И вот моё АЛИБИ! Я в любви....

Ещё один вечер. Сколько их прошло и сколько еще будет? Тёмное время суток, вообще странная штука. Кто-то боготворит ночь за её тайну, непредсказуемые повороты судьбы, подарки. А кто-то обречен гулять по своим закоулкам памяти, залезать в такие уголки мыслей, от которых лишаешься покоя и равновесия. Тяжесть подступающих вечеров, ночей давила и на плечи Григория Лепса. Всё могут короли! — скажете Вы, но какой ценой? У него есть всё: признанное место в профессии, деньги, слава, зрительская любовь и прочее…да и личный фронт прикрыт. Пожалуй это то самое слово «прикрыт», прикрыт, но не заполнен, присутствует ощущение, что не хватает какого-то кусочка пазла тебя самого. Есть жена — мать его детей, собственно дети. Что ещё нужно для счастья?.. Нет, не всё могут короли! С течением жизни, даже судьбы (если можно это так назвать), ты понимаешь, что выстроенное семейное счастье, брак, супружеская любовь и вся показная идиллия— все оказывается обманом, имитацией, ты зависим от этого, а истинное чувство — пленница обстоятельств.

***

— Что же делать? — спрашивал сам у себя мужчина, устремив усталый взгляд в угол комнаты — студии, где он находился последние несколько часов, утрясая оставшиеся последние нюансы его концерта. Мужчину изводила мысль о том, что возможно, в это время не спит и она, точно также причиняя себе боль, ища ответ на этот же вопрос. Он чувствовал свою вину, ведь если бы не узы брака, если бы не их положение, то всё могло бы быть не мимолетным сном, а настоящим. Только жизнь известных личностей полна посторонних глаз, которые так и норовят вывернуть всё на всеобщее обозрение, осудить, перевернуть вверх дном, разразить скандалы, влезть в личное. Если мужчина осмеливался допускать мысль «А вдруг получится? Может желаемое возможно?», то она тут же рассеивалась аргументом, что ни его, а её обвинят во всех грехах; журналисты опять устроят на неё охоту, подстерегая желтыми заголовками. Этого он боялся больше всего… Да и Ирина не позволила бы ни себе, ни ему разрушить семью. Он знал, что их разлука — это спасение искреннего, честного чувства. Но неужели за расставанием не последует встреча?..

***

За всё время они ни разу не виделись, даже не созванивались. Обоим было трудно смериться с реальностью, а лучший способ этого добиться — забыть…но не получалось, чёрт возьми!!! Ни у кого не получалось!.. Разве возможно такое забыть, или стереть ластиком, или вырвать, как лист бумаги не оставив следа? — Григорий Викторович, — раздался голос человека, который собственно занимался подготовкой концерта Лепса, старт которому будет дан через два дня. — Слушаю, слушаю, — очнувшись, словно ото сна, отреагировал Григорий. — Мы полностью готовы к мероприятию. Сцена, аппаратура — настроены. Вот, гости, которые точно будут сидеть в зале, а также те, кто поют в дуэте, — протянул внушительный список немного полноватый, чуть лысоватый мужчина, лет 50. Лепс потёр уставшие глаза двумя пальцами, и преступил к ознакомлению. — Так-с…— мужчина быстро бегал глазами по списку, подсознательно ища глазами её имя. Его там не оказалось… — Почему нет Ирины Аллегровой? — спокойным тоном поинтересовался виновник торжества, а внутри клубился ураган мыслей. — Неужели гордость? Если так, то она имеет на это право.— думал Григорий. — Ах да, забыл, — почесав затылок, вспомнил организатор. — Мы не можем до неё дозвониться, но я сейчас же скажу ребятам, они повторят попытку, — закончил мысль мужчина. — Не надо! — возразил ему Лепс. — Я сам ей позвоню, можете быть свободны, до завтра, — они обменялись мужским рукопожатием, и исполняющий обязанности оставил Григория наедине с собой в пустынной студии. Он долго не решался нажать на кнопку «вызов». Что сказать, как держать себя в руках не выдавая, не тронуть её, может быть, утихших чувств? Начат отсчет.И вот раздался первый, такой длинный, гудок…второй…третий…четвёртый, стук сердца и долгожданное её: — Алло…