ожидал. Хорошие же ребята. Приятные. "Особенно Альбус", — ехидно подсказал внутренний голос, и Скорпиус потряс головой. Что на него вчера нашло, он не очень понимал. Поддался порыву? Безусловно, но... В мозгах был дикий хаос. По-хорошему, стоило бы проанализировать ситуацию, но сейчас явно не время и не место для анализа. Нужно срочно найти Ала, убедиться, что с ним всё в порядке, и двинуться куда-нибудь. "Ну, да. Особенно Альбус", — снова подумалось ему. — А? — переспросила Хелен, и Скорпиус вскинул на неё напряжённый взгляд. Он произнёс это вслух? — Что? Она скрестила руки на груди и наградила его неприветливым взглядом. — Малфой, хватить витать в облаках. Если ты и правда намерен отыскать этих... — она сделала паузу, побуждая додумать возможное оскорбление, — ...отыскать не чтобы прибить на месте, то надо искать, а не торчать тут без дела. — О'кей. Пошли. Куда? Хелен что-то буркнула себе под нос, поправляя волосы, оглянулась и, сделав глубокий вздох, пошла вперёд. Скорпиус поплёлся за ней, пытаясь решить, куда могли деться Альбус и Финниган. Назначить заранее место встречи они, что очевидно, не могли, но ведь наверняка существовало такое местечко, где они могли бы остановиться передохнуть и подождать Скорпиуса с Хелен. В голову пришла шальная мысль — а что, если они всё-таки передумали? Если Альбус передумал? Испугался и решил справиться сам? Вчерашняя выходка могла Скорпиусу дорогого стоить. Пожав плечами и стараясь не думать о плохом, он перехватил свой псевдо-меч поудобнее и прибавил шаг, нагоняя Хелен.

***

Адреналин, резко впрыснутый в кровь на старте, постепенно сходил на нет, и Скорпиус остро ощутил усталость. Сколько ни тренировался, сколько ни готовился морально к этому моменту, а всё равно ноги начинали дрожать и слабеть. Обстановка вокруг казалась чересчур насыщенной и яркой, но в то же время какой-то размытой, и от этого голова шла кругом. Он старался почаще моргать — глаза неприятно жгло и сушило, а тереть грязными руками совершенно не хотелось. Скорпиусу отстранённо подумалось, что это глупо — в ближайшее время ему всё равно будет не до того, чтобы тщательно следовать правилам гигиены. Хелен прочистила горло, и он вздрогнул, почти забыв, что она была рядом — настолько погрузился в свои мысли. — Может, нам стоит устроить привал? — её голос звучал нерешительно, и Скорпиус обернулся, окидывая её взглядом. Хелен явно было тяжело — тяжелее, чем она, видимо, ожидала, и тяжелее, чем хотела показать. Она утёрла лоб рукой и облизнула губы, остановившись и неловко скрестив руки на груди. — Немного прийти в себя, — продолжила, словно оправдываясь. — Мы уже более-менее оторвались от остальных. От получаса отдыха не умрём. Скорпиус фыркнул, но она наградила его таким взглядом, что он только и смог кивнуть. Надо же, как просто забыть, что шутки про смерть теперь не шутки. — Нужно будет найти ручей и наполнить бутылки, — добавила Хелен, — и придумать, как быть с едой, — она огляделась и скинула с плеч тёмно-зелёный рюкзак, который стащила у какого-то паренька в схватке у Рога Изобилия. Потянулась, расправила плечи, так что в спине что-то хрустнуло, и поморщилась, принявшись массировать плечо. Рюкзак мог быть и не слишком лёгким, но предлагать Хелен понести его Скорпиусу и в голову не пришло: девушка она или нет, она никогда не казалась слабой, а такое предложение приняла бы как минимум за оскорбление. Да и потом, что-то подсказывало Скорпиусу, что, хотя они и заключили союз, у того существовали некоторые границы. В конечном счёте Хелен окажется сама за себя, он сам за себя — кто знает, может, она с самого начала не планировала делиться с ним своей добычей? Скорпиуса вдруг охватила необъяснимая досада. — Да, правильно. Питаться полезно. Хелен снова метнула в него сердитый взгляд, словно решила, что он защищается сарказмом. Почему она вообще согласилась ему помогать, раз так недовольна? "Не помогать, — возразил сам себе Скорпиус, наблюдая, как его напарница присаживается на крупный камень и устало выдыхает. — Всего лишь заключить союз. Временный", — почему-то соображать получалось медленно, через силу, как заторможенному, и он чувствовал себя глупо. Прошло всего несколько часов со старта, но день уже оказался наполнен впечатлениями до отказа, и теперь воспринимать реальность стало как будто сложнее. Яркие сюрреалистические картинки беспорядочно мельтешили в сознании под мутной плёнкой усталости, и Скорпиус плыл, стоя на месте. Складывалось ощущение, будто он только-только проснулся после сна длиною во всю оставшуюся позади жизнь. Будто именно сейчас он живёт, действует, и все решения, которые он собирался принимать в ближайшем будущем, с тяжестью падали на плечи и казались невероятно важными. — Но можно сначала и отдохнуть, — выдавил он кое-как и опустился рядом с Хелен. Неловко кинул меч на землю и положил руку на лезвие. — Как-то ты странно себя ведёшь, — произнесла Хелен, искоса наблюдая за ним, — совсем уж необычно. Скорпиус пожал плечами. — Денёк тоже не самый обычный, как тебе кажется? Хелен вскинулась, подаваясь вперёд: — Это ещё не значит, что... — она осеклась, неопределённо повела рукой и вздохнула. — Да. Не самый обычный. Его посетило короткое желание спросить — а чего она сама ждала от Игр? — но тут же ушло, сменившись прежним равнодушием. Хелен не доверяла ему, и Скорпиус ей не доверял, значит, сближаться больше нужного не было никакого смысла. Он может быть уверен, что до поры до времени она будет сражаться бок о бок с ним, но потом их пути разойдутся, а вскоре после этого кто-то один умрёт. Как минимум один. Скорпиусу не хотелось об этом думать, но слишком отдаляться от реальности тоже не стоило. Он может умереть. Фактически, в любую секунду: если Хелен придёт в голову сейчас пырнуть его мечом, или из-за спины выпрыгнет какая-нибудь тварь. Да, он может умереть скоро, но постарается как можно дольше оттягивать этот момент и пережить Игры. Выиграть и отправиться в Капитолий, оборвав все нити, оставив прошлое в прошлом: и Хелен с её недоверием и косыми взглядами, и вот это придающие крохи спокойствия ощущение меча под рукой, и залитую солнцем траву — всё это уйдёт в прошлое. Странно было думать об этом — представлять, что когда-нибудь всё будет по-другому. Раньше Скорпиус часто придумывал, что именно сделает, когда окажется наконец там, где надо, но только сейчас по-настоящему ощутил, насколько иначе всё станет. Уже не терпелось пересечь скорее черту и оказаться в этом "иначе"... но для этого нужно было выиграть, выжить, одолеть остальных, а для начала — хотя бы подняться на ноги. В прямом смысле. А вот этого совсем не хотелось. — Какова наша стратегия? — спросила Хелен рассеянно, словно тоже о чём-то думала, но при этом пыталась переключить свои мысли в другое русло. — Стратегия? — переспросил Скорпиус, понятия не имея, что сказать. "Выжить"? Но этот ответ не годился. Хотя, кого он обманывает? Оба они пытаются выжить, вот только не выйдет, и никакой колдовской трюк или магия не помогут, чтобы победителями вышли они оба. Да и не очень-то хотелось. Хелен Пьюси — не та, ради кого он готов поступиться собой, она всего лишь необходимое зло, которое пока надо терпеть рядом. Жертвовать чем-то ради неё — ну уж нет. "Не ради неё... ради кого-то другого?" Эта мысль не успела толком оформиться в сознании: Хелен больно ткнула его локтём под рёбра: — Ты витаешь в облаках, Малфой, — заявила раздражённо. — Пытаюсь осмыслить, что происходит, — отозвался Скорпиус, — и что будет дальше. — И что же будет дальше? — Я все ещё над этим думаю, — огрызнулся он. "А ты мне мешаешь". Он не стал этого говорить, но Хелен наверняка прочитала эти слова у него на лице и скривила рот. — Надеюсь, ты думаешь именно над моим вопросом, а не над какими-то абстрактными проблемами! Или об этом своём дружке. — Она поёрзала, когда Скорпиус повернул голову и смерил её взглядом (он тоже так умел делать!), но всё-таки продолжила: — Что, нюхнул немного пороху, смекнул что к чему и уже не горишь желанием искать его? — А? То есть?! — Что "то есть"? — Хелен насмешливо фыркнула и откинула с лица несколько вылезших из хвоста прядок волос. — Почему ты считаешь, что я передумал его... — Скорпиус запнулся, — их искать? Хелен пожала плечами. — С ними наши шансы понижаются, — спокойно ответила она. — И с нами их шансы понижаются. — Почему это? — настороженно спросил Скорпиус. Хелен прицокнула языком. — Они не такие хорошие бойцы, как мы, Малфой, — принялась объяснять таким тоном, будто разговаривала с маленьким ребёнком. — Они будут нас задерживать, тормозить, да и вообще, — она махнула рукой, — невыгодное союзничество. И чего ты... — осеклась и хмыкнула: — Ну да ладно. А им с нами тоже не очень выгодно. — Почему? — настойчиво повторил Скорпиус, по-прежнему недоумевая. — Потому что мы будем ввязываться в сражения, бороться, активно добиваться своих целей... — её голос дрогнул, — какими бы они ни были. А Поттер и Финниган — слишком мягкие. Убийц из них не выйдет. "Убийц из них не выйдет". Скорпиус на секунду даже озадачился — как так получилось, что в его нынешней жизни эта фраза звучит в повседневном разговоре и кажется совершенно логичной? Логичной, но всё равно ужасающей. — Тебе хочется убивать? — спросил он. Хелен уставилась на него: — Мне не хочется, чтобы меня убили, — уклончиво заявила она. — Значит... — она щёлкнула пальцами, не договаривая. — Всё просто. — Как это может быть просто? — Скорпиус уже пожалел, что вообще поднял эту тему. — Если ты не заметил, мы пока живы, — процедила Хелен сквозь зубы, явно всё больше раздражаясь. — А у Рога, кажется, кто-то остался навсегда. Это вполне мог быть кто-то, кто неудачно повстречался с нами — или даже со мной. По тебе не похоже, что ты кого-то пришиб. — А это может быть заметно? — Скорпиус попытался выдавить нехорошую улыбку, натягивая маску, но, кажется, не слишком преуспел. — Да, — кисло отозвалась Хелен и явно поставила точку в этом разговоре. Несколько минут они просто сидели в молчании. Скорпиус разглядывал свои кроссовки и пытался придумать, как можно обнаружить источник воды с помощью магии. Что-то подсказывало ему, что никак, но, возможно, это были коварные игры его слегка спятившего от напряжения разума, а настоящее решение — на поверхности. Всё получится, нужно только немного отдохнуть и попытаться снова.