Жуткий. Темный. Верный +73

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Звездные Войны

Основные персонажи:
Армитидж Хакс, Бен Соло (Кайло Рен)
Пэйринг:
кайлакс
Рейтинг:
G
Жанры:
Флафф, Мистика, Ужасы, AU
Размер:
Миди, 27 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Это немыслимо прекрасно!» от Efah
Описание:
Некоторые монстры не исчезают. Они просто идут за тобой. И ты - за ними.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Написано в рамках феста "Кайлакс Хэллоуин"
14 ноября 2016, 01:53
Когда доска внезапно пошла глубокой трещиной прямо под ногами, Хакс успел схватиться за перила мостика, но и они не выдержали.

Вода сомкнулась над ним шумно и быстро, в мельтешении полета, падения и поднятой мути он не сразу смог задержать дыхание. Ряска и стебли лилий вцепились в руки, намокшая одежда тянула вниз, вода, все еще слишком холодная для лета, не хотела его отпускать.

Хакс увидел над собой очертания моста, обломки досок и блеклый вечерний свет, а потом сделал первую попытку рвануть вверх. Плавал он неплохо, но движение почему-то не помогло. Судорога поползла по левой ноге, выворачивая ступню, схватила колено. Он еще раз дернулся наверх — к воздуху, вечеру и ветру, — и снова остался на месте. Нет, Хакс не запутался в водорослях, но ледяная тяжесть уже вытягивала остатки дыхания.

Темнело так, как могло темнеть только под водой.

А потом темнота, покинув лилии и ил, обхватила его. Он даже глаза не закрыл.

***


Ледяная ткань мокрой рубашки покрывалась некрасивыми зелеными разводами, пока вода высыхала.

— Мы уже позвонили твоему отцу, — сказала Мара; ее голос все еще дрожал. — Тебя не было минут пять, Оз уже хотел нырнуть за тобой — еле удержали.

— О, прекрасно. — Хакс в очередной раз попытался стереть зеленую грязь с серой рубашки. — Тогда сейчас пойду и утоплюсь, чтобы было легче.

— Дурак, — обиделся Оз. — А если бы правда утонул?

— В следующий раз, ладно? — Хакс легко пихнул его в плечо. — Не стоило лезть на этот мост, он совсем гнилой.

— Хакс. — Мара поймала его за руку и остановила, кивком указывая в сторону дороги. — Твой отец.

В промокшей одежде стало еще холоднее.

— В следующий раз звоните родителям, когда я действительно утону.

Домой ехали молча, выкрученный на максимум климат-контроль сделал салон машины удушливо-теплым.

— Да брось, не может такого быть. — Оз, поехавший в качестве моральной поддержки, с ней явно не справлялся. — Тебе показалось.

— Конечно, — согласился Хакс, стирая рукой натекшую на кожаное сидение лужу. — Этого не может быть. Оз, четырнадцать лет, попыток утонуть — ноль.

— У тебя в пятнадцать на одну попытку больше, — в тон ему ответил Оз. — Я слышал, что темные пятна видят из-за недостатка кислорода. Или шока. Или удара.

— Ой, спасибо, лучший друг. — Хакс покривился. — Твоя вера неоценима.

— Слышал свою версию со стороны? Сначала ты не мог всплыть, потому что тебя держала вода, а затем что-то темное поднялось вокруг тебя и вытянуло на берег в десяти метрах по течению.

Хакс отмахнулся и промолчал.

***


Штора закрывала окно не до конца, и тени веток скользили по стене, разбавленные синеватым светом фонаря над крыльцом. Тени едва двигались — ветра почти не было. Тени едва двигались. Особенно одна.

Темное неровное пятно — не плоский полупрозрачный штрих, мутное облако с острыми краями — замерло под потолком. Не рассеивалось в синеватом свете фонаря с улицы, не качалось, как ветви на ветру. Просто существовало.

Утром оно исчезло последним.

***


Вечер подбирался с востока, стекал с крыш моросящим дождем. Слишком ранняя темнота для позднего августа, слишком низкие тучи.

Хакс обходил лужи — а вместе с ними и серые пятна света уличных фонарей, — шел прямо по проезжей части, чтобы не задевать плечом разросшийся кустарник живой изгороди. Машин не было, полночь давно исчезла за оборотом стрелок, и пустота квартала приятно окутывала тишиной.

До раздавшегося за спиной звука шагов.

Хакс не обернулся, сразу качнулся вниз и влево — темно-серебристая вспышка мелькнула над плечом, — и скользнул к центру дороги, где темнота собралась еще плотнее, словно избегала неяркого фонарного света.

Следующий камень пролетел у виска, можно было даже не уклоняться.

— Поправка на ветер, — сказал Хакс и поймал третий снаряд. Влажная шершавая щебенка удобно легла в ладонь. — И на освещение. Попытайся целиться на звук.

Этот камень почти задел скулу. Хакс фыркнул.

— Безупречно, — заметил он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Мне тут еще постоять, пока вы пристреляетесь, или перейдем к самому интересному?

Четверо подошли ближе, пытаясь выстроить неровное полукольцо. Хакс ударил первым, удар получился смазанным из-за дождя, но цели — переносицы — достиг. Хруст. Оставалось скользнуть в прореху между наступавшими, заодно ударив одного из них локтем под ребра, оказаться за ними и...

— Я уже второй раз ломаю тебе нос, Лил. — Хаксу повезло, что дыхание не сбилось. — Это тебе ни о чем не говорит?

— Рыжий урод, — хрипло выдохнул Лил, оттолкнул Брэта и шагнул ближе. А потом замер. — Эй, что там...

Фонари на улице погасли. Все, разом, от поворота до поворота.

Это было похоже на шорох — шелковый. И на мелкую дробь — с ровным ритмом. И на медленный тихий вдох.

Хруст.

Когда фонари, словно разгоняя плотный туман — нехотя и тяжело — снова загорелись над улицей, перед Хаксом стояли всего двое. Высокий сутулый Робб и мелко дрожащий Алекс. Ни Лила, ни Брэтта не было.

Зато влажное пятно — темнее и гуще обычной лужи — широким мазком лежало между ними. В свежем воздухе пахло теплом и медью.

Хакс не обернулся. Возможно, боковое зрение скрадывало детали и добавляло образы, но мутная острая тень качнулась у самой границы фонарного света, где на отвоеванном участке по-прежнему стояли двое.

***


Хакс отключил ноутбук и устало потер глаза. За окном рассветало, но всего пара ночей — приемлемая жертва за научный проект по физике. До шестнадцатого дня рождения оставался месяц, если он успеет — уедет на конференцию в столицу, избавившись от школьной скуки на пару недель. И от домашнего торжества — тоже. Тоже скучного.

Под потолком дремали тени, сотканные из полупрозрачного света. И плотное черное марево с острыми краями. Сегодня — почти неподвижное.

***


Отец протянул ему кредитку через стол:

— Знаю, что тебя можно не предупреждать, но осторожнее с деньгами. Точно не собираешься взять машину с водителем?

— Обойдусь, — ответил Хакс, задумчиво изучая карту. — Все едут поездом, не хочу лишний раз выделяться.

— Не похоже на тебя, — скупо улыбнулся отец. — Но — как знаешь. Мать будет расстроена, что ты пропускаешь день рождения. Снова. Третий год подряд.

— Ты же знаешь, что учеба сейчас важнее, — привычно озвучил Хакс классическую версию окончания разговора. Любого. — Сегодня все равно будет прощальный ужин, верно?

Темнота за стеллажами у дальней стены кабинета прошла медленной рябью.

***


— У нас нет проблем с освещением? — Хакс не придумал, как перейти к этой теме, поэтому просто задал вопрос между сменами блюд.

— В этом доме? — Мать посмотрела на люстру в столовой, чей ровный золотистый свет точно не мигал и не рябил. — Не помню, чтобы когда-нибудь были. А почему ты спрашиваешь?

— Иногда кажется, что в комнате темно. Не так, как бывает темно ночью, — Хакс искал слова. — Если темнота вообще бывает трехмерной.

— У тебя вообще странные отношения с темнотой, — сказал отец, передавая ему хлеб. — Помнишь, как играл на чердаке в детстве?

— Нет. — Хакс вообще плохо помнил ранние годы. — А что там было?

— Ничего. — Мать пожала плечами. — Остальные дети твоего возраста — тебе было четыре — требовали оставить ночник включенным, а ты играл в самой темной комнате этого дома.

Хакс задумчиво провел вилкой по соусу на тарелке, расчерчивая его ровными линиями — идеальной клеткой. Вредная привычка.

Золотистый теплый свет под кремовым абажуром подернулся слабым серым маревом.

***


Нельзя хлопать дверью.

Нельзя так быстро покидать рождественскую семейную вечеринку. И хлопать дверью.

На счет «три» Хакс медленно закрыл ее за собой. На счет «семь» повернул ключ в замке. На счет «десять» отпустил ручку. И выдохнул.

— С праздником, — серьезно сказал он, когда Оз ответил на звонок.

— У тебя все как обычно? — Судя по всему, он вышел из шумной комнаты, чтобы поговорить. — Эй, ты еще тут?

— Все еще, Оз. — Хакс подошел к окну и поправил край занавески. — И все как обычно.

— Слушай, — он сделал паузу. — Давай мы с ребятами зайдем за тобой? Тебя же отпустят, если мы будем милыми и вежливыми?

— Мы будем милыми, — внезапно в трубке раздался голос Мары, а потом — тихий влажный звук, словно кого-то нежно поцеловали в щеку рядом с динамиком телефона. — И мы тебя заберем.

— Не надо. — Каким смущенным сейчас, наверное, выглядел Оз на их вечеринке. — Мне это уже не поможет.

— А что поможет? — Нет, Оз все еще был серьезен. — Что нам сделать?

— Ничего. Еще полтора года. — Хакс закрыл глаза; дни будущего выстроились перед ним почти бесконечной стеной. — Полтора года. И я свободен.

— С праздником, Хакс.

Он повесил трубку.

— Полтора года. — Снег за окном переливался красно-синими всполохами гирлянды над крыльцом. — Знал бы ты, какие у меня планы.

Темнота наверняка была за его спиной, там, в углу над изножьем кровати. Яркая, острая и привычная.

— Хочешь, расскажу? — спросил Хакс и закрыл глаза, стирая эти надоевшие сине-красные блики.

***


Для утра на заднем дворе, даже в тени платана, было слишком жарко.

— Оз, она моя девушка. — Хакс поправил подушку, гамак слабо качнулся. — Мы уже полгода вместе.

— Здорово, что хотя бы это она помнит. — Оз обернулся через плечо. — Не знаю, что у вас вообще может быть общего. Но для фото в выпускном альбоме это действительно отличный выбор.

— Заноза, — заметил Хакс. — Вы с Марой тоже будете смотреться неплохо.

— Ну спасибо, — ровно ответил Оз и снова взглянул на синюю гладь бассейна. — Целое «неплохо». Кто бы мог подумать.

Он отошел от воды и сел на выступающий корень платана.

— Ты знаешь, что Эрджентона так и не нашли? — Тема разговора сменилась неприятно и резко. — Как и тех двоих в позапрошлом году.

— Мир ничего не потерял. — Хакс сел ровно, отчего гамак снова качнулся, и посмотрел вверх, где среди густой листвы было не по-летнему темно. — Хотя Эрджентона жалко.

— Твоим состраданием только детей пугать, — поморщился Оз. — Кстати, о страхах. Что там с той темнотой, о которой ты говорил?

— Темнотой? — Вряд ли он повелся на этот небрежный вопрос. — Возможно, это от переутомления. Сам знаешь, сколько в последнее время пришлось сделать.

— Ты уезжаешь. — Оз смотрел на него внимательно. — Приглашение университета пришло.

— Пришло, — кивнул Хакс. — У меня самые высокие баллы.

— Отец не возражал?

— Сегодня — нет, — признал Хакс. — Но это неважно. Я все равно уезжаю.

Гамак мерно покачивался под темной листвой.

***


Если он верно рассчитал, достаточно было опередить на одну реплику.

— Лана ждет меня в восемь. — Хакс поправил край манжета. — Спасибо за машину, отец.

— Ты заслужил. И не только тем, что превзошел ожидания, хотя это не последнее в списке твоих достижений. Познакомишь нас с Ланой? Мать давно хочет ее увидеть.

— Я поговорю с ней. Думаю, они поладят. — Хакс направился к выходу, крутя ключи от машины на пальце. Возможно, слишком демонстративно. — Лана очень милая.

— И ей наверняка не понравится, что ты уезжаешь, — спокойно сказал отец, когда дверь за Хаксом почти закрылась.

— Ее это никак не расстроит. — Пришлось сделать шаг назад и обернуться: вряд ли бы получилось избежать разговора, как ни просчитывай реплики. — У нас все не настолько серьезно.

— Хакс, я понимаю, что тебе хочется самостоятельности, — отец снова выбрал этот тон, каждую модуляцию которого можно было предсказать. — Тебя ждет столичный университет, но не лучше ли было...

— Учиться в академии, главой которой ты являешься? Мы обсуждали это сотни раз. Если я собираюсь достичь своей цели, то сделаю это сам.

— Не перебивай меня. — О, эта знакомая нота угрозы! — Ты уверен, что там, куда ты направляешься, у тебя не возникнет трудностей?

— Ничего, к чему бы я ни привык. — Хакс снова открыл дверь и добавил уже с порога: — И я благодарен тебе за каждое испытание на моем пути. Это многому меня научило... отец. Буду после полуночи.

Фонарь над крыльцом погас, стоило выйти на улицу. А следом за ним погасли вообще все фонари, уже мерцавшие в раннем светлом вечере.

— Еще несколько дней, — сказал Хакс сам себе. — И я отсюда исчезну.

Машина легко тронулась с места. Он включил фары на полную и прибавил освещение на приборной доске.

Нужно будет продать автомобиль сразу же после переезда.

— Ты скоро? — голос Ланы, чуть искаженный странным треском в трубке, заставил отвлечься. — Мне звонила Мара, сказала, что ты будешь на машине.

— Да, мне осталось полтора квартала. Я скоро. — Хакс сбросил вызов. — Несколько часов, — он убавил свет в салоне до нуля. — И меня здесь не будет. Несколько часов и Лана Максвелл.

Здесь фонари тоже не горели. Хакс вышел из машины и постучал в дверь.

— Она сейчас спустится, — широко улыбаясь, сказала миссис Максвелл. — Ты отлично выглядишь, Хакс, вы очень красивая пара...

Ее прервал мигнувший свет. Короткий шорох на верхней площадке лестницы. Хруст.

— Лана? — тревога в ее голосе прорезалась моментально. — Ты в порядке?

На вопрос никто не ответил. Воздух пах медью.

***


10 лет спустя

Хакс убавил звук — самое важное в новостях уже сказали — и убрал несколько книг в коробку, сверяясь со списком. Комната пустела, обретала привычный безликий вид. Почему-то более привычный, чем тот, который появлялся, стоило переехать на новое место. Разобрать вещи. Расставить книги. А потом снова собрать все и уехать. Привычным был сам порядок действий, который оставлял и стирал следы за собой.

Страница социальной сети загрузила обновление — несколько фото. У Мары теперь были очень короткие темные волосы. У ее младшей дочери — тоже. Хакс вздохнул и потянулся за телефоном.

— Не разбудил? — спросил он, когда дождался ответа.

— Неа. — Голос Мары не менялся все эти годы. — Ты о письме, да?

— Да. Зайдешь к ним как-нибудь?

— Почему бы тебе самому не сказать родителям, что ты не приедешь к ним ближайшие лет десять?

Хакс промолчал. Мара была единственной из его прежней компании, кто не уехал из родного города. Сначала помешала смерть ее двоюродной сестры — о, он помнил вечер, когда Лана исчезла. Собственно, погибшей ее признали, потому что так и не нашли. На выпускной Хакс тогда не попал. А потом Мара поступила в местный колледж, вышла замуж и осталась дома. О том, что у них случилось с Озом, Хакс старался не спрашивать.

— Ты ведь говорил с ними? — догадалась Мара. — И они не в восторге.

— Ничего нового, если честно. Да и потом, ехать через всю страну на три невыносимых дня я все равно не хочу.

— Ты вообще задерживаешься где-нибудь хотя бы на полгода?

— Пока не получалось, к счастью. Это интереснее, чем может показаться, Мар.

— Немного не то, чего ждешь от инженера военной корпорации.

— Больше похоже на шпиона? — улыбнулся Хакс.

— Больше похоже на коммивояжера, — честно ответила Мара. — И все-таки нам всем нужно встретиться когда-нибудь.

— Возможно, вы с семьей когда-нибудь приедете в столицу, Оз там отлично устроился.

— Это на него похоже. Все так же в политике?

— Увы. Стал еще более болтливой занозой, чем все мы помним.

— Не пропадай надолго, — тихо попросила Мар. — Возможно, мы с Энди правда приедем в столицу в следующем году.

— Не пропаду, — ответил Хакс. — Звони.

Он повесил трубку и снова прибавил звук телевизора. По местным новостям опять включили блок о людях, исчезнувших в парке три дня назад.

— Если Роджер так и не заключит контракт, я застряну тут надолго, — сказал Хакс почти пустой комнате. — А если не отнять контракт у Роджера, мы все застрянем.

Темнота качнула темными острыми линиями в дальнем углу — не попадая в темп слабых отсветов экрана телевизора — и замерла.

Ночью в полупустой квартире звуков всегда было больше, чем днем. Эхо не гасло, разрасталось шорохом. Когда мимо кровати скользнула густая тень, Хакс открыл глаза — все равно не спалось, — приподнялся на локте, но увидел только слабо качнувшиеся занавески у дальнего окна.

Утренние городские новости сообщили о новой жертве. Уже не в парке.

Бедный, бедный Роджер.

До отъезда в командировку оставался день. После полуночи Хакс ходил по городу, пока пустели улицы, зажигались фонари. Гасли фонари.

Набережную в парке затянуло туманом и тенями.

***


Первое письмо можно было не читать, и все же. «Мы с отцом хотели бы увидеть тебя на твой день рождения, Хакс. Ты не приезжал после института, нам уже неудобно рассказывать, как сильно ты занят, разве нельзя получить небольшой отпуск? Кстати, место на кафедре все еще свободно, если тебе надоест ездить по этим лабораториям и заводам...»

Ничего нового.

Второе письмо оказалось интереснее. Хакс погасил монитор планшета и откинулся на спинку сидения. Снова включил подсветку и перечитал. Хэдхантеры корпорации Сноука были безупречно вежливы в своей настойчивости, рано или поздно ему предстояло согласиться. Это решение пришло давно, но Хакс не оставлял надежду, что условия, которые ему предлагают, могут стать еще лучше.

Автобус слабо покачивался, закат сменился сумерками, некоторые пассажиры дремали. Хакс смотрел за окно; пустые полосы дороги сливались в ровное серое пространство — и поле, и огни города на горизонте. Оставалось еще два часа до прибытия, сон не имел смысла.

Незаметно стало темнее. И снова. А потом автобус остановился. Сначала лампы в салоне мигнули, затем с тихим треском провалились в неподвижно-синий гаснущий полумрак. Кто-то попытался включить фонарь над креслом, но света не было. Даже фары не горели.

Шорох вдоль левого бока автобуса тянулся ровной полосой — от заднего колеса к водительской кабине. Легкий и спокойный. И люди его услышали — видимо, как и задумывалось. Звук повторился, следуя в обратную сторону, а потом его заглушило сразу несколько голосов. Дикие животные. Нападение мафии. Розыгрыш.

Кто-то тянулся к окнам, но ночь не позволяла рассмотреть улицу; кто-то, наоборот, нервно вышел на середину салона; экраны мобильных телефонов бросали серые тени, но батареи садились слишком быстро. Тихая ругань водителя, безуспешные попытки тронуться с места и нарастающий неровный гул заставили Хакса подняться с кресла.

— Я могу выйти, — сказал он, проложив дорогу вперед. — Если там что-то есть — увижу.

— А если это животное? — спросил водитель, откладывая севший телефон.

— Тогда все вы сможете подтвердить, что на улицу я вышел сам и под свою ответственность. — Толпа в салоне замолчала и почти успокоилась. — Мы же не можем стоять здесь до утра.

Ночь встретила его прохладным ветром и знакомо неподвижной темнотой. Хакс несколько секунд стоял у самых дверей, потом шагнул в сторону и улыбнулся:

— Ешь.

Что-то неожиданно теплое задело его руку. В салоне наступила тишина.

Хруст.

Знакомый запах меди.

Фары загорелись зеленовато-белым светом. Лампы в салоне — желтым.

Хакс вернулся на свое место.

Только на конечной остановке все заметили, что пассажиров стало на одного меньше.

***


Он расставил книги — с собой возил только самые любимые, — разобрал вещи и отправился в душ. Два долгих дня и два светлых вечера. Иногда бывало и больше.

На кухне Хакс залил заварку кипятком, выждал пять минут, замер у посудной полки и достал две чашки. Без спешки разлил чай, переставил на стол в гостиной, задернул шторы плотнее. И выключил свет.

— У тебя есть имя? — спросил Хакс, не оборачиваясь.

— Даже спрашивать не буду, зачем оно вдруг тебе понадобилось, — ответил кто-то за его спиной. — Но имя есть. Кайло.

Этот голос мог принадлежать ведущему новостного канала, актеру неплохого театра или преподавателю университета. Или внезапной шизофрении — в самом мрачном случае.

Глаза привыкли к тусклой гостиной, Хакс медленно вернулся к столу. Темнота напротив легко качнулась.

— Ну и кто ты, Кайло?

— Не все формы жизни начинаются и заканчиваются людьми. Вряд ли я могу сказать больше, — интонации были вполне читаемы и откровенно насмешливы. — Но вы, люди, пытались нас классифицировать. Не сказал бы, что у вас получилось.

— Прости, но в пришельцев на сияющих тарелках я сейчас не готов поверить.

— В них даже я не готов поверить. Но есть другой... слой мира. Не всё то, что вы назвали своими легендами — легенды, и уж тем более не все они — ваши.

— Духи? Маги? Эльфы? Вампиры? — Хакс перечислял все, что мог вспомнить из слабо знакомой области мистики. — Оборотни? Хогвартс?

— Вот про Хогвартс даже я не знаю, а жаль. — Что-то едва слышно выбивало дробь по столешнице. Когти. — И ничего из этого. Часть того, что ты назвал, существует, но мой вид мне точно неизвестен. Мы просто существуем.

— Почему ты не говорил со мной раньше? — Хакс сделал глоток остывающего чая.

— Ты не звучал как кто-то, кому нужен собеседник.

— И что изменилось сегодня?

— Ты первый начал. — Кайло явно улыбался. Если ему было, чем улыбаться. — Хотя это приятно, должен признать.

— И ты ходишь за мной уже лет десять.

— Больше. Ты увидел меня впервые, когда тебе было три. И искал потом по всему дому.

— Да, мать говорила. Почему ты больше не показывался?

— А тебе бы хотелось стать одним из тех детей, о которых говорят «Ну этот, с невидимым другом»?

— Очаровательно, — заметил Хакс. — Такая забота. И что же потом изменилось?

— Ты попытался утопиться, я был рядом.

— Я не пытался, просто упал в воду. Ты меня вытащил.

— О, не благодари.

— После этого я стал видеть тебя чаще.

— Но здесь мало что зависело от меня. Когда знаешь, на что смотреть — видишь.

— А ты годами наблюдал, как я сплю.

— Издеваешься? — удивление прозвучало искренне. — Можно подумать, это самая интересная вещь в мире. Нет, спасибо.

— Почему я вообще тебя вижу?

Кайло замолчал. Чашка, судя по звуку, переместилась по столу.

— У этой истории всегда три части. Рассказать сразу все нельзя, — серьезно ответил Кайло. — Ты должен увидеть.

— Люди пропадают из-за тебя, — спокойно заметил Хакс и попытался рассмотреть очертания тени на фоне комнаты.

— Это часть моей природы. Тебе ничего не грозит, если ты об этом. Мы не вредим тем, кто нас видит.

— А в фильмах все наоборот. — Хакс все равно не видел ничего, кроме резкого неровного контура. — Ты убил Лану. Помнишь?

— И двоих на том пустыре. Помнишь?

— С ними бы я и сам справился.

— Знаю. Но было весело.

— В их случае — да. И с какой части истории ты начнешь, чтобы объяснить все это?

— С первой. Но не сегодня. Просто запомни: если знаешь, на что смотреть — видишь.

Свет в комнате вспыхнул, Хакс прикрыл глаза рукой.

В гостиной никого не было. Чашка стояла на другом конце стола — сдвинутая в сторону от того места, куда Хакс ее поставил.

***


Вечер давно перестал быть ранним, а работа не заканчивалась. Только когда последний из младших инженеров сдал презентацию по тестовому стенду прицела, Хакс заметил, насколько сильно задержался.

Проект завершался, скоро предстояло снова собрать вещи, освободить дом и отправиться дальше — или все-таки согласиться на предложение корпорации Сноука, где разъезды инженеров высшего ранга никогда не были образом жизни.

Три пропущенных звонка — два от родителей и один от Оза — Хакс оставил без внимания. Он шел по улице, еще достаточно оживленной, но не смотрел на людей вокруг. Только на свет фонарей и тени у стен домов.

— Ты здесь? — спросил Хакс, когда темнота вокруг... изменилась. — Кайло?

— Заметил, — тихо ответил знакомый голос. — Так всегда и бывает.

— Будет проще, если ты расскажешь сразу.

— Будет, но я не расскажу, — в голос снова вернулся странный оттенок полуулыбки. — Ты и так заметишь, если это не остановится.

— Ладно, допустим. Допустим, я осознал, что вижу тебя, буду видеть и дальше, если знаю, за какой тенью наблюдать. Если я знаю, что ты существуешь, и знаю, как тебя заметить — привыкну видеть везде, где ты окажешься. — Вечер вокруг Хакса вдруг выпустил фонарный свет из плотного серого тумана. — ...и ты будешь исчезать куда-то, пока я с тобой говорю, да?

— Нет, — ответила почти невидимая тьма. — Но попробуй находить без подсказок.

***


Третья коробка с книгами заняла место в прихожей, и Хакс вернулся к сбору вещей, пока не раздался телефонный звонок. Незнакомая девушка извинилась за ошибку, пожелала хорошего дня и повесила трубку, но что-то сбило мысли с порядка.

Хакс вернулся к списку вещей. Хакс ушел на кухню. Хакс включил ноутбук и написал письмо родителям. Стер письмо.

И только когда в комнате каждая тень стала чуть темнее прозрачной, чем полагается обычным теням, а в соседней квартире заскулила собака, вечер показался знакомым.

— Привет, — сказал Хакс почти пустой комнате. — Я давно хотел узнать, как ты перемещаешься в пространстве.

— Вряд ли это можно объяснить. Для нас оно не такое, как для людей, здесь иные законы и преграды. Не стены, не расстояния и не высоты, — голос Кайло шел из полутемного коридора. — А почему вещи собраны?

— Уезжать придется завтра утром. — Хакс указал на папку с чертежами. — Срочно вызывают на консультацию в цех сборки, черт знает, зачем они там вообще сидят.

— Тогда не буду тебе мешать, — сказал Кайло. — Увидимся на новом месте.

***


Дом оказался закрыт, сигнализация у калитки неприветливо помигивала красным.

— Мне очень жаль, мистер Хакс. — В телефонной трубке раздался треск помех. — Из-за вашей смены расписания мы не успели приготовить ключи к вашему прибытию.

— Ничего страшного, — солгал Хакс, поправляя сумку на плече. — Миссис Сандерс, я смогу получить их в агентстве утром?

— Я сама привезу их к семи утра, но куда вы сейчас пойдете? В вашем районе нет гостиниц.

— Все в порядке. До семи утра я продержусь.

У него было почти девять часов в незнакомом городе без крыши над головой — и это оказалось второй новостью вечера. Первой стало сообщение от компании, занимавшейся перевозкой его немногочисленных вещей: все коробки застряли на складе из-за сбоя системы, и раньше следующего дня их привезти не могли.

— Отправишься со мной? — не было ни одной лишней тени, ровно горели фонари, но Хакс все равно задал вопрос.

— А что ты собираешься делать? — Кайло все-таки был где-то рядом. — Если хочешь, я отключу свет, сигнализация тебя не заметит.

— Так и поступим, если нам надоест прогулка. Пошли. Хотя... — Хакс посмотрел на сумку в руках — единственную часть багажа, которую привык носить с собой. — Ты же можешь с этим помочь?

— Поставь на землю. Я сейчас.

Хакс опустил сумку и сделал шаг в сторону. Мир вокруг скрылся за короткой вспышкой темноты.

— Убрал в кладовку, — сказал Кайло через мгновение. — И куда ты собираешься?

Они медленно шли к центру города. Иногда фонари и вывески слабо вздрагивали рябью, но не гасли.

— Сегодня ты быстро меня нашел, — сказал Хакс, когда они зашли в сквер.

— Нашел? Я всегда знаю, где ты, — прозвучало откуда-то слева.

— Но домой ты возвращаешься не сразу. Два-три дня на новом месте обычно проходят без тебя.

— Но я все равно знаю, где ты. В каждый из твоих домов при этом можно не возвращаться.

— И все же ты возвращаешься. — Хакс попытался уловить в темноте за деревьями знакомые острые неровные линии мрака.

— Я к тебе привык, — прозвучало как-то слишком ровно. — Но это не значит, что мне нужно преследовать тебя постоянно.

— А что ты вообще делаешь? — Они вышли на широкую улицу, ночная подсветка витрин вздрогнула, и Хакс заметил свое отражение в высоких стеклах. — Как давно ты здесь?

— Мы редко думаем о времени в вашем понимании, — теперь голос Кайло звучал справа. — Сотни лет. Я бываю среди людей. Наблюдаю за ними.

— И ешь.

— Не то слово, которым это можно описать. Мы не настолько привязаны к той форме еды, которую обычно имеют в виду люди. Это больше похоже на поглощение. Тела исчезают, остается нечто иное. — Кайло замолчал, словно искал описание. — Ты бы сказал, что это энергия. Сила. Вряд ли я скажу лучше.

Мимо проехала машина, свет фар лег под ноги. Где-то над ними, на втором этаже кафе, раздался смех.

— Я давно наблюдаю за людьми, но не все могу в вас понять, — сказал Кайло, когда они свернули с центральной улицы к аллее каштанов.

— Люди и сами себя не понимают, — сообщил Хакс и поправил ворот пальто. — Но я могу рассказать то, что знаю.

— Ты тоже... можешь спрашивать.

Хакс дошел до скамейки, смахнул опавшие листья. Под ближайшим каштаном качнулась тень, фонари начали медленно гаснуть — от центра аллеи к краям.

— Как вообще устроен твой невидимый мир?

— Невидимый? — снова прозвучало с улыбкой. — Уверен?

Они обошли центр, Хакс трижды заходил за кофе в круглосуточные рестораны. Кайло дважды исчезал, предупреждая, что скоро вернется — и после каждого возвращения становился чуть более видимым.

— Так, хорошо. — Хакс выбросил стаканчик в урну. — Они действительно существуют.

— Увы. Нам всем тоже жаль.

— Кто еще? Русалки?

— Если ты про девушек с хвостами — нет. Но что-то схожее по духу — да. У вас, людей, странная фантазия.

— У вас, наверное, лучше, — не остался в долгу Хакс. — Только вы почему-то не разговариваете с теми, кого собираетесь есть. Кстати, если ты сказал, что тебе от людей нужна только энергия — почему, когда ты напал на тех двоих посреди дороги, остался след крови?

— У нас странная фантазия, — ответил Кайло. — И я иногда люблю эффекты.

— Дальше можешь не рассказывать. Твоя очередь задавать вопросы.

***


Вещи пришлось разбирать ночью, Хакс вернулся с работы за десять минут до приезда машины с коробками, и через пару часов относительно привычная обстановка заняла свои места.

— Ты забыл Эни, — сказал Кайло.

— Что? — Хакс кликнул по иконке списка на планшете, но про «Эни» там не было ни слова.

— Плюшевый медведь, — терпеливо пояснил Кайло. — Ты возил его в синем чемодане, но сейчас его там нет. Его вообще нет в доме.

— Зачем тебе медведь?

Кайло ничего не ответил. Комната показалась пустой.

***


Когда Хакс возвращался с работы, на его номер снова позвонили — и снова ошиблись. Третий раз за неделю, но это могло подождать. Взятая напрокат машина шла по дороге ровно, легко слушалась руля и почти не шумела.

— Кайло? — позвал он, как только оказался дома. — Поедешь со мной?

— Куда ты собираешься? — ответил Кайло из зала, высокий темный силуэт было видно на фоне окна. — Ночь на дворе.

— Да, и монстра я забираю с собой. Все равно завтра выходной, мы успеем вернуться к утру. — Хакс закрыл дверь и вернулся к машине.

— И куда теперь? — голос прозвучал с заднего сидения, света в салоне не было.

— За медведем по имени Эни, — признался Хакс. — Я знаю, что забыл его в кладовке, когда разбирал чемодан.

С заднего сидения раздался тихий шорох.

***


Когда поздним утром они вернулись — Хакс, Кайло и Эни, — сигнализация оказалась взломанной. В доме никого не было, но некоторые вещи поменяли свои места. Чашки на кухне. Ноутбук. Порядок книг на полке.

— Я сообщил о взломе. — Хакс задернул шторы, в комнате стало темно. — Но если посмотреть на работу с электроникой — тут побывал профессионал.

— Охотник, — тихо сообщил Кайло. — Они иногда приходят. Извини.

— Ты имеешь в виду, что тебя могут найти? — Хакс сел за стол, плотная тень напротив слабо качнулась вперед. Утвердительный кивок. — Кто-то может сделать так, чтобы ты исчез?

— Да, — ответил Кайло и добавил: — Тебе бы этого хотелось?

— Нет, — честно сказал Хакс. — Как я могу помочь?

— Сам разберусь. Не первый и не последний охотник на моем счету.

— Как тебя вообще нашли?

— Обычно они следят за тем, как пропадают люди. Я давно научился не повторяться, часто менять места, находить ловушки. — Темнота стала еще плотнее, еще острее проступили линии силуэта. — В этот раз они нашли меня, потому что след оставляешь ты. Я говорил, что это произойдет. Первая часть истории, Хакс.

— Это потому что я могу видеть тебя?

— И только что ты согласился мне помочь.

— Не уходи. — Хакс поднялся из-за стола. — Мне нужно позвонить.

Мысль о звонке вызвала целую цепочку других мыслей — о пропущенных вызовах, о случайных наборах и о том, что если бы они не уехали из дома, все могло произойти иначе.

— Я согласился на командировку на север. — Хакс вернулся в комнату. — Вечером уезжаем.

— Это не собьет их надолго. — Что-то теплое скользнуло мимо его плеча. — Но след можно запутать.

— Слушай, ты не мог бы стать немного более видимым?

— Не усложняй.

— Мне надоело говорить с пустой комнатой и странным освещением.

— Так лучше? — Мрак в дальнем конце коридора стал непроглядным, замер на мгновение, а потом текуче переместился вдоль стены. — Ты сам выбрал.

— Да, — Хакс впервые видел его не расплывчатым контуром тени. — И теперь сам следи за своим медведем. Я должен собрать вещи.

***


Хакс перехватил телефон поудобнее и вернулся к окну.

— Нет, здесь адски холодно, — сказал он, закрывая шторы. — Дом пришлось снимать срочно, он огромный и такой холодный, что даже в морге позавидуют.

— Ты же не хотел ехать на север, — вспомнила Мара. — Что изменилось?

— Лучше даже не описывать. — От стекла тянуло морозом, вряд ли плотные шторы спасли бы, но Хакс не сдавался. — Но тут придется задержаться. Нет, проект интересный, но я понимаю, почему люди здесь не остаются.

— Зато поиграешь в снежки на Рождество. Сам с собой.

— У меня и без снежков есть надежда замерзнуть. А теперь извини, я должен сжечь остатки мебели в гостиной, без костра мне не пережить эту ночь.

Он отключил телефон и вернулся на кухню. Кайло, кажется, остался на втором этаже, даже на свою охоту отказался выходить. Хакс разогрел кофе до температуры магмы и поднялся наверх.

— Я останусь здесь, — сообщила гора подушек на другом берегу огромной кровати. — Даже для меня тут холодно.

— Как скажешь. — Хакс поставил ноутбук на стол и подключился к сети. — Я пока поработаю.

Даже здесь, в самой теплой комнате дома, приходилось ходить в двух свитерах и паре носков. Подогрев полов оставлял неприятное ощущение одиноко замерзающего трупа.

После трех часов ночи думать стало откровенно лень, и Хакс попытался вытащить одно одеяло из той горы, которую Кайло соорудил вокруг себя, но потом просто накрылся краем отвоеванного пледа. Из-под основания холма протянулась теплая тень и обхватила Хакса за плечи. Сон пришел быстро.

Утром только душ, которым можно было плавить стекло, вернул Хаксу способность чувствовать собственное тело. А когда он вернулся в комнату, натягивая свитер, что-то в картине мира заставило сделать медленный глубокий вдох.

Кайло никогда не притаскивал еду домой, тем более замертво. Насколько можно было понять, жертвы вообще погибали быстро и без шума. Но сейчас из-под горы подушек торчала человеческая рука.

Хакс медленно обошел кровать, сдвинул в сторону штору, пропуская тусклый сиреневый свет с улицы, и осторожно убрал верхнюю подушку.

— Доброе утро, — сказал Кайло и сел на кровати.

Длинные темные волосы упали ему на лицо.

— Я задам самый очевидный вопрос. — Хакс включил настольную лампу и по возможности незаметно поправил ворот свитера. — Но что с тобой?

— Это ты узнаешь, если вторая часть истории завершится. — Кайло потянулся, вздрогнул и схватил одеяло, чтобы накинуть его на широкие плечи. — Но теперь у меня есть тело. И оно замерзло.

— И где тело было раньше? — вкрадчиво поинтересовался Хакс.

— Оно не было взято у кого-то, если ты сейчас об этом. — Кайло попытался поправить упавшие на глаза волосы, но получилось неубедительно. — Я уже не смогу повлиять на форму, которую получил. Можно мне сходить в душ? Здесь холодно.

Хакс молча кивнул в сторону ванной и отвернулся — Кайло пытался замотаться в одеяло. Двигался он немного неловко.

— Я знаю, что люди придают значение одежде, — раздалось сзади. — Можешь одолжить что-нибудь?

— Посмотри в ящике, — ровно ответил Хакс, изучая зимний пейзаж за окном. Восхитительно.

Хлопнула дверь ванной. Хакс выдохнул.

***


«Роза», если верить бэйджу, улыбнулась профессиональной вежливой улыбкой.

— Вам подсказать что-нибудь?

— Да, если не сложно. Мне нужен комплект мужской одежды по этому списку, — он протянул распечатку. — И спасибо, Роза.

— Это все для вас?

— Не совсем.

— Не могли бы вы тогда указать размер? — Роза проследила за руками Хакса, описавшими в воздухе неровный квадрат. — О. Хорошо. Кхм. Я попытаюсь помочь.

— Спасибо. Я подожду здесь.

***


Кайло задумчиво постукивал пальцами по столешнице. Черный свитер с высоким горлом сидел на нем безупречно.

— С нами такое случается, но крайне редко, — Кайло нарушил молчание. — Не думал, что это произойдет.

— Не поэтому ли ты сказал «Не усложняй», когда мы уезжали? — Хакс поставил перед ним тарелку и сел на свое место.

— В каком-то смысле — да.

— Ты теперь таким и останешься?

— Я могу возвращаться к своей форме, но тело теперь со мной. Пока не... Ладно, неважно. Что это? — он указал на тарелку.

— Отбивная. Овощной салат. Мне показалось, что если ты теперь человек, тебе придется есть не только людей.

Кайло потянулся за вилкой. И даже смог взять ее правильно. Со второй попытки.

— У вас крайне скучная еда.

— И крайне тихая. Приятного аппетита.

***


После смены номера звонки прекратились. Хакс возвращался с работы вовремя — здесь не требовали переработок, а коллеги по отделу оказались профессионалами, за что можно было простить даже дикий холод местной зимы.

На стол рядом с ноутбуком опустилась кружка кофе. Неделю назад Кайло научился работать с бытовой техникой.

— Мы тут надолго? — спросил он и встал за спиной Хакса. — Город маленький, охотиться неудобно. И нас все равно ищут.

— Я знаю. — Хакс обхватил кружку ладонями, пытаясь согреть руки. — Но еще две недели минимум. Тебе обязательно выходить на охоту?

— Да. Это не зависит от голода тела.

Хакс задумчиво смотрел перед собой.

— А что будет, если ты согласишься работать на Сноука? — спросил Кайло и осторожно опустил ладони на плечи Хакса.

— Те, кто работают на Сноука, работают только на него. А у меня есть свой проект и собственные планы. — Хакс откинулся назад, стало теплее. — И вряд ли он сделает исключение.

— Тебе нужна собственная военная корпорация.

— Возможно. — Хакс замер, впервые за вечер согревшись.

***


Девушка вышла из переулка и остановилась прямо перед ним. Длинные серые волосы — до самой земли — скрывали ее, словно плащ.

— Передай ему, что опасность близко, — тихо пропела она, действительно пропела. — И тебе тоже грозит беда. Только не отпускай его.

Хакс посмотрел в темно-синие глаза — сплошная радужка — и кивнул.

Больше никто на людной улице не заметил ни серебристых прядей, ни произнесенных нараспев слов.

***


Кайло сел на пол у дивана и прижался спиной к ногам Хакса.

— Такие, как она, редко ошибаются, — сказал он. — Жаль, что не предсказала точнее.

— Это нормально, что я ее видел?

— Теперь — да. Я же предупреждал, что твоя жизнь изменится.

— Какая точная мысль. — Хакс коснулся волос Кайло и задумчиво намотал прядь на палец. — Это нам сейчас совсем не поможет, но тебе следует знать такое о людях. Алкоголь. Не помогает в жизни уже тысячи лет, но не теряет популярности.

***


Звонок был со знакомого номера.

— Оз, — старая кличка вместо приветствия. — Давно тебя не слышал.

— И я тебя. Хакс, есть дело по твоему профилю. Но срочно и в столице.

— Я на работе, если это имеет значение в столице.

— Я уже договорился. Дело срочное, тебя отпустят через два дня.

Двух дней должно было хватить, все равно Кайло говорил о необходимости смены места.

На входящий звонок из отдела кадров Сноука Хакс не ответил.

***


Ранний вечер все равно был темным, у выхода из офиса Хакс ненадолго задержался с коллегами.

— Жаль, что ты уезжаешь. Но от нас все уезжают.

— Спасибо, Лиза. — Хакс придержал дверь, пропуская ее вперед. — Мне здесь понравилось. Сильнее, чем я ожидал.

— Ты же не вернешься? — тихо спросила она, глядя снизу вверх.

— Вряд ли, — ответил Хакс, отвернулся к дороге и замолчал.

На границе фонарного света стоял Кайло, длинное черное пальто скрадывало очертания фигуры в наступающем сумраке.

Хакс подошел ближе.

— Не знал, что сегодня ты будешь здесь.

— Охотники в городе. Я решил, что нам лучше не оставаться в одиночестве.

Спустя несколько шагов Кайло взял Хакса за руку.

Возможно, дело было в раннем вечере и легком снеге. Или в том, что фонарный свет привычно таял, стоило пройти мимо. Или в живом тепле.

Нет.

Они остановились между островами света на затянутой в белое земле. Достаточно было сделать последний разделяющий шаг и легко коснуться его губ — Кайло сомкнул руки на спине Хакса, притянул ближе.

Потом они просто молчали, и это было правильно. Как наступающая темнота, как сорвавшаяся метель. Как то, что Кайло не разомкнул руки.

— Ты будешь со мной, — произнес Хакс. — Вторая часть истории закончилась.

Он провел по лицу Кайло — от родинки над верхней губой до виска — и, запутывая волнистые пряди, снова сцепил пальцы на его затылке.

— Эта история закончилась, но есть еще одна. — Кайло закрыл глаза. — И я буду с тобой. Ты сам это выбрал.

***


Когда они подошли к дому, за темным окном сверкнула слабая вспышка света.

— Они здесь, — свистящим шепотом сообщил Кайло. — Трое, не меньше.

Дверь оказалась закрыта, но не заперта.

Первый, кто вышел в прихожую им навстречу, не успел поднять оружие, когда темное пятно, слишком быстрое, с неровными острыми краями, пронеслось мимо Хакса.

Он впервые видел, как человека разрывает надвое. Раздался знакомый хруст.

Второй, спускавшийся по лестнице, успел включить фонарик, и резкий контур темноты обрушился на него сверху. Хруст.

Третьего Хакс нашел на кухне — мертвым.

Кайло стоял у стола, сплетался из теней, возвращая форму. Хакс подошел ближе, накинул ему на плечи свое пальто.

— Они еще есть поблизости? — спросил он. — Я уберу кровь, у нас несколько часов до отъезда.

— Нет, их было всего трое, — спокойно ответил Кайло. — Крови не будет. Можешь не смотреть.

Хакс не отвернулся, даже когда Кайло снова потерял очертания, стал почти невидимой темнотой с острыми краями, которая заскользила по комнате.

Крови действительно не осталось. Тел — тоже.

— Собери вещи, — раздался голос из мрака над лестницей. — Я скажу, если кто-то придет снова.

***


За ночь дороги замело, поезд опаздывал. В зале ожидания оказалось человек десять, большинство спали.

— Ты бы мог поехать со мной. — Хакс в сотый раз посмотрел на часы.

— Будет быстрее, если я доберусь привычным способом. — Кайло впервые выглядел уставшим. — Мы увидимся завтра днем.

Хакс промолчал. Чувство тревоги можно было списать на охотников, которые погибли вчера вечером — и тех, кто еще шел по следу, — но к нему примешивалось еще одно, живущее где-то под кожей.

Только через час пути память вернула образ: длинные серебристые пряди, залитые синевой глаза. «Не отпускай его».

В полупустом вагоне было тепло, яркий свет ровно заполнял пространство.

— Ты всегда знаешь, где я, — прошептал Хакс. — Будь здесь.

Но Кайло не было. Ни человеком, ни тенью, ни ощущением, к которому Хакс привык.

***


Здесь вместо снега шел дождь. Хакс разобрал вещи. Сварил кофе. Разлил в две чашки.

Вторая остыла раньше, чем время шагнуло к полуночи.

Кайло не появлялся.

***


Еще одну чашку кофе Хакс оставил на столе перед уходом на работу.

Яркий офис с панорамным окном встретил его тихой музыкой.

— Сто лет не виделись. — Оз поднялся навстречу и протянул руку для приветствия. — Как у тебя дела?

— Могло быть и лучше. — Хакс сел в кресло напротив. — Зачем я здесь? У вас же сотни военных инженеров.

— Но ищут именно тебя, и ты знаешь, что профессионалов твоего уровня мало. — Оз улыбнулся. — И все же — как ты? Мы в последнее время даже не созванивались.

— Был в северном филиале. — Хакс сосредоточился на лампе, чей ровный золотистый свет изящно вписывался в обстановку кабинета. — Там редко кто задерживается, но мне понравилось. Работают над новым видом стабилизации ракет, извини, больше рассказать не могу.

— Ясно. А что с той твоей историей про темноту?

— Тим? — детская кличка уже не подходила, оставалось только имя. Хакс выпрямился в кресле. — Что ты знаешь о темноте?

— Тот твой рассказ, когда ты чуть не утонул. Что случилось? — Он выглядел удивленным. — Что-то серьезное?

Резко раздался звонок телефона. А потом в кабинет вошел высокий сухощавый человек с нездорово-серой кожей.

— Рад вас видеть. — Тим поднялся ему навстречу. — Мистер Сноук, Хакс, оставлю вас, если позволите.

— Не думал, что частные военные корпорации имеют такое влияние на политиков, — сказал Хакс, пожимая протянутую руку.

— Мне многих трудов стоило найти ваши контакты. — Сноук сел в кресло. — И наше личное знакомство все-таки состоялось. Я наслышан о вас.

— Благодарю, — сухо ответил Хакс. — Меня вызвали сюда из-за вас?

— Именно. — Когда они остались одни, Сноук протянул ему узкую визитку плотной бумаги. — Вы можете позвонить мне лично, когда согласитесь.

— С чего вы взяли, что я соглашусь?

— В вас есть качества, которые я ценю. Вы же не только инженер, давно переросший дело, которым занят, верно? С некоторых пор вы способны видеть то, что люди видят редко. Не всем такое дано. Он уже сказал вам, что люди после этого прекращают быть людьми?

Хакс промолчал.

— Вижу, вы еще не все знаете, — продолжил Сноук. — Они редко говорят такое прямо.

— Они?

— Их много. Вы видели их. Вы чувствовали их приближение. Вы провели годы рядом с одним из таких существ. Я бы хотел, чтобы этот талант не пропал. Вам же не обязательно соглашаться на их мир, но видеть его, знать, что они делают своим оружием против нас — разве это не удивительно? Я годами ищу таких, как вы.

— Зачем мы вам?

— Однажды вы узнаете. Мои охотники получили задание найти живыми вас обоих.

— Зачем вам мы?

— Тот, что идет за вами — крайне редкий экземпляр. — Сноук встал с кресла. — Сильнейший из Рен, один из последних.

— Уверены, что у людей есть шанс? — Хакс тоже поднялся на ноги.

— Соглашайтесь, и ваш первый проект в моей компании ответит на этот вопрос.

***


Два дня спустя целая батарея чашек занимала кухонный стол. Кофе, подернутый неприятной сероватой пленкой, отражал тусклый свет из-за окна. Хакс задернул шторы.

Кайло не появился. Прекратились телефонные звонки. В городе оттепель сменилась морозом.

К вечеру четвертого дня Хакс снова собрал книги в коробки, запер их в кладовой. Забронировал билет до маленького северного города. Отменил бронь.

***


Хакс проснулся, когда почувствовал прикосновение к руке. Стояла поздняя ночь, свет в доме был выключен. Постепенно глаза привыкли, он осторожно сел на кровати и вытянул свободную руку вперед.

Кайло вздрогнул от прикосновения к волосам.

— Можешь включить свет, — хрипло сказал он. — Но тебе не понравится.

Глубокий порез пересекал его лицо, шею и плечо, кровь пропитала даже плотное пальто.

***


— Я был рядом с этим домом, когда они пришли. — Кайло закрыл глаза, Хакс обрабатывал рану. — Их было несколько, и они знали, кого ловить. Мне повезло уйти живым.

— Сноук сказал, что охотники получили приказ не убивать.

— И все же они попытались. — Он отвел руку Хакса в сторону и сел на кровати. — Нас всегда убивают. Не бывает охотников, которые оставляют живыми таких, как я. Такие, как я, не оставляют в живых охотников.

— Что мы можем сделать?

— Завершить третью часть истории. — Кайло придвинулся ближе и мягко развернул Хакса к себе, заставляя посмотреть в глаза. — Или оставить все, как есть. Охотники не могут найти меня, когда я один. И не смогут найти тебя, когда я исчезну.

— Ты говорил, что они замечают меня.

— Да, пока я с тобой. Ты можешь согласиться на работу у Сноука, не бросать свои идеи. Я знаю, я годами был рядом. Это спасет тебя, даст то, о чем ты мечтал.

— Что бывает в третьей части истории, Кайло?

— Забудь. — Кайло тепло коснулся губами виска. — Не все истории заканчиваются так, как мы того хотим.

Он исчез. Хакс включил весь свет в доме и открыл окна.

Ледяной дождь под фонарями казался безупречно ровными штрихами.

***


Через две недели — Хакс почти не выходил из дома и почти ни с кем не общался — раздался звонок в дверь.

— Вы пропали, — сказал Сноук, переступая порог. — Он тоже, если верить охотникам.

Телефон Хакс отключил несколько дней назад.

— Зачем вы здесь? — Он прошел в ослепительно светлую гостиную. — Я не сообщал своего адреса.

— Увы, нам давно известен ваш адрес. Хакс, вы сделали правильный выбор. Вы сможете видеть их мир, но не станете его частью. Вы сможете слышать их, знать, как найти. Это сделало бы вас отличным охотником, лучшим из возможных, не просто тренированным человеком. Но зачем? Мы можем учиться у них.

Хакс налил виски. Сноук отказался и продолжил:

— Они веками нападают на нас из темноты. Нам пора ответить тем же.

— Вы разрабатываете оружие, которое их уничтожит.

— И не только оружие. Вы не думали, как огромен их мир? И что людям давно мало того, который им принадлежит?

— Возможно, когда-то я бы с вами согласился. Но я достаточно знаю о войнах, чтобы понять: нам даже свой мир пока не поделить. Или с этим вы тоже разберетесь?

— Вы станете отличным преемником, — сказал Сноук задумчиво. — Умеете мыслить масштабно. И видите оба мира разом. Жаль, что он исчез. Нам давно не хватало сильного экземпляра в лаборатории.

Когда Сноук ушел, Хакс открыл первую за пять лет сигаретную пачку. И позвонил Маре. Разговор длился час.

Звонок родителям — два.

***


Кремовый абажур и золотистый свет в столовой не изменились. Вряд ли это могло измениться.

Отец иногда задавал вопросы, мать просто говорила. Легче от этого не становилось.

Когда обед закончился, Хакс поднялся на чердак. Было пыльно, пусто и серо. Ни одна тень не несла в себе ничего, кроме себя самой.

В старой комнате не хватало тех книг, которые Хакс возил с собой годами, и нескольких мелочей, тоже когда-то захваченных на память. Они достаточно быстро потерялись при переездах — слишком многих, чтобы вспомнить, где и какую вещь пришлось оставить.

Фонарь над крыльцом зажегся с первыми сумерками. Ни одной черты знакомых острых граней непрозрачного мрака здесь не было.

Хакс вышел из дома. Старая роща за годы превратилась в заросший парк, сквозь тонкий снег, почти светящийся в полумраке, темнела сухая трава.

Полуразрушенный мост над рекой казался настолько хрупким, словно хватило бы сильного ветра, чтобы разрушить его окончательно.

***


Это не было шестым чувством — просто знанием. Поэтому Хакс остановился и дождался, когда она сплетет себя из тумана. Все та же, какой увидел ее впервые: серебряные волосы, синие глаза.

Он кивнул — и вместо приветствия, и в знак подтверждения того, что уже стало пониманием.

— Уже существуют те, кто хочет начать войну, кто изучает законы твоего мира, чтобы использовать против него же, — сказал Хакс. — И мне известно достаточно, чтобы победить. О людях и об оружии — часть его я принесу с собой. Одну вещь обо мне просчитали верно: мне мало одного мира.

— Ты знаешь, что тебя ждут, — мелодичный голос произнес фразу нараспев. — И что тебя ждет.

— Передашь ему мои слова? Не то, что я сейчас сказал.

— Нет ничего, о чем бы он не знал, — печально улыбнулась она и медленно растаяла в снежном тумане, легким звоном раздалось: — Удачной дороги.

***


Поздним вечером Хакс распечатал все чертежи по собственному проекту, хотя и так помнил его наизусть, вынес ноутбук во двор и бросил в тот же костер, в котором догорали лишние книги.

Он достал пистолет и зарядил полную обойму. Шорох за дверью раздался после полуночи, охотник был один. Выстрел — тоже. Наверное его могли услышать, но это перестало быть важным.

Воздух звучал медью и теплом.

Хакс не просто погасил свет в доме — он вывернул и выбросил все лампы, но это не мешало видеть мир вокруг. Собрал пустые грязные кружки со стола в мусорный пакет.

Наплечная сумка была собрана. Телефон выброшен.

Хакс вышел на улицу и запер дверь. Открыл снова. Отправился в кладовку и нашел потрепанного плюшевого медведя с одним глазом. Эни поместился в свободное отделение непривычно легкой сумки.

В поздний час ни за одним из окон не было света. Но был страх. Люди не видели, просто не могли видеть, как не могли не бояться слишком неподвижной ночи за стенами домов. Хакс вышел к дороге — под застывший свет фонарей — и закрыл глаза.

Легкие шаги раздались рядом.

Кайло обнял его со спины и прижался губами к виску. Хакс поднял руку, намотал на палец темную прядь и легко потянул вперед.

— Я знаю, как это должно закончиться, — сказал он. — Третья история снова требует выбора.

— Поэтому я здесь. — Кайло развернул его к себе и посмотрел в лицо. — Я бы все равно тебя не оставил.

— Знаю, — ответил Хакс. — И не оставишь.

А потом уличные фонари погасли — за исключением того, что горел над ними. Кайло подошел к самой границе света, протянул руку, Хакс сжал теплую ладонь и следом за ним шагнул в темноту.

Возможность оставлять отзывы отключена автором