Мой сталкер.

Приняв меня в свои мягкие объятья, кровать легонько скрипнула, и вереница прохладных мокрых поцелуев опустилась на кожу. Айзек так спокойно дотрагивался до моих плеч и ключиц, что я вовсе расслабился, прикрыл глаза и заулыбался. Я буквально слышу, как он вдыхает аромат моего тела, который смешался с ещё не выветрившимся запахом сливового мыла. Чувствую, как он спускается ниже. Немного щекотно. Когда его язык коснулся правого соска, я довольно пожмурился, словно наевшийся сметаны кот, а потом посмотрел на парня, запустил одну руку в его жестковатые волосы, огладил плечо, он же упёрся пальцами в мои выпирающие рёбра. С его шумным выдохом по телу прошла дрожь; от макушки до кончиков пальцев ног будто ток пробежал, как только я увидел его лицо напротив своего — эти карие глаза забирались в душу, буквально раздевали её, пальцы скользили по скуле, а его губы трепетно и чувственно накрывали мои. Мы целовались дольше и размереннее, чем обычно, никого не стесняясь, никуда не спеша, и вот, когда я начал хватать воздух чаще, чем обычно, а стук сердца начал отдаваться в висках, Айзек отстранился и стянул с меня нижнее бельё. Он попросил повернуться к нему спиной, и как только я опустился на колени, Айзек припал губами к моей шее. Легонько покусывая кожу, плавно и неторопливо спускаясь ниже, проводя языком по лопаткам и вдоль позвоночника, он завёл руки вперёд и обнял меня. Его пальцы пробежались по груди и животу, и моё сердце снова начало сходить с ума. Из полуоткрытого рта вырвался стон, когда я познакомился с новым приятным и всепоглощающим ощущением — Айзек начал мне дрочить. Сначала в довольно умеренном темпе, растягивая удовольствие, потом стремительнее и жёстче, и я наслаждался каждым движением, пытаясь дышать глубже и ровнее, в то время как через всё тело неслась приятная вибрация. Но порозовевшая грудь вздымалась всё сильнее, вопреки моим намерениям, и я полностью оставил безуспешные попытки согнать краску с лица. Он остановился на полпути, не дождавшись, пока я кончу, снизил темп непростительно быстро и надавил ладонью на мою спину, принудив опуститься на четвереньки. Тихий скрип застёжки-молнии коснулся ушей — Айзек выудил из лежащей неподалёку сумки тюбик с лубрикантом и вернулся ко мне, попутно улыбаясь. Я мотнул головой, как только увидел его лицо. Наверно, в этот раз взгляд в глаза оказался самой смущающей вещью. Его измазанный гелем палец был холодноватым. Сразу после касания Айзек надавил и ввёл палец в меня. Ощущения… По самой меньшей мере они были странными, но нравились мне. Не знаю, как долго он меня растягивал — счёт времени просто не смог осесть в сознании — но как только три пальца начали двигаться более-менее свободно, он вытащил их, и я закусил губу, опустил голову и попытался набрать побольше воздуха в лёгкие. Боль — первое, что накрыло меня с головой, проникло в каждую клеточку, заставило прогнуть спину. Поглощённый ею, я прослушал собственный стон, но не мог сказать ни слова — объёма лёгких на связную речь точно не хватало. Конечно, я знал, что в первый раз от подобного никуда не деться, но до сего момента не воспринимал это всерьёз. — Спокойно, — хрипло произнёс Айзек. — Ты скоро привыкнешь. Даже собственное дыхание казалось мне оглушительным, а когда парень начал двигаться, я еле устоял под натиском юрких мурашек, в висках застучало, а предплечья напряглись; инстинктивно пытаясь вжаться в простынь как можно сильнее, я зажмурился. Моё тело чуть ли не плавилось под горячими прикосновениями, лицо же пылало. Квартира тонула в несдержанных пошлых звуках и запахах, воздух тяжелел, кровать отчаянно скрипела. И хотя боль не исчезла, часть её выместило странное тягучее наслаждение, словно карамель, оно медленно разливалось по телу. Дуэт из ощущений получился сумасшедшим, он точно не был нормален, но приносил невероятное удовольствие, так что у меня просто срывало крышу. Айзек двигался живо, рьяно, и когда он стал снова мне дрочить, я понял, что он скоро кончит. Костяшки пальцев побелели, кулаки не хотели разжиматься — я ухватился за постельное бельё изо всех сил. Айзек кончил в меня, и я не стал заставлять долго ждать — кончил следом, тут же почувствовав, как по ногам стекает его сперма. Жажда мёртвой хваткой обвилась вокруг шеи — первое, что я ощутил, упав на подушку, частое дыхание превратило мой рот в пустыню. Мне всё ещё было больно и жарко, в уголках полуприкрытых глаз блестели слёзы, но я не мог не улыбнуться, когда Айзек повернулся ко мне лицом и приобнял. Я уткнулся головой в его грудь, мог чувствовать его пульс — такой же частый, как у меня. Находиться в объятьях так хорошо, спокойно и приятно. — Было чертовски больно, — еле слышно пожаловался я. — Прости, — он потрепал меня по голове, зарылся носом в волосы и вдохнул их запах. — Но я рад, что мы наконец-то это сделали. — Отлично, — с усмешкой он сел на постели. — Тогда я в душ. Отпустишь? Я понял, что мёртвой хваткой вцепился в его руку, и тотчас разжал трясущиеся пальцы. — Я тебя люблю. Совсем неубедительное признание вышло. Но я наконец-то сделал его, пусть тихо и почти безэмоционально, но уж точно искренне. Когда Айзек вернулся в спальню, я сладко посапывал под одеялом. Впервые сон сморил меня мгновенно, стоило закрыть глаза. Комфортно и тепло. Дома всегда так, когда с кем-то полюбовно делишь пространство. Сейчас меня обнимали большие горячие руки, тело было в восторге и полной расслабленности. Последние недели две мне так не хватало этой уверенности и чувства защищённости, что сейчас в глубине души я рыдал от счастья. Но как только я подумал о возможности провести в постели каникулы напролёт, короткий поцелуй в лоб заставил меня поднять веки. — Я знаю, что ты давно не спишь. Ресницы дрожат. Он смотрел спокойно и прямо. Я усмехнулся. — Не помню, как отключился, — и улыбнулся. — Не хочу вставать. — Если утром долго валяться в кровати, можно заработать головную боль. Так что полежи ещё пару минут и поднимайся. И у меня рука затекла. — Хех, страдай. — И я тебя люблю. Сквозь закрытые окна мы не слышали птичьего щебета, соседских голосов, шума измороси и уличного гула. Это утро оказалось невероятно тихим. -…Тебе хорошо со мной? — С чего ты… — Просто ответь, — я поднял серые глаза на парня. — Не то слово. С тобой я бы чувствовал себя потрясающе в любой части света. Думаю, я счастлив. Ты зря волнуешься. — Ты понял? — У тебя такое беспокойное лицо, — рука Айзека взъерошила мои волосы. — Верь мне, ладно? Я освободил его затёкшую руку и повернулся спиной. — Есть хочу. — Так приготовь. Невольно улыбнувшись, я сел на матраце и только тогда осознал, как болят ноги и спина. — Господи, за что?! — Помочь подняться? — на плечо опустился поцелуй. — Пожалуй. Айзек с такой лёгкостью взял меня на руки, словно я весил не больше пушинки. — Зачем же так? У меня ведь не отказали ноги. Сам могу дотопать. — Молчи и наслаждайся моментом. Я так и сделал. Да, стоило побубнить для приличия, но я не был против лишний раз прижаться к этому человеку. Донеся меня до ванной и посадив на корзину для белья, Айзек повернул вентили. Холодная ванна начала заполняться тёплой водой. — Ну… Может, признаешься мне ещё разок? — В смысле?.. Разве что-то подобное уже происходило? Не помню. — Я… Эм… Я уже говорил это? Видать, выражение моей физиономии было донельзя удивлённым, ибо Айзек чуть ли не пополам сложился от смеха. — Какой же ты жестокий! Хотя я подозревал, что ты можешь и забыть. После этих слов ты тут же отключился. — Это вчера что ли? — Угу. И даже за руку меня схватил. Ладно, не буду тебя мучить, лезь в воду, а то сейчас сгоришь. Да уж, странно, что от меня пар не повалил — я буквально ощущал, как краска залила лицо. События минувшей ночи обратились смущающими воспоминаниями. Ванна окончательно меня взбодрила, запахи мыла и зубной пасты витали в воздухе. День прошёл незаметно и спокойно — до вечера мы валялись на диване, рубились в приставку да пили чай, то есть без зазрения совести занимались ничегонеделанием. А ближе к вечеру я решил подышать свежим воздухом и вытащил Айзека на прогулку. За пределами старой многоэтажки было свежо и без ветра и тепло без солнечных лучей. В тусклом свете фонарей на городской площади играли и пели уличные музыканты. Прохожие останавливались, чтобы поощрить талантливых незнакомцев хлопками в ладоши, какая-то парочка взялась за руки и пустилась в пляс, размеренно двигаясь под звуки дрим-попа, и за какие-то пять минут треть площади заняли непрофессиональные танцоры. Ещё издалека мы услышали ласкающую слух мелодию. Люблю я музыку, меломан ещё тот, поэтому без лишних раздумий потянул парня в самую гущу событий. Людей на площади осталось немного, поэтому мы без проблем очутились в первом зрительском ряду. — Может, и мы?.. — Что? — Потанцуем, — широко улыбнулся мой спутник. — А? — Не думаешь, что мы будем странно выглядеть? — Не думаю. Всё будет в порядке. Я помолчал с полминуты. Ну да, в общем, большинство жителей этого мира давно смирилось с возможностью столкнуться с однополой парой на улице. — А пошли, — махнул я рукой, и парень тут же потянул меня к музыкантам. Если честно, танцевать я не умею, но учиться никогда не поздно. Я сразу же уставился вниз, чтобы не отдавить Айзеку ноги, но тут моё ухо обдало тёплым дыханием. — Всё нормально. Смотри на меня. — Тогда не жалуйся, если будет больно. Я вдохнул полной грудью. Пахло женскими духами и сладкой ватой. Чувство ритма меня не подвело, под красивую иностранную песню мы двигались непринуждённо и вскоре затерялись среди остальных. Рядом с нами оказались две миловидные девчонки, что вместе кружились в танце, и их чуть ли не синхронные подмигивания рассмешили Айзека, а я заулыбался и спрятал взгляд в складка одежды. Простой и нежный голос исполнительницы становился тише и в итоге сошёл на нет; наши аплодисменты и выкрики благодарностей не позволили тишине накрыть площадь, а потом перетекли в обычный городской гвалт. — Ну, куда пойдём? — Откуда мне знать? — Ты же меня вытащил. — И что? Обычная прогулка тебя не устраивает? Тем более, что раньше я просто бесцельно бродил по улицам, и совершенно не представляю, куда можно заглянуть. — Ладно-ладно, не возникай, — он приобнял меня за плечо. — Считай, уже побыли на концерте. Та девчонка реально классно пела. Вскоре на улице стало совсем темно. Пока мы размеренно шагали по тротуару, а потом бежали вприпрыжку от заставших нас врасплох крупных капель дождя, проезжающие мимо автомобили обливали нас неприятным жёлтым светом. Перед одной из забегаловок я обеими ногами прыгнул в лужу, что из-за глубины претендовала на звание малюсенького бассейна, промочил ноги и получил знатный щелбан от Айзека. — Пошли, кофейку перехватим, — в итоге он затащил меня в кафе. Внутри пахло цветами и сухой смесью для малышей. Я не вздумал отказаться от халявной пары блинчиков и чашки моккачино, да и на ужин не придётся готовить. Мы пригрелись за столиком у стены. Я за обе щеки уплетал ароматную вкуснятину с тарелки и иногда кивал, пока Айзек рассказывал забавную историю, когда к нашему столику подошла высокая брюнетка. — Ого, какие люди! — воскликнула она и полезла к Айзеку обниматься. — Привет-привет, — он встал и широко улыбнулся. Мне сразу стало как-то не по себе. Эта девушка на меня даже не взглянула, сразу затрещала высоким голосом что-то про «то время». Я не выдержал. — Вообще-то, я тоже здесь. Здрасте, — протянул я с наигранной улыбкой. — Саша, это Дакота, в школе вместе учились. Дакота… — И ВСТРЕЧАЛИСЬ! — выпалила девушка, перебив Айзека. С манерами у неё явно были проблемы. «Неприятная» — первое, что я о ней подумал. Хотя эпитет «противная» был бы уместнее. — Я Саша. И мы с Айзеком ВСТРЕЧАЕМСЯ. Приятно познакомиться, но я закончу ужинать, если вы не против. С нажимом произнеся последние слова, я опустился на диванчик и продолжил уминать блины. — Пфф, пошли, поболтаем! — особа потянула парня за руку, и он всё-таки вышел из-за стола, а затем мягко положил ладонь на моё плечо и склонился над моим ухом. — Я скоро вернусь. Звонкий голос той девицы ещё долго звенел в моих ушах.