Мой сталкер.

Я сижу за партой и пялюсь в окно. Локти упираются о деревянную столешницу, пальцы обеих рук легонько сжимают пластиковый стаканчик до слышного лишь мне хруста. Отрываюсь от переменчивого пейзажа на пару-тройку секунд, чтобы глотнуть кофе и согреться. В нос бьёт приторный карамельный запах, жидкость обжигает горло. Фоновый шум, состоящий из нескончаемого потока разговоров моих одногруппников, ласкает слух и по-своему успокаивает, а звонкий выкрик моего имени вовсе вызывает неподдельную улыбку. — Саша! Я сдала последний тест, наконец-то! — усевшаяся рядом со мной девчонка выглядит счастливой. — Какое облегчение, фух. Она довольно выдыхает всё волнение и всю дрожь, что накопились во время написания годовых работ, вместе с тёплым воздухом, который я терпеть не могу. — Молодец, Аки. Я в тебе не сомневался. — Ещё бы ты посмел плохо подумать о моих способностях, — она смеётся, взъерошивая мою двухцветную шевелюру, и кладёт голову на прохладную парту, а я вновь смотрю в окно. Снег пошёл. — Хочу кофе, — тянет Аки. — Денег не дам. Кофемашина требует не так уж много мелочи за стаканчик эспрессо, но последние копейки я спустил на собственное пропитание, и сейчас в моих карманах зияют лишь дыры долгов. Не то, что бы я был совсем бедным студентом, но и шиковать особо не мог. Поэтому просто поставил наполовину заполненный стаканчик перед носом подруги. — Держи. Только потом не забудь его выбросить. Пока счастливая Аки наслаждалась ароматом моего любимого карамельного кофейка, я наблюдал за мелкими белыми хлопьями и улыбался. Люблю зиму. Точнее, ту её часть, когда ветер не особо бушует и не превращается в ужасающий снежный вихрь, а молча даёт снежинкам покрывать землю. На лицо падает светло-зелёная прядь — результат эксперимента Аки над моими волосами, — и я по привычке пытаюсь убрать её за ухо. Мои короткие тёмно-русые волосы не делали мне особого внимания, поэтому как-то раз моя импульсивная и своенравная подруга решила завести меня в свою ванную и отвоевала небольшую прядь, чтобы поиздеваться. И со временем я привык к своему новому виду. Я никогда не жаловался на свою внешность, в этом плане мне нехило повезло: серые глаза среднего размера, прямой нос с заострённым кончиком, тонкая и ровная линия губ. Свою бледную кожу я очень люблю, хотя мать каждое лето отчитывает меня за ненависть к загару. Моя фигура ничем не примечательна, только бёдра чуток широки, но это не делает меня похожим на девушку, чему я очень рад. Только зад бы подкачать… Что до Аки, то она девчонка-ураган, весёлая, задорная и крикливая. Черты лица она переняла у отца-японца, а концы её длинных чёрных волос окрашены в ярко-голубой цвет. Она повёрнута на экспериментах с волосами, будь они её или чужими, оправдываясь тем, что желает видеть более яркий мир. И хоть наши характеры противоположны, наши интересы схожи почти во всём. Наверно поэтому её потянуло на длинный разговор со мной во время нашего знакомства на вступительных экзаменах два года назад. — Ваа, я тебя обожаю, — Аки таяла на глазах, всё больше сливаясь с партой. — Кстати! — от неожиданности я чуть не подпрыгнул, — Джи пригласил меня на свидание, но я отказала. — Снова помешали твои сдвиги по фазе? — Абсолютно верно! Я пойду гулять только с тем, кто мне предназначен. По-моему, бред. Зачем отказывать во встрече неплохому парню, который давно положил на тебя глаз? Но на этот счёт моя подруга непреклонна и ждёт послания свыше, если так можно обозвать это. Я отвернулся и одёрнул рукав футболки. На запястье проступила огромная надпись чёрным маркером «Собеседование 14 октября в 8:30». Опять. Как же это бесит. — Ты как-то помрачнел. Она что-то написала? Я опустил голову. — Да. Снова использует меня, как записную книжку. Вот какого хрена? Неужели так трудно забить всё в планировщик на смартфоне?! Сейчас объясню, в чём прикол. В этом мире лет до пятнадцати ты являешься чистым листом — нетронутым, непорочным. Но как только природа осознаёт, что ты готов совершить по-настоящему серьёзный поступок, твоя жизнь может перевернуться с ног на голову и принести кучу негатива, а может явить самые счастливые моменты. Природа и только она выбирает того, с кем тебе следует прожить добрый остаток лет и умереть, пусть и не в один день. И с этого момента стоит тебе взять в руки карандаш, маркер или ручку, оставленная тобой запись на листе бумаги проявится на теле твоей второй половины. Чаще всего таким образом люди используют свой шанс договориться о реальной встрече или свидании, что вполне логично. Со временем записи теряют важность и легко смываются обычной водой, но их количество почти никогда не меняется. Видные лишь мне записи на моей коже были однотипными и сухими: даты, числа, напоминания. В то время, как Аки по секрету зачитывала мне части милых и пропитанных нежностью писем, что могла видеть лишь она, я мог похвастаться адресами и телефонами, которые важны для обещанного мне неизвестного и неинтересного мне человека, и за четыре года моё сожаление сменилось раздражением. Электронные тетради, смартфоны, различные планировщики — всё это нам дал прогресс, не допустив деградации, но видимо, моя судьба живёт в такой глуши, куда техника ещё не дошла. Звонок. Снова лекция, передо мной любимый скетчбук и фломастеры. Аки стукнула меня по плечу, улыбнулась и выбежала из аудитории, по пути бросил пустой стаканчик в урну у двери. Лекция началась, скетчбук открылся. Сегодня мне хочется нарисовать что-то яркое и непринуждённое. «Этот орнамент будет великолепно смотреться на шее или запястье», — невольно подумал я, проводя жёлтые и красные кривые, испещряя белоснежный лист синими и зелёными цветами. Розовые лилии, оранжевые орхидеи и фиолетовые пионы превращали страницу в носителя моего нового шедевра. — Да ты фетишист, как я погляжу, — ехидно толкнул меня в бок одногруппник. — Нравится раскрашивать свою половинку? — Ага, — я кивнул и улыбнулся. Пусть ей будет стыдно.

***

Я часто представлял, как может выглядеть моя половина, ведь большую часть её тела покрывали мои художества. Чем не бесплатный тату-салон? И я каждый раз удивлялся тому холоду нескончаемого потока сухой информации, что получал взамен. Я привношу в её жизнь новые краски, а чем отплачивает она? Превращает меня в записную книжку, не ставит ни во что. Если бы я захотел, то мог увидеть её, просто придя по указанному адресу в определённое время и отыскав собственные узоры красками и маркерами, но мотивация полностью отсутствовала. Наверно, тот человек мне по-настоящему противен. Аки пыталась меня подбодрить — после пар затащила к себе домой и отпаивала чаем. Тёплая атмосфера, близкая подруга, уют небольшой кухни, мяукающий кот на подоконнике попытались привести меня в норму, но когда в мой мозг прокралась идиотка-мысль о том, что нечто подобное мне почти не светит, я снова упал духом. — А знаешь, что? Ты дурак. — И без тебя осведомлён, спасибо. — Нет, я серьёзно. Просто посмотри на свою руку, — она взяла меня за запястье, — и прочти что-нибудь, относящееся к сегодняшнему вечеру. Туда-то мы и отправимся! — Что? Ты собираешься найти этого великого планировщика? — Конечно. И вообще, я удивляюсь, почему ты до сих пор этого не сделал. Тебе уже девятнадцать, а ты совершенно не пытаешься установить этот контакт. «Как будто она пытается», — тут же подумалось мне, и я одёрнул руку. — Пойду умоюсь. Слишком душно. Как представлю нашу будущую встречу, становится плохо, ибо я уверен, что забуду все слова, что подготовлю к разговору. Вода-вода… От холодной влаги побежали мурашки, руки нашли махровое полотенце, и я смахнул последние капли с лица. Мой нос встретился с зеркалом. Я вышел из ванной в абсолютном смятении, не зная, плакать или смеяться. Ну, или упасть в обморок и ни о чём не думать хотя бы десять минут. — Аки, посмотри на меня, — я плюхнулся на табуретку. — Что-нибудь инородное видишь, — очертил пальцем область у лица. — Нет. А должна? — Нет. Просто… Эта дура исписала мой лоб! «На работу к пяти вечера», блядь! Что с ней не так? Аки сдерживалась, как могла, но в итоге прыснула, оплевав меня чаем. В 16:25 я был уже на остановке возле кафе, где должна была работать персона, предназначенная мне свыше, и с каждым днём всё больше втаптывающая меня в грязь. Я решил посмотреть в глаза этой мрази, мысленно проклиная её и потирая замёрзшие руки. Впопыхах я оставил дома любимые перчатки. Зима началась очень красиво. Мягкий снежок похрустывал под ногами там, где не было расчищенных тротуаров, на город опускались сумерки и тут же превращались в непроглядную темень, не успевая как следует расположиться на деревьях, крышах домов и бесчисленных офисов, перекрикивая тусклые фонари. А я мёрз на улице по дороге от остановки до кафе, не в силах разделить веселье с детьми, по пояс закопавшимися в первый снег. Ледяные руки начало покалывать, как только прозвенел дверной колокольчик. А здесь мило. Приглушённый свет, мягкие диванчики с декоративными подушками, вместительные столики, чистота и порядок. Вытяжки и ненавязчивые освежители воздуха хорошо делают своё дело, отчего дышится свободно и приятно. Я уселся за последний стол в углу зала, чтобы не обращать на себя много внимания, посильнее натянул капюшон на лоб и подозвал официанта. Подлетевший ко мне молодой парень оттарабанил стандартное приветствие и вручил меню, которое я тут же вернул обратно. — Капучино и пирожное на ваш вкус. Мой взгляд засуетился по залу. Если среди официантов, хостес и барменов не найдётся человек со знакомыми мне приметами, то он либо работает на кухне, либо моет полы после закрытия. Ни одно, ни другое меня не устраивало, ведь я хотел разобраться с этой проблемой как можно быстрее. Подушечки пальцев стучат по столу, нервы не дают расслабиться и насладиться атмосферой. «Сходи, развейся», — с таким напутствием Аки спровадила меня к автобусу, в котором я чуть не заснул. Как представлю, что возвращаться домой придётся по темени, аж передёргивает. С моим-то зрением я сломаю ноги, пока буду добираться домой по ухабам и первому льду. Кстати, о зрении. Я осознал свою ошибку только сейчас, когда убедился, что с моего места я не могу хорошо разглядеть находящихся в зале людей. Официант не заставил долго ждать. — Ваш кофе и пирожное, пожалуйста. — Спа… Меня как водой окатили. У него тату-рукава или… Мои рисунки. Ну точно. — Спасибо. Я распластался по столу, как только парень отошёл подальше. Я совершенно забыл о том, что иногда природе чихать на гендерные различия.