Наши законы несовершенны

      Ника лежала на кровати и смотрела в потолок. Доктор решил оставить нас наедине. Я сел рядом с сестрой. Она посмотрела на меня умоляющими глазами, будто думает, что я сейчас её буду ругать. Вероника села. Значит всё не так страшно? Я положил свою руку ей на плечо и прижав к себе, поцеловал в макушку. У сестры были перебинтованы обе руки, одна была вовсе с гипсом. У Ники потекли слёзы и я сам чуть не расплакался от счастья, от того, что с Никой всё впорядке. - Зачем? - спросил я, ведь на данный момент меня интересовало только это. Ника уткнулась лицом мне в грудь. Так мы просидели пол минуты. Далее она подняла голову, посмотрела на меня и сказала: - Пообещай мне, что сейчас не будешь ругать? - Я обещаю - я чуть приподнял уголки губ, чтобы Нике стало легче - В общем неделю назад ко мне мужик пристал. Он сказал, что ты ему дело какое-то сорвал, а так ему и его дружку сумма бы большая досталась. Он там что-то про банк какой-то говорил. Сказал, что их из этого банка подослали. Они мне неделю дали, сказали, что ты пожалеешь о том, что сделал. - Почему ты мне не сказала? - Я боялась, что ты умрёшь - она вновь уткнулась мне в грудь и снова заплакала. Я обнял её и оторвав от себя, поцеловал. - Что дальше было? - Денег я не нашла. Они избили меня и столкнули с шестого этажа. Я очень боюсь, что это повторится ещё раз... - с каждым словом она говорила всё тише и тише, а слёзы всё больше и больше текли из глаз. - Не повторится, не бойся. В следущий раз говори мне всё сразу и честно. - А мы скоро домой поедем? - спросила она, вытирая слёзы рукой. - Я не знаю. Надо с врачом поговорить. Как он скажет, так и будет. Думаю, ты здесь ненадолго. Знаешь, я и правда тебе мало времени уделял. Я с Володей договорился, он мне неделю отпуска даст. Считай, что через несколько недель я весь твой - я прижал её к себе ещё сильнее, чем до этого. Как же всё-таки приятно ощущать рядом с собой человека, который дорог тебе больше жизни, которого ты действительно любишь.