3/ Не могу, не могу, не могу тебя забыть...
4 ноября 2016 г., 17:19
Маленькая стрелка тикающих кухонных часов замерла на римской цифре 2.
— Надоже, третий час ночи, — слегка всхлипнув, вслух произнесла Аллегрова, отмечая про себя, что пора заканчивать эту под затянувшуюся «рюмку-беседу».
Оперевшись ладонями о столешницу, прилично опьяневшая Ирина встала и, слегка пошатываясь, направилась к себе в спальню, на всякий случай захватив с собой бутылочку недопитого.
***
Встав в дверном проёме, она прислонилась виском к косяку, делая небольшой глоток из стеклянной бутылки, окидывая блуждающим взглядом холодную комнату. — Мдаа…— вздохнув, протянула Ирина. Странно, раньше ей казалась, что её спальня — воплощение тепла и уюта, а теперь…теперь все казалось каким-то чужим, пустым что ли, и объяснить это она не могла. Женщина проследовала в глубь комнаты. Проходя мимо комода, её взгляд пал на блестящий предмет, который как-то небрежно лежал на краю мебели. Это был его подарок… Гришин подарок, который она, по приходу домой, (после проведенной с ним ночи) от обиды, со словами «жадная дура» (она имела ввиду её величество — любовь) зашвырнула им в стену. Это была тонкая золотая цепочка, через которую было продернуто аккуратное колечко, а от него свисала золотая нить, должно быть, так эффектно смотревшаяся на прощелки декольте пышногрудой обладательницы этого хрупкого украшения. Видимо, оно шмякнулось за комод, а горничная нашла и положила на видное место. Ирина осторожно сгребла ювелирное украшение в свою ладонь, присела на край кровати, опустила бутылку на пол и начала разглаживать тонкими пальцами столь памятный подарок. Воспоминания застелили ей глаза, а страшная тоска, как-будто вспомнив о её существовании, заскребла ей по сердцу… *** — Красивое, — стоя перед небольшим настенным зеркалом, с холодность в голосе оценила подарок женщина. — Это на память о нас, о этом сне, обо мне…— с немалым трудом, шепнул он ей на ушко. — Ты прав, единственное, что у меня останется от тебя — это воспоминания…на большее — не имею права, — почти невесомо, Ирина провела кончиками пальцев по контуру изделия, слегка изогнув губы, во что-то, напоминающие улыбку. — Теперь, это моя удавка, Гриш… Они расстались рано.Того времени, что было им отведено, оказалось до смешного мало, и уже ранним морозным утром они расселись в разное такси, проводив друг друга прощальным взглядом…без слов, вот так…с оставшейся недосказанностью, всё ещё прокручивая, каждый в своей голове, подаренный им случай…***
«О любви, я не успею тебе сказать, Пусть за тобою закрылись двери. Я — никогда не устану ждать, Ты — никогда не устанешь верить.»***
Размазав выпавшую слезу по щеке, Аллегрова намотала «золотую нить» на запястье сжимая кольцо в руке. Она, наконец, опрокинула тяжелую голову на подушку (кажется алкоголь сумел избавить женщину от бессонницы), и погрузилась в желаемое забвение. Ей оставалось спать всего ничего, завтра новый день и его надо встретить как ни в чем не бывало, ведь зритель ждёт, а значит — включите свет, пора на сцену!
Примечания:
Честно, не жду от этой части чего-то удивительного, так как это "мостик" к следующим событиям...Тяжеловато было в этот раз мне писать.
