И вот моё АЛИБИ! Я в любви....

***

Пора! — Ну, с Богом! — сказала Ирина вслух, собирая себя в кулак, и направилась к кулисам. По дороге знакомые-коллеги сыпали комплиментами что-то вроде: «Ирина Александровна — Вы очень здорово выглядите!» — и все в этом роде. Что ж, это было сейчас кстати — предавало уверенности, которая сопровождалась шикарной, ослепительной улыбкой. Сейчас можно было только так! Нервный комок накатывал на неё с новой силой. «Нужно просто выйти, просто спеть, просто уйти…» — убеждала себя Аллегрова. — «Сука, как же все НЕПРОСТО!!!» — а это уже похоже на крик души… Стоя у самого закулисья, она слышит, слышит этот голос, который так безжалостно сводит её с ума. Внутри все трепещется со страшной силой, но этого никто не видит. Она старается вести себя как обычно, не подавая лишнего вида. Жестом, Ирина дала понять, что готова. — Друзья! «Я тебе не верю», Ирина Аллегрова! — объявил Лепс. В его голосе все было обыкновенным, без признаков какого-либо волнения, вполне уверенно. Мужчинам проще скрывать свои эмоции, они предпочитают переживать очень глубоко внутри, не подавая вида окружающим…- Григорий именно из таких мужчин, и момент сейчас именно такой. Зазвучали первые аккорды.Он не стал много словить со сцены. Зачем? Все итак предельно ясно… А ей он все итак скажет.

***

И вот, яркий свет ослепляет ей глаза. Зал взорвался аплодисментами и подарил женщине секунду такого нужного и ценного наслаждения зрительской любви. Она остановила свой взгляд на фигуре мужчины: черные рубашка, пиджак, брюки — с виду все так органично и неприступно в нем…просто полный штиль — заключила Ирина. А на самом деле, под полным контролем томилось мучение ожидания и счет велся на секунды. Аллегрова медленным шагом направилась в его сторону. — «Она рядом» — подсказывало его нутро. Лепс мог и дальше вот так стоять, поддаваясь лишь догадкам, представлять… Подумать только, они не видели друг друга почти пол года, а сейчас случится первая встреча за этот долгий промежуток времени. Но надо прекращать эту «внутреннюю лирику» и брать первые ноты… POV: Григорий В комнате темно слишком, слишком Много пустоты, я стал лишним Некуда бежать, ты успела Все мне рассказать, что хотела… Как всегда, одной рукой он закрывал ухо, а второй «играл» с микрофоном. Ирина подошла совсем близко, легко, с осторожностью, опуская руку в блестящей металлической перчатке ему на плечо. На ней было то самое черное платье, где единственным прикрытием верхней части пояса было черное сердце. Но этим не обошлось. Одна рука, область возле ключиц и плечи были закованы в декоративные доспехи (как в клипе «Первая любовь — любовь последняя»), предавая ей образ «сильной женщины», который она хотела в тысячный раз показать всем…хотя на самом деле, это была своеобразная защита, кокон, в который она мечтала спрятаться от лишнего внимания. Далее, её очередь: Ветер за окном по привычке Гонит облака, словно спичкой Солнце зажигать будет небо, И наступит день, где ты не был Последние две строчки она очень хорошо прочувствовала, ведь день, где ЕГО не было, длился так бесконечно долго. Пока она пела свои строки этой бомбовой песни, он не мог отвести от неё глаз, ловил каждое её движение, каждую эмоцию, что пропускала она через себя, но зрителю этого не было видно из-за затемненных очков мужчины, благодаря которым он мог позволить своим глазам многое. И вот он, долгожданный момент в два, рвущихся от безысходности, голоса: Смотришь мне в глаза, сколько можно лгать, Проще самому сказать об этом. Что любовь была перестрелкой душ, Мне стало скучно! Это взаимный вопрос: «СКОЛЬКО можно лгать»? Лгать себе, не говоря уже об остальных, что все можно стерпеть и спихнуть на просто «перестрелку душ», когда душа кричит: Вместе: Я тебе не верю!!! POV: Ирина Ты — сон вчерашний, Который мне пророчит слезы. Вместе: Я тебе не верю!!! POV: Григорий Ты — снег зимы прошедшей, он давно растаял… POV: Ирина Я тебе не верю!!! Ты — солнце, утонувшее в воде холодной. POV: Григорий Я тебе не верю!!! Ты — все, что было у меня, Вместе: Но я тебе не верю! И правильно, что не верят! Их: «Время все лечит» — полный бред! Всё не правда, все ложь… Но почему бездействуют? Почему не сносят границы? Наверно, потому, что: POV: Ирина Спрятались в лесах наши птицы. Время разорвать, сжечь страницы, Где про нас с тобой, Где сумела стать твоей тоской без предела. Да, она стала тоской для него, и ей также не было предела…впрочем, и его состояние не отличалось. Ирина старалась по возможности смотреть в зал, и лишь иногда, урывками позволяла себе перевести взгляд на него. Она еще не совсем обуздала внутреннее волнение, но с каждой минутой оно подчинялось ей, и её желание «говорить» с НИМ становилось больше, откровеннее, смелее… POV: Григорий Ветер за окном по привычке Гонит облака, словно спичкой. Солнце зажигать будет небо, И наступит день, где я не был. Ирина хотела было отойти от него в право, но он успел поймать её за ускользающий открытый пальчик. «Нет, будь рядом» — вот что означал этот жест. От его нежного, теплого прикосновения её сердце отказывалось стучать, а тело ощутило «волну иголок». Ему было важно её присутствие рядом, и она осталась… И теперь она готова была сказать, нет, прокричать ему: «я тебе не верю! Себе не верю!!!» ему в глаза, не дрогнув ни на миг. Вместе: Смотришь мне в глаза, Сколько можно лгать, Проще самому сказать об этом. Что любовь была перестрелкой душ, Мне стало скучно! Я тебе не верю!!! POV: Ирина Ты — сон вчерашний, Который мне пророчит слезы. POV: Григорий Я тебе не верю!!! Ты — снег зимы прошедшей, он давно растаял… Вместе: Я тебе не верю!!! POV: Ирина Ты — солнце, утонувшее в воде холодной. POV: Григорий Я тебе не верю, Ты — все, что было у меня… И тут никто не посмел сказать «я тебе не верю»! Лишь его разрывающийся крик «ееееееееееееееуууууу» Вместе: Я тебе не верю!!! POV: Ирина <i>Ты — солнце, утонувшее в воде холодной. Последние «ПА» и музыка обрывается… Он обнял её одной рукой, нежно целуя в висок. Зрительские эмоции просто рвали зал, а зажмурившая глаза, Ирина качала опущенной головой, не веря в происходящее. Как будто все было не с ними, не наяву…