Бессмертные

Альбус сбросил с плеч тяжеленный рюкзак и устало опустился прямо на землю. Непривычные к таким перегрузкам мышцы гудели, и тело требовало немедленного отдыха. Он, конечно, предполагал, что испытания в смертельной игре — не шутки, но чтобы так... В последние три дня он существовал как будто отдельно от разума, пытаясь осознать, какое дерьмо творится вокруг. Осознать, что Юдж больше нет — она умерла на его глазах! — и что сам он тоже скоро умрёт. В какие-то минуты он ловил себя на том, что даже немного завидует Юджинии — для неё, по крайней мере, всё уже закончилось. Пусть это и ужасно, но хотя бы закономерно, ведь разве не такая же участь ждёт и всех остальных трибутов? Ну, кроме одного, будущего победителя, но Альбусу доставало здравого смысла понимать, что если кто и выиграет Голодные Игры, то уж точно не он. А значит, рано или поздно его всё равно настигнет участь Юдж, так не лучше ли, чтобы это случилось как можно раньше? Ведь остаётся всё меньше сил на то, чтобы жить каждый день — да что там, каждую минуту, секунду! — в диком напряжении, бродить по каким-то дебрям, полным опасных тварей, быть готовым обороняться от них в любой момент... И не только от тварей! Тот гигантский паук несколько дней назад, как оказалось, был ещё не самым страшным. Два дня после смерти Юдж прошли в относительном спокойствии: они со Скорпиусом и этой угрюмой и неразговорчивой Хелен просто шли — Альбус даже не интересовался, куда, его так потрясло произошедшее, что им завладела полнейшая апатия и отчуждение. Он послушно шагал за своими союзниками, не утруждая себя вопросами. Но вчера мнимое спокойствие разбилось — под вечер они втроём наткнулись на целое гнездование не очень крупных, но странных тварей и еле унесли от них ноги. Твари были отвратительны — белёсые щупальца по всему телу, на загнутых хвостах что-то вроде сопла, спереди — угрожающе щёлкающие клешни. Какие-то гибриды раков, спрутов и скорпионов, что вкупе со способностью плеваться огнём вызывало панический ужас — одновременно с дурнотой, когда эти склизкие щупальца начинали шевелиться в воздухе, слепо ища свою жертву. Так же, как и у паука, бронированные панцири тварей не поддавались никаким заклинаниям, и в конце концов их тройке пришлось спасаться бегством. Альбуса передёрнуло, но воспоминание быстро сменилось другим, куда более жутким: стычкой, произошедшей буквально полчаса назад. Стычкой, в результате которой погиб человек, очередной трибут. И слава всем богам, что им оказался не кто-то из их компании.

* * *

Измученные и уставшие, они шли рассредоточенной цепочкой через чащобу, прислушиваясь, не зажурчит ли где вода — требовалось найти источник, чтобы устроиться на очередной ночлег. Погода весь день не баловала — пронзительный ветер и мелкая сетка непрекращающегося противного дождя утомили хуже любой схватки, и всё, о чём мечтал Альбус — упасть, наконец, хоть куда-нибудь и отключиться. Хелен, раздражённо продираясь через подлесок, шла впереди, Альбус за ней, а Скорпиус замыкал процессию, прикрывая тыл. И лишь благодаря его тренированной реакции удалось избежать трагедии: ни с того ни с сего Альбус получил страшный толчок в плечо, не удержал равновесия, заваливаясь вправо, и ошеломлённо проследил взглядом за красным лучом заклинания, неожиданно выпущенного кем-то из кустов и пронесшегося буквально в паре дюймов от его лица. Тотчас же серая монотонная хмарь вокруг вдруг взбугрилась, будто пошла волнами, воздух наполнился вспышками и криками. И только спустя пару бесконечных минут окончательно оклемавшийся Альбус осознал, что неизвестным напавшим оказался Сэм из Первого, а Скорпиус и Хелен сцепились с ним в драке. Заторможенно моргая и пытаясь восстановить заполошное дыхание, Альбус зачарованно пялился на развернувшуюся перед ним картину жестокого боя. Всё казалось каким-то ненатуральным и смутным, будто плохой сон, а не реальность. Вот Сэм с совершенно обезумевшим лицом поднял палочку, беззвучно зашевелил губами. Скорпиус дёрнулся, не успев отклониться, машинально прижал окровавленную руку к груди. Хелен яростно повернула голову, открывая рот и беззвучно шевеля губами в абсолютно вакуумной тишине. Альбус отчаянно затряс головой, наконец-то соображая, что он совершенно ничего не слышит. Он оглох? Это какое-то заклятье? Паника забилась внутри, липким противным комком подкатила к горлу. Альбус беспокойно заёрзал, продолжая трясти головой. — ...омоги же, придурок, что ты застыл столбом! — как сквозь плотный ком ваты прорвался в сознание злой окрик. Это подействовало как водопад ледяной воды за шиворот, и Альбус очнулся, мгновенно оценивая обстановку. Скорпиус и Сэм копошились на мокрой стылой земле, сцепившись в рукопашной борьбе. Хелен стояла в двух шагах, водя в воздухе палочкой, хладнокровно примериваясь, куда бить заклинанием. Но медлила, поскольку противники всё время двигались, перемещались, и шанс промазать и угодить какой-нибудь гадостью в Скорпиуса вместо Сэма был велик. Кровь ударила в голову, и Альбус, ни о чём не думая, кинулся вперёд, обрушивая на Сэма удар кулаком сверху. Конечно, нанести этим какой-то существенный ущерб было нереально, зато противник отвлёкся, от неожиданности замирая буквально на миг. И этой крохотной секунды хватило Хелен. Она быстро взмахнула рукой: — Авада Кедавра! — и в её тоне Альбусу явственно послышались нотки ненормального азарта. Словно Хелен не только не воротило от того, что она использовала смертельное заклинание, но она ещё и получала удовольствие от этого. От вседозволенности. Возможности безнаказанно убивать. Практически упивалась — это было заметно невооружённым глазом. Видимо, ненадолго потеряв контроль над собой, она забылась и показала свою истинную натуру. Это было жутко. Альбус невольно содрогнулся — ему вдруг пришло в голову, что Хелен совершенно всё равно, кого убивать — Сэма или Скорпиуса, для неё в этой битве все — одинаковые враги. Он поспешно скосил глаза вниз, боясь увидеть, что... — Чёрт тебя возьми, Хелен, — раздался с земли знакомый голос, и сплетённый в драке клубок тел пошевелился. — Ты же могла и меня пришить, — Скорпиус словно подслушал мысли Альбуса, и тот вновь суеверно содрогнулся. — Не пришила же, — самодовольно возразила Хелен, небрежно помахивая палочкой. — Скажи спасибо, Малфой. — Спасибо, — буркнул тот. — А теперь скиньте кто-нибудь с меня эту тушу, у меня рука не действует. Альбус засуетился, помогая Скорпиусу подняться. А в процессе постарался отключить эмоции и не думать о том, что только что здесь был живой человек, пусть и мерзавец, который хотел их убить, а теперь его нет. Осталось лишь тело, которое он сейчас, будто замороженный, спихивает, отодвигая в сторону, словно ненужную поклажу.

* * *

— Эй ты! Может, разведёшь костёр? — прозвучал над ухом требовательный и не слишком дружелюбный голос. Альбус очнулся от воспоминаний, поднимая голову. Перед ним возвышалась Хелен, агрессивно раздувая ноздри и сжимая кулаки. — И так от тебя никакой пользы, хоть тут поработай. — Хелен! — недовольным голосом одёрнул её Скорпиус, машинально теребя перевязку на пострадавшей руке — к счастью, рана оказалась неглубокой, а в рюкзаке нашёлся кусок чистого полотенца, который сошёл за бинт. — Что — "Хелен"? — немедленно окрысилась та, и в её тоне проступили визгливые нотки. "Может, запоздалый стресс?" — мимоходом предположил Альбус, благоразумно не реагируя на грубые слова и не вмешиваясь в зарождающуюся перепалку. Он слишком устал, чтобы теперь тратить силы на бессмысленный ор или споры. Хелен тем временем всё больше расходилась: — Или я не права? А, Скорпиус? — она подскочила к нему и выпрямилась, скрестив руки на груди. Скривила лицо в презрительной гримасе. — Зачем мы вообще таскаем его с собой, ты можешь, наконец, сказать? Нам от него никакой выгоды, только ему — от нас! Если бы не мы, сдох бы уже давно, и туда ему дорога, папенькин сыночек! Слабаки здесь не выживают, рано или поздно всё равно его или шлёпнут, или сам от страха помрёт, так какого... — Хелен, я прошу, — не повышая голоса, с неестественным ледяным спокойствием процедил Скорпиус, прерывая свою явно пошедшую вразнос приятельницу. — Заткнись, пожалуйста. — А то что? — раздражённо дёрнула плечом Пьюси. — Да если бы не я, ты бы тоже уже был мёртв! — Не факт, — совершенно хладнокровно возразил Скорпиус и жёстко усмехнулся. Сейчас он казался очень взрослым, совсем не похожим на себя. Альбусу в который раз пришло на ум — как же мало он всё-таки знает этого человека... Скорпиус снова цинично хмыкнул и принял обманчиво-расслабленную позу, опершись спиной на поросшую какой-то жухлой травой стенку каменной пещеры, около которой они и расположились сегодня на ночлег. Затем прищурился. — Не пытайся казаться благородной, явно не твоё амплуа, — выдал он, безбоязненно смотря разъярённой девчонке прямо в глаза. — Ты спасала не мою шкуру, а свою. Не так ли? Что было бы, если бы Сэм меня уделал, м? Хелен не отвечала, всё больше краснея, явно кипя от бешенства. — Он бы добил потом и тебя, — невозмутимо продолжил Скорпиус. — В открытой схватке один на один ты бы с ним не справилась, этот урод слишком силён. Поэтому в том, что мы сейчас живы, моей заслуги ровно столько же, сколько твоей: я отвлёк внимание этого бугая на себя, а ты — устранила, аккуратно и без хлопот. — Вот именно! — вдруг заявила Хелен, вновь метнув неприязненный взгляд на Альбуса. Скорпиус озадаченно нахмурился, а Ал и вовсе ничего не понимал, уже подумывая о том, чтобы вмешаться и попытаться утихомирить своих спутников. Если они сейчас войдут в азарт, то и поубивать друг друга могут в запале. В прямом смысле. — Послушайте... — набравшись решительности, начал он. — Я предлагаю всё же... — А нам не интересно, что ты предлагаешь! — не глядя на него, грубо перебила Хелен и опять обратилась к Скорпиусу: — Я об этом и говорю, Малфой, все заслуги только твои и мои. Так на кой чёрт нам вот этот? — и брезгливо сморщила нос, словно унюхала неприятный запах. — Он только путается под ногами. Он — обуза! Альбус открыл рот, чтобы сказать поганке пару ласковых. Он всегда был довольно уравновешенным и бесконфликтным, но всему же есть предел. Да, от него действительно нет никакой толковой помощи, но это ещё не повод так оскорбительно отзываться о нём! Но не успел он и рта раскрыть, как Скорпиус резким рывком поднялся на ноги. Встал напротив Хелен, буравя её взглядом. Та высокомерно поджала губы: — Ну что? Что ты мне возразишь? Нечего! Слушай, Малфой, — она вдруг склонила голову набок, внимательно глядя ему в глаза, — а, может, ты просто втюрился? А что — такой сладкий мальчик, смазливенький, тихий, настоящая готовая шлюшка. Решил поиметь напоследок сынка самого Поттера? Чтоб не жалко подыхать было, — и залилась странным визгливым смехом. Слегка ошеломлённый от таких нелепых предположений, Альбус непроизвольно напрягся, ожидая, что Скорпиус сейчас разъярится не на шутку и может даже ударить дурную девку, но тот... промолчал и почему-то покраснел. В бессилии сжал кулаки до побелевшей кожи, а потом вдруг сделал долгий выдох и расслабил словно сведённые судорогой плечи, явно беря себя в руки. Почти вплотную подступив к Хелен, по-прежнему мерзко хихикающей, он склонился ближе, холодно улыбнувшись: — Если тебя что-то не устраивает, — выдохнул в почти красивое, если бы не гримаса ненависти, лицо, — можешь валить отсюда прямо сейчас. Хелен на мгновение опешила, явно не ожидая такого. Хлопнула глазами, глупо приоткрыв рот. И ощерилась: — И свалю! Посмотрим, сколько ты без меня со своей подстилкой продержишься! — резко развернувшись и подхватив рюкзак, она решительно покинула поляну и исчезла за деревьями. Альбус потрясённо смотрел на Скорпиуса, не зная, что сказать. — Вот дрянь! — выплюнул тот ей вслед. Помолчал, бесстрастно глядя прямо перед собой. — Ну и пусть катится. Рано или поздно всё равно бы откололась, повезло, что рано, а не поздно. Она опасна, — и повернулся, слабо улыбаясь — но как-то ненатурально, словно он был... смущён? Альбус взволнованно потёр переносицу: — То, что она сказала... — Не продолжай, — Скорпиус раздосадованно поморщился, отводя взгляд. — Она совсем головой тронулась, ты ещё не понял? Наговорила тут... — он запнулся, и от Альбуса не укрылось, что он опять слегка зарделся. — Не обращай внимания. — Я... — начал Альбус и сглотнул, заставляя себя замолчать. — Я и не обращаю, — закончил спокойно и как ни в чём не бывало принялся, наконец, разводить костёр.

* * *

— Ужин у нас скромный, — усмехнулся Скорпиус, разламывая половинку батона пополам и протягивая Альбусу. — Завтра постараемся что-нибудь добыть. — Угу, — отрешённо бросил тот, вытягивая ноги к огню и вяло жуя хлеб. Он по-прежнему чувствовал себя странно замороженным, опустошённым, и ему теперь казалось, что его уже ничто не расшевелит. Может, это защитная реакция организма? Слишком много всего навалилось за эти короткие и одновременно невыносимо длинные дни. Скорпиус покосился на него, но ничего не сказал, молча поглощая свой кусок и прихлёбывая из фляжки. Потом протянул Альбусу: — Хочешь? По-прежнему погружённый в свои мысли, Ал машинально взял её и отпил. И тут же закашлялся, вытаращив глаза: — Ч-что это?! — Виски. Сберёг на крайний случай, — с лёгкой улыбкой пояснил Скорпиус. — Вот и пригодилось. Пей, нам сейчас не повредит. Нервы ни к чёрту. — Как это — сберёг? — недоумевающе спросил Альбус. — Здесь же везде камеры и следящие чары, да ещё и обыскивали всех чуть ли не до трусов. — Но дальше-то не полезли, — многозначительно глядя, резонно возразил Скорпиус, — так что нашлось местечко для тайника. — Он поймал ошарашенный взгляд и тихо рассмеялся. — Да шучу я. Просто подкупил одного из охранников и добыл. Ты, небось, никогда раньше и не пробовал алкоголя... — Пробовал, — пожал плечами Альбус. Скорпиус смерил его изумлённым взглядом. Задумчиво мотнул головой — явно в ответ на свои мысли. — А с виду и не скажешь, — честно признался он. — Я знаю, что выгляжу тихоней и почти невидимкой в глазах окружающих. Ну и что? Так всегда было, я уже привык, я не люблю выделяться... — он прервался, заметив, как Скорпиус активно трясёт рукой. — Что? — Вовсе ты не "серый и незаметный", — возразил тот, сделав ещё один крохотный глоток из своей фляжки. — Я же вот сразу тебя заметил. В прозвучавших словах Альбусу почудился тайный подтекст или намёк. Вспомнился тот сумасшедший поцелуй накануне Игры — отчётливо, во всех подробностях, до каждого оттенка ощущений и эмоций. Альбус вздрогнул, чувствуя, как теплеют уши, шея и спина. Вниз по позвоночнику пробежал щекочущий то ли жар, то ли, наоборот, холод, не разобрать. — Что ты имеешь в виду? — помедлив с минуту, спросил он. Ему и хотелось, и не хотелось прояснить непонятный вопрос, но он решился. На самом деле, его давно это интересовало — пожалуй, с самых первых дней пребывания здесь, в Хогвартсе. Хотелось понять, зачем Скорпиус подошёл к нему тогда, в тренировочном зале, зачем помогал всё это время, зачем предложил союзничество. Зачем поцеловал? — Ничего, — после недолгой паузы ровно ответил тот, но Альбуса такой ответ не устроил. Они находятся на Голодных Играх, жестоком шоу со смертельным исходом, они, возможно, погибнут завтра или в любой другой момент, так имеет же он право знать? Ему вдруг показалось жизненно необходимым выяснить — во что бы то ни стало! — Слушай, Скорпиус, — начал он, — давай не будем делать вид... ну... — он замялся, всё-таки не решаясь сказать вслух, — что ничего не было. — Чего "не было"? — чересчур равнодушным тоном уточнил тот. Он что — издевается? Ведь давно было понятно, что Скорпиус достаточно умён и сообразителен, не может быть, чтобы он не догадался, о чём идёт речь. Значит, он специально уходит от ответа? Чтобы Альбусу надоело и он отвязался? В общем-то, тактика верная — видимо, Скорпиус был ещё и неплохим психологом и мог просчитать действия людей, которых успел изучить, пока они маячили на глазах. Ведь Альбус действительно был слишком стеснителен и одновременно флегматичен и после таких слов обязательно бы застеснялся и перестал допытываться. В другое время, но не сейчас. — Того, — упрямо продолжил он. — Того, что произошло в совятне в ночь перед Игрой. Поцелуя! — обозначил максимально прямолинейно, специально, чтобы Скорпиус не вздумал и дальше продолжать изворачиваться. Скорпиус вздохнул и вдруг встал со своего места, близко подсаживаясь к Альбусу. Очень близко. Тот по привычке дёрнулся — он болезненно воспринимал нарушение границ своего личного пространства, старался всегда отступить на шаг, отойти подальше, но сейчас не стал отстраняться, только напряжённо замер, ожидая, что будет дальше. Некоторое время ничего не происходило — Скорпиус молча дышал, отбросив свою фляжку, и рассеянно выводил пальцем узоры на ноге. Потом ещё раз глубоко вздохнул. — Ты действительно хочешь это знать? — спросил вдруг непривычно хриплым, незнакомым голосом. Всё было так странно, что у Альбуса внутри что-то замирало, взрывалось, громко бухало, стучало в голове. Совладав неимоверным усилием воли с участившимся дыханием, он пожал плечами — вернее, попытался, отчётливо чувствуя тепло от прижимающегося почти вплотную Малфоя. — Думаю, да, — сказал твёрдо. Ответом был очередной вздох. — Если честно, я тоже, — признался Скорпиус, — но я и сам не знаю. Сначала было только одно желание — заставить тебя заткнуться. Ты нёс всякую ерунду — опасную ерунду! — а вокруг были камеры, и я... — он повернул голову вбок, пристально смотря в глаза, — ...испугался. То есть, ты тогда, наверное, был слегка не в себе и не отдавал отчёт, что за такие речи тебя могли бы устранить ещё до начала Игр. И никто бы ничего не узнал — никогда. Я не хотел этого.

* * *

Воцарилась пауза, в которой вопрос "почему" буквально повис в воздухе. Скорпиус даже невольно затаил дыхание, обдумывая, как сможет ответить на него, но Альбус неожиданно нарушил молчание: — А потом? Скорпиус непонимающе нахмурился, отстраняясь: — То есть? — Ты сказал — сначала поцеловал, чтобы заставить меня заткнуться, — напомнил тот. Скорпиус уставился на него со смесью любопытства и крайнего удивления. "Он вообще понимает, что делает? — задался он вопросом. — Он что — провоцирует меня? Интересно, это специально или..." Размышляя над тем, способен ли скромный и застенчивый Альбус Поттер на прямые провокации или хоть мало-мальскую интригу, Скорпиус склонил голову, молча наблюдая за ним. Не дождавшись ответа, Ал вновь пожал плечами и отвернулся, уставившись на костёр. — А представь, — меняя тему, произнёс Скорпиус, — что нам действительно оставалось бы жить один день и мы бы точно знали это. Что бы ты сделал? О чём подумал? — Не имею понятия, — вздрогнув, с мнимым равнодушием отозвался Альбус. Покосившись на него, Скорпиус продолжил размышлять, сам себе удивляясь, с чего его вдруг понесло на дешёвую философию. Лучше бы им сейчас лечь спать — оба устали за непростой день, да ещё эта схватка с Сэмом, а потом ссора с Хелен... Неужели это всё было сегодня? Скорпиус мотнул головой, возвращаясь к начатому разговору — если, конечно, его почти односторонний монолог можно считать таковым: — Один маггл когда-то сказал, — он сосредоточенно нахмурился, вспоминая, — что беда не в том, что человек смертен, а в том, что он внезапно смертен. Что ты на это скажешь? — и снова в ответ было только гнетущее молчание, нарушаемое лишь тяжёлым сопением. — В каком-то смысле даже забавно так размышлять, да? — упорно пытался наладить беседу Скорпиус. — Последний день жизни. Всё — вообще всё! — станет совершенно не важным. Можно творить, что захочешь, и никто ничего не скажет в ответ, не осудит — просто не успеет. — Как ты думаешь, завтра в это же время мы всё ещё будем живы? — прервав его, невпопад спросил Альбус. Скорпиус словно очнулся, приходя в себя. Окинул взглядом бледное лицо с заострённым подбородком. — Не думай об этом, — посоветовал благоразумно. — Я не могу не думать об этом! — странно ломким голосом, прозвучавшим неприятно громко в прозрачной, словно льдистой тишине, воскликнул Поттер. — Я постоянно об этом думаю! — Хорошо, только не кричи, — попытался утихомирить его Скорпиус. Кажется, он понял, в чём дело: алкоголь слегка туманил мозги и, похоже, не ему одному. Только если на него это действовало умиротворяюще, успокаивая взвинченные нервы, то на Альбуса, судя по всему, произвело прямо противоположный эффект. Скверно, очень скверно. Утешало только, что выпил тот всего ничего, пару глотков, а значит, на полноценную истерику или что-то подобное его точно не хватит. — Как ты можешь быть таким спокойным? — воскликнул Альбус и нашарил его руку, сжимая горячими пальцами. — Мы скоро умрём, из нас сделали марионеток, эти ублюдки сидят на своих толстых задницах и любуются на кровавое шоу. Извращенцы! — Эштон, — Скорпиус чувствительно сжал в ответ его руку. — Тише, пожалуйста. Здесь кругом прослушка. — Ну и что? — глухо отозвался тот. — Мне плевать. — Ты даже мысли не допускаешь, что можешь выжить? — Да плевать мне, — почти полностью растеряв весь запал, глухо и безучастно повторил Ал. — Выживу, сдохну, убью кого-нибудь или меня убьют. Одно знаю — если бы выжил, добрался бы до этих тварей и потравил бы всех разом. — Да что с тобой?! — Скорпиус схватил его за плечи и хорошенько встряхнул. — Это стресс? Держи себя в руках, ладно? Не нарывайся, или... — он лукаво прищурился. Наклонился ближе и вкрадчиво зашептал: — Или мне придётся снова прибегнуть к проверенному методу. Альбус сразу затих, напрягаясь в его хватке ещё больше. Опустил взгляд, молча сопя. Не сопротивлялся, но и не делал шагов навстречу. Старательно не нарывался? Скорпиус нахмурился. Непонимание ситуации нервировало. — Ты можешь расслабиться — хоть ненадолго? — выдал он первое, что пришло в голову. — У тебя мышцы свело, — и сильнее надавил пальцами Альбусу на плечи, массируя их. Не дождавшись ответа, вздохнул, утомлённо потирая переносицу. Потом подцепил поттеровский подбородок, приподнимая его голову и вынуждая смотреть себе в глаза. — Расслабься, — повторил с нажимом, а когда тот снова не отреагировал, вдруг погладил подушечкой большого пальца слегка небритую скулу. Наклонился вперёд. — Так что бы делал в последний день своей жизни? — он криво усмехнулся и, не дав ответить, сделал то, чего давно уже смутно хотелось — прижался к губам, тёплым, почти горячим, сухим и обветренным из-за того, что их обладатель имел дурную привычку постоянно прикусывать и облизывать их. Альбус замычал что-то, трепыхнулся — Скорпиус даже немного затаил дыхание, ожидая, что его сейчас оттолкнут... и почувствовал, как затылок накрыла лёгкая ладонь — надавила, притягивая ближе, сгребла волосы в кулак, пропуская сквозь пальцы. Мягкие губы, поначалу отвечающие на поцелуй довольно робко и неуверенно, теперь вдруг затвердели, даже обрели настойчивость. Это было так неожиданно, что Скорпиус невольно слегка отстранился, переводя дыхание и пристально смотря на Альбуса. Тот, явно не понимая причин заминки, слегка нахмурился, открыл глаза, уставившись в ответ мутным взглядом. Облизнул губы знакомым движением. — Что? — спросил сипловато и кашлянул, прочищая горло. — Я... что-то делаю не так? Скорпиус спохватился, выходя из ступора. — Нет, — он приподнялся, поворачиваясь. Хрустнул затёкшей шеей, подумал секунду и перекинул ногу через Альбуса, оседлав его бёдра. Поёрзал, устраиваясь поудобнее: — Не против? — Нет, — тот мотнул головой. Судорожно, обречённо выдохнул, расслабляя тело — медленно, будто через силу. — Слушай, если ты не хочешь, мы можем не продолжать, — в сомнении сказал Скорпиус. — Я не хочу принуждать. — С чего ты взял... — Я же чувствую, — Скорпиус усмехнулся. — Тебе всё это чуждо, ты не хочешь. Но зачем-то делаешь. — Пауза. — Зачем? — Ну... — Альбус опять покусал губу, не торопясь опровергать его слова. Скорпиус вздохнул, подумав, что, наверное, пора прекращать это всё, пока не зашло слишком далеко, и отправляться отдыхать. Поттер мялся, колебался и явно не жаждал проявлять инициативу. Так к чему уговаривать? В конце концов, это немного унизительно. "Он же совсем неопытный, — ударило мгновенной догадкой. — Может, он сам ждёт инициативы?" Мысль была в некотором смысле революционной, но попробовать стоило. Оттолкнёт — так тому и быть. А если не оттолкнёт... Альбус не оттолкнул. Жадно засопел, уверенно отвечая на новый поцелуй, а когда Скорпиус осторожно потянул его футболку вверх, послушно вскинул руки, позволяя раздеть себя. Потом, повинуясь молчаливой просьбе, откинулся назад, вытягиваясь на траве. Рвано задышал, порывисто обнял Скорпиуса за шею согнутой в локте рукой, запуская вторую под майку и касаясь голой кожи живота, принося холод и вызывая дрожь. — Ч-чёрт... — слегка оглушённый, выдохнул Скорпиус. — Эш-ш... Альбус... Тот не ответил, продолжая елозить под ним, прижимаясь всё теснее. Теснее и резче. Отчаяннее. Скорпиус вцепился в его волосы, оттягивая назад и впиваясь очередным поцелуем — отчаянным и бесшабашным, словно в пропасть с головой. Едва соображая, что делает, просунул руку вниз, рванул пуговицу на штанах, судорожно дёргая их, вслепую нашарил поттеровскую ладонь и настойчиво пропихнул в свои брюки, побуждая обхватить напряжённый член. Тонкие шершавые пальцы послушно сомкнулись вокруг, крепко сжимая, задвигались вверх-вниз. Скорпиус тихо застонал. — Погоди... — он кое-как заставил себя остановиться. Приподнялся и вцепился в молнию поттеровских брюк: — Можно? Альбус согласно кивнул, смотря расфокусированным взглядом. Не отрывая глаз, медленно вытянул руку из скорпиусовых трусов и расстегнул свои штаны сам, приспуская их вниз. Замер на мгновение, растерянно моргая. В глазах заплескались страх и неуверенность, но Скорпиус не собирался позволить сомнениям всё испортить. — Не бойся, — шепнул он, снова наваливаясь на Альбуса сверху и с наслаждением проводя руками по почти обнажённому торсу. Кончики пальцев сразу закололо, отдаваясь импульсами удовольствия по телу и вырывая новый тягучий стон. Альбус слабо шевельнулся, утыкаясь ему в шею и часто дыша, глухо замычал. Потом неловко завозился, кое-как выпутывая ноги из штанин, и... согнул их в коленях. Сильно зажмурился, запрокидывая голову. Скорпиус понял — чтобы решиться на это, Альбус собрал всю свою волю. И не собирался больше медлить. — Сейчас, — пробормотал он, целуя трясущиеся, огнём горящие губы. — Сейчас...