Холод

Холод. Зверский, лютый холод, пронизывающий до костей. Это все, что мог почувствовать мальчишка, кутающийся в какие-то лохмотья, бредущий вперед уже без малейшей надежды согреться.. Он даже не думал уже ни о чем, в голове крутилась лишь одна мысль.

Почему?..

***

- Ах ты мелкая мразь! Крик старого священнослужителя, позволяющего себе произносить ужасные грязные слова, резал уши паренька, со слезами на глазах пытающегося вырваться из сильной хватки старика. Иногда ругательства прекращались, вместо них слышался свист розги, а затем тихий восклик, полный боли и отчаяния. Так начиналось почти каждое утро в этой маленькой деревеньке с одной единственной покосившейся церквушкой, на дворе которой и пороли мальчишку. Несмотря на ранний час на улице собрались почти все жители ближайших домов, с любопытством наблюдающие за наказанием. И никто даже не думал заступиться за паренька, из толпы наоборот порой слышались восклики: - Давай, давай! Так его! - Так ему и надо, черту! - Да добей его уже, не томи! Но вдруг старик вскрикнул сам, отпустил мальчика и, ругаясь, схватился за укушенную руку. Виновник же всего шума поспешил прошмыгнуть под забором, мимо толпы и броситься прочь под дружное улюлюканье. Никто его не преследовал, но лишь потому, что каждому было известно - он вернется обратно, просто потому что больше ему некуда было деваться. Гилберт с самого детства был немного не такой как все. И дело было не в том, что его мать умерла сразу после его рождения, а он был отправлен к старику-служителю церкви на воспитание, не в том, что у него было что-то не в порядке со здоровьем, наоборот, он рос крепким и здоровым мальчиком: дело было всего лишь в белых волосах и неестественно-алых глазах. Он родился таким, он ничего не мог поделать со своей внешностью, а люди боялись.. Не могло быть у человека кроваво-красных глаз! Сколько раз несчастный мальчик получал пинки лишь из-за того, что его боялись, сколько раз прямо перед его носом захлопывали двери, когда он, уже в свои пять лет, пытался найти работу, потому что его воспитатель просто не желал давать ему еду, объясняя, что "дьяволенку место лишь у свиной лохани".. И маленькому альбиносу приходилось ночевать в хлеву и отбирать у скотины хоть какую-нибудь еду. Особенно тяжко было зимой - сарай, в котором он ночевал прямо на полу, был старый, через все щели пробивался ледяной ветер.. Маленький Гилберт почти всегда болел, его голос всегда был хриплый от непрекращающегося кашля, из-за которого он тоже получал трепку за то, что мешает ночью спать честным людям. Будучи крепким от рождения, он переносил все свои болезни и назло всем выживал после каждой зимы, но на пользу это ему совсем не шло. От недоедания, от холода, от болезней, к пяти годам он сильно похудел, и можно было лишь удивляться, как в этом исхудавшем теле еще теплится жизнь. "Ну точно, Дьявол!.." - шептали люди, толкая друг друга в бок и перешептываясь каждый раз, как мимо проходил альбинос, упорно тащащий за собой ведро с водой из колодца. "Разве обычный мальчишка прожил бы так долго?.." А старый священник будто специально старался изжить Гилберта со света, не давая ему есть, согреться, отправляя его за водой, на ночь глядя, в лес, где был врыт старый колодец. И не дай Бог мальчишка посмел бы набрать воду из деревенского!.. И, конечно, он каждый день бил мальчика. Бил ни за что, рассекал розгами бледную кожу паренька, оставляя на его спине страшные раны, после чего кидал его прямо на землю, в грязь, и так оставлял. Оклемается - хорошо, а коль нет - еще лучше. Все эти ужасные поступки священник оправдывал лишь тем, что Гилберт - дитя Сатаны, а значит, его угнетение есть верная служба Всевышнему. Впрочем, старика никто не осуждал. Люди были лишь рады этим издевкам, потому что боялись того, чего не знали. А уйти паренек не мог, ему просто некуда было пойти. Каждый, кто его видел, считал своим долгом отвесить ему пинка, и мальчик был уверен - уйдет, будет еще хуже. Так и оставалось ему лишь тихонько плакать по ночам, кутаясь в старую грязную рубашонку, стараясь согреться, и мечтать о лучшей жизни. Однажды через деревушку проезжали рыцари. Гилберт успел увидеть их мельком глаза, пока ему не дали пинка и не послали убирать хлев. Он никогда еще не видел таких людей, гордых, в блестящих доспехах, на статных лошадях... Мальчик даже представить не мог, что такие люди бывают! Но больше всего паренька зацепили огромные мечи на поясах всадников. Он не знал, для чего они нужны, не знал даже названия этих красивых вещей, лишь потом, подглядев за игрой деревенских мальчишек, сражающихся на таких же, только деревянных мечах, он смекнул, для чего предназначалось оружие. Образ рыцаря тогда так сильно запал Гилберту в душу, что он во что бы то ни стало решил стать таким же. Быть может, тогда бы его жизнь изменилась?.. Он ведь видел, слышал, понимал, что жители деревни очень уважали тех людей. Так вдруг, стань он таким же, и его тоже перестали бы обижать и заставлять спать со свиньями?.. Мальчик теперь сам убегал в лес. Зачем? Там он сделал себе чучело из веток и ненужной мешковины. Чучело получилось смешным, альбинос еще, для забавы, нарисовал ему рожицу угольком, решив, что это будет старый священник. Оставался лишь вопрос, чем же тренироваться? По началу, Гилберт пробовал махать простой палкой, но это было совсем не то, ему хотелось тренироваться именно мечом, хотя бы деревянным, как у мальчишек в деревне!.. Тогда он в первый и в последний раз решился на воровство. Когда ребята, играющие на поляне, разбежались по домам, побросав свои игрушки, думая потом вернуться и доиграть, маленький альбинос рискнул и вытянул красивый резной меч. Ему очень повезло, что никто этого не видел, и до конца дня мальчик с удовольствием лупил свое чучело, воображая, что он самый настоящий рыцарь. В тот день ребята так и не вернулись играть. Но вернулись они рано-рано утром, и пропажа обнаружилась моментально. Гилберт в это время еще спал, необдуманно обнимая тот самый меч. Таким его и нашел священник, к которому прибежали жаловаться мальчишки. Из-за этого он и орал утром, снова избивая альбиноса. Из-за этого паренек и укусил его, вырвавшись и убегая прочь, не выдержав очередных побоев. В тот день он точно решил, что больше не вернется. Он бежал прочь, бежал в лес, бежал дальше колодца, дальше своего чучела, вглубь, вперед, прочь, не важно куда, лишь бы больше не чувствовать эту боль, не чувствовать на себе эти взгляды, не слышать этих обидных оскорблений… Он ведь не виноват, что родился таким!.. Он никогда никому не желал зла, а его считали чудовищем.. Неужели чудовище - это он, а не те, кто из страха пинали и унижали беззащитного ребенка?!.. Из больших алых глаз брызнули слезы. Гилберт бежал весь день, пока силы его не оставили, пока он не споткнулся и не повалился на снег, с трудом повернувшись на бок, кашляя от недостатка воздуха, буквально задыхаясь, но все равно поднимаясь и продолжая уже медленно, едва передвигая ноги, плестись вперед. Усталость навалилась внезапно, мальчику ужасно хотелось лечь на снег и больше не двигаться, но он продолжал идти, дрожа от холода, плача и задаваясь лишь одним вопросом: что же он не так сделал? Чем в жизни провинился?.. Почему у него такая ужасная судьба?.. Он не увидел корягу, спрятанную под снегом, снова споткнулся.. Но в этот раз встать он уже не смог. Гилберт лежал, не двигаясь, всхлипывая, потихоньку замерзая... Не уставая повторять про себя:

Почему?..

***

Тело мальчика, замерзшего до смерти, со следами слез, превратившихся в тонкие ледяные корки на щеках, такое хрупкое и легкое, нашли на следующее утро. Гилберт забудет все, что с ним произошло, под присмотром отца, а затем уже самостоятельно, он станет сильным государством с богатой впечатляющей историей. И лишь иногда по ночам он будет просыпаться от странного кошмара, когда он, маленький и беззащитный, бежит прочь от злых людей, принесших ему столько страданий, когда в голове у него будет вертеться лишь один вопрос..