***
Погода была жуткая… Ирина отметила это, когда поднималась по ступенькам центрального входа СК «Олимпийский», по которым ещё в в марте она торопилась к, ждавшей её, машине Лепса. Конец октября — хуже беременной бабы! Спокойствие природы перебойно подвергалось набегам колючих ветров, холодам стужи и тяжёлому небу. Все казалось таким тяжелым, давящим… А в добавок, сейчас моросил дождь и это учитывая то, что земля успела покрыться первым плотным снегом. —Кажется, завтра утром, спешащим на работу людям, будет «весело» — каток от « Её величества природы» обеспечен по всем площадям и улицам Москвы! — подумала Аллегрова, придерживая одной рукой воротничок черной с отблеском шубы, и вошла в хол.***
Ирину и четырёх её охранников тут же поспешил проводить в нужное место администратор. Пока они шли вдоль длинного коридора, сердце женщины обливалось страшной аритмией, с каждым шагом сильнее и сильнее… И причина уж точно не в том, что через пару часов она должна выйти на несколько тысячную аудиторию без предварительной репетиции. Причина была в том, С КЕМ она должна выйти… Весь отрезок «хол.-гримерка» в её голове крутилась только одна молебна мысль: «Только бы не встретиться с ним!» Естественно, она знала, что сегодня встреча неизбежна…но только не сейчас, нет. Нужно побыть наедине с собой, со своими мыслями и чувствами, дабы настроиться на очередной «спектакль», где ей придётся играть не легкую роль и притворно улыбаться. Ну ничего…она уже привыкла, все нормально, все х о р о ш о! — Ни кого ко мне не впускать! — отдала поручение Ирина мужчинам, отвечающих за её целостность и сохранность, и скрылась за дверью, которая обычно служит артисту жилеткой и местом уединения. Шаг за дверь —…и она смогла с облегчением выдохнуть.***
На часах было 18:53 (скоро начало), как Ирина услышала непонятную «толкучку». Подойдя ближе к двери, она поняла в чем дело. — Григорий Викторович, извините, но Ирина Александровна не хочет никого видеть, — передал охранник немного удивленному мужчине. Лепс не стал возмущаться, он просто ушёл. —Наверно, так действительно лучше, — подумал мужчина. И зачем он только пришел? Что можно сказать, и для чего, самое главное, за 10 минут? А у Ирины, со словами: «Слава богу, ушёл!», — наступило временное облегчение. — Так, пора переодеваться, гримироваться, — сгоряча сделала вывод Аллегрова, отметая все, гложущие её, мысли к чертям собачьим! Их дуэт был заключительном, поэтому у женщины было время про запас. Она так и не решилась занять своё почетное место в зале. Что не позволило? Наверное, у ней было множество причин… В первые в жизни она не знала как себя вести. Кто из них будет смотреть друг на друга и каким взглядом? Смешно ли это? — Нет! Грешно ли это? — Да! И вообще, как это будет выглядеть со стороны? Проще было отсидеться, пускай как дикой волчице, но зато никто из них не будет в неудобном положении, ведь им еще стоять на одной сцене. Сейчас женщина не знала куда себя деть. Она уже была внешне готова (естественно, автор опишет её во всех красках, но позже) внешне, но не внутренне. Знаете, это то самое чувство, когда время тянется, заставляя изводиться от ожидания, а с другой стороны, ты благодарен этим долгим минутам… Но однажды они истекут и что тогда? А ничего! Спина прямо, нос вверх, грудь вперед, а внутри…все рвется на кусочки, но этого никто не заметит, нет… Ударами сердца измерялся обратный отсчет… До выхода оставалось пол часа… Обоих трепыхало — одного на сцене, другую — в четырёх стенах.